Kitobni o'qish: «Девушка из пункта выдачи»

Глава 1

Дина со вздохом открыла дверь ключом и протиснулась в тесное душное помещение. На улице стоял декабрьский мороз. Топили сносно, но открыть окно — дороже себе. И дверь лишний раз распахивать не стоит.

Девушка прошла за стойку, скинула сумку на офисное кресло с продавленной сидушкой и принялась стягивать лишние слои одежды. Перчатки, шарф, шапка, куртка, свитер, ботинки, шерстяные носки. Подумалось, всего лишь на пару мгновений — не снять ли колготки? Быстрый взгляд на часы — нет, не успеет. Уже через минуту нужно бежать и переворачивать табличку «Закрыто — Открыто», а с внешней стороны железной двери наверняка начали скапливаться ранние пташки. Она была уверена, многие решили в этот мрачный понедельник заглянуть на огонёк.

Тонкие девичьи пальцы принялись распутывать свалявшиеся волосы. Сзади был особо ощутимый колтун, который она запихнула под ворот водолазки. Потом. Всё потом, когда выпадет свободная минутка.

Те же пальцы вытерли тушь, потёкшую от невероятной метели. Такими темпами можно перестать краситься на работу вообще. Зачем, если здесь никогда не смотрят в лицо. Только на руки: проверить, схватить и убежать по делам. Маникюр приходилось исправно делать, но через пару дней кутикулы снова начинали кровоточить и покрываться коростами. Дурная привычка раздирать пальцы, когда нервничаешь.

Кому-то это могло показаться свинством, но не Дине. Она мало что требовала от своей жизни в данный период. Удалось проснуться на работу? Отлично. Поела хотя бы пару раз в день? Замечательно. По крайней мере, было где жить и на что питаться. Обратно в издательство она никогда не вернётся — уж лучше умереть за стойкой выдачи. Ещё можно было бы заняться репетиторством, но после общения с не самыми приятными посетителями Дине казалось, что ей «повезёт», и все мамы учеников будут из таких же типажей.

Карие глаза сморгнули непрошеные мысли и снова прыгнули к настенным часам. Три… два… один. Дина встала, поёжилась и прошла к двери, оставляя за собой цепочку тёмных следов от растаявшего городского снега. Приоткрыла дверь и ловким движением перевернула табличку на «Открыто». Тут же дверь рванули с другой стороны.

— Опоздали, — буркнула первая посетительница, влезая в помещение и втягивая за собой румяного ребёнка в зимнем комбинезончике. Дина уже было ухватилась за швабру, но, увидев, сколько грязи принесли с собой посетители, отложила её на место. Всё равно сейчас размажут эту коричневую жижу по всему залу. И действительно: ребёнок вприпрыжку подскочил к пластиковому столику в детском уголке и принялся щёлкать деревянными счетами. Громко, с визгом.

Женщина расстегнула свой гигантский пуховик, выпуская наружу облако жара и пота. На свет появился новый серебристый телефон, вытащенный, видимо, из внутреннего кармана. Дина молча вернулась за стойку и приготовилась пробивать штрих-код. Рабочий компьютер привычно загудел, прогреваясь.

— Чё, интернета у вас нет? — рявкнула тётка, стуча по экрану толстыми пальцами с французским маникюром.

Дина давно научилась выключать на работе эмоции, поэтому ровным голосом ответила:

— Нет.

И внутри загордилась собой от того, как твёрдо и чётко прозвучал её ответ. Ну что, в самом деле, она Wi-Fi должна высрать, что ли? Маленький брелок в виде плюшевого кролика молча кивнул в ответ со связки ключей.

Тётка лишь потужилась, но продолжила бряцать телефоном. Ребёнок нашёл деревянную машинку со скрипящими от старости и дешевизны колёсами. Скрип-скрип. «Пых-пых» — дышала тётка. Скрип. Пых. Скрип-скрип. Бабах — ребёнок потянул на себя дверь, чтобы потом отпустить. Плюшевый кролик дёрнулся от порыва воздуха, будто желая прикрыть свои ушки. Дина солидарно спрятала ключи подальше в сумку и прикрыла глаза. Минуты текли; рабочий день начался, чтобы когда-нибудь закончиться.

