Kitobni o'qish: «Ваша девочка – больше тепла, меньше нервов! Как получать удовольствие, воспитывая дочь», sahifa 11

Но тут, как в компьютерной игре, помимо базового уровня есть еще уровни последующие. Довольно долго маленькая девочка ориентируется на оценки значимых других, расценивая себя, свое тело в целом и отдельные его части с точки зрения красоты или некрасивости. Поэтому очень важно, что говорят окружающие взрослые, прежде всего отец и мать, принимают ли они дочь такой, какая она есть, или считают, что ее саму или ее внешность следует «улучшить». Отпускают ли они обидные, уничижительные, оскорбительные комментарии по поводу роста, веса, каких-то особенностей внешности или просто радуются тому, какой именно у них ребенок.

Хочу заметить, что взрослые бывают иногда удивительно изобретательны в говорении гадостей: «Ничего, что ты, Маша, не такая умная, как твоя сестра, зато ты у нас красивая!»; «О да, ты растяпа и ничего сама не умеешь, но ведь красивые вещи и должны быть бесполезными»; «Ты, конечно, толстая, но про толстых говорят, что они добрые», «У тебя большие уши, давай прикроем их волосами!» И так далее, перечень можно продолжать.

К счастью, дети в коллективах сейчас в целом гораздо добрее, чем во времена моего детства, когда у большинства были прозвища, связанные с физическим несовершенством: жиртрест, очкарик, дылда, шибздик, дистрофан…

Но на смену давлению, которое оказывали сверстники, пришло давление массовой культуры! Свято место, как говорится, пусто не бывает. И вот уже подавляющее большинство девочек предподросткового и подросткового возраста сидят на диетах, уверенные, что у них лишний вес. А все благодаря тому образцу красоты, который активно пропагандируют СМИ и индустрия игрушек и развлечений для совсем маленьких девочек.

У Барби и последовавших за ней кукол, вплоть до нынешних любимиц многих девочек, кукол «Монстр Хай», искаженные, имеющие мало общего с человеческими, пропорции. У них сильно увеличена голова, а на ней – глаза и губы, та же история – с грудью и ягодицами, стопы и кисти, напротив, уменьшены, талия утончена, а туловище укорочено. А «Монстр Хай» – еще и не люди, а трупы. Они синего или зеленого цвета, иногда с клыками или черными губами. Причем, как обычно, находятся специалисты, которые говорят: «Ничего страшного, мы просто прививаем детям толерантность».

Рискую выступить в этом месте как ворчливая бабка, но, по-моему, куклы-покойнички – это все-таки слегка чересчур. И даже бог с ней, с эстетикой, хотя лично меня чуть не стошнило, когда я впервые увидела их в магазине. В конце концов, может, я чего-то не понимаю. Но вообще-то игрушка для девочек пяти-десяти лет предназначена для символической ролевой игры. И если это кукла, то она для символической игры в «дочки-матери», то есть изображает ребенка, за которым «я, когда вырасту, буду ухаживать». Вот и не могу я понять, почему вдруг на этом месте оказалась зомби синего цвета – псевдодевушка-покойник? Вдобавок, любая игрушка – предмет для отождествления с ним, одушевления, развития фантазии и символизации… Зачем одушевлять такое? О чем, глядя на малышку-зомби, можно фантазировать? Явно ведь о чем-то другом, нежели с традиционным мишкой или обычной куклой на руках. В любом случае, у живой девочки нет никаких шансов стать похожей ни на Барби, ни на Монстра Хай.

Не станет она похожей и на красотку из тинейджерского журнала, как у ее мамы нет шансов приблизиться к образу киноактрисы или фотомодели из журнала для взрослых. Не потому, что мы некрасивые или толстые, «целлюлитные» или «прыщавые», а потому, что производители нещадно фотошопят образцы, на которые мы стремимся быть похожими!

[?!] Им просто невозможно соответствовать – подобно красоте греческих богов, их «красота» «совершенна», то есть полностью выдумана, причем выдумана с очевидно корыстными целями: продать нам побольше всего того, что хоть чуточку приблизит нас к глянцевым богиням.

Так что если ваша дочь, не достигшая полового созревания, вдруг начинает садиться на диету, не прописанную ей врачом, – поговорите с ней. Объясните, что ограничение себя в еде в то время, когда телу нужно очень много энергии на рост и гормональную перестройку, просто-напросто опасно! На самом деле, если девочка в том возрасте, когда она превращается в девушку, будет худеть и потеряет слишком много веса, у нее не сформируется должным образом репродуктивная система, она не сможет в будущем иметь детей. Даже некоторый избыток веса, который есть у девочки в предпубертате, то есть в возрасте от девяти до двенадцати лет, как правило, уходит в подростковый период, из-за того что девочка быстро растет. А вот если в это время начать активно худеть, то произойдет следующее – тело, испытавшее голод, сделает недвусмысленный вывод: «В этом мире бывает нечего есть, а скоро заводить потомство! Надо запастись неприкосновенным жировым запасом на случай будущих катаклизмов!» И тогда, после кратковременной «диеты», все съеденное будет превращено в жир, в жир, в жир. Вдруг война, а ты голодная?

[?!] В самых печальных случаях это может развиться в болезнь – нервную анорексию или нервную булимию, и тогда уже без помощи специалистов будет не справиться.

Зачастую, конечно, такая попытка «контролировать вес» и «оставаться стройной» связана с различными психологическими трудностями, в частности – с неспособностью справиться с взрослением. Или с тем, что в семье не очень принято выражать свои чувства, любить друг друга просто так, обниматься, принимать девочку такой, какая она есть. Мы поговорим об этом более подробно в разделе, посвященном особенностям развития девочек в предподростковом возрасте. В довершение хочу сказать, что поскольку девочке очень важно переживать себя – нет, не «красивой», а привлекательной в глазах окружающих настолько, чтобы вызывать принятие и любовь, – цените ее внешность, принимайте ее такой, какой она родилась! Ведь любой художник скажет вам, что «некрасивых» людей на самом деле нет, все люди по-своему прекрасны. Да и то, что считается каноном красоты, меняется и век от века, и – теперь уже – от десятилетия к десятилетию. Ну, и на всяк товар – свой купец! К счастью, у настоящих, не киношных и не глянцевых, мужчин совершенно разнообразные вкусы. И потом, мы любим других не за их внешность, а за их обаяние, за отблеск душевной красоты в их чертах! А уверенность в том, что «я самая обаятельная и привлекательная», – прекрасный фундамент, который могут дать родители своей дочери, чтобы она стала счастливой во взрослой жизни. Не важно, будет ли она стремиться создать семью или разводить котиков, – уверенность и самопринятие ей помогут!