По ту сторону моста
У меня нейдет из головы,
что нaш мир – создaние сумрaчного божествa,
что я и сaм – чaстицa его мрaкa.
Умберто Эко
Машина заглохла прямо на середине моста. Девушка в истерике забила ладонями по рулю, проклиная колымагу. Несколько раз она дернула ключ в зажигании, но все было тщетно, мотор сдох. Джессика проверила, заблокированы ли двери, только после этого она посмотрела в зеркало заднего вида. Кровь отлила от лица, внутри все сжалось, руки начали трястись… ОНИ все еще были там. Две высокие фигуры стояли у подножия моста, не ступая на него, и смотрели голодными горящими глазами. Девушка почти физически ощущала их злость и жажду, будь она ближе, то эти существа вцепились бы в ее плоть зубами, разорвали, растерзали, как они делали до этого.
Инстинкт самосохранения вопил ей, что нужно бежать, но как? Куда? Она застряла посреди проклятого моста. Джесс вжалась в кресло автомобиля. Хотя бы здесь она на время в безопасности. Без машины ей не убежать, они все равно догонят. Она уже видела, на что они способны, когда неслась на полной скорости на своем пикапе по сельской местности, то съезжая в кюветы, то возвращаясь на дорогу. Все это время они были рядом, бежали вровень с кабиной ее пикапа, заглядывали в окна и скалились. Она пыталась их сбить, вдавить колесами в землю, но эти существа были быстрее любого автомобиля.
Джессика всхлипнула, слезы застлали глаза, крупные капли двумя дорожками прокатились по щекам, слились в одну на подбородке. Девушка нервно дернула головой, вытирая слезы о плечо, когда заметила в кармане двери большой гаечный ключ. Наверное, Сид оставил его, когда ремонтировал автомобиль. Мысли о друге привели Джесс в чувство. Она будет защищаться до конца, решила Джессика, и, вооружившись ключом, решительно открыла дверь.
Они все еще были там, в начале моста, замерев на месте, выжидательно следили за движениями возле пикапа.
Джессика покрепче обхватила ключ руками, понимая, что против этих тварей он бесполезен, но каким-то образом холодный металл в руках придавал ей немного уверенности.
– Чего вам надо?! – закричала девушка, готовясь нанести удар, если они двинутся в ее сторону. – Идите и закончите, то, что начали!
Монстры встрепенулись и оскалились.
***
Краски осени только коснулись листьев клена, стояла промозглая погода. Синева неба спряталась за тучами, а город мирно спал под пеленой тумана, когда старая мокрая брусчатка заскрипела под колесами красного потрепанного пикапа. Машина со скрежетом затормозила на городской площади возле каменного дома с обшарпанной дверью и крыльцом-верандой, увитой бурыми листьями плюща. Девушка, чьи волосы рыжей копной торчали из под воротника куртки, выпрыгнула из кабины и открыла пассажирскую дверь.
– Все-таки как удачно, что ты проезжала мимо, – сказала пожилая женщина, неуклюже выбираясь из машины. – Вот-вот начнется буря, дождь бы застал меня прямо у реки.
– Ну что вы, это мне повезло, – ответила девушка, вытягивая ведро из кузова. – Если бы я не подобрала вас, то так и плутала бы по этой дороге. Удивительно, почему здесь нет никакого указателя? Я была уверена, что буду на месте, как только проеду железный мост.
– Да, указателя нет уже некоторое время. Прошлый ураган снес его, а новый так и не установили. – Тут женщина о чем-то задумалась и, хлопнув себя по лбу, подхватила ведро. – Совсем забыла об одной встрече. Говорят, у меня старушечье занятие – рыбная ловля-то. Наверное, отсюда пошло это обращение ко мне, бабушка Ким. А, возможно, просто потому, что я уже немолода. В любом случае, когда рыбачу, забываю обо всем на свете.
Девушка улыбнулась. С детства она считала, что рыбная ловля – это мужское дело. Она помнила, как однажды отец взял ее с собой на рыбалку, они часами бродили по лесу в поисках удачного места у реки, и она даже утонула по колено. Позже, хлюпая мокрыми ногами в резиновых сапогах, девушка думала, что этот день не прошел зря. Но это было совсем другое время, даже другая жизнь.
– Так зачем же ты к нам пожаловала, молодая и красивая…?
– Джессика, – ответила девушка, заправляя мокрую от тумана прядь за ухо. – Я переезжаю сюда.
–Ну что же, – бабушка Ким подхватила свое ведро и выудила из кармана огромную связку ключей. – Ты приехала очень вовремя, дорогая. Очень вовремя. Добро пожаловать в Бриджмор.
Женщина развернулась и направилась со своим уловом восвояси. Что же, подумала Джесс, вовремя или нет, это мы еще поглядим. Девушка запрыгнула в кабину, и колеса вновь заскрипели по мокрой и скользкой брусчатке.
