Весна – прекрасное время года. Спорить с этим утверждением бесполезно. Грязь, слякоть, тающий снег, дождик, вечно мокрые ноги, красные сопливые носы, серое небо, промозглый ветер…
Во входную дверь позвонили.
Я с трудом оторвала взгляд от окна, поплотнее укуталась в пуховый платок и задумчиво посмотрела в сторону прихожей. Кого нелегкая принесла? Ведь о встрече, по – моему, принято договариваться заранее. Может быть, я занята или вообще отсутствую.
Позвонили еще раз, громко и настойчиво, я бы даже сказала, настырно. Пришлось выбраться из уютного кресла и идти открывать. В прихожей меня настиг третий звонок, еще более требовательный и душераздирающий, чем предыдущие. Мельком взглянув в глазок и заметив знакомую круглую физиономию, я распахнула дверь.
– Привет, я тебя разбудила?
На лестничной клетке стояла моя соседка из квартиры напротив, Елизавета. С тех пор как полгода назад, получив наследство от фронтовика-деда, Лиза вселилась в двухкомнатные хорошо обставленные хоромы, мы виделись регулярно. Спички, лампочки, соль, яйца, майонез, молоток, отвертка, целлофановые пакеты, фотопленка и лак для ногтей – вот неполный перечень вещей и продуктов, которыми мы безвозмездно обменивались один-два раза в месяц.
– Нет. Здравствуй.
– Я, когда ходила за хлебом, увидела твою машину у подъезда и догадалась, что ты сегодня дома. У меня к тебе дело.
Я посторонилась.
– Проходи на кухню. Попьем кофейку.
На прошлой неделе я закончила серьезное расследование и теперь могла похвастаться колумбийским кофе в зернах. Только он мог сейчас улучшить мое не по-весеннему пасмурное настроение. Пока я возилась с кофеваркой, Лиза внесла свой вклад в посиделки – выложила пачку дорогих сигарет и несколько шоколадных конфет.
– Кстати, – поинтересовалась я, – ты почему не на работе? Понедельник, двенадцать часов дня – самое времечко зарабатывать себе на хлеб с маслом.
– Так ведь в школе карантин по кори.
Я непонимающе посмотрела на собеседницу.
– Насколько я помню, ты в магазине автозапчастями торговала.
– С Нового года устроилась по специальности – преподавателем географии. Раньше как-то к слову не приходилось сказать тебе об этом.
– Поздравляю. Ты даже выглядеть стала по-другому.
Выглядела Лиза абсолютно счастливой, словно она попала не в логово юных бандитов, лентяев и хулиганов, а выиграла миллион долларов в лотерею. Или мои представления о современной школе несколько односторонни? Сияющие глаза, лихорадочный румянец, соблазнительно рассыпавшиеся по плечам золотые локоны, алые губы растянуты в ослепительной улыбке… Красавица!
– Нет, дело не в школе, что ты! – рассмеялась соседка. – Причина в другом.
– Мужчина? – догадалась я.
Из наших прошлых разговоров я знала, что Лизе с противоположным полом не везет. Вроде бы и внешность у нее приятная, и характер веселый, но привлекают эти достоинства отчего-то лишь жуликов, негодяев, нищих тупиц и спившихся бездельников. За свои двадцать шесть лет соседка дважды собиралась замуж, и оба раза неудачно. Первый ее жених сбежал за неделю до свадьбы, так как задолжал неким крутым ребяткам кругленькую сумму. Напоследок он умудрился ограбить Лизиных родителей, с которыми она тогда жила. Второй жених оказался уже трижды женатым брачным аферистом. Он положил глаз на доставшуюся от деда квартиру. К счастью, свадьба была расстроена вовремя появившимися представителями правоохранительных органов, и неудачливый женишок отправился за решетку. Наверное, все дело в Лизиной доверчивости. Меня, например, на мякине не проведешь. Не надеясь, что на этот раз Лизин избранник – человек достойный и порядочный, я осторожно спросила:
– Ты влюбилась?
– Почти.
– И кто же он?
– Никогда не угадаешь!
Я напряглась и вообразила самый фантастический вариант:
– Принц из Саудовской Аравии?
