Maria Kruüger
WITAJ, KAROLCIU!
© М. Крюгер, текст, 1959
© К. Старосельская, перевод, 2012
© В. Козлов, макет и иллюстрации, 2014
© ООО «Издательство «Розовый жираф», издание на русском языке, 2015
Все права сохранены.
Моральные права автора защищены.
Друзья! С Каролиннкой и Пётреком вы познакомились в книжке «Голубая бусинка». А теперь почитайте об их новом удивительном приключении…
Со встречи, казалось бы, и следовало начать. Но наша история начинается с прощания. Почему? Сейчас узнаете.
Железнодорожный вокзал. Народу полно, потому что уже начало лета и многие уезжают из города. Среди уезжающих – взрослые и дети, кто-то идёт торопливо, кто-то – с тяжёлым чемоданом – медленно, а кое-кто уже устроился в вагоне и выглядывает из окна. Одни едут на море, другие – в горы или на озёра, но есть и такие, кто отправляется просто в деревню либо в санаторий, чтобы поправить здоровье и отдохнуть.
Именно в санаторий, подлечиться и отдохнуть, едет тётя Агата. Интересно, узнаете ли вы её в этой толпе? Впрочем, минуточку: сначала надо найти Каролинку. Это будет нелегко, но мы попробуем.
Перроны пронумерованы. Каролинки нет ни на третьем перроне, ни на первом. На пятом ужасная толчея, и неизвестно, удастся ли нам её заметить. Однако продолжаем искать. Вы помните, как она вы глядит? У неё светлые волосы, на макушке собранные в хвостик, на лбу чёлка. Глаза кошачьи – широко расставленные и зеленоватые. Мордашка круглая, как яблочко. За год Каролинка наверняка выросла.
Стоп, а не Каролинка ли вон та девочка в красном пальтишке? Ну конечно же, это она! Стоит, задрав голову, перед одним из вагонов. Рядом стоят её мама и папа. А в окне вагона – тётя Агата. Вот тётя Агата ни капельки не изменилась. Как всегда, добродушная и улыбающаяся. На ней дорожный костюм и шляпка с цветочками. Кажется, это анютины глазки – так, по крайней мере, считает Каролинка.
Тётя Агата уезжает на целый месяц. В санаторий, лечиться от ревматизма.
– Береги себя и не простужайся, Агата! – напоминает мама.
А папа добавляет:
– И обязательно напиши сразу, как приедешь!
Только Каролинка ничего не говорит: ей грустно, что тёти Агаты целый месяц не будет рядом. Это даже трудно себе представить: до сих пор тётя всегда, ну просто всегда была дома. Что бы ни случилось. Но если ей надо лечиться, ничего не попишешь. Должна ехать, без разговоров.
– Пассажиры, заходите в вагоны, поезд отправляется. Провожающие, отойдите от края перрона!
– Трогаемся! – закричала тётя Агата. – Будьте здоровы! Каролинка, не забывай есть фрукты. Каждый день!
– Хорошо, тётя! До свидания!
Стук вагонных дверей заглушил Каролинкины слова, и в ту же минуту раздался свисток – поезда всегда свистят, трогаясь с места. Наверное, так они прощаются.
– До свидания! – напоследок ещё крикнула тётя Агата. Поезд ехал всё быстрее и быстрее, а белый платочек, которым тётя Агата махала на прощанье, становился всё меньше и меньше, пока, наконец, совсем не пропал из виду.
– Пошли домой, – сказала мама и взяла Каролинку за руку.
В новом квартале, куда они год назад переехали, многое изменилось. Теперь здесь очень красиво. Во дворе зелёные газоны, клумбы с разноцветными душистыми цветами, скамейки, на которые можно присесть и поболтать с соседями. Сейчас на одной из скамеек как раз сидели и о чем-то беседовали пани Гжибек и пани Лесневская. У ног пани Лесневской стояла зелёная лейка – вероятно, она собиралась полить грядку. Потому что у каждого жильца – своя грядка, и все рядышком, возле южной стены дома, где всегда много солнца.
– Полей нашу, Каролинка, – сказал папа, – а то мне надо бежать на очень важное совещание.
– И заодно сорви несколько редисок к ужину, – сказала мама. – Только выбирай те, что покрупнее. Маленькие пускай ещё подрастут.
