– Все! – за моей спиной раздается жизнерадостный женский голос. – Теперь Бессонов точно будет моим! Даже не сомневайся.
Вздрагиваю.
Машинально оборачиваюсь.
Позади стоит подтянутая брюнетка с длинными волосами, забранными в высокий хвост. На ней облегающие лосины, короткий топ, открывающий смуглый пресс, и белая шубка из ламы. Судя по фигуре, эта девушка – частый гость в тренажерном зале. А если судить по пухлым губам и скульптурным скулам – она и у косметолога частый гость.
Ее пальцы, украшенные алыми ногтями-стилетами держат возле уха айфон последней модели.
Несколько секунд просто таращусь на эти ногти.
Незнакомка разговаривает по телефону. Я не вслушиваюсь. В голове полный сумбур.
Она только что назвала мою фамилию. Точнее, фамилию моего мужа.
– Мама, мамочка, – Зайка дергает за пальто.
Отмираю. Перевожу взгляд на трехлетнюю дочку.
– Что, моя хорошая?
– А нам долго еще врача ждать? – спрашивает она.
Я замечаю освободившееся место под кабинетом.
– Знаешь что, пойдем-ка сюда.
Сажусь между девочкой-подростком с ярко-розовой челкой и грузной женщиной, возле которой крутится ребенок. Беру дочку на руки.
Последнее время мы тут почти прописались. Как только наступает зима – у Зайки обостряется бронхит. Вот и сегодня пришли к врачу с хрипами.
Прижимаю Зайку к себе. Нас должны были принять еще полчаса назад, но весь коридор забит больными и выздоравливающими детьми. Наша очередь еще не дошла. И это в платной клинике!
– Да, врач только что подтвердил. Поздравь, я беременна! – незнакомка в шубке проходит мимо, продолжая трещать без умолку. – Он теперь точно разведется со своей курицей.
Похоже, она вышла из соседнего отделения. Здесь педиатрия и гинекология расположены на одном этаже.
Грузная тетка провожает ее неприязненным взглядом. Я же пытаюсь взять себя в руки.
Ну подумаешь, кто-то в толпе назвал мою фамилию. Мало ли Бессоновых в нашем городе? Это просто однофамилец…
На коленях крутится дочка:
– Мам, а когда я вылечусь? А папа пойдет с нами в парк?
– Конечно пойдет. Ты же его принцесса, – глажу ее по светлым вихрам.
– Бессонова! – из кабинета выглядывает медсестра. – Заходите!
Мы с дочкой поднимаемся.
Брюнетка замедляет шаг. Оглядывается, и наши взгляды случайно встречаются.
Я первой отвожу глаза. Спешу с дочкой войти в кабинет.
Но, видимо, недостаточно быстро.
Становится не по себе от того, как брюнетка на меня посмотрела. Высокомерно и с легким презрением.
Ну да, надо признать, по сравнению с ней я выгляжу немного помятой. Ни наращенных ногтей, ни ресниц, и плановую окраску волос пропустила из-за болезни Зайки.
Но муж говорит, что я ему нравлюсь такой, натуральной. А эта девушка глянула – и меня словно током ударило. Засосало под ложечкой от дурного предчувствия.
Совпадение?
Может быть…
Двери кабинета закрываются, отрезая нас от незнакомки. Но мне не становится легче.
– Так, и как дела у нашей малышки?
Нас встречает улыбчивый доктор. Кабинет светлый, с большим окном. Стены расписаны сценками из мультфильмов.
Усаживаю дочь на стульчик.
– Да вот, опять хрипит, – сокрушенно вздыхаю.
Зоя улыбается доктору как родному. Мы с ней уже не в первый раз у него. Поначалу дочка сильно боялась незнакомого дядю, а теперь весело болтает ногами.
Врач осматривает ее.
– В легких чисто. Попьете сироп, который я вам выпишу, и через неделю можно уже идти в садик.
– Спасибо, – киваю.
А внутри нарастает нервозность.
Мы выходим из кабинета. Мои мысли тут же возвращаются к той брюнетке. Ее слова и стервозный взгляд лишили меня покоя…
Надо позвонить мужу. Услышать его голос. Убедиться, что он по-прежнему меня любит. Иначе я так и буду себя накручивать.
