Kitobni o'qish: «Фальшивая невеста миллиардера», sahifa 3

Глава 5

– Буду держать за тебя кулачки! – обещание мамы для меня звучит как угроза. Хотя она желает мне только добра. – Ой, всё, не будем долго болтать. Тебе же надо подготовиться. Одежду выбрать, что-то почитать, наверное. Не знаю я, что еще.

– Да, первый день очень сложный будет. Новый коллектив, нужно произвести хорошее впечатление, – поддерживать легкий разговор мне ужасно сложно. – Я очень боюсь не справиться.

«Я очень хочу не справиться» – так на самом деле должно звучать.

– Все будет хорошо! – мама ни капли не сомневается. – Люблю, целую! И папа тоже!

– И я вас люблю! Целую, – прощаюсь с мамой.

Родители всегда меня поддерживали, верили в меня. Даже когда мне казалось, что я не вытяну. Не сдам на нужные баллы, что провалю всё. Родители верили в меня, тянулись, чтобы я отучилась и смогла получить хорошую специальность.

А меня бездушным «эта» поставили в один ряд с вещами. Даже от щедрот выделил господин олигарх на наряды.

– Ну почему я? – задаю вопрос, на который не жду ответа.

Чайник закипел, но чай пить я передумала. Не хочется. А хочется спрятаться под одеяло и сказать: «Я в домике». Как в детстве. Вот только домик мой сейчас картонный.

– Справлюсь, – шепчу, ударяя кулачком по столешнице.

Беру чашку, наливаю чай. Не время раскисать. Нужно собраться с силами и подумать, как буду выкручиваться. Есть цель – увольнение. Осталось придумать, как я этого добьюсь.

Оставляю чай немного остыть, а сама иду сушить волосы. Эту красоту если сразу в порядок не привести, потому придется очень долго возиться. Они у меня вьются от природы немного, чуть-чуть усилий и легко ложатся крупными локонами.

Но Соколовский приказал завтра волосы собрать.

«Не в бордель на работу устроилась», – так он высказался. И это после того, как сам сначала меня поцеловал, а потом огорошил тем, что через три месяца я перееду к нему.

– Бегу, спешу и падаю, – шиплю, дергая волосы расческой. – Уже вещи пакую!

Лучше злиться, чем паниковать.

Закончив сушить, убираю фен на место, а волосы собираю в небрежный пучок. Потом иду в комнату, которую я делю с Кирой. Во второй комнате живут Маша и Алинка. На четверых выходит вполне приемлемо по цене. Мы не то чтобы подруги, но хорошие соседки. И пока никого из девчонок нет, я готовлю на завтра себе «униформу». Выбираю светлые брюки и рубашку, похожую на мужскую. В бутике Светлана говорила, что хорошо подойдет сюда пиджак.

Она, конечно, выполнила приказ Соколовского на все сто процентов, только этот олигарх забыл про туфли и сумку. И говорить ему об этом я не буду.

Прихватываю из комнаты ноутбук и возвращаюсь на кухню. Запускаю фильм, лишь бы не стояла тишина. Сайт компании, где теперь работаю, я изучила до последней буковки. Теперь бы с удовольствием все забыла.

Беру чашку и отхожу к окну. На дороге уже скапливается пробка. Еще полчаса и поток плотно встанет. Здесь всегда очень шумно, даже глубокой ночью. Окна лучше не открывать. Наблюдаю за тем, как машин на дороге ставится все больше. На автобусных остановках тоже уже собирается толпа.

Закончился рабочий день, люди спешат скорее добраться домой. Но каждый из них принадлежит себе. Хотя бы не на работе. А я вещь…

Вот и девчонки часа через полтора начнут подтягиваться. Станут расспрашивать. И ведь не отстанут, пока не удовлетворят свое любопытство. Придется врать и изворачиваться. Теперь в моей жизни будет очень много вранья.

И за это я должна поблагодарить господина Соколовского.

