– Дед, скажи, кто такой Комсомол?
– Что?
– Кто такой Комсомол?
– Откуда ты взял?
– Да, наша учительница разозлилась на нас и, уходя, сказала: «Комсомола на вас нет, он бы вас быстро построил…»
– Так и сказала?
– Ага. Так, кто?
– А родители тебе не ответили?
– Нет. Отправили к тебе, ты, говорят, знаешь… Так, знаешь?
– Знаю и они должны знать.
– Да, не знают они! Скажи: Комсомол – это авторитет?
– Авторитет… Можно сказать, что именно таким и был… раньше…
– Почему был? Его, что нет?
– Того, о ком ты спрашиваешь, нет.
– Давно?
– Как развалился СССР, даже немного раньше…
–А разве тогда, при коммуняках, были авторитеты?
– Были, но не те, о которых ты думаешь…
– Не понял…
– Сейчас это слово «авторитет» означает совсем другое.
– Ну, да?
– Сейчас «авторитет» – это крутой бандит или вор, признаваемый исключительно среди своих, о котором пишут в уголовной хронике, а раньше – это всеми признанный и уважаемый…
– Да? Ты же сказал, что Комсомол был авторитетом…
– Был. Да и сейчас для некоторых, правда, таких мало, остался…
– Так расскажи!
– Комсомол – это Всесоюзный Ленинский Коммунистический Союз Молодежи, ВЛКСМ. По первым слогам трех последних слов и получается комсомол.
– Так это не человек?
– Сначала общественная организация, а потом общественно-политическая. Ее членами были почти всю его историю молодые люди до 28 лет: школьники, студенты, рабочие, колхозники, ученые и инженеры, артисты, спортсмены и космонавты, военные…
– А кто это колхозники?
– Сельские жители, работавшие в колхозах.
– А что такое колхозы?
– Коллективные хозяйства, сокращенно колхоз.
– А почему не фермеры?
– Раньше не было фермеров. Они появились после распада СССР.
– Да? Не знал…
– Ты, к сожалению, много не знаешь.
– Ну, так как же он мог бы построить нас?
– Продвинутая у тебя учительница… Использует современный жаргон…
– Жаргон?
– Сленг по-теперешнему.
– Так как построил бы?
– Через воспитание и дисциплину.
– Ну, да! Кто бы этого захотел?
– Раньше не только хотели, но и стремились.
– Не верю!
– Верить или не верить твое право. Но прежде узнай и разберись…
– От тебя узнать?
– Да, хотя бы и от меня.
– А ты откуда знаешь?
– Я в молодости был комсомольским работником.
– Работником?
– Да, так называли тех, кто получал заработную плату за выполнение различных функций в комсомоле.
– Так, выходит, тем, кто был в комсомоле, платили зарплату?
– Не всем. Школьники, как ты понимаешь ее не получали, а большинство молодых людей или получали зарплату по месту работы или стипендию, где учились. В комсомоле работали на общественных началах, был даже специальный термин: комсомольские активисты, проще говоря, актив.
– Много было таких?
– Много. В каждом учебном заведении, на каждом предприятии и учреждении, каждой воинской части. Это были или члены выборных органов: комитетов или бюро, или те, кто регулярно выполнял поручения…
– А кто не выполнял, были?
– Были и такие…
– И что с ними делали?
– Прорабатывали…
– Как это?
– Индивидуально разговаривали, если не помогало, то вызывали на заседания бюро, комитетов, комсомольские собрания… Использовали и общественно-политическую аттестацию в рамках Ленинского зачета…
– Ленинского зачета?
– Была такая форма комплексного воспитания. У каждого был «Личный комплексный план».
– Что за план?
– В нем фиксировались обязательства по политическому образованию, трудовой и общественной деятельности. При проведении аттестации оценивалось их выполнение.
– Что и оценки ставили?
– Первоначально да, а позднее только «зачет – не зачет»
– И если не зачет?
– Давали срок для исправления, при необходимости прикрепляли кого-либо для помощи…
– И много не сдавали?
– По отношению ко всем, нет, очень мало.
– А что после… аттестации?
– Первоначально награждали значком ЦК ВЛКСМ «Ленинский зачет»…
– Что за ЦК?
– Центральный Комитет, были еще республиканские, областные и городские, районные комитеты…
– Зачем?
– Любая организация должна иметь руководящие органы, как говорится, «сверху донизу»…
– Как это «сверху донизу»?