Вообще последнее время стала какая-то нервная, наверное, из-за здоровья дочурки.
У нас прекрасная семья. Брак по любви, прекрасная дочка – точная папина копия, разве что волосы светлые как у меня. Назар в ней души не чает. Это он назвал ее Зайкой, а за ним так начали звать и все остальные, хотя по документам она Зоя Назаровна.
Мы счастливы вместе.
Так почему же сейчас внутри все сжимается от тревоги? Странная, необъяснимая паника нарастает с каждой секундой. Я едва могу ей сопротивляться.
Раз за разом прокручиваю в голове слова той брюнетки.
Это ошибка. Просто совпадение. Мало ли о каком Бессонове она говорила. Нужно просто забыть о ней.
Нужно!
Но не могу.
Рука тянется в сумочку, к телефону.
Нет, речь точно не о Назаре.
Мы с ним всегда вместе. Он с работы спешит домой, к нам. Всегда радуется нашей Зайке и мне.
Да, он много работает. Но иначе никак, если ты в одиночку поднимаешь бизнес.
Да, иногда задерживается на работе или уезжает в командировки. Но я не припомню, чтобы от него хоть раз пахло женскими духами.
И вообще, в голове просто не укладывается, что он может мне изменить.
Иду по коридору, почти не видя дороги. Пока Зайка вновь не начинает тянуть меня за пальто.
– Да, моя хорошая, – беру дочку за руку. – Идем.
А сама словно в трансе.
Сердце сжимает тисками. Хотя, кажется, что причин для паники нет. Ведь ничего плохого не произошло. Зайка идет на поправку. А то, что та брюнетка сказала – просто случайность.
Делаю еще шаг. Перед глазами темнеет. Накатывает внезапная слабость.
Не понимаю, что происходит, но чувствую, что теряю сознание…
– С вами все в порядке? – кто-то хватает меня за локоть, не давая упасть.
Это медсестра. Она участливо заглядывает мне в лицо.
Я поспешно извиняюсь. Похоже, мы с дочкой просто застыли посреди коридора, и теперь все на нас смотрят.
Зайка продолжает тянуть меня, а я двинуться не могу. Ноги будто налились свинцом.
– Может, присядете? Я вам воды принесу.
– Нет, спасибо, – отказываюсь от помощи медсестры. – Все хорошо.
Заставляю себя идти. Передвигать непослушные ноги одну за другой.
Ради дочки.
Приезжаем домой на такси. В квартире пусто, мужа нет.
Зайка убегает в детскую, а я не выдерживаю, все же звоню Назару.
Муж сбрасывает звонок. Но через пару минут присылает смску, что занят на совещании.
Пишу в ответ, что жду его на ужин. Приготовлю его любимую лазанью, так что пускай поторопится.
Заодно и сама делом займусь. Выкину все глупости из головы.
День постепенно клонится к вечеру. Ужин почти готов. Я уже нетерпеливо поглядываю на часы.
Снова пиликает телефон.
Наверное, Назар пишет, что опоздает сегодня.
Со вздохом включаю экран.
Но это не муж. В мессенджере висит сообщение с неизвестного номера.
Меня вновь охватывает тревога, которая уже почти улеглась. Здравый смысл требует, чтобы я заблокировала смс. Но палец сам нажимает “открыть”.
Сверху всплывает имя – Анжела. На крошечной аватарке узнаю ту самую брюнетку из клиники. Она позирует в камеру, вытянув сложенные в трубочку губы.
Несколько секунд просто смотрю, пытаясь собраться с мыслями. И только тогда замечаю всплывающие один за другим сообщения.
“Ты меня не знаешь. Но твой муж сейчас со мной и я от него беременна”.
“Советую свалить из нашей жизни как можно скорее”.
“И детеныша своего прихвати”.
Следом всплывают фотки.
Мой Назар… лежит с ней в постели. Она обнимает его. Целует. По-хозяйски сидит на нем… Голая…
Перед глазами начинает темнеть.
Значит, в клинике мне не привиделось и не послышалось. Я все правильно поняла, речь шла о моем муже. Но как же так?
Кухня качается и плывет.
