Kitob haqida
Миллионы людей фантазируют о прекрасном будущем, в котором летающие машины станут обыденностью, смертельные болезни будут побеждены, а производители обуви откажутся от шнурков в пользу липучек. Но вот наступает XXII век, и всё, что он может предложить мечтателям, — те же бесконечные очереди в супермаркетах, экзистенциальный кризис и моду на неуместные имена. Последние два пункта очень точно характеризуют главного героя, страдающего приступами агрессии после болезненного разрыва с женой. Заботливый врач отправляет неприкаянного в место, где реальность смешается со сказкой, вылившись в фантасмагорический курорт, а между детективными похождениями в альтернативной реальности свергнувшие человечество греческие боги попытаются понять, каково это — быть марионетками в руках индустриализации.
Состав: пародия на английский юмор (Е 602), иносказательность (Е 133), флирт с философией (Е 412), скрытые ребусы (Е 312). Продукт может содержать паранойю. После вскрытия хранить при температуре 26,5 °С
Sharhlar, 8 sharhlar8
Двоякое впечатление оставляет произведение... Намеренно ли, или всё-таки случайность? Пока сказать сложно. Николай отсылается к в романе к Бартелми (вообще отсылок много, это сильная сторона), который создавал "беспозвоночный" текст, но само произведение имеет четкую структуру. Автор сам создаёт стилистически современный текст, но использует устаревшие слова, мешая с французским. Попытка поиграться с постмодерном засчитана, но, как по мне, произведение должно было иметь куда больший объем, да и судя по некоторым фрагментам (где автор приподнимает ширму и говорит с читателем), так оно изначально и было. У меня сложилось впечатление, словно читаю демо-версию, но с другой стороны текст оказался довольно бойким. Времени в этом "театре теней" вообще не существует. Я не смог уловить отрезок, но, опять же, о таком отрезке можно говорить только если происходящее имело... в общем, не буду спойлерить. В любом случае, любое хорошее произведение всегда неоднозначно в своём прочтении. Люди смотрят на себя со стороны в строчках, пытаясь разобраться с собственными "призраками Рождества". Увидел ли я себя? Да. Захочу ли я перечитать работу? Думаю, что да. Просто, опять же, повторюсь, я пишу отзыв на первых эмоциях, и неоднозначность подтекста меня вывела из колеи. Я не могу поставить работе 5 звёзд, но и не могу сказать, что произведение лишено таланта. Оно смешит, оно заставляет задуматься, оно выстраивает множество вопросов, на которые если и есть ответы, то они не очевидны. Из всех загадок автора я смог разгадать две (одна из низ связана с цифрами вместо фамилий), да и то получилось у меня только по той причине, что само имя героя подтолкнуло проверить. В таком контексте внутренний нарратив начинает выстраиваться иной, как голограмма, но, опять же, пока я не до конца её уловил. Будем разбираться... Автору хочется пожелать успехов и выразить благодарность за труд. А, и да, отдельное спасибо за рассказы, которые оказались куда более понятные, но имеющие свой отдельный шарм. В них выстроена понятная мораль без лишних "подмигиваний". Оценку ставлю чуть выше среднего (авансом) так как мне кажется, что через пару дней, а может неделю или месяц, меня озарит, и я смогу разгадать замысел. В любом случае, учитывая других современных авторов, которые, в погоне за аудиторией, пишут однотипные дешевые романы, Николай попытался действительно создать художественное полотно, наплевав на всех. И это не может не радовать. Да, где-то не получилось. Где-то пережал, где-то не дожал, но общее впечатление сильное. Я всё!
только что дочитала
насыщенная, странная, но чарующая работа! пока читала, чувствовала себя в странной сказке. Администратор и Алексей прописаны просто отлично, очень сильно, комично. Елизавета Павловна волшебна. коненчо, многое я не поняла, но и «поверхность» вполне себе впечатлила. отделное спасибо за рассказы в конце, особенно за «Тараканий король». переосмысленная классика в новом ключе.
Книга вызывает уважение своей попыткой продолжить традицию интеллектуального постмодернизма в духе Дональда Бартелми и Виктора Пелевина, но не обходится без спорных моментов.
Сюжет и главная тема.
Роман намеренно ускользает от однозначных трактовок. Формально это история о герое Рафаэле, страдающем от последствий разрыва с женой, которого отправляют в странный санаторий. Однако это лишь каркас для создания многослойного пространства, которое можно сравнить с путешествием по сознанию, а может и с современными кругами ада. В центре — не сюжет, а исследование субъективности, болезненного анализа отношений и состояния внутреннего кризиса.
Сильные стороны.
