Маленькая и добрая история для уютного зимнего вечера.
P.S. Пусть ваша зима будет теплой и снежной, а новый год принесет любовь, счастье и миллион чудесных фотографий.
«Привет, Эмма! Как твои делишки?:-) Надеюсь, жизнь у тебя бьет ключом и всё такое, ведь я – это ты. То есть… Я пишу сама себе, так что ты наверняка знаешь, от кого это письмо. А здесь самое время посмеяться над собственной тупостью… Что ж, сейчас у меня 2017 год и через пару месяцев мне исполнится семнадцать лет. Юху! Я пишу тебе/себе из прошлого!
Так, ладно, ближе к делу.
Если ты там в свои чудесные двадцать один год собираешься выскочить замуж за парня, который страшно похож на Марио Касаса из твоего любимого фильма – пожалуйста, прошу, молю, на коленях ползаю и целую ноги – повремени. Хочу тебе напомнить, что сегодня случилось нечто невероятное! И я уверена, что по прошествии четырех лет ты могла забыть об этом чувстве, о том, как много фейерверков взрывается в животе и ты просто… А-А-А-А! Боже, я же до сих пор в себя прийти не могу!
Соберись, глупая!
Дорогая, милая и, надеюсь, ни капельки не набравшая лишний вес Эмма. Заклинаю тебя: переодевайся в свое самое сногсшибательное платье, накрути свои роскошные волосы (очень надеюсь, что ты их к этому времени не отрежешь!), нанеси сверкающий макияж, найди карнавальную маску и отправляйся на бал! Ну, то есть, не на бал, а на корпоратив… Хотя, нет! Это бал! Это самый настоящий бал, с огромной ёлкой, гирляндами, украшениями, подарками… И почему же я раньше не видела, насколько прекрасно всё, что нас окружало в эту ночь? Я в жизни не была так счастлива, как сегодня! И одновременно с этим так сильно опустошена.
Эмма, прошу, отправляйся на бал. Где бы ты сейчас не была, что бы ты сейчас не делала и к чему бы ни готовилась. Дерек будет там… Я уверена, что он будет там через четыре года! То есть, в твоем две тысячи двадцать первом! И вообще, это было его желание и я, то есть ты, в силах его осуществить. Так что ВПЕРЕД!
Пожалуйста, Эмма. Это он… Я знаю, он – тот самый!
С Новым годом, дорогая я! И удачи!»
Вот-вот наступит 2015 год
А здесь ничего так. Мои скудные ожидания сожрала праздничная действительность. Тут и официанты кружат, предлагая шампанское, парочки танцуют, старушки в бриллиантах посмеиваются, сидя за круглыми столиками, а у огромной ёлки в центре столпились развеселые сотрудники огромной компании, чтобы свести с ума фотографа. То так они встанут, то эдак, а бедный парень только и успевает нажимать на кнопку. Странно, что сюда приходят с детьми. То есть, со всей своей семьей. Мама говорит, что их с папой босс уделяет огромное внимание семейным ценностям и потому его компания приглашает на новогодний корпоратив и детей своих сотрудников. По-моему, это как-то странно. Хотя и выгодно для меня. Можно отведать много чего вкусненького от известного французского шеф-повара, а потом делиться впечатлениями с подружками, которые остались в моем родном Сан-Франциско…
Ох, боги, как же мне не хватает Клары, Кейти и даже плаксы Дженни! Я бы сейчас всё на свете отдала за наши ночные посиделки перед телеком в пижамах и с ведерками мороженого. Я знала, что наш переезд закончится тем, что подружки, в конечном итоге, перестанут писать и звонить мне. Они лайкают мои фотографии в «Инстаграм», оставляют смайлики в комментариях и всё. В то время, как я…
– Вкусный коктейль?
– Мм? – выдаю я, глядя на пухлого мальчишку в черном смокинге. Боги! Ну и вырядился же он!
– Вкусный коктейль? – кивает он на стакан в моих руках. – У тебя красный, а я выбрал зеленый. Интересно просто, разница есть? Или только в цвете?
– Ничего так. У меня клубничный.
– А мой яблочный! Значит, всё-таки есть!
Закатываю глаза и отворачиваюсь, давая понять, что более мне его общество не интересно. Собственно, оно меня вообще никак не интересовало.
– Как тебе атмосфера праздника? – не унимается мяч для фитнеса. – Чувствуется приближение нового года?
