Kitobni o'qish: «Дневник карьеристки. Как не растерять радость жизни в офисных войнах»

Посвящаю своей семье

© Павлюкевич М. В., текст, оформление

Маленький трубач

Некоторые счастливчики получают свое благополучие как подарок судьбы – раз и навсегда. Мне же мое счастье приходилось завоевывать. Иногда – в буквальном смысле, сражаясь за саму возможность жить. И одно из самых первых моих воспоминаний – как я, совсем кроха, оказалась между жизнью и смертью…

Мой отец был военным, а потому наша семья путешествовала по необъятной стране, ненадолго оседая в отдаленных гарнизонах. В тот раз мы жили в небольшом военном городке, затерянном в степях. До ближайшего поселка – километр пустого поля, а наш дом стоял на самой окраине, будто последний форпост перед бескрайней равниной. Добраться до него было легко – если только не случалась пурга зимой или пыльная буря летом.

Холодная непогода была куда страшнее. Лютый мороз и слепящий снег уже не раз становились убийцами – дети, потерявшие ориентиры в метели, замерзали, так и не найдя дороги домой. И в тот день я сама угодила в эту белую ловушку.

Я училась в четвертом классе и, конечно, слышала, что по прогнозу погоды обещают снежную бурю. Но разве это могло меня остановить, когда я опоздала на школьный автобус, потому что задержалась на репетиции кукольного театра? В тот день другие дети безопасно добрались до дома.

«Ну и что? – подумала я. – Сама дойду!»

В обычную погоду дорога занимала минут пятнадцать. «Сейчас, может, полчаса…» – прикинула я и бодро зашагала в снежную мглу. Двигаться в этой бешеной круговерти было невозможно. Ветер хлестал по лицу ледяными плетьми, снежные иглы впивались в кожу. Я щурилась, но, даже приоткрыв веки, видела лишь дорогу в полуметре перед собой и белое марево.

Прошло пятнадцать минут бессмысленного блуждания – и я окончательно потеряла счет времени и направление. Где поселок? Где дом? В какую сторону идти? Буря, казалось, зверела с каждой секундой, словно решила доказать, кто здесь настоящая хозяйка степей.

Я шла, спотыкалась, падала, поднималась. Ноги стали ватными, пальцы одеревенели в промокших варежках. И вот в самый неподходящий момент носок сапога зацепился за что-то невидимое.

– А-а-а!

Я полетела куда-то вниз, кувыркаясь, как нелепая кукла. Приземлилась в мягкую перину сугроба – вот ведь ирония, наконец-то можно отдохнуть! – но радость длилась ровно до той секунды, пока сознание не прошибло пониманием. Траншея! Это была канава для трубопровода, глубокая, с отвесными стенками. Меня охватила животная паника – здесь, на дне, меня точно не найдут.

Я барахталась, цеплялась за что могла, но ветер мешал удержаться. Ногти впивались в обледенелую землю, сквозь снег, до крови… И когда я в очередной раз рухнула на дно канавы, больно ударившись, почувствовала: все, больше не могу. Замерла в позе эмбриона, закрыла глаза.

Неужели это конец?..

Но вдруг – сквозь отчаяние – во мне зазвучала мелодия:

 
И встал трубач в пылу и пламени,
К губам трубу свою прижал, —
И за трубой весь полк израненный
Запел «Интернационал».
…
А он, ведь он,
– все дело в чем —
Был настоящим трубачом!
 

Рука сама потянулась к валявшейся рядом палке. Грязная, кривая, но – моя. Я сжала ее, как горн. Не знаю, откуда взялась эта решимость – может, из детских книжек про героев, может, из злости на собственный страх. Но в тот момент я почувствовала: надо двигаться вперед.

Песня продолжала звучать во мне, будто тот самый трубач забрался в душу и играл свою мелодию не умолкая, – я сама стала маленьким трубачом. Каким-то чудом я нашла в себе силы выбраться: скребла снег обледенелыми пальцами, лепила неуклюжие ступеньки. Они крошились под ногами, но цепляться было нечеловечески важно.

Оказавшись снаружи траншеи, я вдохнула полной грудью – и тут же поперхнулась снежной пылью. Ветер не унимался, теперь он яростно толкал меня, будто торопил: «Беги, спасайся, пока не поздно!» И я пошла, спотыкалась, падала, вставала, но упорно брела, сжимая в руках заветный «горн» и шаг за шагом двигаясь к дому.

