Kitobni o'qish: «Подкроватье»

Оксана Заугольная

Shrift:

Иллюстрация на обложке Полины Граф

Иллюстрации на форзаце, нахзаце и вклейке VAIKUS

Иллюстрации внутреннего оформления Karma Virtanen

* * *

СПОРТИВНЫЙ ЛАГЕРЬ

2-я смена

1
Одиннадцатый день смены

Алисе казалось, что Настя умрёт прямо на их глазах, и они даже не попытаются ей помочь. Не сумеют. Не успеют. Мысль об этом была вязкой, как ириска, и почему-то почти такой же сладкой. Глубоко внутри Алисы тоненько вибрировал ужас, но к этому ощущению она уже успела привыкнуть. Люди и не к такому привыкают, верно?

Как и все девочки, Алиса забралась на кровать с ногами и настороженно следила за Настей. Но та и не думала умирать.

«Сейчас, вот сейчас… сейчас точно!» – билось в голове Алисы, пока она воспалёнными от недосыпа глазами настороженно следила за стремительно двигающейся по комнате Настей.

– Вы… вы чудовища! – никак не могла успокоиться Настя. – Все девочки как девочки, а ваша комната самый настоящий свинарник! Мне стыдно даже заходить сюда!

«Так не заходи! – хотела крикнуть Алиса. – Не заходи и нас тоже забери. Расформируй. Рассуй по другим комнатам, другим отрядам, отправь домой!..»

Алиса отвернулась от вожатой, которая продолжала взывать к их совести, используя привычное «вы же девочки!», а потом и вовсе переходила к шантажу вроде угрозы позвонить родителям. Только вот никто из их комнаты не верил, что она это сделает. Она точно не станет никуда звонить.

К сожалению.

Вообще-то в комнате было не так уж грязно. Особенно для помещения, которое делили семь девчонок от тринадцати до пятнадцати лет. И ничего удивительного, что в соседней комнате поменьше, где жили всего четыре девочки, было чище. Ведь у каждой были не только одежда, обувь и спортивный костюм, который после одной тренировки испускал запах почти как кеды после недельной носки, но и клюшка, косметичка, личные вещицы вроде стикеров, брелоков и уродливых, но модных игрушек. А ещё привезённые из дома конфеты и твёрдое нежелание заправлять постель сразу после подъёма. И только на подоконник старались ничего не складывать. Словно боялись попасть грязной футболкой или косметичкой на выцарапанную там надпись «Беги!», да ещё сваливать вещи предпочитали на тумбочку или кровать, а не на пол. Умножить это всё на семь и понять, что в комнате в некотором роде даже чисто, вожатая была не в состоянии.

Она вообще не очень годилась в вожатые. Подтянутая, с тугими короткими косичками, словно у маленькой девочки, коренастая и круглолицая, веснушчатая настолько, что глазам становилось больно от такого количества ярких пятнышек на светлой коже, она олицетворяла собой именно спорт, а не спортивный лагерь.

И Алиса понятия не имела, почему Настя возилась с ними. Зачем вообще люди идут в вожатые?..

Додумать эту некстати появившуюся мысль Алиса не успела.

– Под кроватями склад носков, наверное, – пробормотала Настя, после чего присела и рыбкой нырнула под Викину кровать. Настя была невысокой, ниже пятнадцатилетней Карины и примерно одного роста с Олей и Алисой. Алисе казалось, что именно поэтому она так командует и чуть что орёт. Комплексует.

Алиса встретилась глазами с коренастой спортсменкой Викой, потом метнулась взглядом по помещению. Соседки по комнате выглядели испуганными и… предвкушающими. Под ярким электрическим светом от лампочки их бледные лица с сжатыми в узкую полоску губами и тёмными кругами под глазами казались одинаковыми.

Воздух в комнате словно стал гуще, ощутимее, как перед грозой. Алиса уже научилась чувствовать эту духоту и знала, что за ней наступит приносящая облегчение прохлада. И дождь. Как же они ждали дождя!

