Kitobni o'qish: «Таль 10. Путь», sahifa 2
Тэль, не желая напрасно рисковать жизнью подданных и союзников, приказал остановить атаку, и орков взяли в осаду. На месте разлома шла какая-то возня, но шла она там давно и абсолютно безрезультатно. Возможно, орки просто пытались понять, что произошло.
Пришедшая в себя семерка воздушников сделала один боевой вылет, когда двое магов прикрывали себя и остальных, а пятеро швырялись боевыми заклинаниями в скопления орков, но в результате те попытались пробиться из окружения и пошли на прорыв сразу в нескольких местах. Маги еле успели подключиться к бою на этих участках оцепления. После этого решено было больше орков пока не провоцировать. Обе стороны собирались с силами, и осажденные тут были явно в проигрышном положении.
Делать в штабе, по сути, было нечего, но я осталась, вместе со всеми выслушивая доклады командира наблюдателей. Борх тоже был здесь, задумчиво перекатывая в пальцах какой-то камушек, но ничего не предлагая.
Часа через три вернулся Тэль. Спросил, как я, обнял и тут же потребовал доклад о текущем положении дел. Правда, уже не от меня. За ним везде неотступно следовал Вейлер, но Владыка не обращал на него ни малейшего внимания, видимо, все же привыкнув за последнее время к постоянному присутствия начальника своей охраны.
Оркам предлагали сдаться еще несколько раз, но те только посылали нас по неприличным адресам. Я даже шутки ради согласилась прогуляться, куда сказали, если меня проводит их шаман. Ну а что, вдруг бы удалось наладить диалог. Шаманы у орков ведь на особом счету. На той стороне идею не поддержали. На нашей, впрочем, тоже. Тэль даже пригрозил меня во дворец отправить. Я впечатлилась и присмирела. Правда, ночевать в результате все-таки ушла домой. Какой смысл делать это в палатке, не давая отдохнуть охранникам? Если понадоблюсь, за мной просто пришлют.
Затишье, прерываемое редкими и не особо интенсивными атаками, длилось чуть больше суток. Потом орки пошли на прорыв сразу по семи направлениям, перед этим перебив всех тяжелораненых.
Наши бойцы и маги тоже успели восстановить силы, даже две трети воздушников снова были в строю. Я два раза в день ходила на осмотр к Милиниэлю и неинтенсивное использование магии он мне разрешил, поэтому, как только прозвучал сигнал общей тревоги, первой взмыла в воздух, увлекая за собой остальных магов отряда. Атаковать сама я на этот раз не собиралась, а вот контролировать обстановку и координировать действия с высоты было значительно удобнее.
Орки бились отчаянно, но создать реальную угрозу прорыва смогли только на одном участке. Я бросила туда все три маневренные группы, а вслед за ними и половину остальных воздушников. На несколько десятков секунд нам удалось ослабить натиск и за это время телепортисты успели экстренно перебросить на нужный участок свежие силы из резерва.
Маги моего отряда старались облегчить задачу наземной группировке, но при этом у маневренных групп была и еще одна цель – они искали шаманов. Если удастся парализовать и выдернуть из боя хоть одного из них – это будет огромной удачей. Проблема была в том, что сражались эти орки не хуже других, а перед последней атакой сбросили лоскутные балахоны и остались в обычных куртках и штанах, какие носили все воины. Но я точно помнила, что у одного из шаманов во время финальной атаки видела покалеченное ухо, которое было почти полностью срезано в каком-то давнем бою, и теперь старательно высматривала его в бурлящей схватке.
Сражение длилось минут двадцать, после чего орки довольно слаженно отступили. Преследовать их не стали, настороженно следя за тем, как те снова собираются у бывшего разлома, прихватив с собой и раненых. Я тогда еще подумала, что зря – тут бы им хоть помощь нормальную оказать смогли. Хотя, судя по всему, этого осажденные как раз и не хотели. Они снова добили раненых быстро и беспощадно. И смотреть на это было страшно.
