Kitobni o'qish: «Космические хроники, или Почему инопланетяне до сих пор нас не нашли», sahifa 13

К чему я привел эти примеры? К тому, что в Америке символы ее космической программы – такая же обыденность. Продаются магниты на холодильник в форме космического телескопа имени Хаббла. Можно купить лейкопластыри не только с Человеком-Пауком, Суперменом и Барби, но также с мерцающими в космической тьме звездами, планетами и их спутниками. Можно купить ананасы, нарезанные в форме разнообразных космических объектов. И люди уже не обращают особого внимания на этот космический компонент нашей культуры.

Несколько лет назад я работал в комиссии, целью которой было проанализировать сценарии развития американской аэрокосмической промышленности, переживавшей не лучшие времена, отчасти из-за успехов европейского «Эйрбаса» (Airbus)и бразильского «Эмбраэра» (Embrair). Мы ездили по миру, чтобы понять, в каком экономическом климате приходится работать американской промышленности, и посоветовать Конгрессу и аэрокосмической отрасли, как восстановить лидерство или хотя бы конкурентоспособность, которую они (и все мы) когда-то считали само собой разумеющейся.

Космический твит № 10

Вкусный космос: батончики «Марс», «Милки Вэй». «Мунпай», жвачки «Эклипс» и «Орбит», «Санкист», «Небесные вкусы». Съедобного «Урана» не бывает³⁵.

10 июля 2010 года 11:28

Итак, мы посетили разные страны в Западной Европе и двинулись дальше на восток. Наша последняя остановка была в Москве. Мы посетили Звездный городок – центр подготовки космонавтов, где установлен потрясающий памятник Юрию Гагарину. После обычных вступительных банальностей и утренней стопки водки директор Звездного городка откинулся на спинку стула, ослабил галстук и со страстью заговорил о космосе. Его глаза сияли, как и мои, и я ощущал связь, которую не чувствовал в Англии, Франции, Бельгии, Италии или Испании.

Конечно, эта связь между двумя странами существует из-за того, что в какой-то короткий по историческим меркам период времени они обе бросили все силы на то, чтобы вывести человека в космос. Этот порыв нашел свое отражение и в русской, и в американской культуре, так что мы не представляем себе жизни без космоса. Дух товарищества, витавший между мной и директором Звездного городка, заставил меня задуматься о том, каким был бы мир, если бы в этой деятельности участвовали все страны. Я представил себе, как все мы могли бы быть связаны на каком-то высшем уровне, над экономическими и военными конфликтами. И мне было удивительно, как две страны, так похоже мечтавшие о человеческом присутствии в космосе, могли на протяжении многих лет противостоять друг другу в эпоху после Второй мировой войны.

Есть еще один пример того, как космос становится частью культуры. Три года назад НАСА объявило, что будущая ремонтная экспедиция к космическому телескопу имени Хаббла может быть отменена, и эта новость вызвала в Америке большой резонанс. Знаете, кто сыграл главную роль в изменении этого решения? Не астрофизики, а широкая общественность. Почему? Потому что изображения, полученные «Хабблом», повсеместно красовались на стенах, на экранах компьютеров, на обложках компакт-дисков, на гитарах и даже на модных платьях, и таким образом люди ощущали личную сопричастность космическим открытиям. Публика сочла «Хаббл» своим, и после серии газетных передовиц, писем в редакцию, ток-шоу и дебатов в Конгрессе финансирование было восстановлено. Я не знаю другого примера в истории науки, когда бы общественность сочла научный инструмент своим. Но это и вправду произошло на наших глазах, потому что «Хаббл» стал частью американской массовой культуры.

Я нескоро забуду то глубокое чувство общности, которое я испытал в Звездном городке, непринужденно разговаривая с российскими исследователями космоса. Если бы такие чувства можно было распространить на весь мир, у нас были бы общие мечты и каждый смог бы думать о будущем. А если все станут думать о будущем, однажды мы все вместе сможем отправиться в космос.

Космический твит № 11

Было бы НАСАвское реалити-шоу «Лунный берег» популярнее «Берега Джерси»?³⁶ От ответа на этот вопрос зависит будущее нашей цивилизации!

16 мая 2011 года 08:18

Глава одиннадцатая
Космические возможности (интервью Джулии Галеф и Массимо Пильюччи из подкастаRationally Speaking³⁷)

Джулия Галеф: Сегодня гость в нашей студии – Нил Деграсс Тайсон, астрофизик и директор планетария имени Хайдена. Нил пришел к нам поговорить о нынешней ситуации с космической программой, о ее целях и о том, какую практическую пользу она приносит обществу. А если не приносит, зачем тратить на нее или на другую науку, не имеющую прикладного значения, деньги налогоплательщиков?

Нил Деграсс Тайсон: Позвольте мне напомнить слушателям, о чем идет речь. При планировании нового долгосрочного бюджета НАСА администрация Обамы существенно изменила стратегические планы нашего космического агентства. Некоторые из этих изменений – к лучшему, некоторые воспринимаются нейтрально, а некоторые – подвергаются суровой критике. Одно из них, которое почти не критикуется, а, напротив, всячески приветствуется – это стремление вывести НАСА за пределы низкой околоземной орбиты и передать эту деятельность в частные руки.

