Я посвящаю эту книгу своей семье, посвящаю ее своей маме. Она – моя опора, моя подруга, мой психолог, мой тренер, мой критик. Она масштабная личность, целая Вселенная. Благодаря воспитанию мамы я сумела добиться всего.
Моему папе. Несмотря на то, что он очень рано ушел из жизни, он очень много мне передал. Держа меня в строгости, он заложил главное – внутренний стержень, мой характер. Я думаю, папочка, ты видишь, какой я стала и слышишь мою благодарность тебе.
Моим детям: Арсену и Адие. Они – мое будущее и будущее Казахстана. В них живет огромный потенциал. Никогда не останавливайтесь на достигнутом, работайте над собой, идите вперед. У вас все получится. А эта книга, быть может, станет путеводной нитью, которая приведет вас к главной цели в жизни.
С Найлей мы познакомились больше года назад! Это человек с открытой душой и сердцем! Очень отзывчивая! Я всегда смотрю на нее и не могу понять, как же она все успевает? И работа, и дом, и дети, и посиделки с подружками, и спорт, и проекты и это далеко не все! Это человек-мотиватор!
Когда происходят какие-то неприятные моменты в жизни, в голове обычно начинаешь перебирать людей, у которых было что-то похожее, тех, кто получил такой же жизненный урок, и обращаешься, чтобы посоветоваться или выслушать мнение. То же самое произошло и со мной! Я обратилась за помощью к этому прекрасному человеку! Я очень благодарна, что она нашла время для того, чтобы выслушать, помочь и поддержать. Она могла отвечать, писать и звонить среди ночи, с утра, днем! Спрашивала, как у меня дела, как я себя чувствую, подбадривала, как могла!
Я в восторге от этой женщины! Многие сдаются и не идут дальше, не ищут путей своего развития, не познают этот мир! А это просто колоссальный пример для всех нас, что нет никаких преград женщинам быть счастливыми! Девочки, любите себя, цените каждый момент, благодарите за все, что вы имеете и просто будьте счастливы сами с собой!
Галия Бекбулова, основатель компании по доставке продуктов питания Tez Tamak
Прочитала 2 главы. Мне всегда нравилось наше теплое общение и по тому, какой ты мне предстала за 2–3 встречи, я не прошла мимо и решила прочитать. Хочется продолжить чтение и узнать тебя больше, историю мудрой и теплой женщины.
Акгуль Абдали, психотерапевт
Глядя на Найлю, никогда не подумаешь, что у нее было столько нелегких жизненных ситуаций и моментов в жизни. Но при этом она сумела выстоять. Это красивая женщина с сильным стержнем внутри, развитая интеллектуально и духовно.
Данная книга – хороший пример мотивации и того, как не опускать руки в различных ситуациях, извлекая уроки, идти дальше и не потерять себя! Книга может принести много пользы, особенно молодежи, которой важно читать и видеть живые примеры!
Айжан Куссаинова, владелец сети кофеен Coffee NOVA и ресторана SVOY
Было очень интересно. Я узнала Найлю еще больше. В очередной раз она меня удивила и поразила. Не перестаю ею восхищаться, где-то даже завидую белой завистью. Не тому, что я прочла, а тому, кем она стала.
Она человек с большой буквы, личность, профессионал, бизнес-леди, мама. Гордость берет, что такая простая девочка из Жезказгана, покорила столько высот. Можно много говорить о ее успехах и победах, то что я знаю, наверное, лишь верхушка айсберга.
В общем, желаю ей покорить еще немало высот, чтобы жизнь была самой яркой и интересной. А рядом всегда были добрые и искренние люди. Удачи! Я за тебя рада!
Айгуль Маденова, одноклассница, мама 4-х деток
Сегодня хочу посоветовать вам книгу автора Аппасовой Найли. Это невероятно увлекательная книга, одна из немногих биографических книг, которая захватывает дух. Книга читается на одном дыхании.