Но сейчас в комнате будто потемнело, хотя лампочки горели как прежде, свет не мигал, и никто не баловался с выключателем. Да и дождя ждать не приходилось. Ясную погоду обещали ещё несколько дней.

Алиса с трудом оторвала взгляд от лица Карины, которая от напряжения кусала локон своих длинных светлых волос. Некогда ухоженные, они в последнее время всё чаще повисали неаккуратными сосульками из-за новой привычки Карины, но никто кроме Наташи из соседней комнаты этого не замечал. А издевательские насмешки Наташи… да кого в их комнате вообще волновала Наташа!

Алиса уставилась на торчащие из-под кровати ноги. В кроссовках и коротких полосатых носках. Она даже заметила крошечный шрамик чуть выше щиколотки. Алиса запоминала Настю так, словно сейчас её ноги тоже исчезнут там, под Викиной кроватью, и эти детали останутся единственным напоминанием о том, что у них вообще была вожатая. А Викина кровать ещё так далеко, поди рассмотри!

– А пылищи-то сколько, – раздался из-под кровати приглушённый голос Насти, и Алисе показалось, что дышать стало легче. И свет обычный. Лампочки же включены. Каким ему ещё быть?

Ноги Насти задвигались – она пыталась выползти обратно. Зашевелились и девочки на кроватях. Алиса со своего места у окна видела их всех..

Карина Смирнова была от Алисы дальше остальных, но именно на неё девочка всегда глядела в первую очередь. Она понятия не имела, почему Наташа Царь, выбирая себе соседок в четырёхместную комнату, не выбрала Карину. Та бы очень хорошо смотрелась с подругами Наташи. Смирнова играла в волейбол и хоккей на траве и выступала за их отряд наравне с Наташей, проигрывая только Вике. Но Вика в будущем планировала профессионально заниматься спортом и в «Тяни-толкай» отправилась лишь из-за приставки «спортивный». Её разочарование от недостаточной «спортивности» лагеря первые дни немного веселило остальных соседок. Насколько их тогда могло что-то веселить.

Сейчас Вика сидела как все: поджала ноги и забралась подальше от края кровати. Несмотря на лёгкую неприязнь, которую Алиса испытывала к Вике, – такую, которая обязательно возникает между спортсменкой и бесконечно далёким от спорта человеком в спортивном лагере, – сейчас Алисе было жалко Лукину. Ведь именно под её кроватью в этот момент возилась вожатая Настя.

По крайней мере, Алиса полагала, что это всё ещё она.

Пухленькая рыжеволосая Кристина, кровать которой стояла напротив Алисиной, залезла на кровать прямо в кроссовках и не догадалась прикрыть их одеялом – ей ещё точно достанется от Насти за это. Сама Алиса тоже забралась на кровать в босоножках, но сообразила укрыться. Если Настя не заставит их вставать, обман не раскроется.

Ближе всех к Алисе сейчас находилась Милана, она же казалась Алисе ближе всего по характеру и отношению к спортивному лагерю. Как и сама Алиса, Милана не занималась никаким видом спорта, а в лагерь попала из-за родителей, которых вдохновил яркий буклет с красивыми видами гор, леса и счастливых детей. Уже на фоне совместной неприязни к тем, кто фотографировался для этого буклета, Алиса и Милана могли бы подружиться. Но не случилось. Сейчас каждый был сам за себя.

«Беги!»

Единственная опустевшая койка была рядом с Кариной, и та постоянно складывала на неё свои бесчисленные косметички. Алиса со злорадством подумала, что Карине попадёт ещё и за это тоже.

Настя тем временем выбралась из-под кровати, и они снова уставились на вожатую.

Выглядела она точно так же, словно и не ныряла под кровать. Только тонкий слой пыли осел на её носу, щеках, волосах и руках.

Она показала всем испачканные ладони.

– Под кроватью тоже надо убирать, уборщиц в лагере нет, девочки, – веско произнесла Настя. – А если нагрянет проверка СЭС? Мне же голову из-за вашего бардака открутят!