Каролинка кивнула:
– Хорошо, мама. И цветы на балконе тоже полить, да?
Все трое подняли голову и посмотрели на свой балкон. Похоже, он был самым красивым в доме. Хотя – нужно признать – другие балконы не сильно ему уступали. В покрашенных зелёной краской ящиках росли красные пеларгонии и розовые петунии, яркие настурции и пахучая резеда. По верёвочкам вились дикий виноград и, кое-где, декоративная фасоль с мелкими белыми и красными цветочками. А на их балконе папа весной посадил вьюнки. Розовые, голубые и фиолетовые, они оплели весь балкон, который стал похож на беседку.
Уф-ф, и наработалась же Каролинка на этом балконе! А когда, закончив поливку, побежала вниз, чтобы заняться грядкой, на лестнице столкнулась с мальчиком выше её ростом, в синем свитере.
– Привет, Каролинка! Куда бежишь?
– Привет, Пётрек! Поможешь носить воду на грядку?
Вот мы и встретились с Пётреком. Надо сказать, он здорово вырос! И тем не менее его нетрудно узнать. Светлые волосы, голубые глаза, чуть вздёрнутый нос, усыпанный веснушками, и… особенная улыбка. Один только Пётрек так улыбается, за эту улыбку его все и любят.
Ясное дело, он поможет Каролинке носить воду. Оба, разумеется, изрядно обольются, но без этого никак нельзя! Вообще-то они с удовольствием возились бы с водой до самого вечера, но тут на балкон вышла мама Пётрека и позвала его ужинать. Когда мама зовёт, ничего не поделаешь, надо идти.
– Зайди за мной завтра утром, когда соберёшься гулять, – попросила Каролинка.
– Само собой, зайду, – пообещал Пётрек.
– Во что бы нам поиграть? Может, построим вигвам?
– Ух ты, отлично!
Об этом вигваме и о том, как в нём интересно будет играть, Каролинка рассказывала маме, помогая ей накрывать стол к ужину. Без тёти Агаты дел в доме сразу прибавилось.
– Помой редиску и насыпь соли в солонку, – сказала мама. – Потом принеси тарелки и вилки.
Честно говоря, Каролинка прекрасно справилась с домашней работой. Помытые и разложенные на тарелке редиски выглядели очень аппетитно, рядом стояли в вазочке настурции, стаканы для молока аж сверкали – так тщательно Каролинка их протёрла. Осталось только поставить на стол корзинку с хлебом и джем. Мама взбивала яйца для омлета. Папа должен был вот-вот вернуться, а пока Каролинка села смотреть по телевизору передачу «Спокойной ночи».
– Через час наша Агата уже будет на месте, – поглядев на часы, сказал за ужином папа.
– Надеюсь, она не очень устанет за дорогу, – отозвалась мама. – Место у неё отличное, у окна. Завтра на обратном пути из больницы (не знаю, помните ли вы, что Каролинкина мама – медсестра и работает в больнице) я куплю продукты и приготовлю обед. Каролинка мне поможет. Поможешь, верно?
Каролинка кивнула:
– Давай я тоже что-нибудь куплю? Я уже привыкла ходить в магазин.
– Превосходно, – согласилась мама. – Только обещай, что, пока мы с папой не вернёмся с работы, ты не будешь далеко отходить от дома. Самое большее – в ближайший магазин.
– Как, и погулять нельзя? – испугалась Каролинка.
– С чего ты взяла? Если будет хорошая погода, можешь спуститься во двор и поиграть с Пётреком и другими ребятами, не все ведь ещё разъехались. Но в дождь прошу на улицу не выходить.
– А на лестницу можно?
– На лестницу? – Мама немного удивилась, но, подумав, сказала: – Ну ладно уж… в крайнем случае. Хотя я не понимаю, что это за удовольствие. Вот уж неподходящее место для игр. Во всех этих новых домах лестницы страшно узкие! Так или иначе, чтобы под дождём по двору не бегала! Промочишь ноги, забудешь переодеться, и простуда обеспечена.
– По радио на завтра обещали прекрасную погоду, – вспомнил папа, – так что не стоит горевать заранее.
Bepul matn qismi tugad.