Kitobni o'qish: «Кофе для Мардж, а ограбление на десерт»

Shrift:

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

* * *

Шестое чувство

Выражаю признательность благодарным читателям и родственной душе за ее появление, пусть и ненадолго.

Отпуск Маргарет закончился незабываемо яркими впечатлениями. Теперь она – девушка Гарольда Кингстона. Должен ли этот факт повлиять на ее привычную жизнь? Тем более, что Гарольд вынужден оставаться в Глазго – там, где ее нет. Тем более, что из квартирки на Мэнтон-стрит пропала важная судмедэкспертская папка и Маргарет вновь втянулась в рискованную авантюру, чтобы помочь своей соседке…

Зачем беспокоить Гарольда подробностями своей жизни. А вдруг… вдруг шестое чувство ее подведет?

Эпизод 1

Маргарет Никсон издала короткий звук, похожий на волчий вой на Луну, и отбросила телефон на подушку.

– Софи меня убьет.

Сара Брайтон отняла кисточку от ногтя на среднем пальце. Лак цвета «нюд» застыл на ее кончике аккуратной каплей. Маргарет поняла, что ее слушают, и продолжила:

– Вот скажи, Сэл… почему есть люди, с которыми мы обязаны поддерживать связь безо всякой на то причины? Я не понимаю… Софи мне не сестра, не мать, не коллега больше… Тем более не подруга – заявляю с полной ответственностью! Так почему у нас общий чат, где все строят планы на встречу, чтобы обсудить мельчайшие подробности моего отпуска? Почему я должна ей… – да всем! – рассказывать?..

Маргарет уткнулась в собственную ладонь драматическим жестом. Сэл было известно, что ее соседка любит перегибать палку, но честно от того страдает, потому она заметила мягко:

– Софи – вовсе не плохая подруга. Она искренне хотела нас поддержать после случая с котом и пришла на помощь – помнишь?

И успокоительно похлопала Мардж по спине, перегибаясь через столик. Осторожно, чтобы не смазать лак.

Маргарет подняла голову, взор ее пылал.

– И пыталась убедить нас, что все – тлен. Что все, ради чего мы живем – ничего не стоит. И потом этот общий чат… Я не собираюсь ей ничего рассказывать просто потому, что она затесалась в нашу компанию! Да и компания… откуда она вообще взялась… Человеческие отношения – абсолютные дебри, Сэл.

Мардж обиженно сложила руки на груди. Телефон приглушенно звякнул на подушке, и она потянулась к нему. Лицо Маргарет прояснилось, на нем расцвела глуповатая улыбка, а пальцы забегали по экрану, печатая ответ.

Сэл усмехнулась: соседка второй день дома, и вот такие метаморфозы – нормальное явление. Мардж встречается с Гарри – наконец-то! Наверное, весь Пейсли этого ждал. Улыбаясь, она продолжила красить ногти.

Сэл уже закончила маникюр, а Маргарет все еще сидела с телефоном среди диванных подушек. И нетерпеливо постукивала им по ребру ладони. Вид у нее был чуть расстроенный.

– Свинтус, – наконец не выдержала она, вновь проверяя экран и отбрасывая ни в чем не повинный гаджет обратно в подушки.

Сара рассмеялась.

– Не отвечает?

Маргарет сокрушенно покрутила головой, а затем тоже нервно хохотнула.

– Конечно, он занят, – признала она сокрушенно, – это хорошо, и я не должна ему мешать и сердиться. Но я все равно сержусь и ничего не могу поделать.

– Латте? – предложила Сара, вставая с дивана и помахивая растопыренными ладонями.

Маргарет кивнула.

– Вы же встречаетесь. – Сэл насыпала зерен в кофемашину. – По-моему, общение в данном случае – это нормально.

– Но стоит мне разговориться, как он пропадает! – воскликнула Мардж, всплеснув руками. – И я пишу и болтаю в сто раз больше его, наверное, скоро ему надоест…

– Дорогая, – заверила ее Сэл, – если ты ему правда важна, то не надоест. Сама знаешь.

Маргарет поджала губы и вздохнула.

– Так-то оно так… А вдруг… вдруг – нет? Или окажется, что нет? Или я чрезмерно откроюсь, он узнает меня еще более настоящую и решит, что это слишком?

Сара сполоснула и подставила чашку. Кофемашина уже урчала с утробным бульканьем.

– Тогда придется смириться.

Маргарет хлопнула себя по губам.

– Прости, Сэл… Я совсем глупая.

Сара усмехнулась снова, на сей раз чуть грустно.

– Это правда жизни, Мардж. Не всегда удобно быть практичной, но… такова жизнь.

Дело в том, что Сара рассталась с Брентом Финчли. Разорвала помолвку. Полгода назад. Потому что… не то чтоб она была против его работы, просто его работа абсолютно не подходила семейному человеку. Брент Финчли работал детективом в прокуратуре.

