Kitobni o'qish: «Плов для стражников»
Пролог
– Мама! Он взял мою машинку! Ма-ма-а-а!
– Это моя! Отдай!
– Ма-ма! А-а-а!
Зоя натянула одеяло на голову, пытаясь урвать еще хотя бы полчаса спокойного сна, но соседи сверху немедленно заорали еще громче.
– Прекратите немедленно! Братика разбудите!
– Моя! Отдай! Ма-а-а-а!..
Над головой из комнаты в кухню проскакало стадо слонов на железных каблуках и, кажется, уронило там шкаф. Заревел младенец. Слоны, топая еще громче, пробежали обратно в комнату.
– Ой, то не вечер, то не вечер…
А вот и соседка слева проснулась. Страстная меломанка, скрупулезно соблюдающая закон о тишине. Музыку включает ровно в 7 утра и выключает в 23.00, и не пожалуешься никому. Имеет право, в своей-то квартире.
– Ой мне малым мало спалось…
– Ма-а-ам! Я кушать хочу!
– Ой да во сне привиделось…
Не открывая глаз, Зоя высунула руку из-под одеяла и принялась ощупывать тумбочку. Вроде бы, вчера она клала туда беруши. Если сунуть их в уши и накрыть голову подушкой…
Раздавшийся грохот окончательно похоронил ее надежды выспаться. Если соседские вопли и песни можно было пытаться игнорировать, то от Веры Павловны, взявшей в руки швабру, не помогало ничего. Она всегда молотила по батарее с таким упоением и азартом, что просыпался весь дом, с первого по восьмой этаж.
– Я тебе постучу, дура старая! Я так стукну, что у тебя батареи отвалятся!
– Да что ж вы так орете!
– Мне во сне привиделось, будто конь мой вороной…
– Мама! Ма-а-ам! Он печенье в окно выкинул!
– Налетели б ветры злые, – пробурчала Зоя, – да унесли б вас всех куда подальше. Единственный выходной!
Честно говоря, сегодняшнее утро ничем не отличалось от вчерашнего. И от позавчерашнего. Да что там, все три года, которые Зоя прожила в этом доме, каждый день начинался совершенно одинаково: крики, топот, музыка. Говорят, человек ко всему привыкает, но смириться с постоянным звуковым сопровождением Зоя так и не смогла. Детство и юность в маленьком городке, в уютной квартире на тихой непроезжей улице. Потом учеба в университете областного города, и съемная комнатка в покосившемся домишке, хозяйка которого ложилась спать с курами… Ни одно из прошлых мест ее проживания не было таким шумным. Риэлтор, демонстрировавший ей бетонную коробку в новостройке, очень убедительно рассказывал об уникальной системе звукоизоляции, и Зоя беспечно решила, что никаких ужасов ей не грозит. Все эти истории в интернете – ну, нужно же как-то блогерам набирать просмотры. Вот они и пишут всякое. Утрируют, преувеличивают…
Через неделю после переезда у нее появилась Мечта. Стоило закрыть глаза, и перед внутренним взором появлялся Дом. Небольшой, кирпичный, с маленькой кухонькой, в которой не пахнет жареной рыбой из вентиляции. С потолком, который не потрескивает от того, что в квартире сверху дети играют в мячик. С высоким забором, через который не смогут заглянуть соседи. И главное, в ее собственном доме никто не будет стучать по трубам!
Словно подслушав ее мысли, Вера Павловна врезала по батарее так, что Зоина кровать подпрыгнула и затряслась. Тихо выругавшись, Зоя накинула халат и поплелась на кухню. Раз уж пришлось вставать в такую рань, следовало провести день максимально продуктивно. Постирать, сходить в магазин, приготовить еду на три дня вперед, и, может быть, даже вытереть пыль. Но сначала, конечно же, кофе.
Кофеварка послушно запыхтела и нацедила в чашку какой-то мутно-серой жидкости. Зоя немного подождала. Потом еще подождала. Потом взяла чашку и осторожно принюхалась. Серая жижа отчетливо пахла пылью, а со дна потихоньку всплывали мелкие черные хлопья.
– А насыпала ли я в тебя кофе? – вежливо спросила Зоя у вредной кухонной техники, выливая получившуюся отраву в раковину. Ответа она, понятное дело, не ждала, но кофеварка вдруг отчетливо вздрогнула, задымилась и завоняла горелым пластиком.
– Понятно, – сообщила Зоя в пространство, выдернула несчастный прибор из розетки и ретировалась в ванную.