Хватаюсь за столешницу, пытаясь устоять на непослушных ногах.
Нет. Это все неправда. Это чья-то жестокая шутка…
Мой Назар – и она…
Слышится звон разбитой посуды.
Словно во сне смотрю на осколки. И с запоздалым смешком понимаю, что падаю прямо на них…
– Ксана, очнись, – кто-то похлопывает меня по щекам.
Узнаю голос мужа.
– Мамочка! – рядом плачет дочка. – Папа, почему мама молчит? Она спит?
– Да, Зайка, мама спит. Успокойся. Сейчас мы ее разбудим.
– А почему она спит на полу?
Слезы в голосе дочки заставляют меня открыть глаза.
Первое, что вижу – это озабоченное лицо мужа, нависшее надо мной.
– Ксана, – Назар вновь касается моей щеки. – Ты как?
Перед глазами ярко, как наяву, всплывает фото, где он лежит голый и этими самыми руками сжимает голые бедра любовницы.
Меня передергивает от отвращения.
Но муж будто не замечает.
– Я вызову “скорую”, – говорит он, беря меня за руку.
Мой Назар.
Или уже не мой?
Голова гудит. Но руку я не отбрасываю, понимаю, что самой мне не подняться.
– Не надо. Я просто поскользнулась, – ложь легко срывается с губ. – Зайка, детка, все хорошо, мама здесь.
Дочка шмыгает носом.
Мой телефон лежит на полу. Рядом – осколки посуды.
Сколько я так провалялась? Хорошо, хоть духовку выключила, и лазанья не сгорела. Но, судя по времени, в обмороке я провела минут десять.
Касаюсь головы. Крови нет. Радует.
Но перед глазами все расплывается. Я будто в трансе.
– Надо все же вызвать врача, – хмурится Назар. – Вид у тебя неважный.
– Ерунда. Все в порядке.
Отвожу взгляд.
Может, мне все привиделось? Сейчас возьму телефон – а там никаких фотографий нет.
– Давай, садись на диван, – муж помогает дойти до дивана.
Подает мне стакан воды. Садится рядом и пытливо смотрит в лицо.
– Говори, что случилось?
Не знаю, что ответить. Не могу подобрать правильных слов.
Он такой красивый. Высокий, широкоплечий. Карие глаза смотрят на меня с искренним беспокойством, а трехдневная щетина придает мужественному лицу особый шарм.
Хочу, чтобы он сейчас просто обнял меня.
– Ничего, – выдыхаю.
– Мамочка, я так испугалась, – хнычет Зайка, забираясь мне на колени. – Ты упала. Я плакала…
Утыкаюсь носом в кудрявую макушку. Вдыхаю запах ее волос. Это дает мне время взять себя в руки.
На мужа смотреть не могу.
Перед глазами стоят те ужасные фото. Не верю, что он это сделал. Пытаюсь внушить себе, что это все фотошоп, глупый розыгрыш, бред… Но в душе уже знаю правду.
– Видишь, с мамой все хорошо, – обнимаю дочку.
– Ты больше не будешь падать?
– Не буду.
– Зай, иди к себе в комнату. Посмотри, что папка принес, – Назар легонько подталкивает ее с дивана.
Она радостно выпутывается из моих рук.
– А ты придешь ко мне, папочка?
– Поговорю с мамой и приду, – он целует ее в макушку.
Дочь убегает.
Назар просто шикарный отец. Мечта любой девочки. Зайка – его принцесса и ни в чем не знает отказа. Он постоянно дарит ей подарки, помнит о ее днях рождения и больных куклах. Каждый вечер, какой бы усталый не был, играет с ней хотя бы полчаса. Читает на ночь сказки, а если она уже спит, то обязательно поправит ей одеяло и поцелует в макушку.
Он идеальный папа.
А муж?
Ох, лучше не думать об этом.
Назар обнимает меня. Вдыхаю запах его парфюма, пытаясь уловить нотки женских духов. Но их нет. И все равно мне тошно.
Поднимаюсь с места. Руки дрожат.
– Прости, я в душ. Ужин в духовке.
Понимаю, что звучит ужасно.