В ней история автора о том, как она добилась успеха. Она дает читателям рецепт, который помог прийти к успеху и сделал ее счастливой. Может, этот рецепт и вам поможет, или же станет толчком, который приведет вас к своему рецепту счастья. Книга притягивает четко выстроенной сюжетной линией, которая не позволит вам заскучать. С уверенностью могу сказать, что эта книга достойна вашего бесценного времени и внимания.
Раушан Ертаева, ювелирный стилист
Книга о людях и для людей. О силе духа, о великих стремлениях, о маленькой девочке, которая мечтала по-детски и взрослела. Невыдуманная история о жизни, радостях и тревоге. Советую от души!
Бота Байтукбаева, автор книги-блокнота «Книга перемен»
После знакомства с этой книгой я многое поняла: я хоть и дружу с автором, но так мало о ней знала. Конечно, я знала, что это сильная женщина, можно сказать, железная леди. Но насколько она сильная, насколько женщина с большой буквы, я поняла именно после прочтения.
На самом деле, эта книга – вдохновение идти и не опускать руки. Любые трудности пройдут, если ты сама будешь идти дальше.
Ольга Клопот, бизнесвумен, основатель Aslangroup
На написание книги, которую вы сейчас держите в руках, меня сподвигло осознание того, что моя личность трансформировалась. Не на 100 %, конечно. Жизнь – это путь, а совершенству нет предела. Но за последние годы я очень сильно изменилась и теперь хочу поделиться этим с людьми. Рассказать, что невозможное возможно! Что можно и нужно работать над собой, менять себя. Не верьте, когда Вам говорят, что люди не меняются – меняются! Все зависит только от нас и силы нашего желания измениться.
В этой книге я на собственном опыте, от рождения до становления бизнеса и сегодняшнего дня, покажу, как может изменяться личность, не испытывая при этом огромных потерь и всепоглощающей тревоги. Покажу, как все это происходило. Я верю, что человек может проходить все уровни своей жизни благополучно, жаль, только не все знают, как это сделать.
Если вы когда-то обжигались, думали о своей несостоятельности и полностью отчаивались в жизни, то эта книга поможет вам на моем примере почувствовать веру в себя. Я очень хочу передать через эти строки свой опыт, показать, что девушки и женщины, в любом возрасте вольны делать то, чего хочет их душа. Потенциал человека, тем более потенциал женщины – неиссякаем и, практически, граничит с бесконечностью. Человек может сделать все, что захочет. Для этого просто надо привести себя в точку покоя, и задать несколько несложных вопросов, а потом, что не менее важно, искренне самому себе на них ответить. Вот увидите, чудеса не заставят себя долго ждать, они будут случаться каждый раз и каждый день, ежеминутно и ежесекундно.
Прочитав эту книгу, вы, я надеюсь, увидите себя с другой стороны. А также, возможно, вы сможете посмотреть на мир моими глазами, невольно переживая трансформации моей личности и становясь более осознанными. Ведь все познается в сравнении.
Признаюсь, я очень волновалась, когда только задумывала написание книги. Получится ли у меня? Будет ли полезна моя книга? Но сейчас я абсолютно уверена, что я все сделала правильно! Потому что не бывает ненужных мыслей, неважных слов. Если хотя бы один человек, прочитав эту книгу, станет счастливее – все было не зря! Если то, что так важно для меня, найдет отклик в Ваших сердцах и заденет струны души, то, значит, моя миссия выполнена.
Мне бы очень хотелось увидеть, как люди после прочтения, перелистывая последнюю страницу, начинают думать о жизни и о своем предназначении совсем иначе. Как начинают относиться к себе лучше, в чем-то даже критичнее и любить себя, любить просто так, просто потому, что они есть.
И знайте, мое главное вознаграждение – это ваши счастливые лица, лучезарные взгляды и открытые сердца.