После попытки прорыва в живых осталась едва ли сотня воинов. Им вновь предложили сдаться, но на этот раз орки даже отвечать ничего не стали. Они явно что-то затевали, но я категорически не понимала, что именно. Воины выстраивались почти правильным квадратом, разбиваясь попарно и вставали лицом друг к другу. Я убедилась, что луков нигде не видно, и начала плавно снижаться, велев остальным рассредоточиться и быть готовыми ко всему. Но к такому не готова оказалась даже я сама.
Орки, как по команде, выставили перед собой мечи, и сделали шаг навстречу друг другу, нанизываясь на клинок соратника. Взвизгнули девчата, охнули мужчины, а я, в последний момент заметив шамана с покалеченным ухом, камнем рухнула вниз, затормозив у самой земли, взгромоздила его тело на летунец, не вынимая торчащего из груди клинка, и телепортом по фокусу зрения шагнула к оперативному штабу.
– Врачей, срочно! Это шаман!
Тэль стремительно подошел ко мне и, лично открыв окно портала, скомандовал:
– За мной.
Вышли мы в больнице. Чтобы не кантовать лишний раз полутруп пленника, до манипуляторной его несла я, после чего поднялась на балкон и наблюдала, как целая бригада медиков, возглавляемая лично Владыкой, борется за жизнь того, кто так хотел с ней расстаться.
Когда врачи потянулись на выход, я проворно сбежала по лестнице.
– Ну что, получилось? Он выжил?
– Рано пока говорить, – устало прислонился к стене Тэль. – Состояние очень тяжелое. Но ты все равно молодец. Уверена, что это шаман?
– Да. Я его еще во время прорыва к разлому приметила, потом высматривала все время, но нашла слишком поздно. Надеюсь, он выживет. Честно говоря, то, что они вот так сами… Я до сих пор в шоке.
– Даже если удастся его сейчас спасти, не уверен, что сможем чего-то добиться. По-моему, они нас ненавидят, хотя и понять не могу, за что. Это ведь они на нас нападают каждый раз, а не мы на них.
– А вдруг изначально это был их мир? Такую версию ты не рассматривал?
– Во-первых, когда мы пришли, разумных здесь не было. А во-вторых, уживаемся же мы как-то с людьми и даже с вампирами. Если бы орки не убивали и не ели всех подряд, могли бы ужиться и с ними.
– Это да, – вздохнула я. – А насчет того, что было, когда эльфы пришли в этот мир, я бы на твоем месте не была так уверена. Сам ты тогда еще не родился, а летописи, как известно, пишут победители.
– Думаешь, в дневниках, оставленных своим потомкам, первый Владыка скрыл бы такое?
– А есть дневники того периода? – изумилась я. – Дашь почитать?
– Читай, если хочешь, теперь у тебя такое же право на посещение мавзолея, как и у меня. Но там ничего особо интересного. Первая запись сделана спустя двенадцать лет после переселения.
– То есть, что было в эти двенадцать лет, неизвестно?
– Ну почему же, Владыка описывает наиболее значимые моменты. Просто до этого дневник не велся. И про орков там нет ни слова.
– Ясно. Значит будем надеяться, что шаман выживет и расскажет нам хотя бы, в чем причина этой ненависти.
Сегодня впервые за последние дни мы с Тэлем провели ночь в одной постели, но сил на что-то, кроме того, чтобы обняться и уснуть, ни у одного из нас не было.
***
Следующие двое суток прошли в непрекращающейся суете: лечили раненых, уничтожали тела орков, исследовали место разлома и снятые с агрессоров амулеты, бойцы двух стран братались, маги совещались и делились опытом, Тэль с медиками продолжал бороться за жизнь пленного шамана, который все так же балансировал на самой грани. Но все это было уже не страшно, и жизнь постепенно входила в свое мирное русло.
Проснувшись утром одна, я не особо удивилась. Тэль вставал рано и тихонько уходил, а мне давал отоспаться, чтобы организм полноценно восстановился. Встречались мы с ним обычно за завтраком у меня дома, но сегодня он почему-то задерживался, и я решила пойти узнать в чем дело.