– Очень просто: в учебной группе, цехе, лаборатории, то есть в организации на правах первичной было бюро ВЛКСМ, на предприятии, учреждении – это первичная организация избирался из членов ВЛКСМ комитет. В масштабах района, города все первичные комсомольские организации объединялись в районную, городскую организацию, руководимую райкомом, горкомом, а в областях – обкомами…
– Понял, опять сокращение по первым слогам! Правильно?
– Правильно.
– А как это избирался? И кто? Разве не любой?
– Избирался голосованием на собраниях, конференциях, пленумах. И не любой, а только тот, кто имел авторитет.
– Ага! Авторитет!
– Конечно
– И что, все избранные имели авторитет…
– Сложный вопрос… К сожалению, с некоторых пор не все…
– Почему?
– Если коротко, то формализм виной…
– Формализм? Что это?
– Это? Это, когда формальные признаки имеют приоритет перед содержательными.
– Объясни!
– Когда на первый план ставятся не личные качества: преданность Родине, профессионализм, ответственность, а биографические данные: пол, возраст, занимаемая должность, членство в КПСС, да и еще кое-что…
– Что?
– Личная преданность, способность выполнить то, за что порядочный человек никогда не возьмется, в общем, подхалимаж…
– Подхалимаж?
– Да.
– Не понимаю…
– Ну, это когда подчиненный может во время похвалить вышестоящего, сообщить что-то о возможном сопернике… В общем, подлизаться…
– И много таких было?
– Встречались…
– И теперь есть…
– Ты уже сталкивался?
– Ага, одному даже в морду дал…
– Помогло?
– Теперь не разговариваем и не здороваемся.
– Ты рукам-то волю особо не давай…
– Да, знаю я! Я осторожно…
– Осторожно, но сильно, раз даже не здороваетесь.
– А ты дрался?
– В комсомоле рукам волю не давал, но тоже не здоровался, да и сейчас, если кое с кем встречусь, так не поздороваюсь…
– Интересно…
– Что?
– Как много у нас общего…
– Так ты же мой внук.
– Ага, а то чей же! Знаешь, давай мы с тобой после поговорим, а то у меня сейчас дела.
– Хорошо. В любой момент, как только захочешь.
– Замётано!
– Знаешь, дед, я сегодня рассказал в школе пацанам про комсомол, так они не поверили…
– Не поверили чему?
– Что комсомол таким был, как ты рассказывал.
– Почему?
– Нельзя словами изменить человека.
– Можно, это смотря, какими словами и какого человека, да если еще и вовлечь его в полезные дела…
– А какие дела были у комсомола?
– Да, вот, хотя бы такое. Ты знаешь, что раньше были пятилетки?
– Это кто?
– Не кто, а что. Это были пятилетние планы развития народного хозяйства страны.
– Ну и что?
– А то. Ты можешь представить, чтобы ты и твои друзья в начале марта ломами и лопатами копали почти километровую траншею в промерзшей земле для телефонного кабеля?
– Мы, что дураки? А экскаватор на что?
– А если его нет?
– Нет? Нет, так нет, и мы не будем.
– А твои ровесники комсомольцы-учащиеся техникума, по-нынешнему колледжа, полдня в воскресенье копали и не ушли, пока не вырыли.
– Зачем?
– Готовили один из олимпийских объектов к пуску.
– Олимпийских? Олимпийские игры же будут в Сочи в 2014 году! Какие комсомольцы?
– Ну, во-первых, комсомольцы и сейчас есть, правда, техникумов уже нет. А, во-вторых, я говорю об Олимпиаде-80.
– А… Кстати, почему в воскресенье? И им хорошо заплатили?
– В воскресенье? Так они же с понедельника по субботу учились. И не платили им ничего.
– Да ты, что? Не может быть! Зачем же они горбатились?
– Дурак ты! Не горбатились, а делали то, что считали нужным.
– Чего ты обозлился? Я, правда, не понимаю, зачем им это было надо…
– Извини, погорячился. Забыл, что сейчас время другое. Понимаешь, тогда слово «надо» было не тем, чем оно стало сейчас…
– Не понимаю…
– Знаешь, раньше пели: «Прежде думай о Родине, а потом о себе…» Вот комсомольцы и думали о том, что нужно Родине. Ребята, о которых я тебе рассказываю, вернее, комсомольская организация их учебной группы стали инициаторами общетехникумовского соревнования под девизом «Х пятилетке – десять ударных комсомольских субботников и воскресников!»
– Соревнования?
– Да, соревнования. Это, когда его участники брали на себя повышенные обязательства, и приглашали остальных последовать их примеру.
– А зачем?
– Чтобы сделать быстрее, больше, лучше…
– А, что без соревнования нельзя было?
– Почему? Можно. Но в состязании интереснее и веселей, азарт…
– И чем заканчивалось соревнование?