Думаю, по правилам этикета, стоит для начала представиться. Меня зовут Айтмаганбетова Найля Темиргалиевна. Я родилась в городе Жезказган, Карагандинской области. Я была долгожданным, единственным и любимым ребенком. Родители воспитывали меня строго, но и баловали, не скрою. Однако, они развелись, когда мне было четыре года и мы с мамой вернулись на ее родину в Восточный Казахстан, город Шемонаиху. Мое детство прошло именно здесь. Это богатый край, где много зелени благодаря плодородному чернозему. Здесь буквально можно обронить семечку и вырастет подсолнух. Для меня это место навсегда останется родным и близким сердцу. Степи и луга, сменяющиеся горными утесами и глубокими ущельями, утопающими в тайге, навечно врезались в детскую память и запечатлелись в счастливых образах отрочества.
Возможно, счастливыми эти годы стали для меня еще и потому, что родители сумели сохранить дружеские отношения – связь с папой мы никогда не обрывали. Я ездила к нему на каникулы, и он приезжал к нам.
Училась я прилежно, при этом со мной никто не занимался. Мама была занята работой, обеспечением семьи, поэтому я всегда была предоставлена сама себе с утра до вечера. Именно поэтому я рано поняла, что такое самостоятельность и ответственность. Каждый день я сама пришивала к школьному платью чистенькие, выглаженные манжеты белого цвета. Одна ходила в школу пешком, сама возвращалась, делала уроки. И только потом позволяла себе выйти на улицу, прогуляться и встретиться с подружками.
Отличницей я была до 8 класса. Мне нравилось учиться, впитывать новые знания. Я всегда была лидером в классе. По традициям предмета «Военная подготовка» во всех классах командирами выбирали мальчиков. В нашем же классе командиром стала я. И, ко всеобщему удивлению, нам удалось выиграть конкурс строевой подготовки! Мы четко маршировали с игрушечным оружием в руках – я впереди колонны, за мной весь класс. Мы работали как единая команда. Впрочем, на тот момент я не ощущала себя лидером в современном понимании этого слова. Мне казалось это само собой разумеющимся. То, что я чем-то отличаюсь от остальных, я поняла только в институте.
Ну вот вы и узнали меня чуточку лучше, и теперь можно начать настоящий, детальный рассказ истории моей жизни. Приятного прочтения!
В нашей семье был средний достаток. Работали все. Хотя тогда и было много безработицы, но у моей бабушки и мамы была постоянная работа. Папа же больше работал инженером, но часто менял организации. Да и мама кем только не работала. Смены работы случались из-за частых переездов. Она трудилась в ОТК (отделе технического контроля), кассиром в банке, кладовщицей на заводе. За всю ее жизнь она освоила очень много профессий.
Мама с папой меня, конечно, баловали, но только в маленьком возрасте. Где-то до трех-четырех лет. Папа носил на плечах. Он вообще разрешал мне все, что я хотела. Я была любимым ребенком.
Моя мама из многодетной семьи. Если посчитать всех вместе – 10 человек. Но, к сожалению, только две трети дружны меж собой и ведут себя как настоящая семья. Остальные – будто чужие люди.
Я часто сетовала, что у меня нет сестер и братьев, казалось, что мне будет легче, если рядом будет кто-то помимо родителей. Кто-то, с кем можно обсудить свои переживания. Ведь мама могла мне сказать что-то резкое, а я еще долго в одиночку осмысливала ее слова. Но сегодня я все понимаю: у нее была очень сложная и тяжелая судьба. Был печальный опыт разрозненности в большой семье, она не хотела, чтобы я, возможно, пережила подобное.
Папа умер давно, он перенес четыре инфаркта. Он уже практически не работал. Сил хватало на месяц-два, потом приходилось оставлять работу.
Папа был умный и очень талантливый человек, единственная его беда – талантом этим он не воспользовался. Может быть, его завышенная самооценка сыграла с ним злую шутку.