Когда выходила из телепорта, успела увидеть спину опрометью выбегающего через центральные двери Тара. Тэль сидел в кресле, уронив голову на левую руку и закрыв глаза ладонью.
– Что случилось? Вы что, поссорились? – присев на корточки, попыталась я заглянуть в лицо своему любимому эльфу.
– Можно и так сказать, – вздохнул он. – Дай мне минутку.
Я не стала торопить Тэля, только поцеловала в висок, поднявшись, и отошла к окну, из которого открывался прекрасный вид на дворцовый парк.
– Представляешь, оказывается он успел познакомиться и даже подружиться с Мири. Более того, у него на девушку были очень большие планы с серьезными намерениями.
– Когда успел-то? – удивилась я.
– Да вот успел. И тут он узнает, что она погибла в бою у разлома. В общем, с ним сейчас такое творится, что врагу не пожелаешь.
– Но у нас все равно ведь не было выбора, – тихо произнесла я, подойдя к нему сзади и обняв за шею. – Да Мири и сама понимала, что спасает тысячи, а может и десятки тысяч жизней. Но мне тоже очень ее жалко, хоть я все и понимаю.
– Вот именно. А Тар сейчас просто не способен мыслить рационально. Пусть успокоится, я потом с ним еще раз поговорю, а то пока мы закончили на том, что сам-то я в бой не полез.
– Так и не должен был. Даже не будь ты Владыкой, место врача не на поле боя. Я же там была, этого вполне достаточно.
– Таль, ну меня-то уговаривать не надо, – улыбнулся эльф. – Я это все прекрасно понимаю, как и состояние самого Тара. Ладно, пойдем завтракать. Сегодня церемония прощания с павшими. Пойдешь со мной?
– А как иначе?! – возмутилась я. – Мы оба просто обязаны быть там.
Потери в союзных войсках были не слишком велики, но каждый из павших стал чьим-то личным горем. У меня слезы наворачивались на глаза каждый раз, когда вспоминала пробитого орковской стрелой эльфийского паренька. Не уберегла, не защитила, не знала, как теперь смотреть в глаза его родителям, но все равно пошла к ним. Единственный ребенок в семье, и до окончания академии юному эльфу оставалось еще целых четыре года. Единственная безвозвратная потеря среди воздушников, и этим еще более страшная.
– Простите. Этого не должно было случиться, – вот и все, что я смогла им сказать.
И когда посеревшая от горя мать кричала, что это я убила ее сына, ничего не стала отвечать. Я просто плакала, не в силах остановиться.
Когда вернулись во дворец, Тэль отменил все ближайшие дела и долго сидел в кресле, укачивая меня на руках. Потом пришел Майран и увел меня домой, где заварил успокаивающий сбор.
Ночью, нырнув под одеяло, муж обнял меня и начал неторопливо целовать, забираясь пальцами под ночную пару и недвусмысленно намекая этим на супружеский долг. У меня совершенно не было настроя, но его прикосновения оказались так приятны, что я не стала останавливать эльфа, а потом все случилось как-то само собой. Как заснула, я даже не заметила, помнила только, что перед этим мне было очень хорошо и удивительно спокойно в объятьях любимого мужчины.
Окончательно прийти в себя удалось лишь на следующее утро. Вот только Тэля, несмотря на ранний час, рядом опять не оказалось, и после вчерашнего это вызывало нехорошее предчувствие. Я не стала строить предположения и отправилась в апартаменты Владыки. Эльф сидел в кресле, уперев локти в колени и обреченно закрыв лицо руками. Я даже от телепорта почувствовала, как ему плохо.
– Тэль, что с тобой?
Он поднял на меня взгляд, и я увидела, что по лицу мужа текут слезы. Я его в таком состоянии никогда еще не видела.
– Тар ушел на Путь, – с трудом произнес он осипшим голосом.
– На какой путь? – не сразу сообразила я. – Погоди. На тот самый? На Путь Владык?
– Да.
– Он что, дурак? – в сердцах не сдержалась я.
