Кларенс Т. Хантер с трудом разлепил веки, сел на койке и посмотрел на часы. Скоро прилетит человек, ради которого он почти сутки торчит в гостевой каюте на звездной базе.
По стене скользнули отблески прожекторов. Серая громада транспорта степенно вплыла в разверстую пасть шлюза. Сомкнулись наружные створки, красные стыковочные огни погасли.
Хантер включил свет, прошел в маленькую душевую и скептически оглядел себя. В зеркале отражалась растрепанная белобрысая физиономия. Но, в конце концов, его разрывают на части отнюдь не за внешность, и уж тем более не за умение одеваться. Он наскоро ополоснулся, натянул форменные штаны и достал из камеры регенератора стакан кефира и бутерброд.
Позавтракать Кларенс так и не успел: в дверь постучали, невысокий толстяк в строгом костюме бесцеремонно уселся на смятую постель. Дастин Мэйн, заместитель председателя Совета развития. Чиновник и бюрократ.
– Здравствуй, дружище, – сказал он. – Есть дело. Тебя вытащили с планеты-полигона не просто так.
– Я Вас ждал. Мне командир базы все уши прожужжал. Чем обязан?
– Ты же не только пилот, но и следователь транспортной безопасности?
– Верно. Правда, мне решительно нечего делать. Никаких происшествий. Вот чтобы не отупеть окончательно, я и подвизаюсь пилотом. С Вашего позволения, я перекушу.
– Да, конечно.
Хантер отпил глоток.
– Неоднократно замечен в распитии спиртсодержащего напитка кефир, – ухмыльнулся пилот.
– Дело темное, – сказал Дасти, подавив смешок. – Нашлись старинные документы. Во времена корпораций пропала целая экспедиция. Надо провести расследование на месте.
Кларенс почесал в затылке плоским, похожим на пульт дистанционного управления боевым разрядником.
– В файлах указаны координаты точки назначения?
– Естественно, – ответил чиновник. – Я же не могу тебя послать, не знаю куда. Только…
– Что – только? Говорите уж начистоту, раз начали!
– Твой полет – моя личная инициатива. Официально его нет. Совет не хочет ворошить прошлое. Случись что – рассчитывай только на себя.
Кларенс уронил голову на руки. Дело, конечно, опасное и таинственное, но вряд ли что-то может угрожать современному, пусть и небольшому, звездолету. С другой стороны, неофициальная миссия подразумевает полный, безоговорочный карт-бланш. Хантер прожевал бутерброд, допил остатки кефира и сказал деловым тоном:
– Давайте координаты. Когда лететь?
– Данные загружены в бортовой компьютер «Призрака». Документы пришлют сразу после вылета. Вылетайте… да хоть через час.
– А почему нельзя дать материалы сразу?
– Потому что они напечатаны на бумаге. Нам нужно время, чтобы их отсканировать. Видишь ли, мы случайно нашли папки с документами, когда разбирали старинный архив. На них стоит гриф «немедленно уничтожить».
Кларенс закончил трапезу, кое-как напялил мятый китель с нагрудным погоном уорент-офицера, надел тяжелые берцы и пошел в док…
Танк с трудом продирался сквозь траву высотой в полтора человеческих роста. Сидя за броней, глядя на мониторы, Кларенс видел только огромное колышущееся море. Он ехал несколько дней, вылезая из машины лишь затем, чтобы обследовать очередную груду камней, в которой могли найтись следы давно пропавшей экспедиции.
Танк выскочил на огромную, в несколько сотен метров, проплешину, заваленную огромными валунами. Надев защитные очки, пилот вышел из машины, обогнул каменный обломок и похолодел, увидев обглоданные кости. Очевидно, кто-то устроил здесь себе логово. Кларенс обошел большой камень, несколько костей хрустнуло под ботинком.
Запищал датчик движения. В полусотне метров огромный лев поджал лапы, готовясь к прыжку. Зверь зашевелился, лоснящаяся шерсть переливалась радужными разводами. Кларенс поднял разрядник. Время остановилось. Медленно и бесшумно хозяин пустоши взвился в воздух. Навстречу ему сверкнула фиолетовая молния. Время помчалось в прежнем темпе, в уши ударил оглушительный гром.
Кларенс поежился, с отвращением глядя на обугленные, дымящиеся останки. Обошел несколько валунов – ничего интересного. Пилот захлопнул люк, вцепился в штурвал и снова повел машину через бескрайнюю степь.
