Kitobni o'qish: «История центральной Европы. Срединные королевства»

Все права защищены.

Любое использование материалов данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается

© Мартин Рейди, текст, 2023

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

Посвящается Энн

Комментарий об именах и названиях

В основном места в этой книге называются так, как принято в наши дни. Исключение – крепости Тевтонского ордена, они сохраняют свои немецкие названия. Будапешт объединился лишь в 1873 году, так что до этого момента он в тексте называется Будой, Пештом или Пештом-Будой. Братислава называется так уже целое столетие, однако для немцев это всегда был Пресбург, а для венгров – Пожонь.

Имена личные используются без какого-либо принципа – просто устойчивые вариации, что преобладают в литературе. Некоторые имена англизированы, но Генрих Гиммлер «Генри» называться не будет.

Вступление: Центральная Европа, псоглавцы и дубовые леса Берегово¹

Средневековые писцы, иллюстрирующие рукописи, часто добавляли на полях небольшие зарисовки – либо чтобы помучить читателей, либо просто от скуки. Они рисовали вьющуюся виноградную лозу, цветы, фермерский скот, простых людей, но иногда встречались и сказочные создания. Это могли быть единороги или русалки, но могли быть и монстры и другие ужасы: огнедышащие драконы, поросшие мхом дикари, безглавые существа с лицом на груди. Особым любимчиком был псоглавец, кинокефал – существо с телом человека и головой пса. Жаждущие общения, как люди, но способные лишь лаять, как собаки, псоглавцы, как правило, изображались жестикулирующими, на что-то указывающими.

Образ псоглавца был взят из классической литературы; эти существа считались реальными, живущими на окраине цивилизации, подобно тому, как их «селили» на полях рукописей. Ранние христианские теологи спорили о балансе собачьих и человеческих качеств в псоглавцах, потому что если они были в большей степени людьми, то у них были души – соответственно, они подлежали крещению. Однако псоглавцев было не так-то просто найти: они всегда оставались будто бы чуть дальше, чем на расстоянии вытянутой руки миссионеров и полководцев христианских королей и правителей. Но, несмотря на это, поток историй о том, что псоглавцы творят прямо за линией горизонта, не прекращался: они убивают священников, пожирают всех взятых в плен, имеют тесные связи с девушками-воинами с длинными ногтями, или с амазонками. Поймать лохматого псоглавца никогда не получалось, но все же безопаснее было в них верить, нежели сомневаться. Одна легенда, датированная IX веком, гласит, что как-то раз епископ-миссионер в современной Австрии не дал приехавшим туда вождям-язычникам сесть за стол рядом с ним, вместо этого поставив миски на пол[1].²

С продвижением религиозной конверсии на Восток и созданием христианских царств из прежде языческих, псоглавцев совершенно изгнали из Европы и отправили обитать на край света. Карта мира (Mappa Mundi) конца XIII века, находящаяся в Херефордском соборе в Англии, изображает нескольких псоглавцев на самом востоке, изгоняемых ангелом из Эдемского сада. Вторая группа кинокефалов изображены уже в изгнании, стоящими на мысе далеко на севере, куда-то указывающими. Они делят край мира с населяющими пещеры троглодитами, безглавыми людьми и одноногими сциоподами, дремлющими на спине в тени своей огромной ноги. Но, как выяснилось, изгнание псоглавцев на дальний север было не вечным. Когда херефордские монахи рисовали карту мира, псоглавцы вернулись в Европу, но были в разы более ужасными: они были настоящими.

Западный край Европы тянется вдоль реки Рейн, соединяющей Северное море с Альпами, а вот у восточного края такой четкой физической границы нет. Карпаты, начинающиеся к северо-востоку от Вены, на территории современной Словакии, огибают Венгрию и Трансильванию, образуя южно-восточную границу. Но дальше на север – открытые территории. Северная Европа плоская, она располагается на Великой европейской равнине, растянувшейся на более чем 3 тысячи километров, от исторических Нидерландов³ до Уральских гор в России. На южном фланге Великая европейская равнина сливается со степью, некогда известной как Дикое поле; это территории современной Украины и Центральной Азии.