– Это я виноват, – сев прямо, попытался взять себя в руки Тэль. – Сказал ему тогда: «Побываешь на Пути – поймешь».
Я не стала уточнять, что именно должен был понять юный повелитель. Сейчас это уже не имело никакого значения.
– А на этом вашем Пути совсем все плохо? Может, у него все-таки есть шанс?
– Ты скрижали невернувшихся видела? – зло процедил Владыка. – Все они были взрослыми, подготовленными повелителями, а Тар еще совсем мальчишка!
– Может быть можно за ним кого-нибудь послать?
– Кого? Олиста? Чтобы я потерял не только внука, но и сына?!
– Нет, Олист – это не вариант. А сам ты за ним пойти не можешь? У тебя с подготовкой вроде бы довольно неплохо.
– Не могу. Этот портал можно открыть только один раз, а я на Пути уже был.
– Как это вообще делается? Неужели все так просто, что даже Тар сумел сделать это сам? Сомневаюсь, что отец знал о его затее.
– Не знал, конечно. Но во дворце старого континента есть специальный зал со стационарной пентаграммой. Просто делаешь порез на предплечье, напитываешь своей кровью центральный символ и проваливаешься на Путь. Таль, прости, мне нужно сейчас побыть одному.
Я кивнула и пошла к панели телепорта, тем более что в голове уже появилась очередная сумасшедшая идея. Оставалось только выяснить, насколько она осуществима, и для этого я собиралась найти того самого мастера порталов, который помог мне когда-то открыть телепорт к Тэлю.
На то, чтобы разыкать нужного эльфа, у меня ушло двадцать минут. На выяснение, могу ли я теоретически, с учетом произошедших с аурой изменений, попасть на Путь, еще полчаса. Дальше я отправилась к лорду Райли, поскольку слышала, что всем магам группы прорыва давали какое-то средство, на некоторое время значительно повышающее магические возможности и выносливость, но понятия не имела, что это такое.
Просто так поделиться информацией Первый маг не согласился, потребовав объяснить, зачем оно мне понадобилось. Пришлось признаваться, что собралась ввязаться в очередную авантюру и отправиться на Путь спасать юного повелителя. Лорд некоторое время колебался, но все же отвел меня к врачам, которые подсаживали участникам прорыва оказавшуюся искомым средством личинку. Честно говоря, увидев, что именно мне предстоит проглотить, я сильно засомневалась, надо ли оно мне, да и смогу ли вообще пропихнуть в себя эту гадость. Еще и извлечь этого то ли симбионта, то ли все же паразита, нужно было не позднее двенадцатого дня с момента подсадки. Потому что иначе, прошедшая фазу окукливания, в которой и усиливала носителя, личинка превращалась в десятисантиметрового твердого червя толщиной с палец и начинала жрать живую кроватку изнутри.
К сожалению, действовать личинка начинала не сразу, а спустя примерно пять часов, да еще и обитала до проглатывания в специальном алхимическом растворе, так что взять ее с собой и посмотреть по ситуации не представлялось возможным. Пришлось глотать, благо сейчас она была не особо большой и не шевелилась. Но все равно я себя еле заставила.
Тщательнейшим образом проверив экипировку и набросав в заплечный концентратор все мыслимое и немыслимое, я отправилась на старый континент. Сначала хотела попросить Ланти помочь мне найти пентаграмму, но потом представила, как может отреагировать Тэль, и пошла к Олисту. Расчет на то, что он не упустит шанс спасти сына, оказался верен. Самого повелителя по приказу Тэля не выпускали из личных покоев, а один из телохранителей постоянно дежурил внутри. Поначалу я удивилась этому, ведь проще было выставить охрану у самого зала с пентаграммой, но потом сообразила, что умеючи ее можно сделать и самому, а стационарная используется просто для удобства. Ну и по традиции, куда ж без нее.