– А вот и нет, – Лиза искренне потешалась надо мной.
– Леонардо Ди Каприо?
– Фи!
– Наверное, ваш учитель по физике?
– Маньячка, – Елизавета резко перестала смеяться. – Он худой, лысый и деньги до получки вечно стреляет.
Она потушила в пепельнице сигарету и сняла со спинки стула свою сумку.
– Дело в том, что я не знаю, кому из них отдать предпочтение.
– Ты пришла посоветоваться, кого из двоих выбрать?
Вместо ответа Лиза величественно поднялась, перевернула свою сумочку и вытрясла на скатерть груду писем. Я взяла в руки одно из них. На конверте, после названия нашего города и индекса, значилось: «А/я 326, прекрасной незнакомке».
– Думаю, их не меньше тридцати. Правда, поговорить я хотела всего об одном…
Лиза остановилась, заметив выражение изумления на моем лице, и снова засмеялась. Потом резво вскочила, налила нам еще по чашечке кофе и распахнула окно. Свежий, пахнущий дождем воздух и глоток ароматного обжигающего напитка вывели меня из замешательства и позволили вежливо улыбнуться.
– Если хочешь, я и тебе жениха подберу, – великодушно предложила Елизавета, решив, должно быть, что я умираю от зависти. – Вот, например, доктор наук, ни разу не был женат, блондин с зелеными глазами, любит рыбалку и фигурное катание.
– Нет, спасибо. Ненавижу блондинов и удочки.
– Увидев тебя, он перекрасится и сломает снасти о колено.
– Оставь его себе.
– Нетушки. Во-первых, у меня куча других вариантов, во-вторых, он не подходит мне по возрасту, росту и весу: пятьдесят, сто пятьдесят пять, сто. А в-третьих, для хорошей соседки мне ничего не жалко.
Лизе удалось-таки меня развеселить. Я встала, закрыла окно, а соседка продолжала щебетать:
– Я прочла около половины посланий, пять из них сочла достойными пристального внимания. На сегодня у меня запланировано три свидания: в два, пять и восемь часов.
– А если тебе понравится первый кандидат, которому на два назначено?
– Сомневаюсь, что мне и последний понравится. Но выбор есть.
– Как же ты дошла до жизни такой? – усмехнулась я.
– Две недели назад я дала объявление в раздел «Знакомства» газеты «Что кому», а в прошлую среду они его опубликовали. Показать? У меня с собой есть экземпляр газеты.
Из сумки был извлечен популярный в нашем городе еженедельник и раскрыт на нужной странице.
– Вот это, красным обведенное.
Я зачитала вслух, дабы доставить ей удовольствие:
– «Я – красивая, сексуальная блондинка с потрясающей фигурой, – на секунду прервавшись, я саркастически взглянула на женщину, сидящую напротив, – самостоятельная, без жилищных и материальных проблем, обаятельная и доверчивая, но очень одинокая. Ты – настоящий мужчина. Мы должны быть вместе, не так ли?»
Лиза смущенно потупилась. Объявление меня восхитило, хотя было достоверным не на сто процентов.
– Почему ты не указала возраст, рост, что-нибудь конкретное?
– Если бы я указала свои параметры, – возразила опытная покорительница мужских сердец, – мне пришло бы всего одно письмо от никогда не бывшего женатым доктора наук. Мужчин притягивает загадка. Отправные точки для полета фантазии я дала, а придраться им будет не к чему, если я не совпаду с воображаемым образом. Попробуй докажи мне, что я некрасивая и несексуальная.
– Ловко! – прищелкнула я языком. – Ты не боишься, что на твое объявление откликнется половина мужчин города, от младенцев до немощных стариков? Ведь предполагаемый избранник всего лишь должен быть мужчиной.
– Настоящим мужчиной!
– Какая разница?
– А такая, – объяснила собеседница, – не каждый рискнет назваться настоящим во всех смыслах мужчиной перед красивой сексуальной женщиной без жилищных и материальных проблем. Только тот, кто обладает примерно теми же качествами, что и я.
– Тогда ты слишком сузила круг претендентов.
Лизавета вздохнула и задымила новой сигаретой.