Позволяю себе демонстративно оглядеть его. Этот глупец решил, будто я чрезвычайно радушная и дружелюбная девчонка, которая с превеликим удовольствием поддержит разговор. Но сегодня я не такая.
– Две тысячи пятнадцатый наступит через девятнадцать минут! – уточняет он, глянув на меня так, словно я не понимаю, для чего нужны часы и как в них можно увидеть время. – Уже знаешь, что загадаешь?
Чтобы ты свалил от меня как можно дальше.
– Несомненно.
– А вот я на распутье! У меня слишком много желаний и я пока не знаю, как их все заключить в одно. Каждый год у меня так много желаний! А раньше было только одно. Вот смотри…
– Стой, стой, стой! – перебиваю я, выставив перед собой руки. – Не вздумай рассказывать мне, лады? Я не собираюсь тебя слушать и всё такое! Мы не знакомы. И знакомиться с тобой я не собираюсь, так что беги к своим сверстникам и играйтесь там в игрушки возле ёлки.
– Вообще-то, – выставляет он указательный палец перед собой, – через два месяца мне будет пятнадцать.
– Серьезно?! – округляю я глаза. – А так и не скажешь.
Мне тоже будет пятнадцать через пару месяцев.
– Ага. Всю картину портит моя полнота, – как ни в чем не бывало объясняет пацан. – Из-за этого я кажусь маленьким что ли. Кстати, похудеть в новом году – одно из моих желаний.
– Ну, всё, чувак! Оно точно не сбудется!
– Потому что, я рассказал о нем тебе? – смеется он.
– Именно! Советую держать язык за зубами.
– А что загадаешь ты?
– Серьезно, чувак, прекращай. Найди себе другую компанию.
– А что будешь делать ты? Продолжать просто таращиться на всех? Ты ведь даже не танцуешь!
– Я ненавижу танцы, ясно?
– Так сегодня Новый год! Гляди, там за окном расстилается Таймс-сквер, народу то сколько! И все ждут чуда! А ты ненавидишь танцевать, – смеется надо мной пацан. – Ты странная.
– Вот и оставь меня в покое, раз я странная.
– Я тебя раньше не видел здесь. Впервые встречаешь тут Новый год?
Мой взгляд цепляется за танцующую маму в сверкающем серебристом платье. И какого черта они потащили меня с собой? Хотя, нет…
Какого черта я согласилась идти с ними?!
– Если я отвечу, ты отстанешь от меня?
– Да, – усмехается он.
– Да, я здесь впервые.
– О, кстати, как не красиво с моей стороны! – тут же заявляет он и кладет ладонь на свою грудь. – Меня зовут Дерек. А тебя?
– Ты сказал, что отвалишь, как только я отвечу тебе.
– Стесняешься своего имени? Ладно, – разводит он руками, – не говори, если стыдно.
– С чего это мне должно быть стыдно? – фыркаю я. – Меня зовут Эмма!
– О, Эмма! Мое любимое имя.
Снова закатываю глаза от раздражения и решаю двинуться в сторону ёлки. Сделаю пару кружков вокруг нее, а потом подойду к окну и займу место где-нибудь в тени, чтобы никто больше ко мне не прицепился.
– Эмма, так ты из Нью-Йорка? Или приехала откуда-то?
– Господи! – Подпрыгиваю от испуга. – Ты снова тут!
Но мои слова как будто пролетают мимо его ушей. Этот Дерек как ни в чем не бывало смотрит в мои глаза и ждет от меня ответа. Вообще-то, я очень даже дружелюбная. Не надломи меня этот дурацкий переезд в Нью-Йорк, новая школа и отсутствие друзей, я бы проявила сочувствие к такому как он. Возможно, даже позволила бы ему потанцевать со мной, хотя танцы эти не переношу.
– Нет, ты точно не из Нью-Йорка!
– Я жила в Сан-Франциско, – отвечаю на продолжительном вздохе. – Сам мистер Кроуфорд предложил моим родителям работу в своей компании и нам всем пришлось переехать в Нью-Йорк. Всё? Теперь ты спокоен? Доволен?
– «Сам мистер Кроуфорд»?
– Глава компании, – объясняю я, закатив глаза. – Кто-то из твоих родителей, если не оба, тоже у него работают, раз ты здесь. Странно, что такой дотошный, как ты, не знает этого.
– Ты просто так сказала, ну, знаешь, типа «сам мистер Кроуфорд – повелитель стихий»!
– Моя мама сходит по нему с ума. Уважает, ценит и страшно обожает. Поэтому я слышу его имя за завтраком, обедом и ужином.