***
Тяжелое небо нависло над маленьким городом, каменные домики которого укрылись в холодной сырости тумана. Желтые листья кружились в небе и осыпались дождем, устилая старую брусчатку городской площади. Часы на ратуше пробили час, и по крышам мерно зазвенели тяжелые капли.
Опять дождь, с тоской подумала Джессика, перелистывая страницу книги. Ее иногда посещала мысль, что, возможно, она выбрала не очень удачное место для переезда, – здесь примерно четыре раза в неделю шел дождь, а все остальное время стояла мрачная погода. Самый подходящий город для Хэллоуина, с таким климатом его можно праздновать хоть круглый год. Недавно соседи Джесс начали готовиться к празднованию Дня всех святых. Девушка видела, как братья-близнецы, такие же рыжеволосые, как и она сама, вырезали странные зубастые лица на тыкве, одновременно кидаясь друг в друга ее внутренностями. Сыновья мэра, они совсем не были похожи ни на своего темноволосого привлекательного отца, ни на свою белокурую мать, которую красавицей мог назвать только слепой. Высокие и тощие братья все время были вместе, как и положено близнецам. Соседские дети не очень жаловали этих двоих, как заметила девушка, и старались держаться от них подальше.
Ну что же, кто-то очень шумно ждет Хэллоуин, а кто-то хочет остаться максимально незаметным. Вот почему Джессика приехала в этот мрачный город с его старыми каменными домами, дорогами из брусчатки и серой дождливой погодой. Здесь не бывает туристов, поэтому никто тебя не узнает, а местные хоть и довольно любопытные, но не лезут с вопросами о прошлом. И Джесс это вполне устраивало.
Девушка перелистнула еще одну страницу книги, которую взяла на полке. Хозяин книжного магазина мистер Норберт, человек замкнутый и слегка грубоватый, сразу предложил Джесс место продавца, узнав, что когда-то та работала журналистом. Спрашивать, почему она бросила работу в большом городе и перебралась с такое захолустье, он не стал, и девушка была ему за это благодарна. Мистер Норберт любил книги больше чем людей, частенько он запирался в своем кабинете, поручив Джесс работу с покупателями. Временами его лысеющая шевелюра появлялась между книжными рядами, но очень быстро скрывалась за массивной деревянной дверью кабинета. Джессика могла читать любые книги, пока не было покупателей, все полки были в ее распоряжении, кроме одной. Эта самая полка находилась в кабинете мистера Норберта, куда вход был запрещен всем, кроме самого хозяина магазина. Мистер Норберт как-то сказал, что самые древние и дорогие его сердцу фолианты хранятся здесь, в специальных условиях, в которых должны находиться старинные книги.
Джессика протяжно вздохнула и посмотрела в окно, хоть в помещении было тепло, но она будто кожей ощущала сырость холодного осеннего дождя. Только ненормальный придет в книжный в такую погоду.
Неожиданно зазвенел дверной колокольчик, и в магазин вбежал мужчина. Он провел рукой по светлым волосам и с растрепанного ежика разлетелись брызги. С рабочего комбинезона стекала вода, но мужчина этого не замечал. Он небрежно бросил сумку возле стойки, и та тяжело рухнула на пол. Джессика сложила руки на груди, недовольно уставившись на вошедшего.
– Ну ладно тебе, Джей, – скорчил лицо тот, а затем, улыбнувшись, ткнул пальцем на стойку. – Опять умные книжки читаешь?
– И тебе бы не помешало, – ответила девушка, кивая на грязные лужи, оставленные на полу после него. – Если бы ты это делал хотя бы изредка, Сид, то, уверена, от тебя не было бы столько проблем.
Джесс открыла подсобное помещение и извлекла оттуда швабру.
– Ты уж постарайся, – сказала она, вручая эту швабру мужчине.
– Да-да, – протянул Сид, неохотно размазывая грязь по полу магазина. Тут он замер, и его лицо приняло то выражение, которое Джессика за недолгое время их дружбы прозвала таинственным. Сид что-то знал и очень хотел ей рассказать.
– Лаааадно. – Джессика вздохнула, забирая швабру. – Что там у тебя?
Сид деловито облокотился на стойку.
– Вчера, когда я чинил машину помощника мэра мистера Адамса, а как ты знаешь, я часто чиню автомобили местной верхушки, то сам мэр, то его жена, теперь помощник…
– Ближе к делу, – прервала его Джесс, начиная раздражаться.