– Поэтому я назвала себя еще и доверчивой. Решила привлечь внимание не только тех, кто считает себя настоящим мужчиной, но и тех, кто считает, что сможет меня в этом убедить.
Я покачала головой, мысленно повторяя последнюю фразу.
– Замысловато и запутанно изъясняетесь, барышня.
– Готовлюсь к общению с идеалом.
– А я зачем понадобилась?
Лиза порылась в куче писем и извлекла на белый свет одно, вынула из конверта лист и протянула мне.
– Не правда ли, странное письмо? Даже не знаю, от кого, на конверте вместо имени, фамилии только витиеватая роспись.
Я озадаченно повертела послание в руках. Неординарное решение послать девушке, с которой желаешь познакомиться, листок, испещренный цифрами. Некоторые из них были обведены кружочками. А внизу аккуратная подпись: «Попробуй разберись!»
– Это шифр, – грустно сказала соседка.
Я пожала плечами.
– Тебя сочли не просто красивой, но еще и умной.
– Я несколько часов думала, так и эдак прикидывала – не разгадывается головоломка! Тань, очень тебя прошу, помоги мне. Забери это письмецо, делай с ним что хочешь, что тебе заблагорассудится, просвечивай, мочи, поджигай. Ты же детектив, должна разбираться в подобных вещах. Если этот негодяй зашифровал какую-нибудь банальную глупость, я ему по почте бомбу пошлю, благо обратный адрес есть.
Я фыркнула.
– Захотел парень девушке понравиться, а она его бомбой.
– Займись на досуге, когда других дел не будет, мне не срочно. Разгадаешь, торт испеку и… – Лиза задумалась, чем бы меня соблазнить, – и на свадьбу приглашу!
– Ладно, – лениво согласилась я, – оставляй.
Никаких дел у меня на данный момент не было. Отчего же не помочь соседке? Елизавета рассыпалась в благодарностях.
– Тань, давай и тебе пару подберем? – предложила она, собирая письма в сумку. – Объявлению ты соответствуешь больше, чем я, с этим проблем не будет.
– Откуда ты знаешь, что я сексуальная? – Я вскинула бровь. – И вообще меня в последнее время больше привлекают настоящие преступники и трупы.
Собеседница испуганно вздрогнула, но сдаваться не собиралась:
– Есть вполне приличные варианты. Вот бизнесмен, даже фотографию прислал. – Она сунула мне под нос изображение какого-то субъекта в черном. – Вот адвокат. Пишет, что добрый и симпатичный. Представляешь, какие у него разнообразные связи? Двух зайцев убьешь: и себе, любимой, поможешь, и работе подсобишь.
– Выкинь из головы идею свести меня с кем-нибудь.
– За меня не бойся, не пропаду. Зайду завтра с утра на почту, еще десяток посланий прихвачу. Недели за две-три сотню насобираю. Неужели из ста мужиков я себе одного мужа не выберу? Вот посмотри хотя бы…
– Нет!
На этот раз тон и взгляд возымели действие. Лиза неохотно распрощалась и отправилась восвояси, оставив мне лишь листочек с шифром. Я осмотрела его с обеих сторон, поглядела сквозь него на свет, понюхала (ничем особенным не пахло) и положила пред собой. Что-то мне эти цифры напоминают…
Зазвонил телефон. Я подняла трубку и услышала:
– Татьяна Александровна Иванова?
– Да.
– Моя фамилия Мартынов. Моего сына вчера убили. Я хочу знать, кто это сделал.
Голос звучал холодно и уверенно. Чувствовалось, человек привык приказывать и даже горе не лишило его присутствия духа.
– Каков ваш обычный гонорар? Я заплачу вдвое, если вы справитесь с расследованием за неделю. Милиция провозится годы, а я хочу увидеть убийцу в тюрьме как можно скорее. Вы согласны?
– Да.
Я согласилась пока лишь с необходимостью поимки преступника, но меня поняли иначе.
– Отлично. Когда вы ко мне подъедете для заключения контракта? Давайте встретимся через полчаса в моем офисе. Адрес запомните или продиктовать?
