Kitobni o'qish: «Месть попугая», sahifa 2

Подумав некоторое время, комиссар Шенк вызвал к себе офицера Глински.

– Вот что, Матеуш, – сказал ему, – возьми-ка ты своих ребят и займись этим делом. На вид всё просто и очевидно. Но я не привык доверять слишком простым криминальным происшествиям. К ним всегда приводят какие-то подводные течения.

Комиссар встал из-за стола, прошёлся по кабинету и какое-то время постоял у окна, выходящего на людную, но относительно спокойную улицу. Офицер Глински терпеливо ждал.

– В общем, так. Чтобы нам потом не было стыдно за то, что просмотрели, сделай следующее. Поговори с судмедэкспертом, пусть проявит максимум внимания. Это раз. Второе, поговори с девушками в доме, это тоже важно. Они могут быть куда внимательнее друг к другу, чем фрау Берта к ним всем. Потом ещё поговори в магазине. Да, и узнай поподробнее, кто она такая и почему живёт одна в съёмной комнате. Это, пожалуй, всё. Остальное сообразишь сам по ходу дела. Ты у нас натура чувствительная, может, что и учуешь.

Комиссар улыбнулся своему помощнику и отпустил его. А сам занялся текущими делами. Их почему-то накопилось на столе больше, чем обычно. И почему бы так? Просто потому, что на дворе весна, и работать хочется меньше обычного? Или потому что малышка Катрин, его любимая девочка, последние три дня была что-то нездорова, и это очень тревожило? Но, так или иначе, работать-то надо. И комиссар углубился в бумаги, лежащие на его рабочем столе.

2

Офицер Глински принял задание шефа с должным вниманием и принялся за дело с обычным рвением. Однако его «чувствительная натура», как выразился комиссар Шенк, помалкивала и никаких сигналов не подавала. Поэтому офицер был совершенно спокоен. Он собрал свою группу и распределил задания, отправив помощников в магистратуру, что было обычным рутинным делом, в магазин, где работала повесившаяся девушка, и в дом, где она жила, чтобы ещё раз снять показания с домовладелицы. И велел быть максимально въедливыми, вцепляться, как терьер, в каждое слово. И вечером они все должны были встретиться в доме самоубийцы.

Сам же он отправился в отдел судебно-медицинской экспертизы. Это было наиболее серьёзной частью задания, и её офицер оставил, естественно, за собой. И вот тут-то и прозвенел первый звоночек.

Делом занимался ими всеми глубоко уважаемый эксперт Герд Гриммель, пожилой мужчина с седыми висками и множеством морщин на лице, но энергичный в движениях и с молодо блестевшими голубыми глазами.

– Герр комиссар просил вас, герр Гриммель, – озвучил цель своего появления здесь офицер Глински, – обратить пристальное внимание на тело фройляйн Марты Фринкель, самоубийцы.