– Черный ворон, черный ворон, что ты вьешься надо мной?
– Положи немедленно! Кто тебе разрешал это трогать?!
– Ну ма-ма!
– Полети в мою сторонку…
Фальшиво подпевая шедеврам народной культуры, Зоя приняла душ, оделась, запихнула в мусорный пакет отчаянно воняющую кофеварку и выскочила в тамбур. Кофе в парке, на свежем воздухе – что может быть лучше? Потом можно будет доехать до супермаркета… Нет, лучше на рынок. Можно же хотя бы раз в полгода позволить себе расслабиться?
Исполнение Мечты требовало немалых финансовых вложений, а с финансами у Зои было туго. Денег, полученных от продажи унаследованной родительской квартиры, на приличное жилье не хватало. Пришлось брать ипотеку, и теперь Зоя пахала как проклятая, цеплялась за каждую подработку и старалась набрать побольше смен – делала все для того, чтобы как можно раньше выплатить долг банку. А потом можно будет продать проклятую квартиру, купить дом и наконец-то зажить идеальной жизнью.
Обычно она старалась экономить, покупала продукты по акциям, не пропускала ни одной распродажи и перед покупкой тщательно обдумывала – нужна ли ей именно эта вещь? Но сегодня экономить не хотелось. Хотелось купить баранину, хороший рис, наварить плова и хоть ненадолго забыть о полезной, но такой невкусной гречке с куриной грудкой.
– Так и сделаю! – громко объявила Зоя и поволокла пакет с кофеваркой к мусоропроводу.
– Удачи! – пожелал ей мужской голос и отчетливо хихикнул.
Зоя пожала плечами, кое-как протолкнула пакет в люк и побежала вниз по лестнице.
В дверях подъезда ее перехватила Вера Павловна, вцепилась в рукав и злобно спросила:
– Чегой-то у тебя музыка так орала с утра?
– Это не у меня, это в семьдесят второй, – ответила Зоя, выдираясь из цепких бабкиных пальцев. – Как будто вы не знаете.
– Нет, милочка, когда в семьдесят второй, у меня чашки в шкафу дребезжат, – поблескивая глазками, заявила Вера Павловна. – А сегодня стаканы тряслись, так-то!
– Это от вашего грохота весь дом трясется! – обозлилась Зоя. – Еще раз начнете по стояку барабанить, жалобу напишу! В управляющую компанию, что вы общедомовое имущество портите!
– Ишь… – растерялась бабка. – Гляди-ка, самая умная, что ли, нашлась? Жалобу она напишет. На меня?
– Именно! – рявкнула Зоя.
Вера Павловна поджала губы и сделала шаг в сторону. Зоя отпихнула ее плечом, открыла тяжелую железную дверь и, делая вид, что не слышит шипения в спину: «Чтоб тебе провалиться!», шагнула через порог.
Бетонное крыльцо под ногами дернулось, прогнулось, словно резиновое, а потом куда-то исчезло, и Зоя рухнула в серую пустоту, в которой кружились мелкие черные хлопья. Последнее, что она услышала, был грохот захлопывающейся двери, а потом наступила абсолютная тишина.
Глава 1
Чья-то рука бесцеремонно потрясла Зою за плечо и озабоченный женский голос проговорил:
– Зоя, вставай, скорее! Ты опоздаешь на распределение!
Зоя привычно потянула одеяло на голову. В доме царила удивительная тишина. Никто не орал, не бегал, не лаяла соседская собака. Зачем эта странная женщина будит ее так рано? Если в семьдесят второй еще не включили музыку, значит, еще нет семи утра, можно еще поспать. Кстати, а кто это вообще, и как она попала в ее, Зоину, квартиру?
– Просыпайся же, ну! – не унималась незнакомка. – Тебе нужно еще успеть зайти к лекарю, а ты валяешься.
– Куда зайти? – удивилась Зоя и рывком села на кровати. Голова немедленно закружилась, к горлу подступил кислый комок.
– К лекарю, – растерянно ответила низенькая темноволосая девушка. – Как ты себя чувствуешь? Господин лекарь вчера напоил тебя каким-то снадобьем, сказал, что к утру все должно пройти.
– Отвратительно, – выдавила из себя Зоя и тут же об этом пожалела. Тошнота стала сильнее, а комната принялась медленно вращаться.
– Я сейчас позову его, подожди немножко, – всплеснула руками ее собеседница, подхватила юбки странного, словно из сериала про средневековье, платья, и выбежала из комнаты.