Ну и напор! Я недовольно посмотрела на моросящий за окном дождик, набрала в грудь воздуха для достойного ответа, но безутешный отец уже чеканил в трубку улицу, дом, ориентиры…
– Я еще не решила, займусь ли вашим делом, так как…
– Приезжайте и поговорим. До встречи.
Прослушав серию гудков, я положила трубку. Надо было бы рассердиться и никуда не ехать. Плата за оконченное на прошлой неделе расследование позволит мне безбедно существовать месяц-два, погода к прогулкам не располагает, а приглашение к сотрудничеству прозвучало слишком грубо. Но… недавнее посещение Елизаветы не прошло даром. Она заразила меня хорошим настроением, жаждой деятельности и общения. Во мне проснулся азарт охотника и сыщика. Убийство – чем не головоломка для детектива? Приятно разгадать очередную тайну, помочь правосудию и собственному бюджету. Деньги никогда не бывают лишними. Отдохну летом на Багамах.
Рассуждая подобным образом, я оделась и причесалась. Надеюсь, английский костюм из шерсти и теплый плащ спасут меня от весеннего ненастья.
Перед выходом я на минуту задержалась. Руки сами потянулись к мешочку с магическими костями. Отчего же нам вечно хочется знать, что ждет нас в будущем? Правильно ли мы поступаем, выбирая эту дорогу, а не другую? Как сложатся наши отношения с друзьями и партнерами?
Не задавая какого-то конкретного вопроса, а лишь желая получить совет или предостережение относительно моего ближайшего будущего, я бросила кости. Выпавшая комбинация 13+12+25 настольно удивила меня, что заставила усомниться в своей памяти. Но нет, все верно. Кости сообщали мне следующее: «Надвигается период, когда следует быть особенно осторожным в любовных делах». Стоит уточнить, что на данный момент мужчина в моей жизни отсутствует. Может быть, кости имели в виду Лизины попытки с кем-нибудь меня познакомить? Или на них просто подействовала пьянящая атмосфера весны? Мне остается лишь пожать плечами и ждать дальнейшего развития событий. И, конечно, быть осторожной.
Погода была даже хуже, чем я представляла, разглядывая из окна тучи, лужи и ютящихся под выворачиваемыми ветром зонтиками прохожих. Хорошо хоть ехать оказалось недалеко. Нужный мне офис принадлежал торгово-закупочной компании «Полюс», на первый, неискушенный взгляд фирме крупной и процветающей. Двор был заполнен грузовиками, по комнатам сновали десятки прилично одетых молодых людей, размахивая договорами и накладными.
Когда я поинтересовалась, где мне найти господина Мартынова, выяснилось, что он не владелец компании, а всего лишь начальник охраны.
– Наш генерал? – откликнулась миловидная девушка-секретарь. – Он был в своем кабинете. По коридору налево, последняя дверь.
Я последовала ее инструкции и через минуту очутилась в просторной светлой комнате, где за столом в кожаном кресле сидел представительный мужчина с безукоризненной армейской выправкой. В молодости он, должно быть, не знал отбоя от представительниц прекрасного пола, высокий, стройный брюнет с лицом не столько красивым, сколько благородным и мужественным. Мы поздоровались, после чего мужчина снова мне представился:
– Андрей Алексеевич Мартынов, начальник службы охраны «Полюса».
– Вы действительно генерал? – не сумела справиться я с любопытством.
– Да, – кивнул собеседник. – Не сидится мне дома на пенсии.
– Почему вы решили обратиться к частному детективу? – продолжила я устное анкетирование.
– Юра был моим единственным сыном, – голос отставного военного чуть смягчился. – А теперь его нет. Я желаю лишь справедливого возмездия. Вы мне поможете?
Я приняла решение мгновенно. Страшно видеть слабость и беспомощность сильного человека.
– Постараюсь.
Мы обговорили все пункты контракта, после чего я достала блокнот, ручку, диктофон и попросила:
– Расскажите мне о сыне.
– Юрий был современным молодым парнем. Увлекался техникой, работал в фирме по ремонту аудио-видеоаппаратуры, компьютеров, принтеров и прочей оргтехники. Последнее время мы редко виделись. Оба были заняты работой.
– Он жил отдельно?
