Kitobni o'qish: «Реально работающий проект Счастье. Мечты. План. Новая жизнь», sahifa 2
Как не оказаться погребенной под гнетом рутины, не потерять свои возвышенные цели – более возвышенные, чем ежедневные проблемы быта?
«Как это совместить? – думала я. – Кто-то скажет, что это – чистый идеализм. Что мои возвышенные умопостроения давно пора в силу пришедшей с возрастом мудрости променять на что-то более приземленное. Поспали – теперь бы поесть. Поели – теперь бы поспать. На работу, домой, домой, на работу. И что – это все?!»
Год назад такие вопросы задавала дочь моей подруги, 19-летняя Лара, которая после окончания лицея понаблюдала за жизнью родителей. «И что, ради этого неустанного круговорота мне надо поступать в университет? – спросила она. – И что, через 20 лет я стану похожей на вас?» Моя подруга Кейси даже слегка обиделась, но быстро поняла, в чем тут дело. А теперь в роли Лары оказалась я, но мне нужно как-то справиться с проблемой самой, без помощи Кейси.
Мысли клубились. Я отложила срочную работу, ради выполнения которой решила не ехать в гости и остаться дома. «Неплохие идеи приходят сегодня в голову, – подумала я. – Нельзя их упускать! Надо как-то это все оформить. Как? – Тут меня посетила еще одна мысль, и я приняла знаменательное решение: – Послезавтра у меня будет относительно свободный день, и я займусь этим. Я напишу нечто вроде бизнес-плана. Это будет мой план, вернее, даже так – мой проект счастливой жизни». Я старалась сделать себе пометку в памяти, как лесоруб делает зарубку на дереве для ориентации в незнакомом лесу: не забыть, не забыть, не потратить послезавтрашний день на пустое, на походы в новый магазин и еще один круговорот дел, а сесть и в спокойной обстановке все решить окончательно!
Да, если я действительно хочу не упустить идеи новой жизни, я должна, обязана найти на них время.
Я представила, как на меня свалилось много времени, в течение которого я свободна и никому ничего не должна.
Я увидела себя мысленно у моря, вернее, даже целого океана, но не в нашем городе, а на острове, далеком и безлюдном. Под высокими пальмами стоит белый домик (мне почему-то так и казалось, что он именно белый), я живу в нем, завтракаю креветками, потом гуляю по берегу, собирая ракушки, потом читаю книги, какие мне хочется, и пишу заметки о том, о чем мне нравится писать. Мне не нужно сдавать материалы в номер, который вот-вот начнет верстаться или, хуже того, не сверстан только из-за меня. Мне не нужно укладываться в сроки каких-то издательств. Я не обязана варить суп к часу дня и жарить котлеты к семи вечера. И много чего не обязана еще. «Стоп! – оборвала я себя, – вот это точно нереально! Этому точно не бывать. Значит, надо найти возможность взглянуть на это по-иному. Не будет острова – что ж, я займусь проектированием своего счастья прямо здесь. И прямо сейчас!»
Я сама удивилась своей решительности. И почувствовала воодушевление. Я поняла: в моей жизни ничего не изменится, пока я сама не возьмусь за нее.
И тут я воочию представила себе мой план – план достижения счастья… В планах всегда указывается примерный срок их исполнения. Иначе это не план, а просто записанная на бумагу мечта. На протяжении какого времени я могла бы изменить свою жизнь, спросила я себя. И решила, что месяца явно не хватит, полгода – может оказаться недостаточным, а на год у меня может не хватить творческого запала. Впрочем, а почему я так решила? Именно в этот момент я приняла решение: мне нужен год. Ближайший год. Я должна посвятить год тому, чтобы стать счастливее.
Назавтра было такое же дождливое воскресенье, которое я провела дома вместе с мужем и детьми, собаками и кошками. В понедельник все разбрелись по садикам, школам и работам. Я заехала в книжный магазин и библиотеку. К вечеру на моем столе уже громоздилась стопка книг. Все они так или иначе касались темы счастья.