Маргарет вздохнула.

– Вот и я, понимаешь… Гарольд… это правда, что мне больше хочется быть с ним, чем без него. И он… нужен мне, с ним я себя чувствую вполне уверенно… Не знаю, называется ли это любовь, но… он мне очень, очень нравится. И я даже приняла факт, что встречаться с ним – это как бы замечательно… Хотя меня и трясет порой, но все ж… это скорее хорошо, чем плохо. Только вот… стать женой! – Маргарет зарылась в собственные ладони и затрясла коленками. – Это ужасно, ужасно даже думать о таком! Остепениться, стать очередной миссис Кингстон, каждый день готовить ему завтраки и обеды, а не перекусывать когда захочу, не валяться в кровати сколько влезет, потому что есть кто-то, о ком надо заботиться, всегда стараться быть милой, не иметь личное пространство, а еще это на всю жизнь… Это совершенно непрактично, правда, Сэл?

Сара слегка пожала плечами. Она была занята вырисовыванием узора на молочной пенке.

– Я слишком романтична, чтобы выйти замуж из чисто практических соображений, но и слишком практична, чтобы руководствоваться одной лишь романтикой…

Маргарет обхватила голову руками. Сара поставила перед ней безупречное латте.

– Он тебе ведь и не предлагал замуж, – то ли сказала, то ли спросила она, глядя на соседку сверху вниз.

Маргарет раздвинула пальцы и поглядела на Сэл.

– Предлагал… – и вообще зарылась в колени. И пробубнила оттуда: – Полгода назад, правда… А вдруг больше не предложит?.. И это все – зря? О, Сэл! Я сойду с ума!

– Не сойдешь! – возразила Сэл почти жестко. – Пей кофе.

Маргарет вздохнула и послушно распрямилась, взялась за чашку. Подняла ее к свету и залюбовалась соединением слоев.

– Как всегда великолепно, Сэл.

Сделала глоток, не заметив искусно нарисованной розы… И вкус молока с кофеином наполнил ее существо эфирной легкостью бытия.

Сара не обиделась на невнимательность Мардж. Маргарет Никсон была известной растяпой: замечала то, что не имело абсолютно никакого значения, и с успехом упускала из виду нечто совершенно очевидное. Сара уже готовила очередную порцию латте – для себя.

– Поэтому ты не хочешь видеться с Софи? – задала она вопрос как бы между делом. – Боишься, что снова настроит тебя против Кингстона и все опять рухнет?

Маргарет взвилась:

– Не преувеличивай влияния Софи Мартон на мою точку зрения, Сэл! Я знаю, чего хочу, и встречаюсь с Кингстоном потому, что так сама решила, и никакая Софи мне не указ!

Пискнуло сообщение, и латте был поспешно отставлен на столик к пузырьку с лаком, а Маргарет издала хихиканье, которое успешно можно было истолковать как легкую степень сумасшествия.

Правду говорят, что любовь (или что там еще) отнюдь не делает людей мудрее.

Сара задумчиво потягивала свою порцию кофе и смотрела мимо Маргарет, мимо оконного стекла за ее спиной; там нервно подрагивала под серой капелью желтеющая ветка ольхи. Но Сэл Брайтон ее не замечала. Была ли она такой же глупо влюбленной те полгода назад? Впрочем, в любой степени влюбленности ей далеко до ежедневных безумий Мардж. Сара усмехнулась и сделала еще глоток: коричная палочка – отличная добавка к кофе в дождливую погоду.

Видеться с Брентом едва ли не каждый день, сталкиваться в офисе и делать вид, что никогда не получала от него кольца и не возвращала, – нестерпимая мука. Но мисс Брайтон никто не обещал, что жизнь будет наслаждением, и она четко это осознавала.

Сара отставила кофе и проверила свой свежий маникюр. Идеален.

Маргарет со вздохом отложила телефон. И поглядела на соседку своими ясными глазами.

– Все. Он отключился. У него какие-то тайные дела… Как всегда, впрочем. Это я выбалтываю каждую подробность дня, а он – не спешит…

– Таковы уж мужчины, – улыбнулась Сэл. Она это все уже проходила.

– Иногда я думаю, что лучше бы я в свои шестнадцать не Шекспира поглощала, а бегала на свидания, – совершенно нелогично заявила Мардж. – Хоть разбиралась бы в этих вещах. А так – скоро тридцатник, и я полный профан в том, что значит «встречаться».

Сара покачала головой, улыбнувшись и встала, забирая чашку.

– Я пойду поработаю с документами, – сообщила она, направляясь в свою комнату. – В офисе ничего не успела – Хэйд мне завтра кишки выпустит, если не закончу полный отчет о жизни и смерти некого Джеймса Харпера.

