Использование личных имён в составе русской и английской фразеологии вызывает определенный исследовательский интерес. Почему говорится: «Куда Макар телят не гонял», а не Пётр, или Иван? Почему некоторые имена имеют в составе устойчивых сочетаний положительную или отрицательную эмоционально-оценочную окраску? С чем связана широта употребления во фразеологии одних имён и узость – других?
Как отдельная лингвистическая проблема рассматривается сегодня сосуществование в семантике фразеологизмов лингвистических и экстралингвистических компонентов, обусловливающих культурологическую значимость фразеологических единиц.
В.Н.Телия в статье «Первоочередные задачи и методологические проблемы» выделяет три основных постулата, которые «в явной или неявной форме присутствуют в исследовании культурно-национальной самобытности фразеологического состава языка»:
(1) «большинство единиц фразеологического состава обладает культурно-национальным своеобразием»;
(2) «в коллективной подсознательной памяти носителей языка сохраняется интертекстуальная связь фразеологизмов с тем или иным кодом культуры, что проявляется в способности носителей языка к культурной референции, которая оставляет свой след в культурной коннотации, играющей роль «звена», обеспечивающего диалогическое взаимодействие разных семиотических систем – языка и культуры»;
(3) «воспроизводимость фразеологических знаков способствует межпоколенной трансляции культурно-значимых установок и тем самым – формированию в процессах овладения и употребления языка культурного самосознания как отдельной личности, так и культурно-национальной идентичности народа – носителя языка» [Телия 1990: 14 – курсив авторский – Н. С.].
Одним из важных факторов, обеспечивающих наличие культурологического компонента в семантике фразеологических единиц, оказывается включённость в их состав лексем, обладающих таким компонентом. Личные имена собственные, несомненно, входят в круг таких слов.
Работа ориентирована на этнолингвистическое и этнокультурологическое исследование фразеологического материала. В.Н. Телия так определяет эти два вида анализа: «Этнолингвистическая ориентация исследования и описания нацелена преимущественно на исторически реконструктивный план выявления культурных пластов в формировании фразеологизмов. Лингвокультурологический анализ ставит перед собой цель изучения способности фразеологических знаков отображать современное культурное самосознание народа, рассматриваемое как «остов» его ментальности, и выражать его в процессах живого употребления фразеологизмов в дискурсах различных типов… этнолингвистическое и лингвокультурологическое направления стремятся раскрыть средства и способы проникновения «языка» культуры во фразеологические знаки естественного языка и формы презентации ими культурно значимой информации… В центре интересов лингвокультурологии – исследование и описание взаимодействия языка и культуры в диапазоне современного культурно-национального самосознания и его знаковой презентации. Эта синхронная ориентация существенно отличает её от этнолингвистики», чьи задачи «сводятся к реконструкции по данным языка отражения в языке культурных, народно-психологических и мифологических представлений и «переживаний» в их диахроническом движении, дающем богатейший материал для сопоставления культур… этнических сообществ» [Там же, с. 14-16].
Наука об именах собственных называется ономастикой. Этот термин связан с греческим словом онома – «имя». Н.В.Подольская так определяет имя собственное: «собственное имя… – слово, словосочетание или предложение, которое служит для выделения именуемого им объекта из ряда подобных, индивидуализируя и идентифицируя данный объект» [Подольская 1990: 473-474].
Приведённая дефиниция имени собственного даёт представление об онимах как языковых единицах, имеющих идентифицирующую функцию. Но, кроме этой функции, онимы «обладают коннотативным компонентом значения – фоновой информацией культурного и исторического характера, а также экспрессивностью, отражающей субъективное отношение автора текста или говорящего к содержанию или ситуации речи» [Супрун 2000].
В настоящее время ономастика вызывает к себе усиленный интерес со стороны учёных-филологов. Например, В. И. Супрун считает, что «вопрос об ономастической составляющей национальной картины мира, как и анализ места имён собственных в разных типах дискурсов, является перспективным направлением исследования» [Там же].
При рассмотрении онимов как отдельного класса слов можно выделить следующие два основных критерия их обособления в особую область лексики:
а) собственно ониматический (назывательный) критерий – при этом имеется в виду способность онимов называть единичные и уникальные объекты, например: Лондон, Сена, Лувр, Блок;
б) понятийный критерий, согласно которому, «в отличие от других слов собственное имя не связано непосредственно с понятием; оно вторично по отношению к апеллятиву; основное значение собственного имени заключено в его связи с денотатом» [Подольская 1990].
Но выделение таких критериев может подвергаться критике, так как логичнее «говорить о формировании у имён собственных особых, культурологических понятий: они становятся знаками культуры, а знак, как известно, двусторонен и, следовательно, содержателен» [Кондрашова].