– Да, у него была своя квартира.
– Кому она достанется?
– Наверное, нам с женой, год назад мы ее Юре подарили, теперь назад получим.
– Как и где погиб ваш сын?
– Ударили по голове. Нашли Юру у него дома.
– Ограбление?
– Вроде бы ничего не украдено, – неуверенно ответил Андрей Алексеевич. – Мы со следователем осмотрели каждый закуток. Все деньги и аппаратура на месте. Утверждать трудно, давно к нему не заходил, но… – Отставной генерал на миг запнулся, потом решил быть объективным до конца: – У него даже золотую печатку с агатом с пальца не сняли.
Я помолчала, обдумывая возможные варианты.
– У вашего сына были враги?
– Нет.
– Все так говорят. Постарайтесь припомнить: старые обиды, неприятели, школьные недруги – все важно.
– Татьяна Александровна, я говорю только то, в чем уверен.
– Хорошо, а друзей у Юры было много?
– Да. Он был очень общительным.
– Назовите мне несколько фамилий и, если вспомните, номера телефонов.
Андрей Алексеевич удрученно посмотрел на меня.
– Я был слишком занят, чтобы обращать внимание на всех, с кем Юрий общался. Школьные и институтские товарищи, сотрудники фирмы, клиенты – это же десятки людей. В этом вам скорее Нина поможет, моя младшая дочь. Она в курсе всех связей брата.
Я поймала себя на том, что разговор начал меня раздражать. Генерал не может вспомнить ни одного друга или близкого знакомого своего сына, зато твердо заявляет, что врагов у покойного не было. Попробую зайти с другой стороны:
– А как насчет девушек?
– В каком смысле?
– У Юры была невеста, постоянная… э-э… подруга?
– Нет.
– А временные связи?
Андрей Алексеевич одарил меня негодующим взглядом и стал посматривать на часы.
– У вашего сына были какие-нибудь вредные привычки? Я имею в виду карты, казино, скачки, собачьи бои? – заторопилась я, чувствуя, что еще чуть-чуть, и меня недвусмысленно попросят.
– Он курил, – подчеркнуто коротко ответил Мартынов, постукивая длинными холеными пальцами по столу. – Вряд ли я расскажу вам нечто интригующее и полезное для расследования. Найдите убийцу, и мы поговорим вновь. А сейчас, извините, я заехал в контору на минутку, отдать распоряжения на то время, что меня не будет. Сами понимаете, какие у меня сейчас хлопоты…
Я собиралась рассердиться и поставить грубияна-вояку на место, но, приглядевшись, заметила: равнодушный тон и командирские замашки – лишь маска. Андрей Алексеевич продолжает жить, работать, общаться по привычке, по инерции. Не надо быть психологом, чтобы понять, потеря сына – огромный удар для него. Возможно, если я отыщу и засажу за решетку преступника, несчастный отец сможет вздохнуть свободнее и смотреть в будущее без отчаяния и бессильной ярости.
– Прежде чем я уйду, – терпеливо произнесла я, – будьте так добры, снабдите меня адресами вашей дочери, квартиры и места работы Юры, а также вашим собственным.
Генерал написал на листке бумаги несколько слов и протянул его мне:
– Нина живет с нами. Сейчас она дома.
– Еще один вопрос. Вы помните, как зовут оперативника, который ведет это дело?
– Кажется, Мельников… У меня записано. Да, точно. Вам нужен его телефон?
– Нет, спасибо. – Телефон Андрея Мельникова, моего давнего и хорошего знакомого, я знала наизусть. – Буду держать вас в курсе.
Распрощавшись с отставным генералом, я поспешила на место преступления. Если фортуна мне не изменит, я вполне могу застать там Андрея и выведать у него дополнительные факты и подробности.
Вскоре я въезжала в нужный мне двор. У девятиэтажки, в которой до вчерашнего дня проживал Юрий Андреевич Мартынов, стоял милицейский «газик». Рядом курили несколько мужиков. Вид они имели серьезный и невыспавшийся, но так как других источников информации не наблюдалось, я направилась к ним, однако дойти не успела. Хмурое небо смилостивилось и послало мне выходящего из подъезда Мельникова.