Псоглавцы пришли по Великой европейской равнине: они вырвались из Центральной Азии в 1241 году и разгромили Польшу и Венгрию. Они называли себя монголами и татарами, и второе слово, как тогда думали, выдавало их происхождение – Тартар, классическое название адской бездны. Их предводитель назывался «ханом», что созвучно латинскому canis – пес, собака. Поведение монголов только подтверждало опасения, так как, согласно одному французскому очевидцу, «они пожирали тела жертв, будто хлеб». Искренне веря в это, современники уверенно утверждали, что монголы и были теми самыми псоглавцами античности, народом из Гога и Магога, который Александр Великий некогда запер за дверью в кавказских ущельях, вместе с разными великанами, жадными нациями и грязными людьми, которые питались мышами и мухами. Очевидно, кто-то – или что-то – их выпустил [2].

Монголы были псоглавцами из Тартара, или, иными словами, адскими гончими. Несмотря на то, что Монгольская империя развалилась довольно быстро, одному из государств-наследников удалось сохранить с ней связь. Начиная с XV века ханы крымских татар совершали успешные набеги на западные христианские государства. Они искали рабов, в особенности молодых, которых продавали в крымском порту Кафы (сейчас Феодосии) либо как наложниц, либо как евнухов. Народы, живущие в области Карпат, веками рассказывали о дикостях «песьемордых татар», объединяя их с легендами о демонах и дьяволах. Согласно преданиям венгров, татары настолько прочно ассоциировались с псоглавцами, что татары до XX века практически не упоминались без эпитета «песьеглавые» [3].

Но не одних татар считали псоглавцами. Турки-османы из Анатолии (теперь – часть Турции) завоевали и оккупировали Балканский полуостров в конце XIV–XV веке, захватив Константинополь (современный Стамбул) в 1453 году. Меньше чем через 100 лет после этого они оккупировали Центральную Венгрию, совершая набеги и в соседние страны. Ничего удивительного, что турок называли приспешниками Сатаны с неутолимой жаждой крови. Западные писатели обвиняли турок во всевозможных злодеяниях, в том числе зоофилии и сексуальных отношениях с рыбами, но их тоже с самого начала связывали с псоглавцами. Согласно протестантскому реформатору Мартину Лютеру, турки женились на собаках, и из этих союзов появлялись гибриды. Поскольку в некоторых источниках пророка Мухаммеда называли псом и изображали с собачьей головой, все мусульмане вполне могли считаться псоглавцами [4].

В истории псоглавцев заключается проблема Центральной Европы. Настоящие и выдуманные псоглавцы хищны, и вторжение – повторяющаяся тема в истории Центральной Европы. Список ее завоевателей начинается с готов и гуннов в IV веке, за ними следуют авары, славяне и венгры в VII и IX веках, затем, в поздние Средние века – монголы и турки-османы. После 1500 года начинает складываться более сложная картина, потому что завоеватели приходят со всех сторон: французы – с запада, шведы – с севера, русские – с северо-востока. Из них самыми упорными были русские, протолкнувшиеся в Центральную Европу в конце XVIII века и оккупировавшие бо́льшую ее часть после 1945 года.

Но Центральная Европа никогда не была лишь пассивной жертвой. Ее царства и империи тоже нападали, тоже расширяли свои территории за счет соседей. Конфликты, возникающие в регионе, нередко выходили за его пределы. Тридцатилетняя война, которая велась в Центральной Европе с 1618 по 1648 год, коснулась практически всего континента, с показательными выступлениями в Африке, на Карибских островах и даже в далеком Тайване. Захват австрийской Силезии в 1740 году прусским королем Фридрихом Великим привел к двум десятилетиям войны, в которую были втянуты Британия и Франция и которая во время Семилетней войны (1756–1763) частично велась в Северной Америке и на Индийском субконтиненте. Немецкая унификация 1871 года стала возможной лишь потому, что прусский политик Отто фон Бисмарк только что одержал победу над Францией и оккупировал Париж. В XX веке в Центральной Европе начались две мировые войны, а в XXI веке – самая разрушительная война Европы за последние 80 с лишним лет.

Центральную Европу часто характеризовали исходя из того, чем она не является. Самое раннее определение, Mitteleuropa, как она называлась в немецком, продиктовано политикой Наполеоновских войн. Опубликованная в 1805 году в Брауншвейге «Сатирическая зарисовка всех европейских государств» (Statistischer Umriß der sämmtlichen europäischen Staaten) была невероятно точной. Центральная Европа была частью Европы, не принадлежавшей ни Франции, ни России: там оставались лишь земли, принадлежавшие немецким правителям, которых Наполеон оставил у власти, – Пруссии и Австрийской империи. Это был центр Европы, не только географически, но и политически, и свобода Европы от двойной угрозы французской и российской тирании зависела от его выживания. Мнение, что Центральная Европа лежит в центре Европы, преобладало вплоть до XIX века в книгах для путешественников и газетах, хотя, чтобы повысить продажи, издатели туристических гидов по этому региону также добавляли экскурсии в Лондон и Париж.