– Может, твоя мама спит с ним?
Не ожидала, что ему удастся меня развеселить. Весело хохочу, но тут же вспоминаю об узком платье в японском стиле, в которое с радостью нарядила меня мама. Атласная ткань не облегает, а впивается в мои огромные складки на бедрах, поэтому стоит мне хоть немного засмеяться и та в прямом смысле слова начинает потрескивать.
Осторожно расправляю ладонями ткань на своих слоновьих боках, в тайне мечтая, что и я в грядущем новом году смогу сбросить лишние килограммы. Не знаю, правда, каким образом, но смогу. Мама говорит, что и она в моем возрасте была пышечкой, а потом в шестнадцать-семнадцать лет всё резко изменилось и она даже не поняла, как именно. Видимо, с Дереком никто из всех присутствующих здесь ребят не желает общаться. А раз у нас с ним схожее телосложение, так мы уже «свои» и он, конечно же, решил, что я с радостью побеседую с ним до наступления следующего года.
И вот я намереваюсь снова сказать ему «отвали», естественно в самой вежливой форме, как он снова опережает меня очередным вопросом:
– Так и как тебе здесь, нравится?
– Город такой же большой, – закатываю я глаза. – И здесь мало солнца.
– Нет, я обо всем этом. – Дерек бегло оглядывает пространство вокруг нас и снова смотрит на меня. – Тебе здесь и сейчас нравится?
– Празднично. Мило. Но я устала и хочу домой.
– А у тебя есть парень?
– Конечно есть! – вру я с улыбкой. – Как у такой красотки, как я, не будет парня? О чем ты?
– У меня тоже есть девчонка.
Ой, ну да, конечно. Черные густые волосы уложены на бок и сдерживает эту объемную копну блестящий гель. Наверное, если я прикоснусь к ним даже самым краешком пальца, в миг прилипнет вся моя ладонь! У него пухлые розовые щеки, будто он в рот орехов набрал. Глаза в круглых очках не то карие, не то светло-ореховые… Да это и неважно, собственно, ведь общее впечатление одно: Дерек – скучнейший ботан. А девчонкам такие не очень нравятся.
– Её зовут Рут.
– И сколько ей? Лет двести? – прыскаю я.
– Ей семнадцать, – не без гордости отвечает он, игнорируя мой сарказм. – И она секси.
– Мм.
– Кстати, вот ещё одно мое желание: я хочу, чтобы она стала моей первой. Ну, ты понимаешь, о чем я.
– Не хочу тебя расстраивать, но зря ты сказал мне это. Теперь и оно тоже не сбудется.
– Сбудется, я уверен. Рут с трудом держит себя в руках, когда я рядом. Навряд ли она выдержит ещё триста шестьдесят пять дней.
Не в силах сдержаться, я начинаю смеяться. Что за бредятину говорит этот очкарик?
– Ладно, ладно, – пытаюсь я успокоиться, – а как эта твоя Рут выглядит? У нее очки вот с такими толстенными стеклами? Она носит твидовые длинные юбки своей прабабушки?
– Понимаю, тебя смущает её имя.
– Это ведь ужасное имя! – всё ещё смеюсь я. – Оно старинное, костлявое и всё в морщинах!
– Я не взял с собой телефон, к сожалению. У меня есть её фото. Если бы ты увидела Рут, то подавилась бы слюной.
– Ну, да. Конечно.
– Что ты хочешь в новом году?
– Вижу, обсуждение сногсшибательной Рут вконец тебя утомило.
Расправляю ткань платья и потягиваю клубничный коктейль из трубочки. Вновь замечаю танцующих родителей. Хорошо, что они счастливы здесь. Наверное, и мне нужно к этому стремиться, ведь не буду же я всю свою жизнь скучать по Сан-Франциско и друзьям. Мне непременно нужно обзаводиться новыми.
– Ну, и? Чего хочешь в новом году?
И этот очкарик Дерек уж точно им не станет.
– Я тебе не скажу. Потому что хочу, чтобы мое желание сбылось.
– Эмма, оно обязательно сбудется! – уверенно заявляет Дерек. – И неважно, поделишься ли ты им со мной или нет.
Я хочу стать прежней Эммой, у которой много друзей. Но ты, Дерек, не способен осуществить это желание, поскольку моим другом никогда не станешь.
– Ребят, встаньте рядом! – вдруг приказывает нам мужской голос.
Bepul matn qismi tugad.