Главная удача автора — богатство интертекстуальной игры. В тексте спрятано множество нитей — от слоганов рекламы до прямых цитат из «Божественной комедии». Каждая деталь становится частью ребуса. Это текст, который требует и награждает начитанность, предлагая настоящее интеллектуальное расследование. Некоторые сцены — например, бой в столовой как борьба мировоззрений — блестяще соединяют абсурд с философией.
Спорные моменты и недостатки.
Эксперимент с формой оборачивается ощущением незавершённости. Один из основных упрёков — недостаточный объём, из-за которого роман кажется «демо-версией» более масштабного замысла. Гибридный стиль — смешение устаревших слов с современным сленгом и французским вызывает одновременно и восхищение, и раздражение, ощущение чрезмерной игры.
Вывод.
Роман неоднозначен и избыточен, но не лишён таланта.
Кому стоит прочесть.
Поклонникам сложной, «ушлой» постмодернистской прозы. Тому, кто устал от коммерческих шаблонов и готов разгадывать замысловатые культурные шифры.
Кому лучше воздержаться.
Читателям, которые ценят ясный сюжет, психологическую достоверность персонажей и логические развязки.
В конечном счёте «Санаторий» — это дерзкая и смелая попытка, напоминающая, что литература может быть сложным искусством, а не развлечением. Ради этого ощущения интеллектуального поиска и свежести его определённо стоит попробовать.
Что хотела, то и получила!) Чего же я хотела? Вязкого приключения, остроумных диалогов, отсылок к культуре нулевых, умелые пародии на знаменитые произведения. Роман получился в лучших традициях "ушлого" постмодернизма. Как я понимаю, автор не избалован публикой, поэтому пишет для себя, благодаря чему получилось качественное произведение, которое достойно внимания.
Насколько это коммерческая работа - судить сложно. Современный читатель достаточно избит в этом плане. Многие не хотят думать, разбираться и получать удовольствие именно от интеллектуальной игры, хотя литература изначально была приспешником (не считая просветительских целей) искусства. Да, некоторые моменты не так просто понять. Но, как писал Бартелми (к которому автор ссылается в конце первой главы): искусство сложно для восприятия не потому, что оно хочет быть сложным, а потому, что оно хочет быть искусством.
Кому же "зайдёт" подобный формат работы? Разумеется людям начитанным. Конечно же, людям, которые рассматривают литературу в контексте художественного полотна. И, конечно же, работа вызовет восторг у тех людей, которые устали от механических произведений, которые создаются уже непонятно кем просто чтобы продать или "просто было".
В общем, свежесть 85% (а в наши дни это ой как много!)
Для романа, конечно, объем не очень впечатляющий, но юмор и посылы мне однозначно залетели. История об отношениях, и о том, как они выглядят с субъективной точки зрения, а ещё в стадии анализа и "синтеза". Имеются хорошие стилистические зарисовки (к примеру, бой в столовой между Валентином и Алексеем (своеобразная борьба взглядов, которая потом раскрывается с интересной стороны)). Опять же, порадовала многослойность сюжета и возможность трактовать работу под разными углами. Достойная и, что немаловажно, качественная попытка уместить в экспериментальный формат глубокие идеи.
Хочу также пояснить формирование оценки. Если Бартелми это 5, а Пелевин 2 (в контексте постмодернизма), то данный роман я оцениваю уверенной и крепкой 3ой. Автору спасибо за проделанную работу, и желаю ему в дальнейшем выдавать ещё более качественный материал (учитывая, что перспективы к росту очень хорошие).
Её белоснежное тело лежало аккуратным сорванным цветком на алькове. Серые зрачки смотрели на меня без вопросов и претензий. Разве только лёгкую неловкость за собственную наготу перед незнакомцем можно было уследить в общих изгибах формы, которые как бы пытались прикрыть непотребные места, но не могли ввиду своей мертвенности.
– Координаты. Быстро! – От тропинки, где цветки-мотыльки, прокрутиться, не глядя, вокруг оси, зажмуренным глазом найти хмурый камень, допрыгать до него на павлиньей ступне и пройти триста метров до поляны.
– Поймите, индивидуальность без ограничений равно террор.
Одураченный собственной глупостью (и трусостью) человек возвращается в шумный зал. Суженой за столиком не обнаруживается. Конечности вибрируют, усы вянут, словно розы в вазе, а в черепушке роятся пчёлы. Жужжащее откровение в ней или нехорошее предчувствие? Близкое к рубахе создание без добровольного – но одобряемого обществом – покровительства против далёкой звезды, проявляющейся в ночном небе как напоминание о личном безволии.
Труляля и Траляля мчатся к холодильной камере, забывая про тёплую экипировку. Вскоре показывается продрогший зад Стрелки, чьи страусиные лапки кое-как переставляются. У Белки ситуация не лучше. Минус две спины по щучьему велению – новый рекорд.