Просто так окунуться в новую тему для меня всегда невозможно – нужно подготовиться. Необходимо было многое изучить, прежде чем начать свой проект. Я погружалась в науку о счастье дней пять. А потом позвонила своей подруге Эллен. Выслушав мои размышления о счастье и о проекте, она сказала:
– М-да… Сама-то понимаешь, за что берешься? Это как продавать воздух, что ли?..
– Но без воздуха нам всем никак. И у каждого идеал счастья свой, все люди – особенные. Мне кажется, мой проект достижения счастья не может быть универсальным. Каждый из нас неповторим.
– Ну допустим, ты права. Только ты, кажется, не представляешь, как смешно от тебя такое услышать! – Почему смешно?
– Потому что у тебя и так все прекрасно, не то что у некоторых… А при этом не они, а как раз ты пытаешься искать для счастья повод и построить для него системную теорию…
– Может, это и теория, мне пока трудно сказать, хотя при чем тут общее, если я работаю индивидуально? Это лично мой проект, у тебя или у Кейси, к примеру, он будет отличаться. Я просто хочу попробовать воплотить высокие идеи в некие простые практические действия!
– О, вот именно это и есть тот самый воздух! Как это сделать? Мне даже это представить трудно…
– Ну почему? Мне кажется, это очень напоминает бизнес-планы Томми и его компаньона…
– Ого! Неплохое сравнение! Расписать прибыли от мечты? Попробуй, попробуй!
Я понимала ее скептицизм. Конечно, она была права. Я фактически собиралась научить кого-то тому, чему сама только пыталась учиться. Я раздваивалась, становясь одновременно учителем и учеником. Но я не знала, как еще можно было победить свои слабости и искоренить недостатки.
Мой ум жаждал объяснений и ответов на вопросы о счастье, но часто в практической плоскости эти ответы оказывались противоречивыми и парадоксальными.
Я хотела измениться. Но я же хотела и научиться принимать себя такой, какая я есть. Я собиралась по-другому относиться к себе: более серьезно… но в то же время и более снисходительно!.. Мне хотелось проводить свое время, как я хочу, ни о чем особо не заботясь. Но наряду с этим я собиралась повысить эффективность выполнения всяческих дел.
Я хотела немного уйти в тень от мира, но не хотела избавляться от своих амбиций – мне казалось, что именно они неустанно двигали меня вперед. Я намеревалась перестать беспокоиться о будущем, но в то же время собиралась строить на будущее великие планы…
Меня всегда называли перфекционисткой, для которой нет предела совершенству. Я из тех, кто может без конца править тексты, смахивать пылинки с серванта и разглаживать складки на скатерти, хотя все и так отлично смотрится. Ну что поделаешь – нет у меня внутреннего ощущения совершенного порядка, внутреннего спокойствия за этот порядок нет. Отсюда и стремление все улучшать бесконечно.
Я думала, не повлияет ли эта моя черта на планы, связанные с проектом счастья. И пришла к выводу, что отчасти, конечно, да. Не без того. Но в то же время мне хочется стать другой, и быть может, не такой уж и перфекционисткой.
Я вычитала в книгах про счастье интересную штуку, которая лишь подтвердила мои мысли.
Как говорят результаты современных исследований, уровень счастья человека предопределен генетически примерно на 50 %. Заметьте, не на целых 50 %, а всего на 50 %! Еще около 10 % составляет влияние жизненных обстоятельств, таких, как, например, возраст, пол, национальность, семейное положение, достаток, состояние здоровья, профессия… Что у нас в остатке? 40 %. Так вот, все эти 40 % счастья – следствие наших мыслей и действий.
Мой жизненный опыт вполне согласовывался с этим открытием ученых. То, что некоторые люди склонны к печали и жалобам на жизнь больше других, чистая правда. Уверена, что у каждого из нас найдется парочка-другая подобных знакомых. С другой стороны, я встречала людей, которые однажды сами приняли решение о том, как им стоит и следует жить. Все эти люди были вполне счастливы и довольны, их жизнь представляла собой сплошной творческий процесс. Смею заметить, наши собственные решения кардинальным образом влияют на наше счастье!