Вращение замедлилось, а потом и вовсе прекратилось, и Зоя рискнула осмотреться. Милая уютная комната, стены выкрашены в приятный бледно-желтый цвет. Паркетный пол с причудливым узором, высоченные потолки – метра четыре, не меньше. Три шкафчика, три письменных стола, три кровати, на одной из них сидит она, Зоя Красильникова, и совершенно не понимает, как она сюда попала и что тут вообще происходит! И одета она, между прочим, не в длинную футболку с розовым зайчиком, и даже не в джинсы и толстовку, в которых выходила из подъезда, а в белую ночную рубашку с длинными рукавами и кружевными манжетами. Да еще и браслет на запястье.
– Наверное, я сплю, – неуверенно сказала Зоя. – И мне все это снится. Только почему голова так болит?
Скрипнула дверь, и в комнату вошел благообразный господин с коричневым саквояжем. Зоя с изумлением оглядела его костюм, вызвавший в памяти полузабытое слово «сюртук», тщательно расчесанные пушистые бакенбарды, напомнила себе, что присниться может и не такое, и попыталась выдавить из себя вежливое приветствие. Голова тут же взорвалась болью, а комната снова начала кружиться.
– Ей действительно плохо, – густым басом удивленно произнес лекарь. – Агата, вы уверены, что она вчера выпила то лекарство, которое я ей дал?
– Да, господин лекарь, – пискнула уже знакомая Зое девица. – Я лично развела его водой, как вы сказали, и проследила, чтобы в кружке ничего не осталось.
– Видимо, удар по голове был сильнее, чем я предполагал, – хмыкнул лекарь и защелкал застежками саквояжа.
Вместо ожидаемого Зоей стетоскопа на свет появился удивительно красивый камень, прозрачный, отшлифованный до гладкости с одной стороны и ограненный со всех остальных. Камень блестел, искрился и переливался всеми цветами радуги. Агата тихо ахнула, а лекарь с силой прижал камень к Зоиному лбу и забормотал что-то непонятное.
Сначала Зое показалось, что ей стало еще хуже – хотя куда уж хуже, потом щупальца боли начали неохотно сворачиваться в тугой клубок, он становился все меньше, и вдруг что-то негромко щелкнуло, и боль исчезла. Зоя неуверенно подняла голову и вздрогнула. В камне, который лекарь так и держал возле ее лба, билось, извиваясь, что-то непонятное, черное, злое.
Не глядя на пациентку, лекарь выудил из саквояжа пузырек, сунул его Агате, сухо бросил: «Как вчера», и, не прощаясь, вышел из комнаты.
– Сейчас, сейчас, – засуетилась Агата. – Не вставай только, я принесу воды, выпьешь лекарство и пойдем, распределение скоро начнется.
– Но я…
– Я помогу тебе собраться. Господин лекарь предупреждал, что у тебя могут быть короткие провалы в памяти, шутка ли – упасть с третьего этажа! Ой, Зоя, как хорошо, что ты вчера собрала вещи, иначе бы мы ничего сегодня не успели!
– С третьего этажа? – ошеломленно повторила Зоя.
– Совсем ничего не помнишь, да? – огорченно спросила Агата. – Ты расстроилась из-за экзамена вчера, пошла на галерею, туда, где ты обычно прячешься, и, похоже, поскользнулась на ступеньках. Госпожа ректор услышала, как ты закричала, но не успела тебя подхватить, и ты здорово ударилась головой об ступеньку.
– Камушек под ногу попал, – машинально соврала Зоя.
– Пей свое лекарство и вставай, – Агата сунула ей в руки тяжеленную глиняную кружку, до половины наполненную какой-то странной фиолетовой жидкостью. Зоя недоверчиво принюхалась и сделала большой глоток.
Горло обожгло, словно она отхлебнула жидкого огня. Да что же это за сон такой отвратительный! Кривясь, кашляя и утирая слезы, Зоя кое-как допила содержимое кружки и жадно припала к стакану чистой холодной воды, который подсунула ей добросердечная Агата.
– Спасибо, – прохрипела Зоя. – Мне неловко, что тебе приходится со мной столько возиться. Спасибо большое.
– Чепуха, – заулыбалась Агата. – Давай, вставай потихоньку, я помогу тебе одеться. Тебе бы полежать сейчас, но если ты не появишься на распределении… сама понимаешь, что будет.
Зоя решила не признаваться, что не понимает абсолютно ничего, кивнула и принялась выпутываться из ночной рубашки.