Когда лоб с глухим стуком ударился о что-то твердое, я не сразу его узнала, но это был он: гранитный великан, мой старый знакомый. Он всегда стоял здесь, в сотне шагов от дома, как верный страж. Я обняла его шершавый бок, ощущая под пальцами знакомый выступ – природную стрелку, указывающую прямо на нашу калитку.

И вот она ― любимая дверь, за которой теплый и такой близкий дом. Но сил не осталось совсем. Последние ступеньки пришлось ползти, но я все же это сделала.

– Ма-ам? – Хриплый крик больше походил на карканье замерзшей вороны.

Тишина. Пустой дом.

Сознание плыло, мысли путались, тело сотрясал предательский озноб – тот самый, когда из ледяного ада попадаешь в хоть какое-то подобие тепла. В нашем скромном доме, конечно, не было роскоши вроде горячей воды из крана – драгоценное тепло приходилось добывать в бою с капризной газовой плитой.

Из последних сил я вскипятила воду, наполнила большой алюминиевый таз – тот самый, в котором мама обычно стирала белье. Забралась в эту импровизированную «ванну», обхватив колени, и сидела, тихо поскуливая, как щенок после неприятной прогулки. Горячая вода обжигала онемевшую кожу, но это было божественно! Свернувшись калачиком, я начала проваливаться в сон, где не было ни бурана, ни страха.

– Доченька…

Сквозь дремоту я почувствовала знакомые прикосновения. Открыла глаза – и увидела мамино лицо: заплаканное, усталое, но самое прекрасное на свете. Оказалось, не дождавшись меня с автобуса, она бросилась на поиски и сама угодила в объятия метели. Блуждала, звала, теряла надежду… А вернувшись домой, уже готовилась к самому страшному – и вдруг нашла свою «пропажу» в тазу, как нелепого котенка после купания.

Это действительно было второе рождение. Мы с мамой понимали это без слов – наши мокрые от слез лица и крепкие объятия говорили красноречивее любых фраз.

Тот зимний день подарил мне не просто второй шанс. Он вручил мне важнейшие жизненные уроки, высеченные ледяным ветром и отполированные до блеска слезами.

В каждом из нас живет тот самый маленький трубач – неказистый, с перепачканными сажей щеками, но с сердцем, готовым разорваться от храбрости. Он умеет трубить так, что дрожь пробегает по спине, а в груди загорается огонь. И пусть его рост невелик, а голосок дрожит от напряжения, но когда он запевает – поднимается целый полк.

Так и мы, казалось бы хрупкие, находим в себе стальные струны. Та самая кроха, что дрожала от страха в снежной буре, оказалась способна победить саму стихию. Потому что сила – это не только мышцы. Главное – это дух!

Помни: наше счастье, будущее и даже жизнь – всё в наших руках.

Введение

«Бронетранспортер» – так меня называли на работе. Думаю, за мою утонченную манеру вести переговоры и совещания «с легкостью и теплотой». Но у любого танка есть внутренняя отделка. Иногда – бархатная. В моем случае броня прикрывает женщину с характером и сердцем нараспашку.

Впрочем, гадать не в моих привычках. Так что на одном из корпоративов, под звон бокалов и легкий градус игристого, я решила уточнить:

– Ну и почему, скажите честно, вы меня так дразните?! – произнесла я сквозь слезы, заливая жилетку одной из коллег. – Обидно, товарищи! В самом деле обидно! В душе я ведь легкая, нежная, ранимая… ну прямо бабочка! Почему бы вам не звать меня бабочкой?

С тех пор сотрудники послушно называют меня Бабочкой. Так и живем – в броне и крыльях.

Кажется, все дело именно в этом сочетании. Мой путь – от курьера до генерального директора – не был похож на прогулку по парку. Случались дни, когда и правда приходилось становиться бронемашиной или танком, которые, как известно, грязи не боятся. Иногда доводилось порхать, как бабочка, но жалить, как пчела.

Несмотря ни на что, нужно было идти до победного: падая – вставать, уходя – возвращаться «со щитом», попадая в трудности – преодолевать даже самые адские из них. Такова цена достижения результата.

Лидерство – это настоящее искусство, которое требует, чтобы бабочка получила права на управление бронетранспортером и лихо разъезжала на нем не только по болотам, но и по столицам. И если не получится взять город красотой глаз, то возьмем храбростью!

От автора

Дробясь о гранитные ваши колена,

Я с каждой волной – воскресаю!

Марина Цветаева

Дорогая моя читательница!

Сижу сейчас в своем любимом кафе. Весеннее солнце заглядывает в окно, будто специально, чтобы подбодрить. Сосульки под его лучами капают звонко и радостно, а я любуюсь этой капелью и улыбаюсь. Улыбаюсь весне, свету, жизни – и тебе, дорогая.