Я привыкла не просто использовать слова, как свой рабочий инструмент. Я люблю вникать в смысл слова как можно глубже. Этому меня научили во время учебы в университете на некоторых спецкурсах и, главное, на лекциях и практике по такому спецпредмету, как стилистика языка. Поэтому вы легко вообразите себе, какому тщательнейшему анализу с моей стороны подверглось простое слово «счастье». Оно оказалось, разумеется, не таким уж простым. Представьте себе, что только в одной из работ по позитивной психологии я нашла пятнадцать различных определений счастья. Поняв, что оттенки научного смысла, исследованные психологами, не очень-то способны изменить в ту или иную сторону мое собственное ощущение счастья, я решила не грузить себя вещами, уводящими меня в сторону от моей главной цели.
Я вспомнила слова любимого мной Луи Армстронга: «Если вам приходится спрашивать, что такое джаз, то вам этого не понять». Я стала слушать себя и мир вокруг, как музыку, не формулируя для себя точных определений – настолько, насколько это было возможно.
Древние философы говорили, что счастье – это то, что для человека является высшим благом.
Обычно каждодневные стремления людей не выглядят так всеобъемлюще – люди стремятся к более конкретным целям. Скажем, один желает разбогатеть, второй – сделать ремонт в квартире, третий – написать книгу, четвертому хотелось бы стать более здоровым, пятому – посмотреть новый фильм, который все обсуждают… Кто-то отмахнется от таких целей и предпочтет продвинуться на одну-другую ступеньку в своей карьере, а кому-то карьера и вовсе не нужна – он или она мечтает создать семью.
Что общего между ними всеми, этими такими порой непохожими людьми? То, что они свято уверены в том, что достижение их цели (небольшой или более сложной) принесет им счастье. Стать счастливее – это и есть настоящая цель, которая подразумевается. Даже когда ребенок говорит маме: «Хочу шокола-адку!» – он тоже хочет не просто шоколадку, а то, что, как ему в данный момент кажется, принесет ему радость и счастье.
Социологи провели такое исследование: в разных странах мира спросили людей, чего они больше всего пожелали бы для себя и для своих детей. Все без исключения сказали, что желают счастья. Если спросить родителей, каким и кем бы они хотели в будущем видеть своего ребенка, большинство, даже если и пустится в перечисление желаемых профессий, добавит: мол, все это не так важно, главное, чтобы ребенок был счастлив. Один мой друг, кинорежиссер, когда мы однажды пили кофе и вот так же рассуждали о будущем своих детей («Может, твой Джонни, который так полюбил тренировки, станет футболистом?»), философски произнес такую фразу: «А может, станет токарем, пекарем, капитаном дальнего плавания или дантистом… Какая разница, кем, если именно это и принесет ему счастье?»
Большинство людей тратит на поиски того, что станет для них счастьем, не только в смысле рода занятий, но и в любом другом, достаточно много времени. Иногда сам поиск доставляет счастье, но когда процесс приводит к конкретному результату, может подстерегать и разочарование. Но абсолютно все люди, если разочарования не было, в тот момент, когда они испытывают счастье, совершенно точно знают: сейчас они счастливы.
Впрочем, бывает и так, что счастье/несчастье получается оценить только задним числом: оглянешься назад и говоришь: «Какое же было хорошее время, мы были такими счастливыми!» Обычно это подразумевает, что в данный период жизни человек такого счастья, как тогда, уже не чувствует.
Итак, самое главное, что нам нужно уяснить, – то, что уровень счастья колеблется, что чувство (ощущение) счастья совершенно субъективно («Счастливая – муж не пьет!» – «Счастливая?! Да он на работе неделями пропадает!» – «Зато, наверно, зарабатывает много!» – «Ага, вот счастье: зарабатывает, только еду покупает, даже машину не подарил!»)