Я всегда знала, что «пошла в папу». Работящая, веселая, открытая. Наша внешность, черты лица очень похож. У мамы улыбающееся лицо, а у меня нет, я такой родилась.
Папа меня любил, я это точно знаю. Он мог быть строг в разговорах или словах, но его любовь и защиту я чувствовала всегда. Единственное ласковое слово, которым меня называл папа – «Коська-Боська». Это было самое ласковое слово для меня.
Когда мои родители развелись, мне было 4 года. Мне ничего не объясняли. Я понимала: что-то происходит; но не осознавала, чем это может обернуться. В памяти иногда всплывают картинки, как разрозненные кадры: я замечаю, что родители не ладят друг с другом, обижаются и подолгу не разговаривают. Вскоре все пришло к логическому завершению: в конце концов, мы разъехались. Так я и оказалась в Восточно-Казахстанской области.
Я не чувствовала себя брошенной, как это бывает во многих семьях, где развелись родители. Нет, я просто понимала – все поменялось и никогда не станет как прежде. Изменилось мое окружение, место жительства, даже детский сад. Возможно, будучи ребенком и до конца не понимая, почему папа приезжал и уезжал, почему теперь у меня нет моей комнаты, кроватки и любимых игрушек, я все равно полностью доверяла взрослым: раз все это происходит, значит, так надо.
Маме нужно было зарабатывать, а я оставалась наедине с собой. Мы жили в небольшом городке, где все друг друга знают. Можно сказать, что это был даже не город, а поселок городского типа, где было спокойно и безопасно. Поэтому я пешком ходила в садик. Мама всего раз показала мне дорогу, а я все запомнила.
Эти 15–20 минут дороги из дома в детский сад и обратно были для меня как исследовательские путешествия. Я шла по улочкам с небольшими, словно в деревне, одноэтажными домиками. Если это была осень, то из каждой трубы поднимался в небо дымок. Асфальта там не было, были лишь протоптанные за годы тропинки.
В нашем поселке протекали две реки: Уба и горная речка, больше похожая на небольшой ручей. Мой садик стоял как раз возле этой речки. Я помню, как в ней журчала вода, помню кроны больших деревьев. Тогда мне казалось, что городок будто утопает в зелени. Все это было очень интересно для маленького ребенка. Скорее всего, именно любознательность уберегла меня от стресса из-за смены места жительства. Я наблюдала за окружающим миром, за бабочками, мошками. Это было время перемен в моей жизни. Когда попадаешь в новый город, не знаешь улиц, не знаешь куда идти и тебе хочется все разузнать самостоятельно. Страшно, но интересно.
Когда меня определили в детский сад, я замкнулась. Как сейчас помню: средняя возрастная группа, и я, несогласная с таким произволом, маленькая девочка, которая во что бы то ни стало хочет быть в старшей группе. Все дети вокруг казались маленькими, а себя я ощущала уже большой и взрослой. Поэтому, пока остальные дети играли, бегая во дворе, я целый день гордо сидела на стульчике.
Может быть, это был своеобразный «синдром новичка», меня не особо принимали в первое время, хотя я была послушная и ни с кем не ругалась.
Но было одно, за что меня ругали – отказ от еды. Для меня было удивительно, как другие дети это едят. Все дети за столом с радостью уплетали гороховый суп или суп с фрикадельками, а я не могла себя заставить проглотить хотя бы одну ложку. В моем понимании это была еда, которую люди не едят. Сейчас я, конечно, прекрасно отношусь к этим блюдам, но на тот момент мне все это казалось совершенно несъедобным. Я сейчас вспоминаю ощущение, как я очень скованно сидела на стульчике, как будто лом проглотила. Боялась шелохнуться, чтобы никто не заметил нетронутую тарелку с супом.