– А точнее, о смерти, – машинально сострила Маргарет, помешивая латте ложечкой и завороженно наблюдая, как смешиваются слои.

– Еще бы, – вздохнула Сэл. Настроение всегда жутко портилось в дождь.

А вот Маргарет Никсон дождь любила. К тому же у нее был Гарольд. И это было не совсем справедливо.

– А знаешь ли… – протянула Сэл зловеще. – О его смерти есть что сказать. Похоронили умершего неделю назад, но поступил приказ на эксгумацию, так что представь, какие миазмы бедный Харпер источал – гниение в самом разгаре. Конечно, он не виноват, тем более, что…

Маргарет подавилась.

– Ты что… специально?.. Знаешь же – я такие подробности с трудом перевариваю!

– Конечно, специально, – рассмеялась Сара. И на душе полегчало. Она отсалютовала кофе: – Так что я иду к Джимми Харперу.

– Иди, иди, – проворчала Мардж, отставляя латте в который раз.

Эпизод 2

Маргарет Никсон последнее время спала плохо. То ли от счастья, то ли от горя. Она и сама не знала. Отношения, как оказалось, – штука коварная: то тебя бросает к верхним отметкам шкалы счастья, то к нижним – горя. Маргарет не думала, что так будет. Если бы такое предполагала, сто раз бы подумала, прежде чем… гм… выдвинуть столь безумное предложение. Ведь сама сказала: «Давай встречаться».

Впрочем, все, что она делала, вечно отдавало сумасшествием. Должно быть, с ней что-то серьезно не так… Маргарет перевернулась на бок, и одеяло скомкалось куда-то вниз. Спине сделалось холодно. А в горле пересохло давным-давно.

Сердце продолжало убийственно стучать где-то в горле, обещая долгую и нудную бессонницу. Маргарет на всякий случай протянула руку и проверила телефон: синие галочки на ее сообщении, а Гарольд так и не ответил. Как и полагается, судя по последним нескольким дням.

Так и полагается. Как он не понимает?!

Зато родной дождь стекал по окну музыкой, будто нашептывая: «Я один понимаю тебя, Мардж, а другим не дано!»

Мисс Никсон рывком села на кровати, помотала головой и нехотя спустила ноги на пол. Придется пойти на кухню – без воды, а пожалуй, и снотворного ей уже не уснуть. Завтра же Шон Коннерз ждет ее в офисе, в первый день после отпуска. Нужно хоть выглядеть свеженькой.

Шон Коннерз. Еще одна милая задачка жизни. Впрочем, куда менее милая, чем…

Тапочки шаркали по темной квартире, и это было все, о чем затуманенный мозг Маргарет Никсон осознавал. Голова кружилась, тошнило, сердце выскакивало оттуда, где ему сидеть положено… И за это был ответствен именно он, Гарольд Кингстон! А кто ж еще?.. Мардж сдвинула брови и сжала правый кулак.

Из двери комнаты Сары абсолютно бесшумно в коридор просочился силуэт.

– Сэл? – издала Мардж удивленное восклицание. Чье-либо появление в ночи ее совершенно не устраивало.

Фигура на миг застыла, резко взмахнула рукой, а потом все, что Мардж поняла – сознание наконец выключилось. Без снотворного.

– Э-эй, Марджи!

Сара Брайтон, склонившись, сидела на коленях рядом и била ее по щекам.

Маргарет вздрогнула, приподнялась на локте и помотала головой. Обнаружила, что лежит в коридоре. В пижаме, как была.

– Снова напилась снотворного? – уточнила Сэл. Вид у нее был заспанный, встревоженный и чуть недовольный.

– Да вроде бы не успела… – протянула Мардж, оглядываясь по сторонам. Коридор как коридор. Ничего сверхъестественного. Так что же она делает на полу?

– Почему тогда падаешь в коридоре и будишь меня? – проворчала Сара, вставая с зевком. – Я тебе в няньки не нанималась!

– Я… шла выпить воды… и таблетки… – вспоминала Мардж, держась за голову. – Стой! Ты разве не шла в туалет?

– Я?!

– Ну да… Кого ж еще я могла видеть…

Сара вздохнула и закатила глаза.

– Знаешь, я, пожалуй, перейду на сторону Софи, – заявила она. – У Гарольда совсем нет совести – до такого состояния тебя доводить? Вам не только встречаться нельзя, его вообще надо со свету сжить!

– Понимаешь… – задумчиво почесала Мардж затылок, всей душой соглашаясь с Сэл, – даже если его… э-э… убрать из жизни, все равно не уверена, что это поможет…

Сара Брайтон закатила глаза еще раз:

– Воображала… – и подала Маргарет руку. – Вставай. Пей свои таблетки и марш спать. А завтра я позвоню Кингстону и все ему расскажу.