– Только не плакать, – говорю сама себе, потому что в глазах опять слезы стоят.

Меня бросает на эмоциях. Секунду назад я злилась, а сейчас готова разреветься. Не могу больше сдерживать их. Всхлипнув, упираюсь лбом в стекло. Мир смазывается, становится мутным. Я не могу почти ничего различить, все размыто.

Слезы текут по щекам. Чувствую, как оставляют мокрые дорожки. Вытираю их пальцами, а они появляются вновь. Будто плотину прорвало. Делаю судорожный вдох, но на грудь словно камень положили. Воздух не проходит в легкие. Всхлипываю тихонько.

А слезы все текут и текут нескончаемым потоком. Я уже не пытаюсь их остановить. Прикрыв глаза, так и стою, ожидая, когда ручьи слез иссякнут сами.

Выплакиваю обиду на несправедливость мира и сегодняшний день. Большая удача обернулась полным провалом.

Я все еще стою у окна, когда резко звучит хлопок входной двери. Вздрагиваю. Начинаю тереть глаза, но не уверена, что это поможет.

– Есть кто дома? – весело звучит голос Киры. – Юлька, я вижу твои тапки!

Хочу ответить, но не могу издать ни звука. Беру чашку с подоконника и залпом допиваю остатки чая.

В кухню входит Кира.

– Юлька, поздравляю! – сразу бросается обниматься. – Ты так хотела и вот получила!

– Угу, – мычу с забитым носом.

– А ты чего это ревела? – удивляется Кира. Ее темные брови взлетают на лоб. – От стресса?

– Ага, – с трудом выдавливаю из себя. – Переволновалась.

– Дурочка, – произносит она с улыбкой. Обнимает меня крепко. – Поздравляю! Ты так хотела там работать! Это круто! Отбор капец какой был. А биг босса видела? – спрашивает, чуть отстранившись.

– Да кто меня б к нему пустил? – спрашиваю, стараясь снова не зареветь. Даже улыбаюсь дрожащими губами.

– На корпоративе посмотришь, – смеется Кира. – Ну, ждем остальных и будем отмечать?

– Нет, – отрицательно качаю головой. – Я решила после испытательного срока. Заранее не хочу.

– Вот ты! – вздохнув, отходит от меня Кира. – Перестраховщица. Возьмут, никуда не денутся. И когда выходишь? – она идет из кухни в ванную.

– Завтра, – отвечаю ей. – Надо будильник на шесть поставить.

– Как же я хочу работать рядом с домом, – кричит Кира из ванной. – А еще лучше – из дома! Опыта наберусь и точно уйду во фриланс. Хотя предки будут в шоке, им надо, чтобы я каждый день ходила в офис. С – стабильность.

– Я тоже пока на фриланс не могу. Надо было другому учиться.

А сейчас я приобрету такой опыт, что лучше никому не рассказывать. С такими навыками точно фрилансом не займешься.

В который раз уже по телу прокатывается дрожь. К горлу подступает тошнота.

«Не думай об этом! Пока ничего не случилось. И не случится!» – говорю себе мысленно.

Нужно думать не о плохом, а том, как отбить у этого олигарха всякое желание оставлять меня в помощницах.

Но строить планы мешают вернувшиеся с работы девчонки. Маша и Алинка входят вдвоем.

– Юлька, ура! – кричат в один голос. – Ты такая крутая! Торт купила?

– Зажала! – жалуется Кира, я не успеваю и рта открыть. – Сказала – после испытательного.

– Зануда, – кривится Алина. – Я вот так и знала, поэтому купила всем по пироженке. При таком конкурсе пройти на испытательный, это уже капец какое достижение. Юлька у нас умная, хоть и блондинка. И когда выходишь? – продолжает тараторить.

– Завтра уже, – в который раз уже отвечаю на этот вопрос.

– Ездить тебе туда очень далеко, – произносит Маша. Она у нас девушка очень практичная и серьезная. – Часа два на дорогу в одну сторону. Зп хоть хорошую поставили?