Когда наше правительство хочет создать новую отрасль промышленности, оно сперва вкладывает в нее какие-то средства, чтобы сделать ее привлекательной на финансовом рынке. Вначале эта деятельность несет в себе большие риски. Потом новые идеи превращаются в изобретения. Изобретения превращаются в патенты. Патенты начинают приносить прибыль. И только тогда, когда риски становится возможно оценить, финансовые рынки начинают обращать внимание на новые сферы для инвестиций. Уже сейчас бизнес активно использует низкую околоземную орбиту, предоставляя потребителям услуги, основанные на GPS, спутниковое телевидение и другие системы спутниковой связи. Все это уже коммерциализировано. Так что теперь идея в том, чтобы снова вывести НАСА на передний край исследований, где оно и должно находиться.

Массимо Пильюччи: Раз уж вы заговорили о низкой околоземной орбите – для чего конкретно там находится МКС?

НДТ: В еще большей степени, чем исследования в Антарктике, МКС – прекрасный пример международного сотрудничества, это самый большой проект такого рода в истории человечества, если не считать взаимодействия союзников во время войны.

Многие страны проводят совместные исследования в Антарктике. И никто не захватывает там территории, может быть, потому, что никто не хочет жить там. И это помогает сотрудничеству: никому не нужно быть «царем пустоземелья». Антарктика – не просто красивое место, но еще и уникальная площадка для многих научных исследований, отчасти из-за холода и сухости воздуха. А к тому же Южный полюс находится на большой высоте над уровнем моря, выше многих слоев атмосферы, мешающих наблюдениям ночного неба, так что астрофизика там процветает.

Так вот, как и Антарктика, МКС – это зона серьезного международного сотрудничества. Кроме того, этот проект показывает, что мы можем строить в космосе большие сооружения. Когда мы строим телескоп или какую-то другую установку, для нее нужна площадка, а значит, нужны силовые элементы, чтобы поддерживать всю эту тяжесть. Но на орбите все невесомо, и можно строить гигантские конструкции, которые на поверхности Земли не выдержали бы собственного веса.

МП: Следует ли из этого, что при передаче объектов на околоземной орбите из государственных рук в частные для МКС стоит сделать исключение?

НДТ: Не обязательно прямо сейчас приватизировать саму МКС, но стоит передать в частные руки доступ к ее ресурсам. Можно продавать путешествия на нее. Почему бы и нет? В соответствии с новым планом, это одно из первых направлений приватизации. И с этим никто не спорит. Вот на чем Обама немного обжегся, так это на отмене НАСАвского плана возвращения на Луну.

Луна – это привлекательная цель. Во-первых, она близко. И то, что мы уже побывали там, означает, что мы в большей степени уверены в успехе, чем в случае полета на Марс, где нас могут подстерегать как известные, так и неизвестные опасности. Отправляя астронавтов далеко за пределы земной магнитосферы, мы подставляем их под ионизирующее излучение от солнечных вспышек, создающих высокоэнергичные заряженные частицы, которые могут проникать в тело человека и ионизировать атомы в нем.

МП: Полагаете ли вы, что станция на Луне могла бы стать подспорьем на пути к Марсу?

НДТ: Нет. Обычно считается, что если вы отправляетесь к Марсу, по пути не нужно нигде останавливаться, потому что слишком много энергии уйдет на торможение, приземление и еще один старт. Если бы на Луне была атмосфера, можно было использовать ее для торможения, как это делает шаттл в атмосфере Земли. Вот зачем шаттл покрыт своей знаменитой плиткой – она рассеивает тепло при посадке. Если бы у нас не было такой возможности, чтобы погасить энергию его движения, шаттлу было бы не остановиться.

Космический твит № 12

На заметку: если паяльной лампой докрасна раскалить плитку обшивки шаттла, она остынет до комнатной температуры за то время, пока вы выключаете лампу.

9 марта 2011 года 11:34

А кроме того, разве мы берем с собой все необходимые ресурсы? Разве мы привязываем к машине супертанкер, когда отправляемся в автопробег до Калифорнии? Разве мы берем с собой ферму? Нет, мы рассчитываем на Квик Март³⁸, где можно и залить бензина, и купить еды.

Стратегическая задача, которую нужно решить для жизни и работы в космосе, – научиться использовать ресурсы, уже находящиеся там. Обамовская национальная программа космических исследований подразумевает, что мы будем разрабатывать новые ракеты-носители и технологии, которые однажды приведут нас на Марс, но в ней не сказано, когда именно это произойдет. И это беспокоит энтузиастов космических исследований.

Если бы мы выбирали, куда отправиться, на Луну или на Марс, бо́льшая часть ученых (за некоторыми заметными исключениями, но я говорю именно о большинстве ученых, включающем и меня самого) выбрала бы Марс. Есть очень много указаний на то, что по его поверхности когда-то текла жидкая вода и даже не очень четкие свидетельства того, что жидкая вода и сейчас оставляет следы на почве. Там также есть метан, выходящий из трещин в скалах. Но ученых влечет на Марс не только увлекательная геология (наверное, стоит называть ее марсологией, ведь «гео» означает «Земля»). За нашими исследованиями поверхности планет стоят непрекращающиеся поиски жизни, потому что на Земле жизнь есть везде, где есть жидкая вода.