К вечеру Кларенс добрался до пустыни. Трава исчезла. Запели тяговые электродвигатели – танк, поднимая клубы пыли, понесся на полной скорости, объезжая изрезанные глубокими тенями красно-бурые холмы. Жуть. Здесь пригодился бы малиновый маскхалат.
Остановив машину, пилот осмотрел ходовую часть, забрался в надгусеничную нишу и долго ворочался на койке. В голову лез какой-то бред, единственной связной мыслью в котором было желание вызвать с орбиты звездный модуль и свалить домой.
Я едва успел позавтракать, как увидел на горизонте клубы пыли. Всадники! А я-то думал, стадо животных! Разумеется, против танка они бессильны, но лишние свидетели мне ни к чему.
Захлопнув люк, я схватился за штурвал. Машина рванулась вперед, быстро набирая скорость. И когда я думал, что ушел, мне преградили путь непроходимые каменные обломки. Откуда эти проклятые булыжники здесь взялись? Что делать? Уничтожить кочевников? Вступить в переговоры? Никакого желания стрелять у меня не было: одно дело лев, другое – разумные существа. Надо расчистить дорогу.
Кочевники были совсем рядом. Один метнул дротик – он бессильно звякнул по броне. Какие смелые. И все как на подбор: крепкие, мускулистые, держатся в седле, словно родились на лошадях. И то верно: вряд ли в кочевники набирают хиляков вроде меня.
Я щелкнул тумблером – дезинтегратор заряжен. Товсь! Залп! Что-то негромко зашипело. Едва уловимое колебание воздуха подсказало мне, что оружие сработало. А через секунду валуны, небольшой холм, растительность, да и вообще все, было впереди машины, словно сдуло ветром. Экраны заволокло пылью, за броней забушевал ураган и засверкали молнии. Всадники покатились по земле.
Когда улеглась пыль, я увидел, что путь свободен. Дезинтегратор начисто снес все преграды. Он превратил материю в тончайшую пыль и развеял ее в атмосфере…
Что с кочевниками? Я глянул на монитор – они ловили обезумевших от страха лошадей.
Танк набрал скорость, и помчался по твердой красно-бурой земле, оставляя едва заметные следы траков. Машина клюнула носом, и спустилась по склону высохшего русла. Из-под гусениц выскочили какие-то зверушки и удрали в чахлый, почти высохший куст. Здесь есть жизнь? Хоть какое-то разнообразие в мире уныния и зубовного скрежета.
Когда красный шар заходящего солнца коснулся далекого горизонта, я остановил танк, выбрался на броню и сидел, пока блестки далеких звезд не замерцали на потемневшем небосводе…
ВСПЫШКА!
…Она была почти ощутима, она ударила по глазам, на мгновение залив пустыню мощью десятков полуденных солнц. Очки мгновенно потемнели, и я увидел второе солнце – оно ослепительным огненным полушарием восходило на горизонте. Я чувствовал исходящий от него страшный жар.
В сердце зародился страх, заполнивший все мое существо ледяными иглами. Огненный шар раздулся, померк и из середины его начало подниматься огромное облако с клокочущей сердцевиной. Надо спускаться в танк: сейчас придет ударная волна. Я спрыгнул в люк, в уши ударил звон и грохот. Машина качнулась, я открыл глаза и пришел в себя на полу. Хорошо, что я ничего себе не сломал. Несколько минут лежал, приходя в себя, страх постепенно покидал мою истерзанную душу. Все, буду вызывать звездный модуль.
Я сел в кресло и выбрал в меню пункт «Автоматическая посадка». На дисплее загорелась надпись «Команда принята». Теперь остается только ждать.
Где-то там, на орбите, отработали двигатели, и звездный модуль, погасив космическую скорость, помчался к поверхности планеты. Взорвалась воздушная подушка – далеко в небе сверкнул яркий огонек, по безжизненной равнине прокатился отдаленный гром. Тусклая звездочка становилась все ярче. Вот уже видно прожекторы на атмосферных плоскостях по бокам толстого, неуклюжего фюзеляжа. «Призрак» выпустил посадочные стойки, камнем рухнул с неба и прилип к земле. Захваты втянули танк внутрь и два модуля – планетный и звездный, соединились в одно целое.
Я открыл люк, через переходной колодец выбрался в жилой отсек и включил наружные микрофоны. Жуткий вой и свист заполонили каюту. Надвигалась пыльная буря.
Я проверил транссветовую почту – наконец-то пришли документы. Долго же копались в архиве.
