Kitobni o'qish: «Зарубежная Россия 1920-1970», sahifa 9

Другие высшие учебные заведения Харбина

Кроме Юридического факультета, в Харбине работали следующие русские высшие учебные заведения: Политехнический институт, Институт восточных и коммерческих наук, Педагогический институт, Высшая богословская школа и Высшая медицинская школа.

Политехнический институт, основанный 17 октября 1920 года, в виде техникума был русско-китайским учебным заведением. Один из его видных профессоров – П. Ф. Козловский – одно время жил в Париже и был деятельным участником высшего технического института. Ректором его был Л. А. Устругов.

Педагогический институт был открыт в 1925 году и проработал 11 лет. Инициатором его был профессор С. В. Кузнецов, а его сотрудниками – доценты Н. А. Стрелков и В. Т. Шишин, а также юрист Д. С. Тихомиров. Оба доцента работали до этого во Владивостокском педагогическом институте.

Целью Педагогического института была подготовка молодых людей, желавших получить высшее педагогическое образование. Институту, как и другим школам Харбина, приходилось работать в трудных условиях из-за отсутствия библиотек, недостатка материальных средств и, особенно, из-за перехода высших школ в 1929 году в ведение китайской, а позже японской администрации. Преподавание велось как специалистами, так и профессорами и доцентами Юридического факультета. Из-за отсутствия поддержки со стороны, преподающие очень скромно оплачивались и работа всей учёной корпорации была идейной.

В Педагогическом институте читались лекции по многочисленным, не только педагогическим, но и другим предметам, так как приходилось считаться с текучестью преподавательского состава. Как и другие высшие школы Харбина, Педагогический институт должен был уделять много места «краевым проблемам». Уже в 1932 году ему пришлось перейти на более сокращённую программу, а в 1934 году, по инициативе нового ректора, проф. К. О. Зайцева, Педагогический институт был объединён с Юридическим факультетом. К последнему периоду деятельности (1934–37) относится организация, по инициативе проф. К. О. Зайцева, «открытых лекций», доступных для всех. Автор очерка о деятельности Педагогического института Н. П. Автономов так характеризует результаты его работы:

«Он выпустил несколько десятков педагогов, снабжённых общепедагогическими и специальными знаниями, работавших с пользой в местных школах. Он дал возможность не одной сотне молодых людей приобщиться к высшему образованию. Он был проводником национального воспитания и всячески его пропагандировал. Он был проводником новейших педагогических течений. Своими торжественными собраниями, посвящёнными выдающимся педагогам и деятелям мировой истории и русской культуры, он будил общественную мысль и привлекал внимание общества к тем или иным явлениям, событиям или лицам. Он организовал педагогическое общество и устроил ряд собраний, посвящённых педагогическим вопросам и открыл свою „педагогическую гимназию“. Он выступил с целым рядом проектов, которые, к сожалению, не все осуществились. Он организовал естественно-географическое и восточно-педагогическое отделения для молодых китайцев и методические курсы для учителей. Он взял на себя инициативу празднования на Дальнем Востоке Дня русской культуры».

Мы подробнее остановились на задачах и целях Педагогического института в Харбине, так как они хорошо отражают стремления и других русских высших учебных заведений, этих проводников русской культуры за рубежом России.

Институт восточных и коммерческих наук, во главе которого стоял доцент В. Маракулин, имел два факультета: восточный и коммерческий с трёхлетним курсом, причём особое внимание уделялось изучению китайского и английского языков. Основан он был в 1925 году.

Высшая медицинская школа просуществовала недолго, но необходимая подготовка в пределах средней школы осуществлялась на различных медицинских курсах.

Наконец в Харбине, где уже существовали духовная семинария и богословско-пастырские курсы, был основан Богословский факультет. Это была первая попытка создания православного общеобразовательного университета по образцу высших католических и протестантских школ, которые, не ограничиваясь преподаванием богословских предметов, охватывают все научные дисциплины.

