Kitobni o'qish: «Горький привкус соблазна», sahifa 18

– И ты решила помочь следствию?

– Да, – кивнула девушка. – Как-то Элеонора пришла домой, громко беседуя с кем-то по телефону. Она рассказывала, как пришла к жене Антипова и тайком забрала из ящика запасные ключи от квартиры, потому что скоро выгонит «эту плебейку» на улицу, туда, откуда ее и притащил бывший муж. Так у меня появились ключи от квартиры вдовы. Я высчитала окна их квартиры чтоб выбрать момент, когда никого не будет и подложила ей нож, которым повредила тормозные шланги, в надежде, что ее арестуют, когда найдут эту улику. Я чуть было не попалась, потому что просчиталась, свет в окнах квартиры не горел, и я застать хозяйку не ожидала, а она в этот момент была дома, в ванной. Она услышала что-то, выглянула, а я спряталась за портьерой. Эта дурочка испугалась и выбежала из квартиры, предоставив мне возможность спокойно уйти.

– Записочки в цветах твоих рук дело?

– Я хотела заставить ее нервничать и устраивала ей небольшие сюрпризы, – шмыгнула носом девушка. – Почерк Антипова я довольно удачно скопировала с одной из поздравительных открыток Элеоноры Константиновны и подложила вдове букет с запиской, якобы от покойного. Потом сделала надпись на зеркале красной помадой. Ничего криминального, просто маленькие пакости.

Костя кивнул, пазл в его голове полностью сложился.

– Лилия Владимировна, имея вконец расшатанные нервы, уехала на дачу и в убийстве каяться не спешила. Мы ее в этом преступлении тоже не подозревали, и ты поменяла тактику, решив вынудить Элеонору поверить в то, что Антипова убил ее сын. Понадеялась, что она возьмет всю вину на себя. Тогда вы с наследником смогли бы беспрепятственно пожениться, – скорее утвердительно, чем вопросительно продолжил Костя.

– Да. Антипову все никак не арестовывали. Однажды я услышала разговор хозяйки с каким-то мужчиной. Они обсуждали то, что следователь, должно быть вы, спит с Антиповой, – девушка искоса посмотрела на Костю. – А потом вы приехали к Сереже, начали задавать ему всякие вопросы и мы занервничали.

– В тот злополучный вечер пятницы ты наблюдала как Элеонора смотрела сериал. ы же мне сами об этом и сказали раньше. Сюжет про парня, который попал в ДТП в нетрезвом виде и его мать взяла вину на себя. И ты начала подталкивать к этому шагу хозяйку.

– Да, у вас хорошая память, – девушка вздохнула, – но как видите, это нас не спасло.

– Не стоит расстраиваться, я же обещал, что помогу, значит – помогу, – улыбнулся Костя, внезапно снова становясь очень вежливым, – судя по всему этот Антипов был не самым приятным персонажем, а учитывая вашу беременность, я могу обещать вам, что реально отбывать наказание вы не будете. А теперь, давайте проедем в отдел, заполним все бумаги. Надо как-то поаккуратнее нам с вами все это оформить.

Все втроем они вышли на улицу. Девушка больше на проронила ни слова, углубленная в свои мысли и послушно шла за Костей.

– Не было ведь никакого видеорегистратора, – шептала ему на ухо Кристина, когда они возвращались к автомобилю.

– Я блефовал, – так же шепотом ответил ей мужчина.

– Ты у своей блондиночки этому научился? – язвительно спросила коллега.

Мужчина оставил ее вопрос без ответа, с легким сердцем усаживаясь на водительское кресло.

Вечером серый опель Кости Иванова бороздил наконец-то очищенную от снега улицу города, прорезая фарами густую темноту. Вечерние пробки в городе уже рассосались, не мешая наслаждаться дорогой. В салоне играла медленная музыка. Мужчина неотрывно смотрел вперед, не произнося ни слова и ни о чем не спрашивая. «Прошлого не изменить, – стучало в его мозгу, – не стоит в нем копаться, лучше думать о том, что может быть впереди». Он осторожно сжал немного прохладную руку своей спутницы с ярко-красными ногтями. Рядом сидящая девушка повернулась к нему и улыбнулась.

Они остановились возле элитной новостройки, и мужчина заглушил двигатель.

– Ты пойдешь со мной? – спросила Лили, глядя на него.

– Да, – решительно ответил мужчина и вышел из машины.

На улице было уже темно, но зимний двор добротно освещался светом красивых уличных фонарей. Он, как девочку, подхватил ее на руки и закружился, в ярком желтом свете отчетливо видимый пожилой женщиной с аккуратного крыльца новенького дома. Она засмеялась. Он понес девушку прямо к подъезду, не слушая ее возражений и не чувствуя ее тяжести. Под удивленным взглядом консьержки вместе со своей драгоценной ношей он дошел до лифта.

– И сорока дней не прошло, – проворчала Нонна Николаевна, глядя на них. – Современная молодежь совсем стыд потеряла.

Пожилая женщина покачала головой, провожая влюбленную парочку неодобрительным взглядом.

– Нам на седьмой этаж, – улыбнулась девушка, обнимая его.

– Я знаю, – ответил Костя, пропуская ее в аккуратненький, чистенький лифт.

Когда они зашли в квартиру, Костя решительно освободился от верхней одежды, помогая Лили сделать то же самое. Неожиданно вспомнив кое-что, он завозился в кармане своей куртки.

– Закрой глаза, – попросил он девушку.

Лили послушно выполнила его просьбу, и мужчина нежно развернул ее спиной к себе, убирая длинные волосы. Он надел ей на шею уже не новую серебряную цепочку с подвеской в виде капли янтаря, хранившую в себе дорогие воспоминания их юности. Он нежно поцеловал то место, где застегнул замок. Лили, не открывая глаз, ощупала холодный метал и теплый камень. По ее щекам потекли беззвучные слезы.

– Я скучал по тебе, – произнес мужчина.

Она не ответила. Воспоминания юности словно цунами захлестнули ее, лишая возможности говорить. Все было так ярко, словно произошло только вчера и не было этих долгих девяти лет. Она не могла остановить струящиеся по щекам соленые капли. Она просто растворилась в этом моменте бесконечного счастья, когда взрослая женщина, уже немало повидавшая на своем веку, наконец-то обретает то, о чем мечтала многие годы.

Идиллию нарушил выбежавший им навстречу проголодавшийся рыжий кот. У осколков разбитого зеркала он боязливо остановился.

– Сейчас, родной, я покормлю тебя, – нежно сказала Лили, дрожащим от волнения и слез голосом.

– И меня. Я тоже ужасно проголодался, если ты понимаешь, о чем я, – двусмысленно улыбнулся Костя.

– Давай сначала приберем это безобразие, – предложила девушка, кивнув на разбитое зеркало, и неожиданно ловко протянула ему пустое пластиковое ведро с парой хлопчатобумажных перчаток.

Они опустились на корточки и осторожно начали освобождать пространство, собирая в розовое ведро осколки битого стекла.