Предположение Насти вызвала нездоровое оживление. Кажется, никто, включая Алису, не знал, что такое СЭС. От этого слова веяло чем-то старым и скучным. Но вот слово «проверка» всем очень понравилось. Вот бы она нагрянула! Эта самая проверка. Открученная голова вожатой – невелика плата. Тем более что никто не станет по-настоящему её откручивать. Так. Поругают немного.

«Беги!»

– Вот-вот! – Настя, разумеется, поняла всё неправильно. – Приберитесь как следует!

Она прошла по комнате, немного не доходя до окна. Алисе показалось, что двигается она как-то неуверенно, словно отлежала бока. Немудрено, если лазить под кроватями! Просто она там неудобно лежала, а потом резко выбралась. Так всегда бывает, если поползать по твёрдой поверхности. Правда ведь? Дело именно в этом!

– Миронова! В обуви на кровать! Ну ты свинья!

Алиса вздохнула. Она знала, что Настя не упустит возможности отругать за кроссовки, поэтому повыше надвинула одеяло на ноги, скрывая босоножки.

– Вас что, родители не учили порядку?

Карина хихикнула. Это она зря.

– Смирнова, – немедленно развернулась на пятках Настя. – Что за цыганский рынок тут у тебя? Пустая кровать – это не повод раскладывать свои шмотки. Может, мы к вам ещё кого-нибудь подселим. Убирай немедленно!

Карина даже не шелохнулась, но Настя этого и не ждала.

– Худшая смена за всю мою жизнь, – пробормотала Настя себе под нос.

Она даже не представляла, насколько с ней согласны её подопечные.

«Беги!»

Настя вышла, напоследок мстительно хлопнув дверью. Но спускаться с кроватей девочки не спешили. В проходе между кроватями, там, где вожатая поворачивалась на пятках, что-то осталось лежать.

Алиса перегнулась через спинку кровати.

На полу среди отчётливых разводов от грязной тряпки – они ведь пытались тут убираться, что бы ни говорила Настя,– лежала бабочка.

Не из тех дневных ярких тоненьких бабочек, похожих на цветы. Даже бледная капустница была куда ярче этой. Сухая и мёртвая, она напоминала комок пыли, причудливо собравшийся в крылатое насекомое с толстым тяжёлым брюшком, массивной мохнатой верхней частью и более короткими и неряшливо облезшими крыльями. Алиса ни разу не видела этих бабочек живьём, только на картинках. Но, судя по всему, живые они были немногим лучше.

/Соседки её словно сошли с ума, когда увидели бабочку. Вскрикивали – совсем тихо, чтобы не вернулась Настя, – сильнее, кутались в одеяла./

Как будто это спасет их!

Вика так и вовсе поднялась на ноги прямо на кровати, оставляя заметные следы от подошвы на белом белье, и попыталась втиснуться в угол.

Алиса никогда раньше не понимала, почему говорят «кислый запах страха», а теперь она знала. В их небольшой комнате, да ещё с плотно закрытым окном, запах потного тела мгновенно ударял в нос. А когда человек потел не от жары или спорта, а от страха – пот и впрямь пах чем-то кислым. Вот и сейчас Алисе показалось, будто она сунула нос в пакет с давно прокисшим молоком. Алиса разозлилась. Она соскочила с кровати и шагнула к серому крошечному комку выделяющемуся на полу.

/Боже мой, да это всего лишь бабочка!– нарочито громко произнесла она, давя испуганные шепотки своим сильным! голосом. /как же она ошибается!

И быстро, чтобы не успеть передумать, Алиса наступила на бабочку. Только крошечное облачко пепла или всё-таки пыли вырвалось из-под подошвы её босоножки и осело на полу и на голых пальцах.

Алиса подавила комок тошноты, возникший в горле от мысли о том, что сейчас нужно будет тщательно помыть обувь и ноги и потом хлюпать в мокрой босоножке. Или надеть кеды, которые она вчера не высушила после тренировки. Но всё лучше, чем продолжать ощущать это мягкое, едва различимое прикосновение пыли к обнажённой коже.