Мне было неловко из-за того, что ко мне постоянно подходят и что-то спрашивают: «Все хорошо?», «Ты поела?», «Почему не играешь со всеми?»
Я любила только время занятий. Мы сидели и закрашивали цветными карандашами прямоугольники. Тогда меня никто не беспокоил. Но вот с совместными играми у меня как-то не складывалось. В свободное время, когда нам разрешали поиграть, я молча брала стульчик, ставила его к стене и ждала, когда все закончится. Не понимая их легкомысленности и дурачеств, я смотрела на них, как зверь на зверенышей: бегают, кричат, а мне искренне не понятно, зачем это все. Дождавшись окончания, я выходила из детского сада и шла пешком домой, опять одна, потому что мама постоянно работала.
Одно из самых ярких воспоминаний детства – это, можно сказать, жуткий случай, произошедший со мной и моей подругой. Ни для кого не секрет, что в Восточно-Казахстанской области очень снежная, но, вместе с тем, сказочно красивая зима. За три месяца выпадает много снега, метели наметают огромные сугробы. Открываешь дверь, а перед тобой целый океан белоснежных холмов. Вместе с подругой, такой же первоклассницей, как и я, мы играли во дворе и строили свой снежный домик. Делалось это так: внутри сугроба вырывалась яма или тоннель, а снег, разрытый маленькими лопатками, забрасывался поверх сугроба. В один из самых обычных вечеров мы пошли, якобы убирать в избушке. Я пролезла внутрь, чтобы убрать наметенный снег наружу, а подруга осталась на улице закидывать его на «крышу» домика. В какой-то момент, снежная кровля обрушилась прямо на меня.
Я очутилась под снегом и что-то кричала в надежде, что сейчас меня быстро откопают. Надо мной было около полутора метров снега, но я надеялась, что подруга что-то предпринимает, хотя бы откапывает снег. И тут, это произошло: в какие-то доли секунды, я ощутила, что практически не могу дышать – у меня закончился кислород. Не получалось даже крикнуть, снег практически сдавливал меня. К тому же мы были детьми и подруга, не зная, что делать, взобралась на сугроб так, что меня сдавило еще сильнее.
Сознание начинало затуманиваться, и я почувствовала, что вот-вот умру. Может быть, от испуга, а может быть, кто-то свыше помог мне, но, «собрав волю в кулак», я встала из сугроба вместе с подружкой, которая фактически сидела на нем. Я честно не представляю, откуда у восьмилетней девочки появилась эта сумасшедшая мощь, способная поднять такую толщу снега. Самое интересное, что мы с ней, в силу возраста, даже не поняли, насколько опасная ситуация только что произошла. Нам просто было очень жаль разрушенную «хижину».
Я ничего не рассказала маме, хотя она заметила, как я сильно раскраснелась, и, конечно же, спросила, что случилось. Я не нашла ничего лучше, чем сказать, что мы просто обтирались снегом. Только сейчас, с высоты своего возраста, я понимаю: это было мое второе рождение. Я осознала, что пришла в этот мир не затем, чтобы так трагически и глупо покинуть его, а для того, чтобы что-то оставить после себя. Трудиться, искать, познавать, открывать, расширять, масштабировать и развиваться.
В младших классах школы я не могла похвастаться большой общительностью с одноклассниками. Уже с первого класса я была очень серьезным ребенком. Мои сверстники все так же бегали, кидали друг в друга бумажными самолетиками, разговаривали и играли, а я приходила в класс, отсиживала уроки и уходила. Не знаю, но, может быть, именно за это меня выбрали командиром в классе: за не по годам взрослый подход к учебе, за мою недетскую ответственность.
Тогда, будучи маленькой девочкой, я уже понимала, чувствовала энергетически, что сейчас для меня наступает некий переломный момент. Может, это как-то повлияло на весь период учебы в начальной школе, на мою зажатость и скованность.