Политические границы меняются, и с каждым изменением менялось представление о Центральной Европе. Германия всегда была ее частью, но другие члены Центральной Европы менялись в зависимости от того, кто писал, когда и где. Туда периодически включали Бельгию вместе с Эльзасом и Лотарингией, а Польшу то включали, то исключали, в зависимости от того, существовало польское государство в то время или нет. До начала Второй мировой войны немецкие географы и историки были более чем готовы указать, где находился их регион. Однако их определения часто были лишь прикрытием, позволяющим Германии экономически или политически подминать под себя государства к востоку от границы лишь на том сомнительном основании, что культурно они всегда были частью Германии или производили товары, особенно способствующие развитию немецкой экономики. После 1945 года термин «Центральная Европа» вышел из общего употребления, поскольку Европа была разделена пополам на Восточную и Западную. После падения коммунизма историки и политологи часто стали называть бывшую Восточную Европу Восточной Центральной, при этом редко уточняя, где располагается Западная Центральная Европа.

История Центральной Европы уникальна, поскольку соединяет две половинки региона, которые историки обычно обсуждают по отдельности: Германию и Восточную Центральную Европу с неловко помещенной между ними Австрией. Эта книга не выводит на первый план историю того или иного государства, но ведет по тропинкам прошлого, по королевствам и герцогствам, которые были некогда великими, хотя память о них вытеснена историей, в центре которой государство и нация. В целом в книге рассматривается регион, в который в наши дни входят Германия, Польша, Венгрия, Австрия, Словения и Западная Румыния (Трансильвания), хотя его очертания менялись исторически вместе с окраинами Центральной Европы, которые время от времени заходили на территорию современных Украины, Хорватии, Швейцарии и балтийских государств.

Цель этой книги – продемонстрировать широкий обзор истории Центральной Европы, однако она не единственная: перед нами стоит также задача изучить уникальность Центральной Европы, показать, что это не просто оспариваемые территории. История Центральной Европы во многом похожа на историю Европы Западной. Эти регионы объединяла одна средневековая цивилизация. Как в Англии и Франции, в королевствах и герцогствах Центральной Европы были замки, рыцари, католические церкви и монастыри, процветающие города и богатые купцы. Центральная Европа тоже испытала на себе второе открытие классического обучения, иными словами – Ренессанс, религиозный кризис в эпоху Реформации, развитие империи, Просвещение, романтизм, современный национализм, индустриализацию и две мировые войны.

Однако Центральная Европа часто воспринимала эти крупные движения по-своему, видоизменяя или усугубляя. Ее рыцари также были колонизаторами, они открывали новые пространства для заселения, строили деревни и города в слабо заселенной восточной части региона. Во всей средневековой Центральной Европе аристократы, горожане и крестьяне обустраивали парламенты, советы и общества с системой самоуправления местами куда активнее Западной Европы. Эпоха Возрождения Центральной Европы началась под влиянием Италии, но она также была глубоко связана с духовностью и размышлениями о смерти и искуплении. Протестантская Реформация породила разнообразие сект и конфессий, доживших до XVII века в относительно толерантной атмосфере. В отличие от Франции, Испании и Англии в большей части Центральной Европы людей не сжигали за веру.

Условия жизни в городе и за городом заметно отличались. Подавляющее большинство населения Европы составляли крестьяне, которые в обмен на землю обязывались платить лордам ренту, иногда – работая на них. Но в значительной части Центральной Европы, особенно в восточных регионах, требования были более тягостными, поскольку часто вынуждали крестьян трудиться в полях бо́льшую часть недели. Более того, многие крестьяне на востоке Центральной Европы были привязаны к земле, то есть они не могли покинуть деревни, чтобы сбежать от своих лордов. Вплоть до XIX века много где в Центральной Европе существовало особое крепостное право, которое по большей части отсутствовало в Западной Европе.