Я всегда сажусь ужинать вместе с мужем. Но не сегодня. Мне нужно сбежать, исчезнуть, закрыться в ванной, чтобы подумать. Прийти в себя.
– Хорошо, – Назад удивленно смотрит мне в след. – Я пока осколки приберу.
Поднимаю телефон с пола и буквально сбегаю в ванную.
Там, разблокировав экран, вхожу в мессенджер. Фотографии никуда не делись.Так и маячат перед глазами.
Перелистываю их, чувствуя, как тошнота подступает к горлу.
Зачем я это делаю? Что за мазохизм? Надо все удалить.
Хорошая мысль, но я продолжаю смотреть. Впитываю каждую мелочь. Пока перед глазами вновь не туманится.
Сглатываю комок.
Мне так плохо, что я упираюсь лбом в зеркало над раковиной.
Позади слышится шорох. Открывается дверь.
– Ты в порядке? – говорит муж, останавливаясь позади.
Поднимаю голову. Смотрю на его отражение.
– Ксан? Что с тобой? Ты заболела? – он взволнованно ловит мой взгляд.
Все. Я должна это знать. Иначе меня сейчас разорвет.
Резко оборачиваюсь к нему.
– Ты мне изменяешь?
Лицо Назара становится напряженным.
– Что за бред? – цедит муж. – Кто тебе это сказал?
Его взгляд тяжелеет.
А у меня вот-вот будет срыв.
Сердце сводит от боли. Перед глазами так и стоят те фотографии. Надо их показать.
Понимаю, что обратной дороги не будет. Но лучше так, чем жить в неизвестности. Мы ведь взрослые люди. Сядем, поговорим…
Он все объяснит.
Мы найдем выход…
А если нет?
Как я буду жить без него…
Мотаю головой.
– Я не знаю, – выдыхаю через силу. – Мне прислали.
Подаю Назару телефон. Он открыт на чате с брюнеткой.
Муж бросает взгляд на фотографии. На его лице начинают играть желваки.
– Удали эту грязь и заблокируй ее, – говорит жестким тоном.
– Что? – непонимающе смотрю на него.
– Это все фейки, – поясняет он. – Эта тварь просто в программе подставила мое лицо.
– То есть… ты ее знаешь?
– Знаю, – легко отвечает муж. – Это одна из моих сотрудниц. Уже бывшая. Ушла к моим конкурентам, а теперь, видимо, решила отомстить за то, что уволил без выходного пособия. Тебе не стоит о ней беспокоиться.
Не могу решить, верить ему или нет. Очень хочется верить, но боль в груди не дает.
– Я видела ее сегодня в клинике, – произношу очень тихо. – Она кому-то звонила. Сказала, что беременна… от тебя.
– Ксана, – устало вздыхает Назар. – Забудь ты про эту чокнутую. Она наверное специально подстроила вашу встречу. У меня с ней ничего не было, клянусь. Зачем мне эта силиконовая кукла, если у меня есть ты и Зайка?
Он подступает ближе. Обнимает и крепко прижимает к себе.
Прячу лицо у него на груди. Его рубашка тут же становится мокрой от моих слез. А я даже не заметила, что плачу.
– Ну что ты, – шепчет муж, целуя меня за ухом. – Успокойся, все хорошо. Вы мои самые любимые девочки.
Его сердце стучит сильно и ровно под моим ладонями. Он уверен в своих словах. Значит, и я должна верить.
Зачем ему врать? Мы столько лет вместе – и он ни разу не дал в нем усомниться.
– Давай я сам ее заблокирую, – Назар мягко забирает у меня телефон. – Не порти нам вечер. Она просто мстительная тварь – и все.
Я расслабляюсь в его объятьях.
Так было всегда. Назар из тех мужчин, которые все решают сами. А я – из тех женщин, за которых нужно решать.
Он заносит брюнетку в блок. Затем удаляет чат. Вкладывает телефон мне в руку.
– Вот и все, не плачь.
Большими пальцами стирает мои слезы.
Не могу удержаться и всхлипываю, судорожно шмыгая носом.
– Какая ты у меня глупенькая, – улыбается муж. – Иди ко мне.
Его губы находят мои. Нежно и ласково.
Растворяюсь в этом поцелуе. Успокаиваюсь.