В результате попала я в заветную комнату только спустя три часа, а значит Тар опережает меня как минимум на пять. Только бы с ним ничего не случилось за это время, ну или хотя бы ничего летального. И только бы пентаграмма сработала. Мастер порталов считал, что вероятность этого достаточно велика, но все же не стопроцентна, поэтому, глядя как капли крови падают в центр рисунка, больше всего я боялась, что ничего так и не произойдет. А потом миг темноты, и вот я уже стою в какой-то то ли яме, то ли просто низине, окруженной высокими скалами, с единственным проходом, плавно ведущим наверх. Что ж, ошибиться направлением на старте идущим по Пути Владык точно не грозит. Но, прежде чем двинуться вперед, я зарастила рану на руке и тщательно убрала кровь с ножа. Мало ли с какого расстояния ее способны учуять местные хищники?
Не знаю, как поступила бы, пойди я на Путь не ради Тара, но сейчас в первую очередь нужно было выяснить, как далеко он ушел и в какую сторону, поэтому, не раздумывая, взмыла вертикально вверх, зависнув над вершиной скалы, расположенной слева от прохода. Приземляться на нее было неудобно, да мне это и не требовалось. Развернувшись на летунце вокруг своей оси, я осмотрелась.
Проход между скалами плавно переходил в широкий овраг, а затем и в местами покрытую песком просеку, довольно круто ведущую вверх. Наверное, когда-то здесь текла река, но это было давно.
Надев на глаза висевший до этого на шее масштабирователь, я смогла разглядеть на одном из песчаных участков цепочку следов и окончательно определилась с направлением. Теперь главное было не тратить время, так что, сняв масштабирователь, я начала набирать скорость, стараясь держаться параллельно склону и не терять высоты.
Тара увидела еще на подлете к вершине подъема, и он однозначно был в беде. Мальчишка отчаянно рубил то ли живые лианы, то ли какие-то щупальца, торчащие из песка и старающиеся опутать свою жертву. Не без успеха старающиеся, надо сказать. Не став терять времени, я ринулась на помощь юному повелителю.
Противник оказался непростым. Пришлось и мечами помахать, и огненные круги использовать, и заморозка пригодилась, когда остатки этой живучей дряни от Тара отдирала, затащив его к себе на летунец и отлетев в сторону.
Раскинутая на максимальный радиус сканирующая сеть выдала такую мешанину из десятков незнакомых сигналов с редким вкраплением понятных, что я ненадолго растерялась. Потом взяла себя в руки и сократила радиус сети до ста метров. Стало полегче, но все равно сигналов было много. Пожалуй, такая плотность хищников бывает только во время нашествий второй категории, а то и первой. Очень надеюсь, что тут хотя бы бестелесных не водится.
Чтобы найти относительно безопасное место, у меня ушло около получаса. Все это время Тар летал, стоя позади меня на летунце и крепко держась за ремень. Когда мы наконец приземлились и смогли передохнуть, мальчишка едва не плакал.
– Ладно, нотаций читать не буду, – вслух решила я. – Вижу, ты и сам все уже осознал. Травмы есть?
Паренек кивнул и осторожно раздвинул порванную штанину, под которой оказалась длинная, но не особо глубокая рана. Совсем уж цацкаться с юным повелителем я не собиралась, так что кровь с нее он оттирал сам. После этого наложила на поврежденную конечность сначала обеззараживающее заклинание, а потом и регенерацию.
– Пока нога заживает, рассказывай давай, что тут с тобой приключиться успело.
– Спасибо. Спасибо тебе. Я думал… – неожиданно все-таки расплакался Тар.
– Ты вообще не думал, – оборвала его я. – Тэль чуть с ума не сошел, когда узнал. Твоего отца под охраной держат, чтобы он за тобой сюда не пошел и тоже не погиб. А больше спасать одного неразумного юного повелителя и некому. Владыка пошел бы, вот только второй раз на Путь отправиться нельзя. Тебя там вообще уже в погибшие записали, когда я сообразила, что из-за долгой помолвки у меня аура достаточно изменилась, чтобы попытаться портал открыть. Но раз уж мы оба здесь, надо не распускать нюни, а выбираться обратно. Так что рассказывай, что успел увидеть, я-то всего ничего здесь, поднялась над скалами и сразу тебя выручать бросилась.