Современное государство зародилось в Центральной Европе, где бюрократия слилась с ранним Просвещением. То есть если в Англии, Франции и Северной Америке Просвещение продвигало свободу личности, Просвещение в Центральной Европе было сосредоточено на государстве и праве властвовать по декрету. И если в Западной Европе империи строились за морями, то в Центральной Европе империи поглощали регион, что приводило к борьбе за гегемонию между австрийскими Габсбургами, Россией и Пруссией, ставшей основанием Германской империи. В конце XVIII века империи разделили между собой Польшу и Литву. Затем они начали вести между собой борьбу, в конце концов уничтожив друг друга в Первой мировой войне. В XX веке смесь национализма с псевдонаукой расовой биологией сделала шаг вперед, что повлекло за собой попытку уничтожить целые народы.

Исторический опыт Центральной Европы отличается от опыта Западной. Ее тренды будто бы повторяют немалую часть того, что происходило в Западной Европе, но если приглядеться, становится ясно, что они пульсируют ярче или обладают иными качествами, словно отражение в кривом зеркале. Центральную Европу также отличает язык. Вымышленная героиня Лорелей Ли, рассказчица в книге Аниты Лус «Джентльмены предпочитают блондинок» (1925), посетила Центральную Европу в 1920-е годы. Она рассказывает, что это место, где «они говорят на всяких языках, которые мы не понимаем, не считая французского». (В фильме 1953 года с Мэрилин Монро эти наблюдения отсутствуют.) Язык маркирует Центральную Европу сложной. Немецкий может вызывать вопросы у приезжих, ведь активный глагол они узнают только в самом конце предложения. Но чем дальше на восток, тем поразительнее языки: на письме – огромное количество согласных, странные диакритические знаки, а местами – и вовсе другой алфавит.

Если отнять язык, а точнее сделать его понятным, мы обнаружим мир, который, подобно самой Центральной Европе, представляет собой смесь знакомого и отличающегося. Вот список собственности знатного землевладельца XV века, проживавшего на краю Карпат, неподалеку от современного города Берегово:

Его дубовые леса, рощи и сады, начинающиеся у Судовой воды и доходящие до дороги у Орлиного Гнезда; далее – дубовые леса у Малого Всплеска, Малой Топи, Круглого озера и Поворота, а также пруд у Большой Ореховой рощи и лес, называемый Вязовой рощей, у места, где ручеек Большой Совы впадает в Черную реку и поднимается к дороге, ведущей от Утиного луга к месту и пастбищу, называемому Длинными песками… [5]

После перевода вполне может показаться, что пейзаж и топонимия Берегово – что-то в сельской местности Франции. Но Берегово также является микрокосмом, заключающим в себе изменения, которые Центральная Европа претерпела за последний век. Впервые упомянутое в 1240-х годах в контексте последствий монголо-татарского нашествия, Берегово до 1918 года было частью Венгрии. В начале XX века в центре города красовались огромные необарочные здания с потрясающими искусными фасадами, проходили усаженные деревьями бульвары, а на заднем плане – холмы с дубовыми и березовыми лесами, кукурузными полями и виноградниками. Народ там тоже жил весьма разнообразный: еврейские владельцы магазинов и хасидские раввины, цыганские музыканты, странствующие турки, торгующие мороженым, – хотя преобладали в регионе венгры и украинцы.

После Первой мировой войны Берегово стало частью Чехословакии, затем на недолгий период вернулось к Венгрии в 1939 году, после чего в 1944 году было оккупировано Германией. При нацистах в Берегово и близлежащих районах было убито более 3600 евреев. В конце 1944 года Советская армия отвоевала город, и вскоре он перешел под власть СССР. Советский Союз довел разрушение еврейской культуры в Берегово до конца, превратив главную синагогу в коммунистический «культурный центр». Чтобы скрыть надписи на иврите и иудейские символы на внешних стенах здания, их залили толстым слоем цемента. Некогда самый впечатляющий фасад города Берегово стал самым некрасивым. А сельскую местность Берегово сначала разграбили, а потом превратили в колхозы.

Название Берегово менялось каждый раз, как менялась географическая карта: Берегсас, Берегово, Бергзасс, снова Берегово, и наконец Берегове⁴. Вместе с дубовыми лесами и вязовыми рощами сейчас Берегово находится в Западной Украине. Представленное дальше – история Центральной Европы, но не только; это и изучение местечек вроде Берегово, принадлежащих как центру Европы, так и ее краю.