Он прав, это все фейк, подстава.
Мы же любим друг друга.
Как я могла хоть на миг в нем усомниться? Донимать глупыми подозрениями. Подставить наш брак под удар.
Брак с любимым мужчиной!
Мы лежим на кровати. Муж обнимает меня, а я утопаю в тепле и ласке его рук. Мне ничего не нужно сейчас, просто быть рядом с ним. Вдыхать родной запах. Чувствовать жар его тела.
И все же сомнения продолжают крутиться в моей голове.
А что если та Анжела не врет? Что если она на самом деле беременна от Назара?
Закрываю глаза.
Хватит. Он прав. Анжела просто мстительная стерва. Надо перестать себя накручивать.
Вот он – мой муж. Рядом со мной.
Мы только что занимались любовью. У нас все хорошо. Прекрасная дочь, прекрасные отношения, прекрасный дом…
Меня отвлекает вибрация телефона.
– Ксан? – шепчет Назар. – Ты спишь?
Хочу сказать “нет еще”, но сомнение и недоверие заставляют промолчать.
Чувствую, как муж аккуратно вытаскивает руку из-под меня. Берет телефон.
Осторожно подсматриваю из-под полуопущенных век.
Он водит пальцем по экрану. Словно просматривает фото. Затем что-то пишет. Набирает текст.
Обычно в это время я уже вижу десятый сон. Только сегодня вот так. Не уснуть.
А что, если Назар сейчас общается с любовницей? Что если он каждый вечер выжидал, пока я усну?
Внутри все сжимается.
Да быть такого не может. Мы же любим друг друга.
Но муж так и не откладывает телефон. Продолжает с кем-то переписываться.
Я вижу, как он что-то печатает, но не вижу его лица.
Может, это по рабочим моментам? Но уже поздно…
А вдруг ему пишет партнер из другой страны?
Придумываю одну версию за другой – все равно плохо верится.
Сжимаю подушку, начинаю ворочаться. Назар, заметив это, откладывает телефон. И вновь устраивается рядом со мной.
Я сильнее прижимаюсь к нему. Переплетаю наши пальцы, но все равно не могу уснуть. Все жду, когда он опять возьмет телефон.
Проваливаюсь в сон только под утро.
– Доброе утро, Ксана, – просыпаюсь от голоса мужа и поцелуя в щеку.
С трудом разлепляю ресницы. Голова просто чугунная.
– Ты уже на работу? – говорю хриплым со сна голосом.
Назар воюет с галстуком.
– Да. Помоги. Прибил бы того козла, который придумал эти удавки.
Он склоняется надо мной. Свежевыбритый, пахнущий лосьоном после бритья и дорогим, но ненавязчивым парфюмом. Его волосы еще немного влажные после душа.
Мой Назар.
Не хочу его отпускать. Но придется.
Негнущимися пальцами завязываю ему галстук.
– Ты сегодня долго возишься, – замечает он. – Что случилось?
– Что-то голова болит, – отвожу взгляд. – Наверное ПМС.
– Только не рассказывай мне про эти ваши, – показывает пальцами кавычки, – “женские штучки”. Ты же знаешь, я этого не люблю. Ладно, мне пора.
– Ты не позавтракаешь? – подрываюсь с постели.
– Кое-кто долго спал. Видимо, придется зайти в кафе на работе.
– Прости, я долго уснуть не могла.
– Это не оправдание, Ксана. Ты сидишь дома, я всем обеспечиваю. А твоя единственная обязанность – это смотреть за нашим ребенком и приготовить мне есть.
Киваю. На щеках горят красные пятна.
Да, он прав. Я никогда не позволяла себе просыпать. До сегодняшнего утра. Даже когда дочь была совсем маленькой, вставала раньше мужа и готовила завтрак.
У нас есть приходящая домохозяйка, но она не готовит. Мы ее нанимали ради уборки.
– Я реабилитируюсь, – обещаю, протягивая руки Назару.
Жду, что он еще раз поцелует меня.
– Посмотрим, – отвечает муж ровным тоном. – Все, я пошел. Буду поздно.
Он уходит из комнаты, не сделав даже попытки меня обнять. Просто обошел, будто статую.
Мне вмиг становится холодно.