По инициативе архиепископа Харбинского Мелетия был основа в 1934 году Институт Св. Владимира, имевший три факультета: богословский, восточно-экономический и политехнический. Восточно-экономический факультет, в составе четырёх курсов, образовался из Института восточных и коммерческих наук, который в полном своём составе, во главе с тогдашним директором, известным синологом проф. А. П. Хиониным, вошёл во Владимирский институт. Политехнический институт с его двумя отделениями был вновь организован.

Высшие научные центры в других странах

Кроме упомянутых высших учебных заведений во Франции, Чехословакии и Маньчжурии, необходимо отметить деятельность двух научных институтов: Берлинского и Белградского. Первый из них был основан в 1923 году группой русских учёных, высланных в 1922 году из Советской России. Он имел три отделения: духовной культуры, права и экономики. Лекции читались по-русски и по-немецки. Просуществовал институт недолго, так как большинство его участников переехало в Париж и другие города.

Белградский научный институт работал до Второй мировой войны, издал 15 томов научных работ и два тома библиографии, которая является ценнейшим источником для проведения итогов научной работы русских за рубежом.

4. Подготовка новых кадров научных работников

Одной из самых важных и неотложных задач русского рассеяния была подготовка культурной смены, так как старшее поколение постепенно сходило «со сцены» и необходимо было дать высшее образование тысячам русских, не успевших окончить школы в России или желавших получить знания в высших учебных заведениях Запада. В отношении славянских стран дело обстояло относительно благополучно, особенно в Чехословакии, где правительство широко пошло навстречу делу образования русского молодого поколения и выдавало стипендии тысячам студентам. В Югославии и Болгарии было тоже много государственных стипендиатов, но в других странах было необходимо самим русским взять на себя заботу о подготовке смены. Такой организацией был Центральный комитет по обеспечению высшего образования русскому юношеству за границей.

Центральный комитет по обеспечению высшего образования русскому юношеству за границей

Центральный комитет, который распространял свою деятельность почти на все страны Европы, был основан в Париже в сентябре 1922 года по инициативе М. М. Фёдорова, который был не только душой всего дела, но и руководил им в течение 20 лет. Значение дела М. М. Фёдорова настолько велико, что необходимо хотя бы кратко дать сведения об этом борце за дело просвещения русской молодёжи.

Михаил Михайлович Фёдоров родился 1858 году в Витебске (умер 1949 году в Париже), всю жизнь был общественным деятелем и одновременно большим специалистом по промышленным и хозяйственным вопросам, был министром торговли и промышленности в кабинете С. Ю. Витте, во время войны стоял во главе Областного комитета союза городов и Земско-городского комитета по снабжению армии. В 1921 году он был одним из инициаторов созыва Национального съезда и стал вице-председателем Национального комитета. В дело помощи студентам он вложил все свои силы, и его можно было бы назвать «отцом русского студенчества за рубежом».

Если главный центр работы был во Франции, то отделения Комитета работали в других странах и были в постоянной связи со всеми организациями, шедшими на помощь русскому студенчеству. Бескорыстность и личная незаинтересованность М. М. Фёдорова были удивительными, и он экономил на всём, что не шло непосредственно на помощь студентам. Его сотрудники по Комитету были тоже жертвенными служителями дела просвещения.

Михаил Михайлович Фёдоров (1858–1949)

Надо отметить, что и студенчество дало пример необыкновенной выдержки и трудоспособности, часто соединяя ученье с работой на фабриках, так как стипендии едва покрывали прожиточный минимум и не оставляли, в большинстве случаев, денег для покупки учебных пособий. Очень многие студенты прирабатывали за лето некоторую сумму денег зачастую тяжким трудом, чтобы зимой иметь возможность посвятить больше времени ученью. Результаты, достигнутые русскими студентами, были очень хороши, и во многих высших учебных заведениях они шли и кончали первыми, несмотря на несовершенное знание языка данной страны.