Что у нас здесь? Экспедиция «Ковчег-18», конечная точка маршрута – ЛВ-2256, организатор – какая-то могущественная корпорация. Первый корабль назывался ЗТ «Кран». Что такое ЗТ? А, «звездный тягач». На борту прицепа – 40 тысяч колонистов в анабиозе. Интересно, сколько сейчас обитателей на планете?
Командир – Петр Рогов, первый пилот – Джон Дальтон. После отсоединения прицепа Рогов с Дальтоном собирались вернуться: «Кран» должен был возить оборудование и добытую колонистами руду. Я открыл новый файл: описание одноразовых транспортов со смешными названиями «Улав Дуун» и «Мун Хью». После разгрузки колонисты должны были разобрать их на металл: регенераторы в ту далекую эпоху еще не изобрели.
В последнем файле я нашел отчет комиссии. Он показался мне квинтэссенцией холодного расчета, черствости и бездушия. Приказ за неразборчивой подписью: в связи с открытием новых месторождений и нерентабельности спасательной экспедиции попытки связи с колонией прекратить, финансирование направить на другие проекты, документы уничтожить. Теперь мне стало ясно, почему нигде нет списка колонистов: 40 тысяч человек попросту списали. Я захлопнул ноутбук, и рухнул на койку.
Утром от пыльной бури не осталось и следа. Видимость – миллион на миллион. На чистом голубом небе – ни облачка.
Я включил атмосферный режим, взлетел и помчался к руинам. Подо мной промелькнули разрушенные дома. Я не доехал до них совсем немного. А теперь устрою себе обзорную экскурсию – как знать, может быть, мне улыбнется… нет, надеюсь, что не псина. Я развернул машину на северо-запад.
Надо тщательно следить, чтобы корабль не вышел на сверхзвук и грохотом ударной волны не привлек бы к себе внимание. Вихревые двигатели тихо посвистывают, их заглушает даже негромкий гул рассекаемого корпусом и крыльями воздуха. Руки ладонями вниз лежат на ручках управления, звездолет слился со мной в единое целое. Внизу все та же унылая бурая пустыня.
Через некоторое время пустыня сменилась пестрыми квадратами полей и скоплениями домиков – крестьяне? Вдали что-то заблестело: да это река, большая река! Я помчался над руслом. Из туманной дымки на горизонте показался город, окруженный мрачной крепостной стеной. Высокие шпили темного каменного замка вонзались в синее небо. Не желая пугать жителей, я не стал приближаться к нему, отвернув в сторону. Все так же мелькали поля, селения, речушки и небольшие озера.
Вскоре я увидел столб черного дыма. Еще один город промелькнул подо мной, внизу что-то горело и копошилось. Я заложил крутой вираж, сбросил скорость и, наконец, понял, что происходит внизу. Лоб стал холодным и липким. Это страшная, чудовищная по своей жестокости бойня. Одни люди копьями, стрелами, мечами и дротиками убивают других, безоружных, которые пытаются убежать, скрыться между каменных и деревянных построек.
Убийцы так поглощены своим черным делом, что не заметили звездолет. Я развернулся и включил нейтронные пушки. Уточнил прицел, его марка скользнула по агрессорам – их хорошо видно, их много, очень много. Откинул защитную крышечку, с красной кнопки «Залп». Как только я нажму гашетку, упакованные нейтроны разнесут все, превращая дома в обгорелую труху, а живую плоть в обугленные лохмотья.
Я нажал… Стой, тварь дрожащая! А какое ты имеешь право вмешиваться в происходящее? Что тебе известно об обитателях этой планеты? Да и вообще, кто ты такой: явился незваный в чужой монастырь и вершишь «правосудие»? Мысли промелькнули молнией, их затмила одна-единственная, всепоглощающая и всепрощающая аксиома: да пошло бы оно все!!! Не могу спокойно смотреть, как убивают безоружных! Я вдавил кнопку так, словно хотел сломать ограничитель. Нейтронные пушки зашелестели. И кара небесная обрушилась на творящих, по моему разумению, зло.
Пожалуй, нейтронные пушки даже на минимальной мощности – слишком сильное средство: они оставили в центре города дымящуюся черную полосу, они уничтожили все и всех, кто попал пол залп – не разбирая, кто прав, кто виноват, кто палач, а кто жертва.
Получив жестокий урок, агрессоры прекратили черное дело. Я видел, как они, бросив оружие, бежали по улицам к распахнутым городским воротам. Все, довольно – чувствуя себя опустошенным, выжатым как лимон, я потянул ручку управления вбок и на себя. Звездолет взвился в боевом развороте и полетел в сторону руин.
Bepul matn qismi tugad.