Не люблю, когда он говорит со мной таким тоном. Будто отчитывает. Из-за таких моментов иногда кажется, будто в моем Назаре живут два разных человека. Один – мягкий, нежный, заботливый. А другой – суровый и жесткий. Причем второй появляется только когда я косячу.
Может это потому, что он “близнец” по гороскопу?
Но с другой стороны, на работе ведь ему приходится быть суровым и жестким. Иначе сотрудники на голову сядут.
Накидываю халат и иду вслед за ним.
– К дочери зашел? – спрашиваю.
– Конечно. Как я без Зайки, – усмехается он.
И у меня вмиг теплеет на сердце. Любовь мужа к дочери просто безоговорочна.
– Ты обиделся на меня? – чувствую себя виноватой.
Назар лишь хмыкает.
Я провожаю его до двери. Все жду, что обернется и поцелует.
Нет. Значит, точно обиделся.
– Мамочка! – зовет меня дочь, и я иду к ней.
Обнимаю свою малышку.
– А меня папа тоже обнимал, – радостно говорит она. – И поцеловал.
– Вот и здорово.
– Мы сегодня пойдем гулять?
– Конечно пойдем, только немножко попозже.
Назар настоял, что в детский сад ей не нужно ходить. Зачем отдавать ребенка на воспитание чужим тетям, если есть мама?
Дочь радостно улыбается. От этой улыбки мне становится легко и спокойно.
Все хорошо в нашей семье. Повторяю это себе снова и снова.
Гулять мы идем после обеда. Берем такси и едем в центр города. Заходим в огромный ТЦ, где есть аквапарк и целый этаж с аниматорами, магазинами и кафе для детей.
Здесь Зайка целый час плещется в бассейне под присмотром тренера. Затем еще час носится по детским уровням в веревочном парке. Потом мы решаем перекусить в милом кафе с розовыми диванчиками. А под конец – идем в магазин игрушек.
Зоя прыгает рядом со мной, бросая восторженные взгляды на каждый товар. Тут все такое яркое, завлекающее.
– Мам, хочу вон ту куклу!
– Не спеши, дорогая. Выбирай самую красивую.
Дочь кивает, а затем выбирает фею с блестящими крылышками и мягким телом.
– Эту, мамочка, – говорит она, улыбаясь.
Проходя мимо полок с мягкими игрушками, Зоя замечает темно-коричневого медвежонка.
– А можно и его? – вопросительно смотрит на меня.
Я беру мишку в руки. У нее таких уже пять. Но отказать дочери очень сложно.
– Ладно, берем, – решаю со вздохом.
Зайка радостно кружит рядом. У нее энергии хоть отбавляй.
Наполнив корзину игрушками, мы направляемся к кассе. Дочка ревниво наблюдает, как кассир укладывает в пакет ее богатства. Потом выхватывает мишку и прижимает к себе.
– Мое! – исподлобья смотрит на кассира.
– Конечно твое, Зайка, – обнимаю ее.
Похоже, придется заказывать новый стеллаж для плюшевых оккупантов.
Расплатившись, выходим из магазина.
Зоя поднимает мишку вверх, крутит над головой. Довольно попискивая, что-то рассказывает ему. А я просто рада видеть ее счастливой. Слушая ее смех, забываю обо всем, что тревожило.
– Давай ручку, – протягиваю ей ладонь.
Зайка перехватывает медвежонка, но тот выпадает из рук. Она наклоняется, чтобы поднять, и случайно пинает игрушку.
Медведь скользит по полу, прямо под ноги мужчине. Тот стоит к нам спиной, высокий, широкоплечий, и рассматривает что-то на витрине.
Удивленно опустив голову, он приседает и поднимает игрушку.
– Ой, извините, это наше, – поспешно обращаюсь к нему.
Незнакомец оборачивается.
И мое сердце замирает. А его глаза расширяются:
– Оксана?
Я на секунду теряю дар речи.
Этого не может быть. Просто не может.
По телу пробегает дрожь. Сотни мурашек скользят по спине.
Не веря своим глазам, вглядываюсь в знакомое до боли лицо.
Пока, наконец, не выдыхаю:
– Мирослав?..
Bepul matn qismi tugad.