– Татьяна! Я нутром чуял, что сегодня тебя увижу. Как где какая неприятность: кража или убили кого, ты всегда рядом. Примета надежнее, чем черная кошка, перебегающая дорогу.
– Ох, Андрюша, – я нежно улыбнулась, – разве не ты единственный мужчина, который всегда рад меня видеть?
– Я разве сказал, что рад?
Обижаться вредно для здоровья, да и как можно дуться, глядя в это ухмыляющееся, довольное собой лицо.
– Андрюша, – я улыбнулась как можно ласковее, той улыбкой, от которой у мужиков обычно открываются рты, а это как раз то, что мне в данный момент нужно, – ты уже догадался, что меня наняли расследовать гибель некоего Юры Мартынова? Сдается мне, ты занят тем же. Не будь жадиной, поделись сведениями. За мной не заржавеет.
– Хм. Я не вольный стрелок, я на работе. У меня нет времени на разговоры с тобой.
Он явно важничал и набивал себе цену. Я сделала вид, что расстроена, разочарована и собралась уходить.
– А я хотела предложить тебе кофе за счет клиента…
Во дворе находилась небольшая забегаловка с гордым названием «Орлиное гнездо». Крутая лесенка вела в полуподвальное помещение. Пройтись по ней было не легче, чем одолеть кручи Кавказа.
– Думаю, часок я смогу тебе выделить, – благосклонно грохотал Андрей, идя впереди. – Но одним кофе ты и твой клиент не отделаетесь. Я сегодня не завтракал.
– Каждый раз, когда мы встречаемся в связи с убийством или ограблением, первым делом выясняется, что ты не завтракал. Странная закономерность, не находишь?
– Но-но! Я не людоед. Просто я очень занятой человек, готовить мне некогда, а персональной домработницей в виде жены еще не обзавелся. Пока.
Я искоса глянула на собеседника. И на этого закоренелого холостяка весна действует. Скоро все кругом переженятся и замуж повыходят. Жаль, в домработницы я совершенно не гожусь. Скорее я принадлежу к тем женщинам, которым кофе в постель подают и цветы каждый день дарят.
В кафе было всего четыре столика, и, несмотря на раннее для завсегдатаев время, свободным оказался только один. Все посетители с увлечением поедали первые и вторые блюда и лишь изредка негромко переговаривались. Тихо подвывала музыка, бармен читал газету, официантка, беззвучно шевеля губами, разгадывала кроссворд. Спокойная атмосфера. Мы назаказывали разнообразной снеди и уселись на свободные места. Я достала блокнот.
– Чем порадуешь, Андрюшенька?
– Рыба у них вполне съедобная, а капуста в винегрете жестковата.
Я с ангельским спокойствием закурила и предложила сигарету Мельникову, но он отказался, сославшись на бронхит.
– Убитый – Юрий Андреевич Мартынов, двадцати семи лет от роду, являлся сотрудником небольшой, но весьма преуспевающей и многообещающей фирмы с простым названием «А-V».
– Отношения с начальством?
– По предварительным данным – прекрасные. Все в один голос твердят, что потерян ценнейший работник, профессионал высокого класса, что фирма понесла невосполнимую утрату.
– Ясно. Отец парня сказал мне, что Юру ударили по голове. Не может ли это быть несчастным случаем? Споткнулся, упал, ударился об угол. Что говорят медики?
– От них пока ничего не слышно. Но не надо быть судмедэкспертом, чтобы определить причину смерти. – Мельникова, похоже, задело мое недоверие. – Голова парня расколота почти надвое, и рядом валяется альпинистский топорик, лезвие все в крови. Отпечатков пальцев на нем нет. Типичное убийство.
– Н-да. – Я задумалась. – Следы борьбы, драки есть?
– Квартира подверглась тщательному обыску. Кто-то ее буквально вверх дном перевернул. А была ли драка, кто знает?
– Взглянуть бы хоть глазком! Вдруг что-нибудь обнаружу, не замеченное вами. Плюс – впечатление об убитом составлю.
Ни нежный взор, ни мольба в голосе сытого Мельникова не разжалобили. Скорее, наоборот, рассердили.