Налей себе чашку горячего чая – у меня сегодня с лимоном и медом, – и давай просто поговорим. По-женски. По-настоящему. О важном и сокровенном. О том, что болит, и о том, что греет.

Что у тебя сейчас происходит? Может, ты только что получила проект, о котором мечтала целую вечность, и сердце трепещет от радости? А может, держишь на руках новорожденного малыша, чувствуешь, как он пахнет молоком и теплом, – и все замирает от любви? Или ты переживаешь свою первую – такую настоящую, потому и особенно болезненную, – неразделенную любовь?

А может, ты – деловая женщина, успешная, сильная, вечно на бегу. И вот ты случайно зашла в книжный, схватила эту книгу – и вдруг не можешь от нее оторваться. Что-то в ней тебе отзывается. Ты еще не знаешь, что именно, но чувствуешь: не просто так она оказалась у тебя в руках.

Потому что здесь – про то, что знакомо каждой из нас. Про честность. Про уязвимость. Про путь – с падениями, открытиями, ошибками и победами. Про жизнь, в которой все не по плану, но все не зря.

Мне пятьдесят. И когда я оглядываюсь назад, понимаю: каждый поворот, каждая слеза, каждая бессонная ночь в итоге привели меня в точку, где я могу спокойно обернуться и сказать: «Да, это был мой путь».

Я не из тех, кому с рождения достались привилегии. Не была «той самой», не стартовала с финишной ленточкой в руках. Но я шла. Иногда – против течения, иногда – почти ползком. Еще совсем недавно я – директор и владелица компании. Меня знают в профессиональном сообществе, ко мне приходят за советом, мне доверяют. И знаешь, это дает ощущение устойчивости. Но не гордости – а благодарности.

Потому что все это – путь. И он не был легким.

Я часто думала: почему кто-то, имея все стартовые преимущества, сдувается? А кто-то вопреки всему поднимается и идет дальше? Ответ, кажется, в выборе. В упрямом внутреннем решении: не свернуть. Не опустить руки. Не сдаться. Даже когда страшно. Даже когда все трещит по швам.

Люди, которые достигают своего, – это не супергерои. Это те, кто позволил себе ошибаться, но не позволил себе остановиться.

Я написала эту книгу, чтобы ты почувствовала: ты не одна. Чтобы в момент, когда не веришь в себя, рядом оказался кто-то, кто уже проходил этот путь.

Хочу, чтобы ты знала: никогда не поздно. Никогда не стыдно начать сначала. И никогда не зря быть собой.

Так что наливай чай, устраивайся поудобнее. Мы начинаем.

Я – рядом. И я в тебя верю.

01 глава

Я достаю из широких штанин

дубликатом бесценного груза.

Читайте, завидуйте, я – гражданин

Советского Союза.

Владимир Маяковский

Двухколесный урок

Многие успешные люди сегодня ведут блоги и активно присутствуют в социальных сетях. Это стало не просто модой, а нормой. Почему? Потому что личный контент – давно уже не витрина достижений и выверенные кадры идеальной жизни, а живое общение. Благодаря социальным сетям мы можем быть честны со своей аудиторией: рассказывать не только о победах, но и о сомнениях, находках, внутренних поворотах. Транслировать собственные ценности. Причем не назидательно, а по-человечески: честно, легко, на равных – будто сидишь с человеком на кухне.

Когда долго следишь за разными сильными, интересными людьми, поневоле начинаешь задаваться вопросами: почему при, казалось бы, равных стартовых условиях мы приходим к столь разным результатам? Откуда берется эта разница в векторах развития? В чем секрет – в генах, в воспитании, в характере? Или это все сразу, перемешанное, как в сложном рецепте? У кого-то достаточно всех качеств с самого рождения, а кому-то всю жизнь приходится компенсировать недостачу – усилиями, упрямством, верой в лучшее.

Размышляя об этой разности, я поневоле обращаюсь к собственному пути. Что помогло мне прийти туда, где я сейчас? Почему именно так сложилось, а не иначе? В голове всплывают эпизоды: где-то я стояла на своем, словно скала, где-то – училась подстраиваться, искать подход, договариваться. Именно эти истории, пусть и не всегда простые, сформировали ту, кем я стала.

Их след – не только в решениях, но и в характере. Они вплелись в мою судьбу, как нитки в ткань, – не всегда заметно, но ощутимо.