Во Франции Комитету, благодаря усиленным хлопотам М. М. Фёдорова, удалось достигнуть двояких результатов: с одной стороны, при поддержке друга России президента Раймонда Пуанкарэ, многим русским были выданы правительственные стипендии, с другой – было достигнуто освобождение русских от платы за право учения, что было ещё важнее, так как в некоторых специальных школах она была очень высокой.

Правительственные стипендии выдавались особой комиссией, во главе которой стоял сперва проф. Люи Жантиль, а потом Этьенн Фурноль, а членами состояли, кроме М. М. Фёдорова, представители Русской академической группы.

Так как стипендии Комитета не превышали 300 франков в месяц, то Комитет устроил ряд общежитий, где за эту плату студенты получали полное содержание. Такие общежития были открыты в Париже на улице Лекурб (заведующий В. С. Стракач) на 70 студентов, с отделением на бульваре Монпарнасс (заведующий А. И. Чекан) на 12 студентов. В провинции работали общежития в Безансоне, Лилле, Марселе, Нанси, Пуатье и Страсбурге.

Центральный комитет состоял из двух частей: почётно-общественной – из представителей крупных общественных организаций, которая собиралась раз в месяц и утверждала отчёты председателя, и деловой, носивший скромное название «канцелярии комитета», которая вела всю работу. Так как в отчёте за десять лет, изданном Комитетом в 1933 году и названном «Русская молодёжь в высшей школе за границей» (по-русски и по-французски), ничего не говорится о деловой части Комитета, необходимо сказать о тех, которые посвятили делу просвещения все свои силы и были в течение долгих лет ближайшими сотрудниками М. М. Фёдорова.

Во главе «канцелярии комитета» состоял с самого основания до 1926 года Кирилл Анатольевич Половцев, который не только изучил постановку школьного дела в разных странах, но был действительным руководителем русского юношества на трудном пути избрания научной или технической специальности. Его заслуга перед русским молодым поколением очень велика. В начале 1926 года, из-за его отъезда из Парижа, его сменил Пётр Евграфович Ковалевский, который оставался на посту генерального секретаря до 1930 года. Ввиду расширения дела, в том же году осенью был приглашён второй ген. секретарь Александр Акимович Водов, который тоже очень много потрудился для студенчества. После его перехода на другое место генеральным секретарём стал вновь К. А. Половцев, который оставался до того момента, когда деятельность Комитета сильно сократилась и секретарём его остался М. М. Ушаков.

В период наибольшего развития деятельности Комитета (1927–32) деловой комитет состоял из следующих отделов: финансового (казначейского) – Евг. Стан. Нарбут, экспедиционного – Мих. Ник. Любимов, устройства в колонии – Б. Г. Кнац-Катенев, приискания труда – Н. А. Рейтлингер, общежитий – Влад. Стан. Стракач, А. А. Шеберг и др., которые все внесли свою долю в общее большое дело. Хлопоты о кредитах и сношения с правительственными учреждениями вёл почти исключительно сам председатель с генеральными секретарями.

Почётный общественный комитет состоял из 24 членов, представлявших академические, общественные, военные и студенческие организации. Председателем Комитета был безсменно М. М. Фёдоров, а товарищами председателя – предс. Академической группы А. Н. Анциферов и Е. П. Ковалевский, сменивший на этом посту в 1927 году К. Р. Кровопускова.

В провинции были как представители Комитета, так и студенческие старосты, через которых шли все местные дела.

Начав со скромного числа в 26 стипендиатов в 1922/23 году, Комитет в 1930/31 выдал 400 стипендий, но после этого началось сокращение работы ввиду прекращения притока средств, и к 1936 году, когда главная волна студентов уже прошла, деятельность Комитета сильно сократилась.

Все дела студентов и свидетельства об их успешности, после закрытия Комитета, были переданы П. Е. Ковалевским на хранение в Государственный архив Франции.