Киваю. А я ведь не помню, была ли прописанная сумма за мои «услуги». Я просто не помню, есть ли в моем контракте эта чертова строчка!

– Идемте уже ужинать! – нетерпеливо произносит Кира. – А какое пирожное купила? – проходя мимо Алины, успевает заглянуть в пакет.

– «Три шоколада»! Полный разврат, – смеется Алина.

Мне тоже приходится улыбаться. Минут через десять усаживаемся за стол. Меня со всех сторон засыпают вопросами. Как хорошо, что можно отделаться общими фразами и описаниями коридоров и холлов.

– Я тут пока в метро ехала, – Алина хитро прищуривается, глядя на меня, – немного порылась в сети и нашла кое-что на Соколовского. Ну, кроме официальной инфы на сайте. Короче, его пару месяцев назад невеста бросила. Года три встречались, вроде как должны были пожениться. А она взяла его и кинула. Сейчас найду.

Она быстро листает вкладки на телефоне. Найдя нужную, поворачивает к нам экраном.

На фото Соколовский в футболке-поло и легких брюках обнимает ослепительную красавицу-блондинку в легком летнем сарафане. Их глаза скрыты очками, но на лицах улыбки. Девушка придерживает одной рукой широкополую белоснежную шляпу. Ветер развевает ее длинные волосы, играет с широким подолом сарафана.

Соколовский тоже выглядит расслабленным. Его волосы немного растрепаны. Типичный миллиардер на отдыхе.

Сзади виднеется лазурное море. Оно у горизонта сливается с невероятно голубого цвета небом, по которому плывут белоснежные облака. Пару фотограф заснял на яхте. Счастливые, красивые, влюбленные.

У девушки на пальце видно кольцо с огромным синим камнем. Наверное, сапфиром. На безымянном пальце правой руки.

«Скандальное расставание. Одна из самых красивых пар не дошла до алтаря» – гласит заголовок.

– А вам, девчонки, не кажется, что блондинка похожа на Юльку? – задумчиво произносит Кира. Барабанит пальцами по столу. Она даже вилку отложила.

Забрав у Алинки телефон, увеличивает фотку.

– Очки мешают, но овал лица, цвет волос… – внимательно разглядывает девушку, а потом переводит взгляд на меня. – Вот так по общему впечатлению – очень похожа.

– Точно! – восклицает Алина, забирая свой телефон. – А я все понять не могла, что такое. Сейчас, – она тоже откладывает вилку, – погодите. Тырнет помнит все. Так-так-так, ага! Вот!

Снова разворачивает к нам экран телефона.

– Юлька, это не родственница твоя? – смеясь, задает вопрос. – Ну ты реально чем-то смахиваешь на нее.

– Такое не утаишь, – бурчу. – Я бы знала. И она мне точно не родственница.

– Не, ну очень похожи, – соглашается Маша. – Типаж. Цвет волос. Только эта постарше. И на вид стервознее. А Юлька у нас мягкая. Как вообще пробилась, удивительно.

«Наверное, не выдержала измен, – думаю я, разглядывая девушку. – Зато понятно, почему Соколовский ткнул в меня. Увидел привычное. Я подхожу под его вкусы»

– А почему расстались? – Маша листает фото девушки дальше.

Очень красивая, грациозная, раскованная. Она держится как королева.

– Не написано, – отвечает Алина. – Ни она ничего не сказала, ни тем более олигарх. Ой, да расстались и расстались. Нам все равно никому не светит. Но как на Юльку похожа!

– Ага, – продолжает Кира, – как этот Сколовский зайдет в отдел, как разглядит Юлю под завалами пыльных электронных бумаг и ка-ак влюбится! С первого взгляда!

– И будет бывшую постоянно вспоминать, – не разделяет веселья Маша. – На фиг такое счастье надо.

