— Ты никому не расскажешь? — спросила я, напрягая голос, чтобы его не заглушил шум бурлящей воды.
Надя кивнула, заворожено глядя мне в глаза. Лицо у нее было как у ребенка, которому рассказывают страшную сказку — ему и страшно и любопытно одновременно.
— У Саймона есть проблемы. Над ним проделали эксперимент и он теперь не такой как все.
Я увидела, как потемнели ее глаза.
— Я не буду тебе объяснять, что с ним. Но беременность у меня необычная из-за этого.
И еще одна печаль терзала мое сердце. В последние дни я очень подурнела. Нет, я и раньше не была красавицей, но сейчас просто ненавидела свое лицо и фигуру. Из-за отеков глаза стали маленькими, как у поросенка. Губы раздулись: я напоминала себе дешевую надувную куклу из секс-шопа, которую слишком усердно надували. Каждое утро, поздоровавшись со своим отражением в зеркале, я думала: пусть уж лучше Саймон уйдет на работу, лишь бы он не смотрел на этот кошмар! И в то же время страшно не хотела, чтобы он уходил…
Ее элегантная серая водолазка и черные леггинсы вкупе со свежим лицом наводили на мысль о верховой езде где-то в лесах Финляндии.