Когда облако жара приблизилось к её лицу, пришлось открыть глаза, чтобы сфокусироваться на штрих-коде, блестящем яркостью современного экрана. Один короткий «пик» — на мониторе вылез калейдоскоп различных товаров, такой длинный, что не помещался целиком. Хотелось закурить и выругаться. Одно и то же цветастое платье четырёх разных размеров. Десять видов фломастеров — одинаковых на первый взгляд. Две мужские рубашки с коротким рукавом — конечно, самое то на их минусовую погоду. Семена огурцов со странными названиями. Ну кто назовёт обычный российский огурец, вытянутый, пупырчатый, «Электра» или «Дездемона»? Динин диплом филолога заплакал бы, если бы мог.

Дина пошла на склад и партиями начала выносить всё новые и новые товары, отработанными движениями метая их на прилавок. Куча новогодних гирлянд — разноцветные и однотонные, на батарейках и деревянные. Платья, удобрения, ручки и фломастеры, коробка слив в шоколаде. Доконали мужские трусы с изображением костра и подписью «Не обожгись».

— Мерить будете? — ехидно спросила Дина, не поднимая головы.

Тётка порвала пластиковую упаковку зубами и ничего не ответила.

Ребёнок завизжал, получив новую игрушку — косого медведя невероятно кислотного цвета. Разве в наше время дети всё ещё играют с плюшевыми игрушками? Тут же мишка был запущен в детский уголок, и влажные ботиночки пошлёпали следом. Детский резиновый коврик не выдержал и от скользких подошв пронзительно заскрипел. Высокий, оглушающий звук — от него на Дининых руках выступили мурашки, и её всю передёрнуло. Карие глаза метнулись к часам: прошло только десять минут из десяти часов.

Обеденный перерыв был отдушиной. Наконец-то удалось снять колготки и пошевелить запревшими ступнями. Дина надёжно заперла дверь и шлёпнулась в кресло. В первые дни она наивно надеялась, что табличка «Перерыв — полчаса» отгородит её от назойливых клиентов. Надежды быстро рухнули.

«Девушка, у меня срочный заказ.»«Девушка, я опаздываю на работу.»«Девушка, я пожалуюсь вашему начальству» — а на вопрос «почему» рождалась тысяча причин. Выходило, что свой законный перерыв она должна ставить только рано утром и желательно не в рабочие часы вообще. Курить, есть и ходить в туалет — по-быстрому, а она какие-то полчаса тратит. Что же она там делает?

Но шли дни, недели, месяцы, и она покрывалась несколькими слоями брони. Начинала гавкать в ответ, а потом просто молча ухмыляться. Уходила на перерыв не на тридцать, а на тридцать пять минут. Не убирала жидкую грязь после снегопадов — противные женщины в очереди цеплялись друг за друга словно пингвины, чтобы не поскользнуться и не упасть. И каждую свободную минутку Дина использовала по максимуму.

Пальцы держали бутерброд, язык с удовольствием облизывал крошки, а глаза читали очередную книгу. В наушниках уютно потрескивал звук камина; она часто включала плейлисты из расслабляющих шумов, чтобы не слышать, как недовольно пыхтят за закрытой дверью.

Раздался громкий скрип, будто кто-то открыл ту самую дверь. Дина подняла глаза — заперто. Затем передвинула ползунок трека назад, вдруг в записи была помеха. Нет — всё то же потрескивание и шум метели на заднем фоне.

Она обвела глазами помещение. Всё на своих местах. Показалось? Звуки камина заиграли вновь, остатки бутерброда были целиком засунуты в рот. Вытерев руку о бумажное полотенце, Дина лениво перевернула страницу. Вот-вот будет её любимый момент. Она часто перечитывала одни и те же книги, чтобы вновь по…

Мигнул свет — книга выпала из рук. Резко, будто кто-то её выдернул. А может, просто испугалась. Сделав над собой усилие, Дина наклонилась под стойку за упавшей книгой.