– Как и в спорте, определением победителей и награждением.
– Награждением? Чем?
– По-разному: почетной грамотой, кубком, призом, но это как правило, в комсомоле. На предприятиях – премией, ценным подарком…
– И чем ребят из техникума наградили?
– За победу в соревновании комсомольскую организацию на правах первичной -почетной грамотой комитета комсомола техникума, многие стали «отличниками Ленинского зачета», нескольким комсомольцам вручили почетные грамоты комитета ВЛКСМ техникума и горкома комсомола.
– И все?
– Нет, был выпущен поздравительный плакат, вывешенный в фойе техникума.
– Ну, хорошо, это они, а что остальные?
– После воскресника я договорился с руководством олимпийского объекта и каждый из парней и девчонок получил на память по небольшому кусочку белой отделочной плиты с печатью Управления олимпийского строительства.
– Ты?
– Я.
– А почему ты?
– Потому, что я был вместе с ними. Я как секретарь комитета комсомола работал вместе с ними…
– Не знал… Ты никогда не рассказывал.
– Да, ты и не спрашивал…
– Слушай, а у тебя тоже был такой кусочек, как у ребят?
– Почему был? Он и сейчас хранится у меня.
– Правда! Здорово! Покажешь?
– Покажу.
– Скажи, а зачем ты его столько лет хранишь?
– Память…
– Не понимаю…
– Вырастешь – поймешь. Сам будешь хранить, что-нибудь из своего детства и юности…
– Ну, да?
– Обязательно! Достанешь через много лет, посмотришь и вспомнишь… Да, еще детям и внукам своим будешь рассказывать…
– А им разве будет интересно?
– А тебе интересно слушать, что я тебе рассказываю?
– Интересно. Только…
– Что, только?
– Только как-то необычно все это… Комсомол, соревнование…
– В прежние времена ничего необычного бы в этом не было.
– Почему?
– Потому, что комсомол существовал и действовал с 29 октября 1918 года. О нем и его делах знали все: взрослые и дети.
– Дети?
– Да. У комсомола были младшие помощники…
– Младшие помощники?
– Комсомол был коллективным вожатым пионерии, а пионеры вожатыми октябрят.
– Пионерии? Октябрят? Кто это?
– Пионеры – это члены Всесоюзной пионерской организации имени В.И.Ленина, а октябрята, как тогда говорили – «будущие пионеры».
– Подожди, дед. Я не догоняю…
– Что ты «не догоняешь»?
– Запутался: комсомол, пионеры, октябрята… Знаешь, давай, ты мне завтра еще расскажешь…
– Хорошо. Завтра, так завтра.
– Ты вчера обещал мне рассказать об октябрятах и пионерах…
– Да, ты готов слушать?
– Рассказывай…
– Октябрята – это школьники младших классов, начиная с первого. Принимали в октябрята обычно прямо в классе к 7 ноября – дню Великой Октябрьской социалистической революции…
– Подожди! Такого дня сейчас нет…
– Да, нет. Несколько лет назад его отменили, установили День народного единства – 4 ноября.
– Так это одно и тоже?
– Нет. День народного единства приурочили к освобождению Москвы от польских захватчиков в 1612 г., а революция, о которой я говорил, началась в 1917 году 25 октября по старому стилю или 7 ноября про новому стилю.
– Что это за стили?
– Ты и этого не знаешь… До 1918 года в нашей стране действовал юлианский календарь – это старый, а с 31 января 1918 года – перешли на григорианский календарь – это новый. Перешли потому, что от астрономического времени накопилось отставание в тринадцать дней. Русская Православная Церковь применяет юлианский. Про старый Новый год слышал?
– Слышал.
– Так вот он из юлианского календаря. Понял?
– Ага, рассказывай дальше про октябрят…
– Октябрята носили значки в виде маленьких пятиконечных звездочек в центре которых был портрет маленького Володи Ульянова…
– А это кто? Почему портрет?
– Эх, темнота! Владимир Ульянов – это Ленин.
– Как это?
– У него было несколько партийных псевдонимов, наиболее известный – Ленин, вот он и стал фактически его фамилией известной всему миру. Он даже подписывался Ульянов, а в скобках Ленин.
– Ты сказал партийный… А какой партии?
– Сначала РСДРП – Российской социал –демократической рабочей партии, позднее РСДРП (б)…
– Что за «б»?
– «Б» – это большевистская, большевиков.
– А это кто?