– А может мы тогда и дальше полететь можем? – с надеждой посмотрел на меня парнишка.
– Может и сможем, если тут айрхоров с керабами не водится. Так что с тобой успело приключится?
Судя по недолгому рассказу, влипать в неприятности юный повелитель умудрялся буквально на каждом шагу. Чудо еще, что при этом относительно цел остался. А вот для себя я в его рассказе ничего совсем уж непреодолимого не нашла. Хотя кто его знает, что ждет нас впереди?
Еще Тар сказал, что чувствует, в каком направлении нужно двигаться. Описать нормально, правда, не сумел, но я в любом случае ничего необычного не ощущала, сколько к себе не прислушивалась. Видимо, людям тут внутреннего компаса не полагается. Ну да ладно, мы же все равно вместе дальше пойдем.
Как только юный повелитель морально и физически пришел в себя, мы снова поднялись в воздух и отправились дальше. На этот раз я не стала делать обзорных площадок, как при полетах с эльфийскими офицерами. Тар снова стоял позади, держась за ремень моей экипировки, только теперь он был еще и привязан страховочным шнуром.
Договорились, что, если отклонимся от нужного направления, паренек подергает за ремень и покажет рукой, куда повернуть. Но этого не понадобилось. Мы двигались над руслом пересохшей реки, которое хоть местами и извивалось между холмами, но никуда не сворачивало. Часа через два я заприметила небольшой скальный уступ с удобной площадкой на вершине. Там мы и приземлились для отдыха, заодно подкрепившись. Костер разводить не стали, вскипятив воду для отвара магией и развернув прихваченные из дома бутерброды. Их Тар взять с собой сообразил, а вот крупы и сушеное мясо оказались только у меня. Да это и неудивительно, учитывая, что походного опыта у мальчишки нет, а он еще и уходил в растрепанных чувствах. Ничего, запасами из моего пространственного концентратора можно месяц вдвоем питаться, но я очень надеюсь, что мы выберемся отсюда намного раньше.
Следующий перелет начался неудачно, да настолько, что я предпочла экстренно вернуться на место стоянки. Все дело в том, что не отлетели мы и на пару километров, набрав высоту, как на нас накинулась целая стая мелких тварюшек, плюющихся какой-то вязкой дрянью. Внешне они напоминали летучих мышей, но были зеркально-голубого оттенка и покрыты мелкой чешуей вместо шерсти.
Когда опустились на скальный уступ, стая накинулась на нас с удвоенный силой, но теперь зверьки не плевались, а пускали в ход острые зубы и когти. Хорошо, что мы с Майраном когда-то смену ролей репетировали. Теперь я выступала в качестве телохранителя для юного повелителя и оптимальным посчитала вариант «низ», при котором можно без опаски использовать веерные и круговые заклинания. Если бы удалось выиграть минуту времени, я предпочла бы поставить вокруг нас заслон из жидкого воздуха, а сверху прикрыться щитом из твердой иллюзии. Но на активацию этого заклинания требовалось слишком много времени, и стая мне его не давала.
В конце концов от назойливых зверюшек все же удалось отбиться, и уменьшившаяся больше чем наполовину стая убралась от нас подальше. В финале этой схватки даже Тар неплохо помогал держать оборону, встав спиной к спине, но вымотались мы оба так, что о продолжении путешествия прямо сейчас и речи не шло. Я решила, что неизвестно, когда нам еще такая удобная площадка подвернется, и вытряхнула содержимое концентратора на предварительно расчищенный от искалеченных тушек камень. По-хорошему, их нужно было бы сжечь, но я предпочла поберечь силы, и мы с юным повелителем просто поскидывали останки вниз к подножью скального уступа.
На то, чтобы разбить лагерь, ушло еще примерно полчаса, и времени до темноты оставалось предостаточно, но нам обоим нужно было осознать, куда мы влипли, и настроится. А мне еще и попробовать разобраться в сигналах, возвращаемых сканирующей сетью. Да и проглоченная личинка пока не вошла в полную силу. А если в самом начале пути ни по земле, ни по воздуху без приключений передвигаться не получается, то еще неизвестно, что нас ждет дальше.