– Вот видите! – так же громко добавила Алиса, радуясь, что голос её не дрожит. – Это просто бабочка! Настя проверила – под кроватью ничего нет! Было бы из-за чего панику разводить!

И она уверенно шагнула к двери, надеясь, что ей удаётся не торопиться и никто не замечает, как смертельно ей хочется добраться до рукомойников и отмыть наконец ногу.

– Ну да. – У самой двери её остановил голос Карины. – В дневнике так и было сказано, что под кроватями ничего не нашли, кроме пыли.

/Алиса рефлекторно прижала руку к груди, словно держала в ней толстую потрёпанную тетрадь в клеёнчатой плотной обложке. Но тетрадь осталась под матрасом. Там, где она её и нашла./Последняя надежда узнать правду

2
Третий день смены

Алиса посмотрела в окно. Дождь. Всё ещё дождь. Почему она не догадалась взять с собой книжку или наушники! Ах да, наушники же работают с телефоном. А телефоны в лагере сдают вожатым, и нужно ещё каждый раз просить, чтобы получить его назад на несколько минут для разговора с родителями.

Что до книги, то она три дня назад и подумать не могла, что по своей воле захочет читать, словно ей в школе не хватило.

«Это спортивный лагерь, Алиса, там будет расписано время по минутам, Алиса!» – мысленно передразнила Алиса маму. Да, только это касалось солнечного, а не дождливого времени. В дождь вожатые понятия не имели, что с ними делать, вот и толклись вместе где-то в административном корпусе, пока их подопечные торчали в унылых домиках. Ни телефонов, ни телевизоров, ни компов, ничего!

Они уже обсудили с девочками их школы, учителей, семьи. Интересное было только у Вики. Она сразу призналась, что её отправили сюда не только из-за того, что лагерь был спортивный, а ещё и потому, что у неё недавно появились отчим и маленький брат. Наверное, они хотели немного побыть втроём.

Вика любила брата, а отчим как мог старался ей понравиться, но всё равно Вика чувствовала себя лишней. Говорила она об этом неохотно, а потом и вовсе перестала отвечать на всякие каверзные вопросы.

И снова стало скучно.

Как там было в ярком буклете, который притянул маму, точно бабочку на свечу?

/«Ваши дети станут сильными, здоровыми, прекрасно отдохнут и научатся работать в команде!»/Если выживут!

Алиса понятия не имела, почему её маме показалось это прекрасной идеей, словно она не могла остаться в городе и быть там сильной, здоровой и прекрасно отдохнуть! К тому же чем-чем, а любовью к спорту Алиса не отличалась и знакомство с ним ограничивала физкультурой. И как маме вообще удалось её уговорить – она до сих пор не понима…

Ах да, обещанием купить новый планшет после смены. Что ж, сейчас Алисе казалось, что она сильно продешевила.

– Может, попросим хотя бы шашки? – неуверенно спросила Юля. – Или шахматы.

– А может, мы попросим их отдать нам наши телефоны? – резко предложила Карина, садясь на кровати. – Надоело. Пойду к парням схожу.

Никуда она не пошла, разумеется, а разложила рядом с собой целую гору косметики и принялась прихорашиваться. Алиса, которая до приезда в лагерь и не подозревала, что у девчонки четырнадцати лет может быть такая гора дорогущих штуковин для макияжа, посмотрела на Карину с плохо скрываемым недовольством.

Ей вообще не нравились её соседки, но Карина, пожалуй, больше всех. Как было бы хорошо, окажись она в комнате на четверых! С тремя договориться куда проще, чем с шестью! Но чего нет, того нет.

Въезжая в комнату, Алиса поспешила выбрать себе место рядом с окном, полагая, что оно самое удобное и классное. И ошиблась. Причём дважды.