Белье было вполне обычным и никаких затруднений не вызвало, так же как и короткие теплые чулки – или длинные гольфы. Платье – юбка в пол, шнуровка, воротничок-стойка и длинные рукава – оказалось неожиданно удобным. Зашнуровав кожаные ботиночки, Зоя вопросительно посмотрела на Агату, сноровисто укладывающую ее ночную рубашку в потертую кожаную сумку.
– Тебе бы умыться, – критически осмотрев ее и поправив воротничок, сказала Агата. – Сама дойдешь?
– Не уверена, – снова соврала Зоя. – Голова все еще немного кружится.
Ей было неловко обманывать эту милую девушку, которая проявила столько участия, но как еще выяснить, где тут умываются?
Агата подхватила ее под руку и помогла дойти до небольшой двери в стене, которую Зоя до сих пор не замечала. За ней обнаружилась небольшая ванная комната, выложенная каким-то светлым камнем, с небольшим окошком под потолком. Света из окошка хватало лишь на то, чтобы различить очертания предметов, Зоя машинально зашарила рукой по стене в поисках выключателя и тут Агата сделала странное движение кистью и что-то шепнула. Сорвавшиеся с ее пальцев крохотные огоньки дрогнули, разгораясь, разрослись до размеров небольших яблок, разлетелись в стороны и зависли по периметру комнаты.
– Если что, крикнешь, – Агата вышла, аккуратно притворив за собой дверь. Зоя сглотнула, покосилась на огоньки и уставилась на кран. Интересно, чтобы добыть из него воду, тоже нужно проделать какой-нибудь фокус?
Кран, по счастью, оказался самым обычным. Только вода из него текла не ржавая, а прозрачная, и пахла не химией, а чистым талым снегом и самую капельку палыми листьями. Вдоволь наплескавшись, Зоя повернулась к зеркалу, почему-то висевшему не над раковиной, а на противоположной стене и еле сдержала рвущийся из груди вопль.
Глава 2
Отражение было ее – и в то же время чужое. Из зеркала на нее смотрела девушка лет двадцати с хвостиком. Густая копна рыжевато-каштановых волос, четкие дуги бровей, испуганные серые глаза. Зоя подняла дрожащую руку и прикоснулась к подбородку. Отражение послушно проделало то же самое.
– Ах, да, это же сон, – пробормотала Зоя, еще недавно бывшая обладательницей тоненькой косички, похожей на крысиный хвостик. – Мое подсознание знает, что мне не нравится мое отражение в зеркале, поэтому показывает меня помолодевшей красавицей.
Прозвучало неубедительно, но с паникой Зоя справилась. Пригладив волосы, она вернулась в комнату – огоньки за ее спиной разом потухли, словно видели, что в ванной никого не осталось – и обратилась к Агате:
– Кажется, я готова.
– Умничка! – расцвела улыбкой ее новая подруга. – Смотри, я уложила все твои вещи, конспекты и учебник по защитной магии. Я понимаю, что она тебе не очень дается, но все-таки. Мало ли, может, пригодится.
– Защитная магия… Да… – промямлила Зоя и вслед за Агатой вышла из комнаты, твердо решив больше ничему не удивляться.
Узкая лестница с отполированными каменными ступенями мягко изгибалась, все время поворачивая вправо. Зоя выглянула в окно, но разглядела только кроны деревьев и пару черепичных крыш. Наконец, они спустились в огромный гулкий холл, где возле резной деревянной двери переминались с ноги на ногу еще три девицы в таких же серых платьях.
– Мы уже собирались заходить без вас, – надменно сообщила одна из них, смуглая брюнетка с квадратным подбородком. – Чем вы занимались столько времени?
– Умывались, причесывались… – протянула Агата. – Тебе бы тоже не помешало, кстати.
За спиной у Зои послышалось робкое хихиканье. Брюнетка покраснела, сжала кулаки и сделала шаг вперед. Агата приосанилась, в воздухе запахло скандалом, и тут кто-то холодно спросил:
– Это еще что такое?
Зоя вздрогнула, медленно повернулась и встретилась взглядом с пожилой дамой в темно-зеленом бархатном платье, украшенном золотой вышивкой.
– Мы просто шутили, госпожа ректор, – голосом пай-девочки сказала Агата, присев в книксене.
– Знаю я ваши шуточки, – процедила сквозь зубы дама. – В мой кабинет, все, быстро!
Стараясь держаться поближе к Агате, Зоя следом за остальными зашла в кабинет, площадью больше напоминающий бальный зал, и присела на неудобный деревянный стул.