Глава 6

Алина, сама того не желая, нашла ответ на вопрос – почему я? Но зачем Соколовскому так поступать… у меня нет ответа.

Девчонкам он уже тоже не очень интересен. Они переключились на бывших. В этих бурных обсуждениях я не принимаю участия.

С каждой проходящей минутой мне становится все хуже. Часы неумолимо приближают меня к новой встрече с Соколовским.

Для меня ночь проходит беспокойно. Не могу уснуть, кручусь с боку на бок. Мне то душно так, что обливаюсь потом, то холодно и я кутаюсь, потому что ужасно мерзну. Мысли не дают покоя, мерещатся всякие ужасы, которые скоро станут реальностью.

Я снова и снова представляю себе начало завтрашнего дня. Мне кажется, что Соколовский накинется на меня сразу с порога. Потащит меня в тайную комнату или разложит на диване? Гадости, которые представляются, не дают уснуть.

И я утром поднимаюсь усталая и разбитая. У меня нет ни сил, ни желания вставать с кровати. Будильник звонит раз за разом, а я просто переставляю его. Тяну время, понимая, что это бессмысленно.

Девчонки уже бегают по квартире, собираясь по работам. Тоже плетусь в ванную. Умываюсь, чищу зубы. Завтракать не хочу. Меня от волнения мутит.

– Давай, удачи! – желает мне Маша, первой выскакивая за дверь.

– Не трусь, все ОК, – Алина убегает следующей.

Остается десять минут до того, как за мной приедут. А я еще не закончила с макияжем. Руки дрожат так, что не могу ресницы тушью накрасить.

– Ты не опоздаешь? – Кира уже обувается у порога. – Я вот могу!

– Сейчас, только одеться осталось.

А сама пытаюсь собрать волосы в строгий пучок. То, что обычно получалось быстро и не задумываясь, сейчас не получается!

– Не опоздай! Пока-пока! – посылает мне воздушный поцелуй Кира и хлопает дверью.

– Вообще не пойду, – бросаю расческу на кровать, продолжая втыкать в волосы шпильки.

На часах ровно семь-тридцать и идет входящий вызов.

– Юлия Романовна, – амбал даже не здоровается, – вы уже должны быть внизу.

– Мне нужно еще две минуты! – выговариваю нервно и сбрасываю вызов. – Да, черт!

Кое-как справившись с волосами, одеваюсь так быстро, как могу. Хватаю сумочку, телефон и бегу к двери. Сунув ноги в балетки, выскакиваю из квартиры. Меня так колотит, что не сразу попадают ключом в замок, чтобы закрыть дверь. Наконец, справившись с дверь, вызываю лифт.

Он слишком быстро спускает меня на первый этаж.

Выхожу из подъезда и сразу натыкаюсь на недовольного амбала. Он стоит возле машины, сложив руки на груди. Ноги широко расставлены. Весь его вид агрессивный, страшный.

– Вы опоздали на семь минут, – отчеканивает каждое слово. – Господин Соколовский ценит пунктуальность.

– Извините, – огрызаюсь в ответ. Амбал – пособник Соколовского. Знает, что творит его босс, и ему все равно.

Он открывает мне дверь, будто я важная персона. Быстро сажусь в салон. Мы привлекаем слишком много внимания, мне это ужасно не нравится. А еще из-за нас во дворе пробка. Опаздывающие ругаются. Чувствую себя виноватой. Если бы собралась вовремя, не причинила бы людям столько неудобств.

Ужасное начало страшного дня.

От сообщения родителей с пожеланиями удачного первого рабочего дня снова хочется реветь. Я сижу и глотаю слезы, пока седан люксового класса толкается в пробке рядом с обычными машинами.

Амбал за рулем спокоен. Ему нет дела до того, что везет меня для утех своего босса.

Наваливается такая безысходность, что становится трудно дышать. Из ослабевших пальцев выпадает на сиденье мой телефон. А я не могу даже мизинцем пошевелить. В ушах гул странный и все воспринимается словно сквозь вату.