Только к шестому классу, уже после переезда в Алматы, я немного освоилась и научилась налаживать общение. Первые четыре класса я закончила еще в Шемонаихе, а в пятый перешла уже в алматинскую школу, и, как ни парадоксально, мне там дико понравилось.
Только представьте, что ощущает ребенок, приехавший из маленького городка в большой мегаполис. Зеленый-зеленый город, с толпами самых разных людей на улицах. В школе много других девочек. Я сразу подружились с Ирой Пономаревой. Из всех наших одноклассников, только мы дружим и по сегодняшний день. Мы были две отличницы на весь класс. Всегда сидели за одной партой: я была на первом варианте, а она на втором. Я казашка, она русская. Мы очень сдружились.
С того периода я начала общаться. Я раскрылась и перестала противопоставлять себя обществу, скорее всего, на это повлиял большой город и его правила.
Учеба в Алматы в пятом и шестом классах далась мне гораздо легче. Тогда я уже активно участвовала в жизни школы: занималась баскетболом, хореографией, велоспортом. Четырнадцать букв моей девичьей фамилии – Айтмаганбетова – не помещались ни в одну графу списка составов команд. Зато свою фамилию я всегда видела издалека, она была самой первой и самой длинной. Тренер по баскетболу, Аскер Шукурович, ставил меня на забивание трехочковых. Эта позиция и не в защите, и не в нападении. Просто необходимо оказываться в нужное время в нужном месте, открываться, принимать пас и попадать в кольцо из-за трехочковой линии.
Тренер не хотел меня отпускать: «такого спортсмена я не отдам». Но когда я училась в седьмом классе, мы были вынуждены переехать в другой район Алматы – Орбиту, и, соответственно, мне все-таки пришлось оставить баскетбол и перевестись в другую школу.
Там я начала кататься на велосипеде. До сих пор мои мышцы помнят те сотни километров, которые я наездила по тогда еще столице. После городов Жезказган и Шемонаиха для меня это был самый большой, самый динамичный мегаполис. Все знают, что Алма-Ата, теперь уже Алматы – это город яблок, здесь каждый уголок, каждый район интересен, по-своему увлекателен. Я обожала проезжать эти места на велосипеде, каждый раз открывая для себя что-то новое.
Кроме физкультуры я занималась в музыкальной школе по классу аккордеона. Мне хотелось учиться игре на фортепиано, но набор группы был уже закрыт, и мне посоветовали выбрать что-то другое, так как слух у меня имелся.
Я остановилась на аккордеоне: его правая сторона визуально напоминала мне фортепиано. В музыкальной школе мы изучали сольфеджио, нотную грамоту, выступали на внутренних и внешних отчетных концертах. Одним словом, мне очень нравилось учиться, но еще интереснее, было слушать моего первого учителя. Она была поистине педагогом от Бога.
Еще я очень любила рисовать. Я была самоучкой, художественную школу не посещала, но любила срисовывать картины. Раньше типография не была развита, как сейчас – принтер в каждом доме. Поэтому перед праздниками, такими как 23 Февраля и 8 Марта, чтобы не тратиться на покупку открыток в магазине, мне поручали их нарисовать. Я срисовывала уже готовые открытки, но непременно вносила что-то свое. Получался своеобразный handmade. К открытке мы прибавляли какой-нибудь маленький подарок-сувенир.
Помимо этого, мне поручали рисовать стенгазеты к Новому году, ко Дню учителя, к Первому сентября. Мне было это интересно. Я покупала гуашь, акварельные краски, ватман, разбивала елочные игрушки для того, чтобы украсить свои изделия блестками. В то время с такими вещами было трудно. Это сейчас в отделах канцтоваров их великое множество и можно красиво оформить любую стенгазету, любую открытку, смастерить что-то своими руками, когда уже есть готовые наборы для работы. А нам такие элементы декора приходилось вырезать из фольги, из цветной бумаги и картона. В ход шли и елочные игрушки. Я обматывала уже разбитую шишку или шарик в несколько слоев ткани, молоточком аккуратно измельчала стекло, и приклеивала осколки к нужной поверхности.