– Там работали специалисты, – отрезал Андрей. – И если они ничего подозрительного не нашли, то ничего и не было. Не надо из нас идиотов делать. Лучше версию подкинь.
– Хоть три. – Я стала загибать пальцы. – Парень был шантажист, или наркоторговец, или наемный убийца, или шпион по промышленным объектам, или перекупщик краденого, или…
– Стоп. Ты назвала уже пять версий, но ни одной стоящей.
– Почему? – обиделась я. – Чем меньше фактов, тем больше предположений, за что убили, не так ли? Все мои версии вполне соответствуют полученной от тебя информации. Так почему бы убитому не быть главарем какой-нибудь банды?
Андрей ни с того ни с сего начал горячиться:
– Вечно вы, частные детективы, навыдумываете всяких гадостей, опорочите честное имя человека! Вам лишь бы гонорар побольше отхватить. А может, родственникам и не стоит знать, кем был покойный… Им ведь еще жить и работать в нашем городе.
Странно. Раньше он не считал меня непорядочной, жадной и бездушной особой. Что же изменилось? В его словах проскальзывала личная заинтересованность. Его волнует именно Юрино честное имя. Как бы то ни было, терпеть подобные наскоки я не намерена.
– Ты забыл, цель у нас одна, хотя тебе платят зарплату деревянными, а мне «зелеными». Восстановить справедливость. Найти убийцу, оправдать невиновного, отыскать пропажу, не так ли?
Мельников остыл так же быстро, как рассердился.
– Ладно, забудем. Я успел пообщаться с родителями Юры, его сестрой, лучшим другом, начальником, соседями…
– Когда же ты успел?
– Так ведь убили его вчера вечером. Никто из соседей ничего не видел и не слышал. Труп обнаружила приехавшая в девять вечера сестра. Бедная девочка! Она пережила ужасное потрясение.
– Действительно кошмар! Сколько ей лет?
– Двадцать три. Она так страдала, пыталась держать себя в руках, но голос выдавал и взгляд…
Я поперхнулась кофе. Вот уж не предполагала, что мой друг, видевший сотни разнообразных смертей и тысячи расстроенных родственников, настолько сентиментален. Или причина изменения мировоззрения Мельникова кроется в Юриной сестре? Интересно, она хорошенькая?
– Так вот, – продолжил Андрей, с трудом очнувшись от волнующих его воспоминаний, – все перечисленные люди, знавшие убитого, заявляют, что он был чудесным человеком, добрым, трудолюбивым, непритязательным, щедрым и отзывчивым.
Я прокашлялась, прежде чем робко предложить очередную версию, навеянную тем обстоятельством, что нынче на улице весна и ее пагубному влиянию подвержены не только грозные блюстители закона, но и простые смертные.
– Значит, не обошлось без женщины.
– У парня никого не было. По крайней мере последние несколько месяцев. Правда, Юрины родственники считают, что он искал себе подружку, и весьма целеустремленно. Недавно познакомился с двумя девушками, встречался пару раз. Само собой, не сразу с обеими, а по отдельности. Но дальше дело не пошло. Со слов Нины, его сестры, обе оказались скучными и страшными, а ее братец был достоин лучшей доли.
– Какие нескромные запросы!
– Каждый имеет право на выбор. Тем более если от него зависят твои жизнь и счастье. За это не убивают.
– Может быть, брошенные девушки думают иначе?
– С обеими он встречался раз или два, расстались они мирно, по взаимному согласию. Я, конечно, проверю любую теорию, даже самую безумную. С мотивами преступления у меня неувязочка. Смерть парнишки была никому не нужна.
– Тяжелый случай, – согласилась я. – Слушай, а не могли Юру убить по ошибке? Адрес перепутали или его самого с кем-то другим.
– Ох как расплывчато, – вздохнул Андрей, откидываясь на спинку стула. – Мне теперь весь город прикажешь переворошить?