— Девушка, прошу прощения, — раздался вкрадчивый мужской голос.

От неожиданности бутерброд стал поперёк горла, и Дина закашлялась так сильно, что пришлось склониться над мусоркой.

— Простите, что побеспокоил вас, но мне очень нужен мой заказ.

— Не вы первый, — хрипло ответила Дина и подняла глаза. И тут же распахнула их так широко, что брови скрылись за густой чёлкой. Книга снова упала на пол, окончательно забытая.

Мужчина перед ней был абсолютно великолепен — в том самом виде, о котором пишут километровые любовные романы. Чёрное шерстяное пальто, застёгнутое до горла. Меховая шапка, из-под которой задорно блестят бледно-голубые глаза. Он стянул перчатку, чтобы включить самый новый и желанный мобильник. Из его рта почему-то шёл пар, хотя в помещении было жарко.

Дина пробила штрих-код и на негнущихся ногах пошла на склад. Собирая коробки и свертки, она вдруг очнулась и посмотрела на то, что вообще держит. Это были новогодние украшения всех сортов и мастей: гирлянды, мишура, блестящие елочные шарики, стеклянные снежинки и сосульки, деревянные резные олени и белки. Стойка выдачи заказов доверху наполнилась коробками. Мужчина, не мигая, их рассматривал. Аккуратно поставив последний пластиковый пакет с мишурой, Дина приготовилась уносить это все обратно и попыталась почувствовать привычную усталость и разочарование от подобных больших заказов. Они всегда отправляются обратно. Но на душе было спокойно, как будто так и должно было быть. Мужчина вдруг улыбнулся, блеснув ровными зубами.

Свет мигнул ещё раз и погас совсем. Дина в ужасе уставилась на люминесцентные лампы, едва видимые в тусклом утреннем свете. Они никогда не подводили, создавая то самое городское настроение, ощущение технологий вокруг. А технологии значили безопасность, особенно когда на улице начинало твориться нечто первобытное. Первая сильная метель за много лет.

— Провода, что ли, из-за погоды оборвались? — вздохнула Дина и начала шарить по стойке, пытаясь найти телефон, чтобы включить фонарик. — Простите, честно говоря, такое происходит впервые.

— Подождите! — мужчина зарылся руками в свои покупки. Скрип картона, скрежет порванной клейкой ленты. Что же он делает?

Дина всё-таки нащупала телефон и осветила пространство вокруг. Мужчина вздохнул, но не перестал рвать коробку с новогодней гирляндой.

— Что ж, так действительно удобнее, но весь шарм теряется, — сказал он, будто оправдываясь, и ловкими пальцами вытащил гирлянду.

Дина ахнула. Прямо в его руках огоньки начали светиться — все разом, ярко, до ряби в глазах. И, словно демонстрируя фокус, мужчина крутанул в пальцах вилку от розетки, мол, смотри: не на батарейках.

Бледно-голубые глаза сияли в такт голубым огонькам.

— Это потрясающе… — прошептала Дина, моргая непрошеной слезой. Она решила не спрашивать, как он это сделал, чтобы не разрушать частичку магии. Не срывать бороду Деда Мороза с нарядного отца. Не подглядывать, как родители прячут подарки. Открыть дверь своей комнаты и увидеть тарелку влажных очищенных мандаринов.

— Пожалуй, я заберу её с собой, — улыбнулся мужчина, аккуратно складывая гирлянду обратно. Все остальные коробки он аккуратно отодвинул в сторону, а гирлянду убрал в карман пальто.

— Простите! — выкрикнула Дина, чувствуя, как уши начинают гореть. — А как ваше имя?

— Айзек. Но русские друзья зовут меня Исаак.

— Вы иностранец, что ли?

— Можно сказать и так, — улыбнулся он и мягко прикрыл за собой дверь.

В тот же миг лампы под потолком привычно загудели и включились.

Всё чудесатее и чудесатее.