Также моим хобби было делать одежду бумажным куклам. Наверно, в то время, это тоже было трендом. Денег на настоящих кукол у мамы не было, поэтому я увлекалась бумажными. Сама рисовала кукол, разрабатывала дизайн одежды для них, вырезала из бумаги и клеила. Таким образом, творчество всегда присутствовало в моей жизни.
Когда я училась в восьмом классе, мне предложили заработок, чтобы я работала – мыла полы. Кто из нас не был подростком с букетом комплексов и неуверенностью в себе? Конечно, такая работа казалась мне зазорной. Было стыдно, но я понимала, что денег не хватает, и нужно помогать маме. Если быть честной: я элементарно хотела позволить себе купить обычную кофточку или какие-то, на тот момент, очень модные ботинки.
Поэтому день мой выглядел так: в 8:00 у меня начинались уроки, до часу дня я была в школе, а после бежала домой, наспех обедала и к четырем часам уже ехала мыть полы. Там, где я мыла полы, работали очень значимые люди на высоких должностях. Тогда я смотрела на их столы, вытирала с них пыль. Они казались мне невообразимо огромными. Теперь я знаю, что место, в котором я работала, было обыкновенной государственной организацией, но тогда мне казалось это пределом успешной жизни. Моя пол под стульями в конференц-залах, я, нет-нет, поглядывала на все эти рабочие места, и мне дико хотелось побыстрее повзрослеть и занять одно из них. В своих самых смелых фантазиях я представляла, как, возможно, окажусь на месте этих высокопоставленных людей.
Спустя несколько лет, в 10–11 классе, повзрослев и окрепнув, я почувствовала, что могу работать практически наравне со взрослыми. Чтобы работать штукатуром-маляром не требовалось специального образования, и я устроилась в ремонтно-строительный участок. Я записала в распределительном журнале, куда меня определили, получила специальною форму и первое в своей жизни серьезное поручение от начальника бригады. Мне предстояло полностью отбить слой старой штукатурки и положить сверху новую.
Когда я увидела скромный набор, который мне принесли для работы, я была в шоке: кувалда, огромного, по сравнению со мной, семнадцатилетней девочкой, размера и строительные леса.
Скажу честно, я всегда себя считала довольно сильным в физическом плане человеком, никогда не была худышкой: крупная, ширококостная, я занималась спортом и была твердо уверена, что мне под силу абсолютно любая нагрузка.
Я наметила угол, с которого начну работу, встала на леса, замахнулась кувалдой несколько раз и поняла, что это будут самые долгие и тяжелые восемь часов моей жизни.
Я махала. Переводила дыхание и снова махала. Добротная советская штукатурка поддавалась с большим трудом, но все-таки я ее победила. На второй день у меня, естественно, все болело. Я буквально не чувствовала рук. Самоуверенность улетучилась, а на ее место пришел здравый смысл, я признала, что физически не смогу так работать и попросила дать мне кувалду поменьше, чтобы я просто могла ей замахиваться.
Тогда я поняла, какой это тяжелый труд. Конечно, мир не без добрых людей, и через какое-то время меня пожалели и поручили держать направляющие, по которым надо было штукатурить откосы – обрамления вокруг дверей. Мне нужно было целый день стоять в дверном проеме с поднятыми руками, но после урока с кувалдой я не жаловалась ни на что.
Я зауважала этот труд. В основном штукатур-малярами работают женщины, хотя это работа далеко не для слабого пола. Это очень сложная и физически тяжелая работа. Тогда, я впервые начала задумываться о силе и стойкости женщин. По вечерам, приходя домой, они превращаются в привычных для нашего восприятия девушек: они готовят ужин, заботятся о детях, стирают белье. А с утра, придя на работу, забывают женские слабости и восемь часов кряду работают почти наравне с мужчинами.