Поужинав приготовленной мной кашей с мясом и попив отвара с поделенным пополам медунцом, мы отправились отдыхать. Тару я велела идти в палатку и нормально выспаться, а сама установила защитный контур, охладила оставшиеся после костра угли и устроилась снаружи на походном лежаке, время от времени раскидывая сканирующую сеть и прислушиваясь к непривычным звукам местной природы. Хотя, как непривычным… Шорохи они и есть шорохи, хлопанье оно и есть хлопанье, тем более что я не охотник и особо в них никогда не разбиралась. Вот если бы ревун оказался рядом и гаркнул, тогда да. Этого ни с кем не перепутаешь!
С сигналами сканирующей сети дела обстояли примерно так же. Спросите, зачем же я ее тогда раскидывала, да еще и на максимальный радиус? А было у меня предположение, что самый очевидный путь не есть самый верный. Ведь появляясь в том скальном колодце с единственным проходом и выходя по нему к руслу пересохшей реки, которое ведет как раз в нужную сторону, заманчиво пойти именно по нему, а не продираться через лес. Но раз это какое-то испытание, то на самом простом с виду пути и должно оказать больше всего препятствий.
Но все оказалось с точностью до наоборот. Меньше всего сигналов сеть выдавала как раз там, где проходило пересохшее русло, а значит лучше нам было и дальше двигаться над ним. Именно над ним, поскольку вариант пешей прогулки я даже не рассматривала. Да, мы нарвались на эту стаю и потеряли время, но на земле парнишка влипал в неприятности вообще систематически, а тут можно попробовать не подниматься так высоко и, быть может, при этом Тар даже будет лететь самостоятельно, оставляя мне большую свободу маневра.
Я заглянула в палатку, убедилась, что юный повелитель спит, и снова устроилась на лежаке, закутавшись в тепловой кокон. С приближением темноты здесь становилось холодновато.
***
Дежурить всю ночь я посчитала нерациональным, поскольку силы требовалось восстановить. При этом не засыпала глубоко, а дремала чутко, как кошка, вскидываясь при любом громком звуке.
С утра снова разожгла костер, вскипятила воду и только потом разбудила юного повелителя. Парнишка успел за ночь не только отдохнуть, но и успокоиться, так что выглядел теперь значительно увереннее и даже как-то взрослее.
– Тар, у тебя с полетом как? – поинтересовалась я, пока мы вместе убирали палатку.
– Если не очень высоко, то нормально.
– В пяти метрах над землей лететь сможешь?
– Да.
– Как долго?
– Не знаю, – растерялся мальчишка. – От дворца до центра городского парка долетал, дальше не приходилось.
– Ну вот как раз и проверим, – подбодрила его я. – А подняться при необходимости метров до десяти временно сможешь?
– Временно и выше смогу, – кивнул он. – Не так высоко, конечно, как ты вчера, но на крышу во дворце я летал. Э-э-э… ты только деду не говори, ладно?
– Сам похвалишься, – отмахнулась я. – Тэль только при подданных вид делает, что строгий и степенный, а сам тот еще авантюрист. Вот выберемся отсюда, и попрошу Крона тебя покатать.
После этой фразы мальчишка сразу сник. И дело было, конечно же, не в самом аркшарре, просто я, не подумав, напомнила о произошедшем с его подругой.
– Тар, послушай меня. Я понимаю, что тебе сейчас очень больно из-за того, что Мири погибла. Но она настоящий герой и, пожертвовав собой, спасла тысячи жизней. Разве ты на ее месте поступил бы иначе? Мог бы спасти других, но спрятался и отсиделся за их спинами? Я так не думаю. Так почему ты считаешь, что она должна была струсить?
– Но ведь она не сама придумала убрать защитную татуировку и пойти туда.
– Не сама. И что это меняет?
– Значит, она не хотела. Ее заставили.
