Kitobni o'qish: «Выстрел в десятку», sahifa 3

2

Тогда давно, когда весь этот ужас навалился на неё, Зося, конечно, рассказала всё отцу. Ведь он был единственным родным ей человеком на всём белом свете. К детям своим мачеха её и близко не подпускала – стояла горой. Да Зося не особо и рвалась к общению с ними, если честно. Слишком уж они были похожи на мать, такие же жадные и расчётливые, хотя и совсем ещё малолетки.

Разговор с отцом состоялся на нейтральной территории, разумеется, в тихой и уединённой части сквера, что был неподалёку от её прежнего жилья. Услыхав новости, отец ахнул и опасливо заозирался по сторонам.

– Лихо, дочка, огромное лихо свалилось на нашу голову. Теперь, думаю, и наши жизни копейки не стоят, – проговорил, побледнев до зелени.

– Да брось, папа, – Зося глянула на него с удивлением и жалостью. – Вы-то тут вовсе ни при чём. О вас они и знать не знают.

– Это как сказать, – держался своей точки зрения отец, всегда готовый из мухи сделать слона, – велю Настасье детей одних на улицу не выпускать и смотреть за ними в оба.

«Вот так всегда, – подумалось ей с обидой, – за своих драгоценных мальчиков он переживает, а мне помочь не рвётся, кажется».

– Поверь мне, отец, твои дорогие сыночки в безопасности, никому до них и дела нет, – сказала более жёстко, чем хотела. – А мне что делать?

– Я не знаю, дочка, правда, не знаю, – отец понурился, – понимаю, что дела твои хуже некуда, но помочь не могу ничем. Кто я? Простой рядовой человек. У меня даже денег нет, чтобы тебе подбросить.

Тут отец явно слукавил. Деньги у него были, и не такие уж маленькие. Но их крепко держала в своих цепких ручках милая отцовому сердцу Настасья. И она никогда не позволит мужу хоть чем-то помочь старшей дочери. Тут же перед глазами молодой женщины всплыло недовольное лицо мачехи с поджатыми губами. «Сама влезла в халепу, – как наяву услышала она знакомый скрипучий голос, – сама пусть и выбирается из неё. Не маленькая уже, скоро тридцатник разменивать».

И обидно стало Зосе до слёз. Вроде бы и близкие люди есть, а случилась беда, и она осталась один на один со всеми своими страхами и реальными опасностями. Однако расплакаться ей не дал знакомый низкий голос за спиной. Дядя Саня! Сан Саныч!

– Как хорошо, что я нашёл тебя, Славик, – торопливо заговорил он, – тут такие дела завертелись, надо спасать нашу девочку, времени терять нельзя.

И вздохнул с облегчением, увидев Зосю.

– И ты здесь, малышка, – голос звучал уже по-другому, более спокойно, – живая к тому же, что не может не радовать.

Сан Саныч пытался шутить, и это почему-то успокоило Зосю. Она бледно улыбнулась старинному другу отца, и страх немного отпустил. Дядю Саню она знала столько лет, сколько жила на свете. Бесчисленное количество раз сидела у него на коленях, каталась на сильных плечах. Его басок не раз успокаивал её, когда доводилось сбить коленку или содрать локоть.

– Ну-ну, девочка, – непривычно ласково говорил он и подхватывал её на руки, – стоит ли плакать из-за такой мелочи, малышка?

И принимался отвлекать её чем-то интересным.

К счастью, в прежние времена дядя Саня был рядом часто. Они дружили с отцом с самого детства, хоть и были такими разными. Своей семьи у Сан Саныча не было, не сложилось, и он всегда с истинно отцовской любовью относился к дочери друга. Но в последние годы виделись редко. Сан Саныч на дух не переносил новую жену отца, а с Зосей их развели жизненные обстоятельства: Она вышла замуж, а мужчина с головой погрузился в работу. Времена пришла неспокойные, и сотрудникам милиции стало не до отдыха. А Сан Саныч имел там немаленький чин.

Вот и сейчас он взялся за дело по-взрослому.

– В общем и целом я в курсе, – проговорил, обращаясь уже только к Зосе, – но подробности хотел бы услышать от тебя, девочка. И как можно более детально.

Он уселся на скамью рядом с отцом, а Зося осталась стоять перед ними. Ей почему-то страшно было сесть, казалось, что тогда она не сможет быстро убежать от опасности. Но сейчас стало немного спокойнее. Она как за якорь спасения ухватилась за внимательный взгляд дяди Сани и рассказала всё как есть толково и подробно.