– Это те члены РСДРП, которые поддержали Ленина, то есть при голосовании составили большинство, а те, кто остался в меньшинстве – это меньшевики. Так и было: РСДРП (б) и РСДРП(м) до тех пор, пока РСДРП(б) не была переименована в РКП(б) – Российскую Коммунистическую партию (большевиков). После образования Советского Союза РКП(Б) была переименована в ВКП(б) – Всесоюзную Коммунистическую партию (большевиков), а позже в КПСС…
– А, эту я знаю, коммуняки…. Так зачем фотография-то?
– Ребята маленькие и на фотографии маленький Володя Ульянов – их ровесник.
– Понял.
– Звездочки были двух видов. Первая – с широкими красными лучами и бронзового цвета окантовкой, в центре ее на белом фоне также бронзового цвета барельеф Володи Ульянова. Вторая – меньшего размера с узкими лучами из немного темной пластмассы с круглым черно-белым изображением Володи Ульянова. Мне, если честно, нравилась вторая. Кстати, ты видел мои школьные фотографии?
– Нет… Не видел. А разве они у тебя есть?
– Есть. Так на некоторых из них я с октябрятской звездочкой на лацкане школьного пиджака.
– Покажешь?
– Конечно, покажу. Сейчас?
– Нет, сейчас не надо, ты лучше рассказывай… После посмотрим.
– Хорошо.
– Все октябрята объединялись в октябрятские звездочки.
– Как в звездочки?
– Это так назывались эти объединения – октябрятские звездочки: пять октябрят – звездочка. Во главе – командир. У октябрят были правила… Среди них: октябрята – дружные ребята, будущие пионеры.
– Что они делали, эти октябрята?
– А что делают младшие школьники? Учились, играли, иногда баловались…
– И для этого надо было быть октябренком?
– Нет, конечно. Просто они в меру своих сил помогали друг другу в учебе…
– Давали списывать?
– Да, ты сам посуди, что списывать в первом классе? Как тогда говорили, «сильных» учеников прикрепляли к «слабым», отстающим по какому-либо предмету, они вместе готовили домашние задания… Отстающие подтягивались до «сильных». Вообще, октябрята приобретали, как сейчас говорят, социальные навыки, привыкали быть коллективистами…
– Подожди. Кто такие коллективисты?
– Это те, кто живет общими интересами с коллективом, в котором они находятся, совместно что-либо делает…
– Так, выходит, это что-то вроде нынешних группировок, банд?
– Дурачок, дела-то коллективисты в отличие от тех, кого ты назвал, делали общественно-полезные, например, собирали макулатуру…
– Макулатуру? А это что?
– Ты даже это не знаешь, хотя откуда тебе знать… Макулатура – это ненужные, старые, пришедшие в негодность газеты, журналы, иногда книги. Ребята собирали их, приносили из дома, ходили по квартирам… Все это связывалось в пачки, складировалось в каком-то из школьных помещений, а потом централизованно вывозилось.
– А зачем? Что это дворники не могли сделать?
– Это не мусор. Макулатура отправлялась на переработку и из нее делали бумагу.
– А что нельзя было сделать бумагу без этой… макулатуры?
– Можно, но производственных мощностей в стране для переработки леса не хватало, вот в целлюлозно-бумажной промышленности и использовали вторичное сырье: макулатуру.
– И что, макулатуру собирали только октябрята?
– Нет, пионеры, и комсомольцы… Они же собирали и металлолом.
– Металлолом? А, цветные металлы на продажу!
– Нет! Во-первых, не на продажу и, во-вторых, не цветные, а главным образом железо, сталь, чугун…
– Не понимаю… А зачем тогда? И зачем железо?
– Стране было необходимо много металла, того количества, что выплавлялось на предприятиях, не хватало. Вот поэтому и собирали металлолом.
– Так сколько же его собирали?
– Очень много. Во дворе за школой, в которой я учился, лежали большие кучи металлолома. Мы собирали его после занятий или в воскресенья по всему городу и несли к школе.
– Несли? А, что нельзя было на машине привезти?
– Машин было мало. На машинах только вывозили со школьного двора собранный металлолом.
– Так это же тяжело!
– Тяжело…Однажды, по-моему в третьем классе, мы нашли на окраине старого парка большой железный столб. Такие столбы использовались для освещения. Так мы его зацепили веревками, и все мальчишки из класса волокли его по дороге на школьный двор. А он тяжелый, на выбоинах застревает, да еще грохот…
– А что взрослые?
– Что взрослые? Взрослые на работе, а пожилые сам понимаешь…
– Не. Я не о том. Взрослые не ругались за грохот?
– Нет. Они же понимали, что это мы делаем для пользы страны.
– Да. Ты и рассказал… Давай, завтра продолжим?
– Хорошо, завтра…
Bepul matn qismi tugad.