Имена собственные, включаясь в лексическую систему, тоже являются системными. Эти системы, посвящённые изучению отдельных разрядов таких имён, имеют свои собственные названия. В лингвистической литературе выделяются следующие группы собственных имён: топонимы – названия географических объектов; зоонимы – клички животных; астронимы – названия отдельных небесных тел; селенонимы – географические названия Луны; прагматонимы – названия товарных знаков; идеонимы – названия научных и художественных произведений; эргонимы – названия различных предприятий, учреждений, фирм; фалеронимы – названия наград, орденов, премий; реалионимы – имена существовавших или существующих объектов; мифонимы – имена вымышленных объектов и т.д. Имена людей относятся к ведению антропонимики (от греч. антропос – «человек»).
В научной среде нет определённых критериев, которые помогли бы квалифицировать то или иное слово как имя собственное (оним) или имя нарицательное (апеллятив).
Некоторые учёные считают, что основным отличием онима от апеллятива следует считать «его (онима – Н. С.) неспособность в общих случаях к обобщению, типизации предметов, а также возможность накопления ими культурологической семантики и формирования понятий особенного типа – концептов» [Кондрашова].
Существует и другое мнение, согласно которому основная характеристика онима – это «отсутствие чётких коннотаций, отсутствие связи с понятием» [Суперанская 1978: 8].
Или же говорят, что «основополагающим при разграничении ИС (имя собственное – Н. С.) принято считать наличие денотативного значения и отсутствие сигнификата у ИС. В тексте, в предложении по своим функциям ИС сближается с дейктическими словами. Имена собственные называют также словами, лишёнными понятийного содержания на уровне высказывания» [Нерознак 1978: 85].
Онимы возникают при появлении у апеллятива особой назывательной функции. Однако не каждый апеллятив способен стать онимом. Только приобретя «способность» к выделению предмета, называя «единичный, уникальный предмет во всей совокупности отличительных его признаков», [Кондрашова] апеллятив переходит в оним.
Но возможен и обратный процесс: «Переходя в язык как систему знаков, имя собственное должно обрести некоторую долю интеллектуальной информации, которая бы позволила установить его связь с логико-предметными рядами, без чего оно не может функционировать в системе. Такая информация имеется, например, у имён всемирно известных объектов, что делает возможным включение их в сообщение на правах семантически значимых, а не только номинативных слов…
Указанное насыщение имени собственного интеллектуальной информацией приводит к его постепенной апеллятивации. Ср. различного рода переносные употребления собственных имён: Афины Нового Света – Бостон (центр литературной и общественной жизни), Немецкая Флоренция – Дрезден (город дворцов и музеев)…или полное превращение собственного имени в нарицательное: академия – первоначально название одного из афинских садов, где обучал Платон, лицей – ранее название сада в Афинах, где обучал Аристотель.
При полном превращении имени собственного в нарицательное получаются омонимичные апеллятив и онома, из которого он развился, при этом, если денотат остаётся актуальным, имя его продолжает употребляться в ряду собственных, ср. Бордо – город во Франции, «Бордо» – сорт вина, бордо – цвет…» [Суперанская: 1978, 7-8].
В большинстве своём превращения имени собственного в имя нарицательное, и наоборот, не слишком часты, так как подобные превращения – довольно длительный процесс.
Личные имена и фамилии в большинстве своём относятся к бытовой лексике. Но они могут проникать и в такие области знаний, как литература, история, социология, демография, медицина и др. Известны случаи «переноса антропонимов в астрономическую номенклатуру: туманность Андромеды, комета Морхауза, туманность волосы Вероники» [Там же, 17].
Некоторые антропонимы включаются в состав номенов и терминов различных наук: таблица Менделеева, теорема Пифагора, закон Ньютона…
Антропонимы «становятся словообразовательными основами и ряда других номенклатур. Например, названия философских направлений и обозначения средневековых философских школ нередко базировались на именах основателей того или иного направления: томисты в честь Фомы Аквинского.., скотисты в честь Дунса Скота, доминиканцы, францисканцы, августинцы…» [Там же, 20].
Таким образом, личные имена собственные (онимы) представляют собой структурно-семантические группы внутри собственных имён и отличаются от имён нарицательных следующими признаками:
неспособностью к обобщению и типизации предметов;
возможностью накопления онимами культурологической семантики и формирования понятий особого типа – концептов;
отсутствием чётких коннотаций и связи с понятием;
наличием денотативного значения и отсутствием сигнификата;
лишением понятийного содержания на уровне высказывания;
«способностью» к выделению предмета.
Bepul matn qismi tugad.