Во Франции, кроме Центрального комитета, студенческие стипендии выдавали: Земгор, хотя главная его забота была обращена на студентов других стран, и так называемый «Бостонский комитет», во главе которого стоял профессор Виттемор, а также «Международная помощь студентам».

Американский комитет воспитания русской молодёжи в изгнании

Инициатором и вдохновителем Американского комитета помощи был известный археолог и специалист по византийскому искусству профессор Виттемор (1871–1950). Он бывал в России до революции, находился в Константинополе в 1920 году, где ему была поручена расчистка фресок Св. Софии, и принял близко к сердцу бедственное положение русских студентов, оказавшихся в столице Турции. Из Константинополя он вывез группу студентов в Германию, но потом вскоре перенёс центр своей работы во Францию и в течение десяти лет (1922–32) выдавал стипендии повышенного типа (375 фр. вместо 300 фр. Ц. К.) значительному числу русских студентов. Деньги он собирал сам в США.

Наибольшее количество стипендиатов было достигнуто в 1926/27 году, когда поддержку Американского комитета получало 350 человек. Во главе Парижского отдела комитета стояла Надежда Сергеевна Сомова, а её помощником был Ермолов.

«Международная помощь студентчеству»

Значительную помощь русским студентам во Франции оказала также «Международная помощь студенчеству», которая имела своим местопребыванием Женеву и возглавлялась сперва проф. Гофманом, а потом Густавом Густавовичем Кульманом.

Стипендии эти шли непосредственно через Центральный комитет.

Католический комитет монсиньора Шапталя

В начале рассеяния помощь студентам шла также от Католического комитета, который возглавлялся епископом Шапталем и аббатом Шарлем Кенэ. После резкого конфликта между монсеньором Шапталем и русскими организациями помощь прекратилась.

Помощь русским студентам в Чехословакии и в Югославии

Наиболее широкая помощь русскому студенчеству была оказана правительством Чехословацкой республики. Началась она в 1921/22 году и закончилась в 1931/32 году. Наибольшего размера она достигла в 1923–25 годах, когда на полном содержании правительства состояло 3 тысячи 153 студента из России, не считая украинцев, которых насчитывалось свыше тысячи. С 1929 года началось резкое падение, и в последний, 1931/32, год пользовалось поддержкой только 200 человек. Русские студенты получали, кроме освобождения от платы за обучение, помещение в общежитиях, стол, одежду и бесплатное лечение. Кроме правительства, отдельных студентов поддерживал комитет, возглавлявшийся Карелом Петровичем Крамаржем и его женой.

Второй страной, широко откликнувшейся на нужды русского студенчества, была Югославия. Помощь была сосредоточена в Державной комиссии, и в 1922–24 годах стипендии получало свыше тысячи студентов. Из частных организаций назовём Общество помощи, руководимое Михаилом Михайловичем Ненадичем и проф. Н. Н. Салтыковым.

Помощь русским студентам в других странах

Значительную помощь получили русские студенты в Бельгии. По почину кардинала Мерсье и под его руководством было создано Общество помощи русским студентам Лувенского университета и для них было устроено общежитие. Параллельно с комитетом кардинала Мерсье была оказана помощь и бельгийским правительством, благодаря инициативе главы правительства Жоржа Тейниса. Во главе комитета встал б. министр снабжения во время Первой мировой войны Франки. Из русских в комитете приняли близкое участие проф. Д. В. Яковлев и В. С. Нарышкина. Почти все высшие учебные заведения Бельгии также откликнулись и слагали плату за обучение с русских.

В Голландии М. М. Фёдорову удалось создать отделение Центрального комитета под председательством Г. Трейба. Главными работниками в этом деле были русский дипломатический представитель П. К. Пустошкин и проф. Лейденского университета Н. В. ван Вейк, большой друг России и русских.