– Точно. Так вот, когда я чиню машины, мои клиенты не всегда замечают меня под капотом, и я часто становлюсь свидетелем разговоров, которые бы слышать не должен. Вчера я подслушал телефонный разговор мистера Адамса и узнал, что пропал человек. Молодой парень. Я его знаю, зовут Тибо, он местный, его родители умерли несколько лет назад. Ну как пропал, просто не выходил на работу несколько дней. Родственников у него нет. Связаться с ним не могут. Может быть, конечно, он решил все бросить и уехать, но благополучно забыл предупредить об этом. Но, насколько я помню, до этого были уже подобные случаи. Вообще нормальный парень был. Нас иногда после уроков в школе оставляли. Да, в школе я был тот еще лоботряс.
– И что же, его никто не ищет? Все решили оставить это? И что значит подобные случаи?
– Ну, – Сид замялся и почесал затылок. – Люди, которые вот так пропадали ни с того ни с сего… физически их нашли, этих людей. В лесу. Сначала девушку, потом еще двоих парней. Одного я даже знал. А виною дикие звери, их много в округе. Глупцы просто решили прогуляться по лесу. А туда, знаешь ли, лучше не соваться, особенно в развалины замка. Уф, помню мальчишкой туда бегал с друзьями, уже тогда это место считалось опасным. Конечно, мы не задержались там надолго.
Девушка не подала виду, но она почувствовала, как в груди всколыхнулось что-то забытое. Порою это чувство вело ее к тем невероятным историям, которые она записывала, работая журналистом, которые должны были услышать люди, ведь они имели право знать правду. Эти истории текли по ее жилам, змеились горячими реками внутри и изливались на бумагу. Писательство было ее страстью, и именно эта страсть одним знойным утром разрушила ее жизнь. Девушка почувствовала озноб, а кожу покрыли мурашки.
– Что за развалины замка?
– Ну да, – Сид навалился всем своим весом на стойку, что та затрещала. – Обычные такие развалины, жутковатые. Подвалы там всякие, остатки стен. Вроде когда-то принадлежал местному лорду или его жене. Вообще, я в местной истории не силен, лучше в своих книжках поищи.
– Ты когда-нибудь выезжал за пределы города? – Джесс убрала швабру и накинула теплый оранжевый шарф в клетку.
Сид пожал плечами, в этом был весь он, веселый и беспечный, словно ребенок, в зеленых глазах которого горят задорные огоньки.
– Мало кто выезжал за пределы города, – спокойно ответил он. – У нас все есть. А если что-то нужно, то все доставляют по реке. У нас просто нет нужды ездить куда-то еще.
Джессика молча уставилась на него, в ее голове слова складывались в витиеватые строки, которые она пробовала на вкус. Никогда не покидать город. Она живо представила клетку, решетка которой не выпускала ее за пределы этих мрачных и сырых домов, стелющегося над рекой тумана и объятий холодной осени. Джесс вздрогнула, когда голос Сида вырвал ее из плена задумчивости.
– Может, попьем кофе?
– Я думала, ты никогда не предложишь, – с облегчением ответила она, накидывая шерстяное пальто.
***
В баре “Мадам Роза” пахло сигаретным дымом, дешевым алкоголем, подгоревшей яичницей и жженым кофе. Все эти ароматы резко били в нос входящего, нередко вызывая слезотечение, а у некоторых, наверное, и приступы астмы. Джесс привыкла к запаху, она бывала и не в таких местах. Что до местных, то, казалось, будто им вовсе нет дела. Сама владелица заведения, в честь которой оно носило такое название, ходила вдоль столов, подливая из огромного кофейника горячий напиток в кружки посетителей. По-хозяйски она похлопывала по плечу своей худой, но широкой ладонью, то одного, то другого гостя. Когда мадам Роза улыбалась, то обнажались ее большие желтые зубы, и она сразу становилась похожа на лошадь. Сегодня в баре собралась человек пятнадцать, прячущихся от осенней погоды.
Кофе здесь бывал горьким, но другого места в городе не было, все местные ходили сюда. Джесс отпила из своей кружки, поморщилась и поставила ее на стол.
Три девицы за соседним столиком без стеснения обсуждали мэра и его жену, которые тоже в ненастную погоду вместе со своими долговязыми рыжеволосыми близнецами зашли погреться и выпить чего-нибудь горячительного.
– Нэнс, да ты вообще видела его улыбку? – восхищенно сказала одна из девушек. – А эти широкие плечи. Все бы отдала, чтобы он только прижал меня к себе.
– Держи карман шире, – усмехнулась брюнетка. – Сначала тебе придется обойти этого рыбоголового монстра.
– Ты о его жене? – спросила та, кого звали Нэнс. – Интересно, что он в ней нашел?
– Она его приворожила, точно вам говорю, – ответила первая. – Не может ТАКОЙ мужчина посмотреть на такую, как она. Как там ее зовут Жус, Жас…а, неважно. Как рыбу не назови, птицей она не станет.
Bepul matn qismi tugad.