– Даже если бы это было и так, а это не так, что это меняет? Она спасла тысячи эльфов и людей. Возможно, всех эльфов и людей на новом континенте. Останься жива она, но погибни Владыка, Лис, Элир, Вейлер, Элин и Талир, лорд Райли и многие другие, тебя бы это больше устроило?
Мальчишка насупился и опустил голову.
– Я не говорю, что не нужно по ней скорбеть, Тар. Она достойна того, чтобы остаться в нашей памяти и наших сердцах. Просто если кого и нужно винить в ее смерти, то это орков, а никак не Тэля или мастеров, убиравших с ее тела татуировки. Ты бы еще ее родителям претензии предъявил, что она появилась на свет а-магом.
Мальчишка бросил на меня короткий взгляд, и я поняла, что невольно угадала его мысли.
– Ладно. Сейчас не время скорбеть по ушедшим в свет творения, нужно думать о том, как самим туда не отправиться. Готов?
И мы двинулись в путь.
На этот раз переход оказался удачным. Да, время от времени что-то высовывалось из песка, покрытого тонким слоем чернозема, выскакивало из леса или пикировало с неба, но особых проблем нам это не доставило. А у прыгучего подобия хомяка со странно вывернутыми лапами, в которого я удачно попала парализующим заклинанием, оказалось такое уморительное выражение на перекошенной морде с выпученными глазами, что мы долго еще веселились, оставив незадачливого зверя позади.
– Ты как? – поинтересовалась я у юного повелителя примерно через час.
– Нормально, – попытался улыбнуться он, но было видно, что полет ему дается все с большим трудом.
Летели мы с оптимальной для него скоростью, то есть намного медленнее, чем я делала бы это одна или с тем же Майраном. Но все равно это было намного быстрее, чем идти пешком даже по ровной дороге. Пожалуй, километров двадцать – двадцать пять мы за этот час уже преодолели.
– Присматривай место для посадки, – велела я, занявшись тем же.
– Но я еще могу! – попытался хорохориться мальчишка.
– Не сомневаюсь, иначе мы приземлились бы раньше. Насколько я понимаю, нам еще лететь и лететь, так что нужно не выкладываться в одном рывке, а распределять нагрузку равномерно. Когда я с Райном практику проходила, мы так же делали. Как тебе вон тот пригорок? – показала я рукой.
– Нормально. Везет тебе, а мне вот ничего не разрешают.
– Так тебе и раньше не разрешали. Когда это тебя останавливало? Главное, чтобы последствий серьезных не было.
– В том-то и дело, что я не уверен насчет последствий.
– Если не уверен, всегда можешь посоветоваться со мной, если уж к Тэлю идти боишься. Кто тебе мешает?
– А ты меня не сдашь?
– Если мы решим, что последствия чреваты, ты ведь не полезешь в авантюру, а если я посчитаю, что все нормально, то какой смысл тебя закладывать?
– Тоже верно, – согласился юный повелитель, и шагнул на песок, мгновенно проваливаясь в него.
Еле успела мальчишку за руку схватить и вверх дернуть. Вот тебе и симпатичный пригорок. Хорошо хоть это оказался просто зыбучий песок, а не чья-то жадная пасть. Расслабилась я что-то, подзабыла, где нахожусь.
Спустя еще семь минут мы все же опустились на другом пригорке, на этот раз оказавшемся безопасным. Передохнули полчаса, перекусив и попив из фляг, после чего отправились дальше. В результате за день по моим прикидкам мы преодолели никак не меньше ста километров, что было очень неплохим результатом даже для конного перехода.
На пятой стоянке я велела Тару внимательно смотреть по сторонам и при малейших признаках опасности подниматься в воздух, а сама взлетела повыше, чтобы осмотреть окрестности на предмет места для ночевки. Дело было уже к вечеру, мальчишка вымотался и держался на одной только гордости, но утверждал, что мы где-то недалеко от того места, куда его тянет. Было заманчиво добраться до выхода сегодня и провести ночь уже в собственной постели, но я все же не рискнула лететь до последнего, опасаясь потерять бдительность и в темноте нарваться на кого-то не только голодного, но и достаточно сильного, чтобы перекусить нами, а особенно Таром.