– Ради прекрасных глаз Нины постараешься, – брякнула я наобум и тут же поняла – мои догадки небеспочвенны: Андрей побагровел так, что я даже испугалась, как бы его удар не хватил. Пришлось заглаживать промах, извиняться за бестактное высказывание, пока мы не рассорились в пух и прах. Чувства – дело тонкое, обращаться с ними надо осторожно. О чем, кстати, меня магические кости предупреждали. Мои старания не прошли даром. Лицо следователя расслабилось и подобрело.
– Куда же я денусь? Проверю и эту версию. Ничем не хуже других.
– А какие еще остались?
– Например, убийство парня может быть связано с его выездной ремонтной деятельностью. Он обслуживал в день до десятка клиентов, объезжал десяток адресов. На одном из них он мог стать невольным свидетелем какого-то правонарушения, взять случайно какую-нибудь важную улику и тем самым стать для неизвестного пока преступника опасным человеком. В общем, каким-либо образом спровоцировать убийство.
– Да, поистине работы у тебя непочатый край.
– У меня четыре подобных дела, – скромно потупился Мельников, – одна надежда – ты мне поможешь с Юриным убийством. У тебя же стопроцентная раскрываемость.
Я заулыбалась. Лесть – великое изобретение человечества, второй верный путь к сердцу после желудочно-кишечного тракта.
– Чем смогу, помогу. Взаимовыгодный обмен информацией есть основа человеческих отношений.
– Спасибо за завтрак. Или это уже обед? – ухмыльнулся Андрей, поднимаясь.
Я тоже встала. Пора переходить от разговора к делу, то есть двигаться к очередным собеседникам. На прощание я обрадовала своего приятеля заявлением, что обязательно позвоню завтра-послезавтра, узнать о ходе расследования.
Мой путь лежал к дому Юриных родителей, который, как назло, находился неблизко. Дождь усилился, и я основательно промокла, пока бежала от «Орлиного гнезда» до машины, а потом от машины к нужному подъезду. За время, проведенное в дороге, ни одной путной мысли в моей намокшей голове не появилось. Слишком мало данных для того, чтобы делать выводы, даже предварительные. Убитый был почти идеалом, убийство совершено почти идеально: ни отпечатков пальцев, ни свидетелей, ни забытых записных книжек или визиток убийцы. Но факт остается фактом – парень мертв, преступник на свободе, и между этими двумя людьми должна быть связь. И я ее найду.
Дверь мне открыла худенькая большеглазая девушка с густыми темно-рыжими волосами. Она окинула мою дрожащую фигуру жалостливым взглядом и молча посторонилась, давая мне пройти в прихожую. Когда я заговорила о цели визита, девушка прервала меня:
– Снимайте плащ и идемте на кухню греться.
На кухне уже кипел чайник, на столе появились конфеты, пирог с яблоками, бутерброды с сыром и колбасой.
– Родителей нет. Они только что уехали в похоронное агентство и вернутся, должно быть, не скоро. Да вы ешьте, не стесняйтесь.
Есть я не хотела – выпитый в «Орлином гнезде» слабенький кофе плескался в желудке, как священное море Байкал, и грозил штормом любой другой пище, но из вежливости взяла чашку. Человек с чашкой обычно внушает доверие – руки заняты и на виду. К тому же подспудно считается, что гость, разделивший с тобой угощение, не затевает ничего дурного. Сколько же умных людей ловилось именно на этом! С другой стороны, девушка пока вела себя как круглая дура.
Я потрясенно рассматривала изящную рыженькую красавицу, доверчиво открывшую дверь совершенно незнакомому человеку и угощавшую пришельца пирогом, не выяснив причины посещения, в то время как ее родители отсутствуют и она находится в квартире одна. Ясно, почему Мельников после общения с этой девушкой подался в романтики.
– Вы Нина?
– Да. Неужели я не представилась? Вам с лимоном, с сахаром?
– Спасибо. Меня зовут Татьяна Иванова. – Я замолчала, подбирая слова. – Я знаю, у вас большое горе…
Личико девушки омрачилось. Огромные глазищи наполнились слезами, но она сдержалась, лишь сжала кулаки и закусила губу. Я почувствовала себя неуютно. Черствый, бездушный детектив. С другой стороны, что мне еще остается? Я попыталась оправдать свое присутствие, говоря в большей степени себе, чем девочке напротив:
Bepul matn qismi tugad.