– Итак, распределение, – откашлявшись, сказала госпожа ректор. – Я знаю, что вы знакомы с основными положениями, но, тем не менее, вам придется меня выслушать. Таков порядок.
Девушки недовольно завздыхали, а Зоя обрадовалась. Наконец-то хоть что-то прояснится!
– Как вам известно, необученный маг опасен для окружающих, а в первую очередь – для себя самого. Наверняка, у каждой из вас в детстве случались неприятные инциденты, связанные с бесконтрольными магическими всплесками. Но если ребенок не способен нанести окружающим значительный ущерб, то взрослый маг, не умеющий справляться с даром, подобен зарослям взрыв-корня: так же опасен и непредсказуем, и ждать беды можно в любой момент. Именно поэтому каждого, обладающего даром, связывают нерасторжимым контрактом на обучение.
Кто-то из девушек сдавленно зевнул, и госпожа ректор впилась в нарушительницу острым взглядом:
– Ангела, тебе неинтересно? Возможно, ты предпочтешь покинуть кабинет, и вернуться, когда распределение будет окончено?
– Нет-нет, госпожа ректор, простите, пожалуйста, это больше не повторится, пожалуйста, не выгоняйте меня, – залепетала полненькая шатенка, в отчаянии заламывая руки. Зоя поразилась тому, как сильно она побледнела – практически до синевы. Казалось, девушка сейчас упадет в обморок от охватившего ее ужаса.
Госпожа ректор выдержала паузу в несколько секунд, потом кивком разрешила незадачливой девице сесть и неторопливо продолжила:
– Контракт может исполняться по-разному. Дети, родители которых могут оплатить обучение, получают профессию в соответствии со своими склонностями и способностями. Если у них и их родителей нет других планов – Академия предлагает им на выбор несколько рабочих мест. Если же у родителей недостаточно средств на оплату, или ребенок – сирота, выпускник или выпускница обязаны отработать стоимость своего обучения. Для этого и существует процедура Распределения, которую вы сейчас пройдете. Каждая из вас получит от меня запечатанный свиток с указанием места, где вам предстоит жить и работать в ближайшие пять лет. Содержание свитков мне неизвестно, но ничего невыполнимого в них не будет. После прочтения вы должны подписать договор, либо попытаться оспорить его условия.
Госпожа ректор обвела притихших девушек глазами. Что-то в выражении ее лица подсказывало, что оспаривать договор так же легко, приятно и безопасно, как дергать тигра за хвост.
– Также, чтобы избежать распределения, вы можете выплатить стоимость своего обучения самостоятельно, путем внесения пяти тысяч золотых на счет Академии в течение суток с момента объявления намерения. Есть желающие?
Девушки дружно замотали головами.
– И последнее. За неявку на распределение, отказ от него или неисполнение условий подписанного договора полагается тюремное заключение. Если в чьих-то пустых головах сейчас бродят мысли о том, как вы славно заживете, сбежав из той дыры, куда вас засунули отрабатывать долг, рекомендую с ними попрощаться. Пять лет тюрьмы – это не тот опыт, который вы хотите получить. Вопросы?
Вопросов у Зои было много, но задавать их она предусмотрительно не стала. Остальные девушки также не проявили желания что-либо уточнять, и госпожа ректор, еще раз окинув их острым взглядом, подытожила:
– Что ж. Тогда приступим.
Повинуясь движению ее руки, со стола вспорхнули пять свитков из желтоватой бумаги. Покружились в воздухе, перемешиваясь, и полетели к сидящим девушкам. Зоя машинально забрала свиток, который завис перед ее лицом, но открывать не стала. Сидящая рядом Агата тяжело вздохнула, решительно сломала печать на своем, развернула и расплакалась:
– Шахтерский поселок, прачечная… Ненавижу стирку!
– Хочешь оспорить назначение? – ядовито поинтересовалась госпожа ректор.
– Нет, – всхлипнула Агата. – Пусть будет как есть.
Утирая слезы, она подошла к столу ректора и взяла ручку.
Следующей была смуглянка, с которой поссорилась Агата. Она не произнесла ни слова, выражение лица тоже не давало подсказок: довольна она своим назначением или нет. Пухленькая Ангела неуверенно улыбалась, ее соседка рассматривала свой свиток с выражением крайнего удивления.
Внезапно левую руку обожгло болью. Свиток, который Зоя так и не распечатала, нагрелся и начал дымиться по краям.