Во-первых, спать у окна было плохо уже потому, что всё время кому-то душно или, наоборот, холодно. Но никто же не станет вставать со своей кровати, чтобы самолично открыть или закрыть окно. Нет, будут кричать: «Алиса! (или „Кристина!“), закрой окно!» (или «открой окно!»).

Алиса всего за три дня успела проклясть и лагерь, и своё место, и окна. Она даже понадеялась, что окна заест в каком-то положении, и открывать, а также закрывать их больше не придётся.

Во-вторых, выключатель находился у двери со стороны кровати Карины. И как-то так вышло, что не все кричали: «Карина, включи (выключи) свет!» – а Смирнова сама решала, когда это делать.

В общем, причин не любить Карину у Алисы было предостаточно, как и жалеть, что она не попала в комнату на четверых.

/Домики в лагере были рассчитаны по одному на каждый отряд и, как гласило в буклете, «уютно белели в окружении сосен и кедров»./и бабочек!!!

В каждом домике имелось по две комнаты мальчиков, две комнаты девочек, две крошечные комнатки вожатых, веранда для отрядного сбора, сейчас мокнущая под проливным дождём, да два ряда с рукомойниками и туалетными комнатами – отдельно для мальчиков и девочек. Вода из кранов шла только холодная, но в туалетной комнате была крыша над головой и унитазы, а не дырка в полу, и к третьему дню это уже начинало казаться роскошью.

От веранды шёл спуск к столовой, куда они выбирались трижды в день, закутавшись в противно пахнущие болотом и гниющей травой дождевики.

Две комнаты были рассчитаны на восемь человек и две – на четырёх. В их отряде жили двенадцать мальчиков и одиннадцать девочек, так что комнаты были укомплектованы почти полностью. Но если парни делились по комнатам великим рандомом – Мироном Козловым, их вожатым, который отправил первых вышедших из автобуса в комнату на четверых, а остальных – в другую, то у девочек в это вмешалась Наташа Царь, уже отдыхавшая в этом лагере раньше. Она заранее выбрала себе соседок и подкатила к вожатой Насте с предложением их так расселить. А та была и рада не вмешиваться. В результате Алиса оказалась в длинной, как кишка, унылой комнате с ещё шестью девчонками.

Дверь стукнула и отворилась. Вот говорят, помяни черта, он и явится. С Натальей Царь это тоже работало. Красивая даже без сотни притирок и пудр, кудрявая брюнетка с нежным лицом ангела, она успела достать всю их комнату больше, чем Карина, Настя и проклятый дождь разом. Казалось бы, сиди в своей чудесной комнате со своими прекрасными соседками, но нет, Царь была не такая. Ей требовалось вкусить триумфа по полной.

–Скучаете?– голос у Наташи тоже был нежным, а вот взгляд цепко обошёл всю комнату, ничего не пропустив.– Уныло у вас как-то. Вы что, даже плакатов не взяли, чтобы украсить стены хоть как-то?

Ей никто не ответил. Будь у девочек хотя бы одна книга на всех, они бы уставились в неё. Но в результате по-настоящему занята была одна Карина, придирчиво разглядывающая себя в зеркальце.

–Прыщи замазываешь?– живо спросила её Наташа и, не дожидаясь ответа, лёгкой танцующей походкой прошла до окна и запрыгнула на подоконник, бесцеремонно сдвинув в сторону клюшки для хоккея. Наташа, по слухам, была одной из самых сильных в их отряде спортсменок, хотя и не собиралась в спорт. Она записалась и на хоккей на траве, и на баскетбол, и на волейбол. Они ещё не видели Царь в деле, но Алиса её уже ненавидела.– Ну вы хоть бы журналы/ с собой взяли. Умрёте ведь со скуки. Или по другой причине…

– А ты от скуки к нам явилась? – Карина проигнорировала обидный намёк про прыщи. – Мы клоунов не звали.

Алиса завистливо вздохнула. Ей бы уметь так легко находиться с ответом! Пока она могла только сделать вид, что всецело занята своей постелью. Нужно заправить простыню, чтобы не свисала до пола, взбить подушку…

Bepul matn qismi tugad.