«Надо же, какие тугие! Как в Раю!» – удивился Третий, с трудом протискиваясь между массивными дверными створками. Двери были из цельного дерева, лиственницы или ольхи, древние, как сам дом, но еще достаточно крепкие, вдобавок усиленные изнутри каким-то хитрым неприветливым механизмом. Стоило Третьему отпустить потемневшие медные ручки, как дверные створки захлопнулись за его спиной, гулко лязгнув засовом.
Сразу за дверями начиналась лестница, широкие частые ступеньки круто забирали вверх. Лампочка под потолком казалась целой, но не работала, только в окно на площадке между первым и вторым этажами заливал тусклый уличный свет. Третий постоял немного, давая глазам привыкнуть к полумраку, и стал медленно подниматься. Он не решался прикоснуться к покосившимся витыми перилам. Справа от окна на стене висел указатель с шутливой надписью «За звездами – на самый верх!»
Третий преодолел семь лестничных пролетов и толкнул локтем дверь, обитую приятной на вид, но фальшивой на ощупь кожей. Кабинет за дверью тоже казался ненастоящим, яркий и вызывающе современный, он дисгармонировал с мрачной монументальностью и запущенностью старого дома. Подвесные потолки, лампы дневного света, лакированные стеновые панели. Три рабочих места – кресло, стол, компьютер и горшочек с цветущим кактусом – разделяли невысокие перегородки.
Два места пустовали, третье занимал молодой человек в темных брюках и белой рубашке. Судя по тому, с каким комфортом он расположился – полулежа в кресле, в одной руке яркая книжица, в другой – авторучка, на которую намотан конец галстука, под вытянутыми ногами – перевернутая корзина для бумаг – паренек не ожидал наплыва посетителей в это непогожее субботнее утро.
– Что у вас со входной дверью? – спросил Третий вместо приветствия. – Вам что, клиенты не нужны?
На молодого человека его вопрос произвел эффект разорвавшейся… пожалуй, все-таки петарды. При звуке чужого голоса паренек вздрогнул, уронил книжицу на стол и выпрыгнул из кресла, на глазах розовея лицом.
– Прошу прощения, – пролепетал он. – Там что-то разладилось в пружинном механизме. В понедельник придет слесарь и…
Паренек осекся, сообразив, что говорит не о том, отчего покраснел еще сильнее. Он с видимым усилием улыбнулся нежданному посетителю, и от этой улыбки что-то как будто переключилось у него в голове. Третьему даже послышался тихий щелчок примерно в том месте, где гладкие волосы парня делил надвое прямой пробор.
– Добрый день! Спасибо, что обратились в «Стар Бридж». Наша компания на рынке с девяносто третьего года и в настоящее время занимает лидирующее…
Третий поморщился и взмахом ладони остановил словесный поток.
– Будьте любезны, наденьте пиджак.
Белый цвет раздражал его, особенно в одежде.
– Что? – Паренек растерянно посмотрел на посетителя и снова скатился на лепет. – А, да, конечно. – Он сдернул пиджак со спинки кресла, с третьей попытки всунул руки в рукава и застегнул пуговицы на груди. – Простите.
– Спасибо, – сказал Третий. – Не возражаете? – Он подкатил к себе одно из двух гостевых кресел и, не дожидаясь ответа, сел.
– Да… То есть нет… Садитесь, пожалуйста, – сказал молодой человек, теряясь окончательно.
Третий ответил ободряющей улыбкой. Какая все-таки прелесть эти деловые костюмы с воротником-стоечкой, подумал он. Теперь, когда он мог смотреть на паренька, не щурясь, Третий разглядел, насколько молод и неопытен его визави. Совсем еще мальчишка, белобрысый, пучеглазый, неловкий. Лет восемнадцати от силы. Ноль опыта и бездна скрытых амбиций. На работу принят недавно, заключил Третий. И ненадолго.
Bepul matn qismi tugad.