Я не сразу понимаю, что в глазах вновь стоят слезы. А мне все равно. Потечет тушь – да и пусть. Мне плевать, в каком виде я появлюсь перед Соколовским.

Я радуюсь каждой пробке. Молюсь, чтобы они были длиннее и стояли мы как можно дольше. Это же минутки свободы!

Но даже московские пробки не могут быть вечными. Амбал выруливает из всех заторов, и везет меня к бизнес-центру, в который еще вчера я сама летела как на крыльях.

Глупый мотылек, мечтавший работать в этом сверкающем здании. Даже строчка в резюме, что ты работала в этой компании – это огромный плюс.

Вчера я летела, от радости и волнения дух захватывало, а сегодня видеть не могу эту стеклянную коробку.

Авто выруливает на парковку, с которой вчера меня увозили. Останавливается рядом с входом.

Так и сижу, пока амбал не выходит и не открывает мне дверь.

– Идемте, – произносит безразличным тоном. – Вы и так сильно опоздали.

С трудом беру телефон и сумочку. На негнущихся ногах выхожу из автомобиля. Гул в ушах становится сильнее. Я вхожу в лифт и меня накрывает приступ паники. Мне начинает казаться, что я задыхаюсь. Ноги словно к полу приросли, и когда двери открылись, я просто смотрю перед собой и не могу сделать ни шагу. Я просто не понимаю, что нужно выйти из лифта.

– Юлия Романовна, – с раздражением зовет меня амбал.

Берет за локоть и дергает. Делаю шаг. Мне кажется, что слышу звук взлетающего огромного самолета, который сейчас в меня врежется.

Шаг за шагом я приближаюсь к дверям, за которыми меня ждет хищник.

Дверь передо мной открывают и вталкивают в кабинет.

– Ты опоздала, Юлия, – звучит строго и недовольно.

Соколовский стоит, сложив руки на груди, и продавливает меня жестким взглядом.

– Почти на час, – каждое слово падает камнем. – Это недопустимо на такой должности.

– У..уволите? – срывается тихим шепотом с моих губ.

– Нет, – роняет на меня бетонную плиту. – Есть вариант лучше.

– К-какой? – мне даже страшно представить, что придумал этот холодный и мрачный мужчина.

На фотографии он был совершенно другой. Улыбчивый, счастливый. Как будто совсем другой человек. Неужели так любил невесту?

В нем этого чувства заподозрить было просто невозможно!

– Скажем так, – он нахмуривается еще больше. – Ты переедешь на корпоративную квартиру. Добираться тебе будет гораздо ближе. Надеюсь, это положительно скажется на твоей пунктуальности.

– Я не хочу никуда переезжать, – делаю от него шаг назад. Сцепляю пальцы за спиной, будто он может взять меня за руку. – Мне хорошо жить с девочками. Я привыкла. И могу ездить на метро. Так будет быстрее.

– Не можешь, – обрубает. – Я тебе уже говорил, что мои приказы не обсуждаются. Сегодня вечером ты переезжаешь на корпоративную квартиру. Точка. Тебя отвезут и подождут, пока соберешь вещи. Если у тебя ест мебель – оставь. Квартира оснащена всем необходимым. А сейчас займись своими служебными обязанностями.

– А я не знаю, что делать, – отвечаю с вызовом. – Мне никто не объяснил. Да и подавала я резюме на совсем другую вакансию.

Соколовский смотрит на меня так, будто сейчас шею свернет. Мне кажется, что сейчас начнет на меня орать. И я сжимаюсь внутренне. Готовлюсь принять на свою голову громы и молнии.

– Юлия, – голос Соколовского полосует ледяным острым холодом, – я просмотрел записи с собеседований, прочитал материалы, так что не стоит здесь из себя строить идиотку.

Он не кричит, но говорит таким тоном, что лучше бы орал. Это бы не было так страшно.