Проработала маляром я совсем недолго. Буквально около двух месяцев, не больше. Потом мне прямо сказали, что ребенок на такую работу не подходит. Да и толку от меня было не очень много, я даже в чем-то тормозила процесс, так как элементарно не могла выдавать такую же скорость, как у маляров с опытом. Махать кувалдой я могла, но не было столько сил, а когда мне предложили встать на отделку стен и работать с мастерком и наждачной бумагой, зачищая поверхность, у меня не хватило практики и мастерства.
Тогда считалось, что это черная работа, непрестижная, словно записывающая тебя в какую-то низшую касту. А я помню, как с раннего детства всегда говорила бабушке, что, когда вырасту, стану директором, буду ездить на машине. Не знаю почему, но это было одним из моих главных желаний. И тут работа штукатуром-маляром… Мои слова расходились с действиями. Это противоречие не давало мне покоя: как так, я хочу чего-то гораздо большего, а вынуждена штукатурить стены. Но и это перерослось, успокоилось и сменилось взрослым отношением к работе: любой труд облагораживает. Что забавно, впоследствии, когда я училась уже на первом курсе института, и у меня появилась трудовая книжка, первой записью о работе была должность «штукатур-маляр».
Ещё когда училась в восьмом классе, я решила, что оканчивать школу буду в Жезказгане. Хотя, я итак, на каникулы всегда приезжала к папе. Там у меня появились подруги, правда, старше меня, но мы все равно очень хорошо ладили. Тогда я впервые задумалась, что хочу остаться тут жить. Конечно же, я спросила разрешения у мамы, и она не была против, лишь сказала, что это мой выбор, тем самым дав добро на переезд к отцу, в Жезказган.
Первое время все было нормально: девятый класс, я в Жезказгане, мама в Алматы, работает на закрытом заводе. Это был сложный период не только для государства, строившего новую модель экономики в условиях независимости, но и для человеческих отношений, для многих семей. Люди могли запросто остаться без работы и без понимания, что делать дальше.
Говорят, что все в нашей жизни неслучайно, и, скорее всего, окажись у меня возможность что-то поменять в прошлом, я бы ничего не изменила, но это был один из тяжелейших периодов в моей жизни – период извлечения уроков. Я потеряла связь с мамой. Просто однажды поняла, что очень давно ее не слышала, не звонила ей. В середине 90-х не было ни интернета, ни мобильных, а если связь – только по городскому телефону. Мы заказывали междугородний звонок и ждали ответа. Несколько месяцев я не могла дозвониться до мамы. Это были два самых жутких месяца в моей жизни. Папа на тот момент уже был болен. Возможно, он и хотел бы поехать, но болезнь связывала его по рукам и ногам. Мой взрывной и решительный характер с лидерскими задатками тогда мне сильно помог. Я просто заявила, что уже купила билет, еду сама и это не обсуждается. Приехав, я остановилась у одноклассниц, которые тогда собирались поступать в колледж.
И тут начали происходить странные вещи. По месту жительства мамы мне сказали, что она уже давно здесь не проживает, а где искать – одному Богу известно. Родственники тоже ее не видели и не знают, где она находится. Подкатывало состояние безысходности. Я испытывала горечь от того, что я не могу ничего сделать, что я такая маленькая и беззащитная, а вокруг кольцом смыкается огромный и до ужаса несправедливый мир.
Стараясь предпринять хоть какие-то действия, я обратилась к своему дяде, в то время работнику прокуратуры. Он обзванивал больницы, милицию, всевозможные учреждения, где может находиться потерявшийся человек. Мы искали ее буквально по всему городу. Проходил день за днем, дядя постоянно куда-то звонил, получал информацию, но все безрезультатно. Мне было непонятно, как так может произойти, что человек просто взял и исчез?!
Bepul matn qismi tugad.