«Практическая романтика» kitobidan iqtiboslar
– Какой же ты… Юра, ты просто сумасшедше классный! Так и хочется тебя выдернуть из всего этого общества, от этих людей, связать, расцеловать и отправить в Москву на журфак! Да я ради тебя… даже ресницы красить начну! Юра подставил мне локоть, чтобы по лестнице вверх было удобнее подниматься. И он улыбался – теперь снова тепло, как вчера, до того, как мы вернулись в отель. Значит, моя смелость была оправдана – благодаря ей я совершила настоящий прорыв.
что уважал все это время твое личное пространство? Так видишь ли, Ульяна, я был уверен, что с тобой так нельзя. Почему-то именно такое у меня создалось впечатление – серьезная, ответственная, думающая об отношениях уже после того, как подумаешь о практике, например. А от других меня давно тошнит, потому тебя и разглядел, но боялся всё испортить. Не знал, что именно это ты мне в упрек и поставишь.
выдумщики, любо-дорого взглянуть. Вероятно, проиграет тот, кто первый побежит плакаться Юре. Ужинали за одним столом, дружелюбно друг другу улыбаясь и приветливо обмениваясь впечатлениями о рабочем дне. Я очень искренне похвалила маникюр соседок по столу, а они очень искренне мне пожелали пойти… к тому же мастеру. В общем, примерные правила взаимодействия все поняли. Кроме Юры, конечно, который только
Но парень покачал головой и заявил: – Нет, сама пиши, у меня руки заняты. – Чем? – Вдруг ты падать начнешь, и мне придется тебя ловить. Вот тогда и порадуешься, что я в тот момент
Вот сам подумай, представь, что я больше не встречаюсь с Юрой. Ты всерьез думаешь, что ничего не изменится в твоем отношении? Сейчас всё кажется таким острым из-за невозможности. Ты книг, что ли, не читал?
Позвонишь своей родне, предупредишь. И будем сидеть на берегу, пока снег не пойдет. – Ни за что.
он явно злился. Честно говоря, я впервые видела, как Юра по-настоящему злится. – То есть ты уверена, что журналистикой я не прокормлюсь? Что же поделать, мам, такая бездарность уродилась! – Прокормишься! – она почти взвизгнула. – Но тебе не придется еще чем-то прокармливаться! Или что же, как родителей похоронишь, забьешь всё тут досками и сделаешь вид, что не твое? – Заставите взять – я их Кернам продам, – окончательно добил их Юра. – А что? Они, поди, справятся с еще несколькими отелями, а я на всю жизнь обеспеченным останусь. Ну, если вы о моем будущем так сильно переживаете. Это была последняя капля. Настолько мощная, что буря стихла, как если бы заглушку поставили. Константин Юрьевич в мертвенной тишине плеснул в бокал водки и залпом выпил. Через минуту всё началось снова.
еще в явном виде не признаваемо – взаимна. Как минимум, показать, что меня
ще? Ведь так круто считать, что все куплено, а наверху одни гниды сидят. Понимаешь, Кернов намного приятнее ненавидеть, когда есть повод. И без повода бы ненавидели изза чувства несправедливости, а так прямо подарок
ее. Совсем уж Герман от меня не отстанет – не тот характер, чтобы так просто