– Не старайся казаться глупее, чем ты есть, – отчеканивает тяжелым тоном. – Иди за свой стол.

Переводит взгляд в сторону. Тоже чуть поворачиваю голову. Там стоит массивный стол, идеально вписывающийся в интерьер. И я не могу вспомнить, стоял ли он здесь вчера.

Соколовский переводит свой тяжелый взгляд на меня. Сглатываю вставший в горле ком. Сердце продолжает так тяжело биться, словно выскочить из груди хочет. Он смотрит на меня, а я просто не могу сделать шаг! У меня ноги как приклеились в полу.

Выгибает недовольно бровь. Будто спрашивает, хорошо ли я слышу.

– Займи свое место, – произносит еще раз. Медленно. Словно я и правда полная дура.

Еще раз сглатываю. С трудом поднимаю ногу и делаю шаг. Один, затем второй. У меня коленки так дрожат, что едва иду.

Дохожу до своего стола и буквально падаю в кожаное кресло. Сумку все еще так и держу.

Соколовский тоже подходит. Теперь они нависает надо мной. Даже разделяющий нас стол не спасает. Смотрю на него снизу вверх. Помимо воли замечаю маленький шрам под подбородком.

– Это твои новые гаджеты, – он берет со стола телефон, который я с испугу не заметила. – Переставь сюда свою сим-карту. Про то, что у тебя нормальный телефон – даже не начинай. Он не соответствует твоему новому статусу. О том, что это отражается и на мне, надеюсь, еще раз повторять не нужно?

В руке у Соколовского невероятно крутой и дорогущий смартфон золотистого цвета. Я о таком даже не мечтала. Мне его купить можно было бы только в кредит. Лет на сто.

– Новый ноут, – Соколовский кладет телефон и стучит пальцем по крышке тонкого ноутбука с известным логотипом. – Все учетные записи уже заведены. Ноут готов к работе. И планшет.

Переводит палец на третий гаджет. Планшет небольшой, удобно закинуть в сумочку. Да и новый ноут носить будет совсем нетяжело.

– Инфу сливать налево даже не думай, – произносит жестко. – Всё контролируется. Ты прочитала контракт? Там это все оговорено.

Честно говоря, я вчера о нем совершенно забыла. Даже не вспомнила, что нужно что-то прочитать.

– Нет, – говорю правду, опуская взгляд. Врать бесполезно, я это понимаю.

– Юлия, – произносит мое имя недовольно. – Это недопустимая небрежность в работе с документами. Важность их ты должна осознавать. Но я ценю честность. Поэтому сейчас ты все же ознакомишься с контрактом, который подписала. Впредь, надеюсь, таких промахов ты не допустишь.

Я не смотрю на Соколовского. Мои щеки полыхают, я хочу чтобы он отошел от стола. Чтобы между нами была дистанция, но мой босс делает противоположное.

Протягивает руку и подцепляет указательным и большим пальцами мой подбородок. Надавливает, заставляя поднять голову и смотреть прямо в штормовые глаза. Там разве что молнии не вспыхивают. Хотя я уверена, что Соколовский и на такое способен.

– И если ты, Юлия, – произносит с нажимом, – думаешь, что своим халатным отношением к обязанностям вынудишь меня уволить тебя, то ты ошибаешься. Как я уже сказал, я знаю, что в твоей голове есть мозги. Хотя блондинок обычно ценят за другое. Так вот, если ты на это рассчитываешь – зря. Так ты сделаешь только хуже. И себе. И своим близким. Времени прочитать контракт у тебя до обеда.

Отпускает мой подбородок. А у меня кожа там, где касались его пальцы, горит так, будто клеймо выжег этим прикосновением.

Поднимает руку и смотрит на часы.

– У тебя два с половиной часа.

Киваю, что все поняла. Через два с половиной часа обед и у меня будет передышка от него. Но Соколовский умеет добивать. Выдержав паузу, когда я успела чуть перевести дух, добавляет:

– Потом у нас деловой обед.