Одна из самых прочных нитей – из детства. Тонкая, но жесткая, как суровая нить армейского сукна. Мой отец был военным. И нас с сестрой он воспитывал в полном соответствии с уставом: строго, последовательно, иногда бескомпромиссно. Уже тогда я поклялась себе, что никогда не стану такой же жесткой со своими детьми. Но годы идут, и теперь я вижу: в этих суровых правилах был свой смысл. Не во всем, но в главном точно. Они научили меня отличать важное от второстепенного, держать слово и не пугаться трудностей. А это, согласись, совсем не лишнее в жизни взрослого человека.

Одним из таких эпизодов – ярким, почти кинематографичным – была история с велосипедом. Мне подарили его на день рождения в декабре, и это был тот самый случай, когда радость от желания и муки от ожидания сцепились намертво. Ведь кататься можно было только весной, а в детстве даже неделя кажется вечностью. Так что до первых сухих дорожек, выглядывающих из-под тающего снега, тянулись какие-то невозможные месяцы – целая жизнь между подарком и первой поездкой.

Весна пришла как спасение – в первые теплые дни я наконец выехала на улицу. Лихо, с ветром в волосах рассекала по нашему степному поселку, где пространства для катания хватало с избытком. Мы тогда жили почти на краю света, но для девочки с новым велосипедом это был рай на земле. Я крутила педали с таким азартом, будто собиралась взлететь. Но, как это часто бывает в детстве, радость оказалась хрупкой: на следующий же день колесо сдало позиции. Прокол.

Расстроенная, я докатила своего железного друга до дома.

– Проколола, – пробурчала я, нахмурившись.

НО САМОЕ ГЛАВНОЕ – Я ПОНЯЛА ТОГДА НА ВСЮ ЖИЗНЬ, ЧТО ЗА УДОВОЛЬСТВИЕ ПОЧТИ ВСЕГДА ПРИХОДИТСЯ ПЛАТИТЬ. И НЕ ВСЕГДА ДЕНЬГАМИ. «ЛЮБИШЬ КАТАТЬСЯ – ЛЮБИ И САНОЧКИ ВОЗИТЬ» – ЭТО БЫЛА УЖЕ НЕ ПОСЛОВИЦА, А ВПОЛНЕ ПРИКЛАДНОЙ ПРИНЦИП, ПРОВЕРЕННЫЙ ЛИЧНО

Папа не сказал ни слова – только молча взялся за дело. Всего лишь час – и все снова в порядке. Окрыленная этим почти магическим ремонтом, я с ветерком вылетела на улицу – наверстывать упущенное. Каталась с таким восторгом, будто впервые села на велосипед. Два дня пролетели как один.

А потом – бах! Переднее колесо врезалось в пузатый булыжник, который неожиданно возник на моем пути, как будто знал, когда испортить мне настроение. И вот я снова тащусь домой, притихшая, с «Ласточкой» под мышкой и лицом человека, потерявшего не просто транспорт, а кусочек счастья.

Отец снова привел колесо в порядок, но в этот раз – с предупреждением, в духе своей суровой педагогики: «Если еще раз придешь за помощью – велосипед переходит ко мне. Я буду ездить на нем на работу».

А дороги у нас, прямо скажем, не радовали: грунтовка с ямами и острыми камнями. Поэтому через неделю – новый прокол. Я, конечно, как беспечное дитя, понятия не имела, как именно папа до этого справлялся с поломкой. Не наблюдала, не запоминала. И теперь, стоя у велосипеда, поняла: уговаривать его бессмысленно. Условия были озвучены четко. И хотя сердце мое страдало, правила есть правила. С тех пор мой велосезон сократился до выходных, а отец, довольный тишиной и порядком, с легким сердцем ездил на работу на моей «Ласточке».

Сурово? Возможно. Но справедливо – и, как оказалось, очень поучительно. Из этой вроде бы простой истории с велосипедом я вынесла несколько вполне взрослых выводов:

•Договариваться лучше заранее, на берегу. Потом – ни уговоры, ни жалость не помогут. Если отец сказал, он так и сделает: правила не меняются в зависимости от настроения.

•Умение справляться с проблемами – не врожденный талант, а навык, который надо развивать. Желательно – до того, как ты останешься с проколотым колесом посреди жизни.

•Часто между нами и решением задачи – всего лишь лень, нехватка терпения и привычка надеяться, что кто-то сделает за нас.

Все эти правила, выученные в детстве почти на уровне рефлексов, позже не раз выручали меня – особенно там, где важны четкость, уважение и умение держать слово. В жизни, в работе, в бизнесе – они оказывались полезнее любого диплома.