В Италии помощь свелась к временному предоставлению четырёх стипендий в государственных университетах и четырёх – в Миланском католическом университете. В последнем дополнили своё образование, между прочим, известный регент П. В. Спасский и будущий профессор русского языка Римского университета А. Ганчиков.

В Германии, так же как и в Австрии, стипендиаты получали деньги от Центрального комитета.

Наиболее трудным было положение русских студентов в Болгарии, откуда сразу же после основания Центрального комитета начали поступать просьбы о стипендиях. В Софии был образован в 1923 году комитет во главе с профессорами Завьяловым и А. А. Эйлером, в который вошёл в 1925 году болгарский профессор Данаилов. Хотя больших результатом достигнуть не удалось, но всё же в 1927 году было выдано 300 стипендий.

Второй страной, в которой помощь оказалась очень ограниченной, была Польша, где только по ходатайству архиепископа Роопа была ассигнована некоторая сумма. В 1931 году число стипендиатов достигло всё же ста человек.

Студенческие объединения

Для взаимопомощи и защиты своих интересов, русское зарубежное студенчество объединилось в две больших организации, включавшие студенческие союзы и союзы окончивших высшие учебные заведения за рубежом в разных странах. Первое объединение называлось ОРЭСО (Объединение Русских Эмигрантских Студенческих Организаций), а второе ОРОВУЗ (Объединение Русских, Окончивших Высшие Учебные Заведения).

Обе организации объединяли многие тысячи «смены». ОРЭСО было организовано в Праге, и к нему присоединились местные объединения из других стран. Во главе объединения долгие годы стоял И. Черкасов, а секретарём был Н. Антипов. Они же были устроителями большого съезда русских эмигрантских студенческих организаций, состоявшегося в Париже в июле 1926 года в амфитеатре Ришелье в Сорбонне.

При ОРЭСО был организован международный отдел, заведование которым было поручено В. А. Лазаревскому. Представителем ОРЭСО перед международными и иностранными организациями был П. Е. Ковалевский. ОРЭСО сделало очень много для защиты интересов русского студенчества и принимало участие в международных студенческих объединениях.

ОРОВУЗ’ы, первым по времени из которых был бельгийский, с своей стороны, объединились в федерацию ОРОВУЗ’ов, которая тоже собралась на конференцию в Париже в сентябре 1930 года. На ней присутствовали представители окончивших высшие учебные заведения за границей из Франции, Германии, Чехословакии, Югославии, Бельгии, Англии и Америки. Целью федерации была защита академических, правовых, трудовых и культурно-национальных интересов окончивших, а также координирование деятельности объединений в отдельных странах.

Председателем федерации был избран Илья Григорьевич Савченко, а ген. секретарём – Влад. Алекс. Лазаревский.

Во Франции ОРОВУЗ имел целью оказание моральной, профессиональной и материальной помощи своим сочленам, организацию информации о спросе на труд и учреждение стипендий для продолжающих своё образование. Председателем ОРОВУЗ’а во Франции был А. И. Чекан, а ген. секретарём и заведующим отделом труда Ник. Ник. Лазаревский.

В каждом городе, кроме того, организовались студенческие союзы, а в Париже их было пять: Русский студенческий союз, Национальный студенческих союз, Союз студентов эмигрантов, Союз студентов для изучения и упрочения славянской культуры, и Казачий студенческий союз. Все организации занимались между двумя войнами взаимопомощью, устраивали лекции и собрания, вечеринки и встречи. Студенческие организации в Париже объединились в 1929 году в Федерацию студенческих организаций, председателем которой был избран П. Е. Ковалевский, а секретарём – А. Келлер.

Из провинциальных союзов наиболее активным был Лионский, возглавлявшийся А. Б. Крыжановским, и Марсельский, где трудами М. Рош (Загоровской) был устроен студенческий дом. В. Лилле, благодаря поддержке местного комитета помощи и, главным образом, его возглавителей отца Давру и Варвары Николаевны Лермонтовой, студенческая жизнь была вполне налажена.