– Нет! – вздрогнула Маргарет, отскакивая к стене в испуге. – Не говори!

– Как это – не говорить? Это уже опасно для жизни!

– Это моя проблема… что я такая впечатлительная… Он ни при чем…

– Вот вам и любовь! – всплеснула Сара руками.

Маргарет почесала шею. И ойкнула.

– Что еще? – нахмурилась Сара.

– Болит… словно утюгом ошпарилась… – Маргарет откинула волосы на одно плечо.

– Чего такая красная? – Глаза Сэл поползли на лоб. – Будто…

– Будто меня ударили… Слушай, Сэл, может, это все же не было видение… Если не ты… то кто выходил из твоей комнаты?..

Девушек прошило будто током, а глаза округлились в ужасе от возникшей догадки.

– Дверь… приоткрыта… – заметила Сара и ткнула пальцем в сторону входной двери. – Кто-то… правда был здесь?..

– Давай проверим… твою комнату, – пролепетала Маргарет.

Сара вдруг широко раскрыла глаза и метнулась туда. Мардж подбежала к входной двери – она действительно осталась приоткрытой, ровно настолько, чтобы это не бросалось в глаза, и ровно настолько, чтобы не хлопнуть ею. Хладнокровный человек. Маргарет пощупала собственную шею дрожащими пальцами. И определенно знал, что делать. Почему он ее не убил, вообще?.. И… что он делал в комнате Сары, обчистил ли всю квартиру? Маргарет развернулась, спиной захлопывая дверь на автоматический замок. И в этот миг раздался душераздирающий крик Сары.

– Сэл! – бросилась Мардж к подруге, нарушая священную линию личного комфорта.

Все как всегда. Ничего не пропало: дорогой ночник с хрусталем на месте, по крайней мере. Даже сумочка защелкнута…

А Сэл стоит вся бледная. И лепечет что-то, показывая на прикроватную тумбочку. Пустую.

– Что? – спросила Мардж. На всякий случай.

– Документы… – пробормотала Сара. – По Харперу. Их нет.

Маргарет мотнула головой. Кто-то вломился ночью в их квартиру, чтобы украсть бумажки про эксгумацию?

– А еще… что-то… еще пропало?

Сара покачала головой и опустилась на кровать. Натянула одеяло на плечи, ее потряхивало.

– Меня прибьют, – глухо заявила она.

Маргарет попыталась найти положительную сторону ситуации.

– Ну, могли и прибить. А взяли только документы. Радуйся, Сэл…

Хотя и ее трясло. Быть уверенной, что живешь в безопасности, и вдруг – это ощущение разбито вдребезги. Еще и… этот похититель заключений судмедэксперта ее отрубил.

– Звоним в полицию, – решила Маргарет: она почувствовала, что у нее теперь тоже дрожат коленки. Но все же по стеночке направилась к себе. Мало ли, вдруг преступник передумает и решит вернуться, прихватив что посущественнее? Или жажда крови у него вспыхнет. Кто его, криминального элемента, знает?

– Не звони! – воскликнула Сара, подпрыгивая и нагоняя Маргарет на пороге.

Мардж встретилась с ее горящими глазами и уставилась в них в полном неразумении.

– Сэл, у нас побывал взломщик… Как это – не звони?..

– Я… Эти документы нельзя было выносить из прокуратуры, понимаешь? Они строго конфиденциальны. А я не успела закончить… Это уголовное дело, – и Сэл умолкла, не отпуская рукав пижамы подруги.

Маргарет закусила губу. Какое уголовное дело? На Сару-то Брайтон? Из любой ситуации должен быть выход.

– Тогда звоним Бренту, – внезапно пришла ей идея. – Он поможет нам неофициально.

– Только не ему!

– Как это – не ему? Он – детектив полиции, Сэл, кто справится с делом лучше?

– Кингстон! – тут же нашелся у Сары ответ.

– Еще чего! – фыркнула Мардж, вырывая рукав из пальцев Сэл.

– А почему бы нет? Ты с ним встречаешься же, – все больше вдохновлялась Сара. – В прошлом – следователь прокуратуры, идеальная кандидатура!

– Я не стану просить его о помощи! – сложила Маргарет на груди руки и вздернула подбородок. – Это унизительно!

– Он – твой парень, – возразила Сара. – Что в этом зазорного?

– То, что он мой парень, не значит, что он должен решать мои проблемы. У него там, вообще, своя жизнь… И вообще, Сэл, что ты пристала? Кингстон в Глазго, ничего не подозревает, далеко от дел. Как он тебе успеет помочь до утра?

Сара сникла и едва не опустилась на пол прямо у притолоки. Маргарет поймала ее под локоть.

– Так что… Так что я позвоню Финчли, уж прости.

Сара покачала головой, едва не плача.

– Пожалей меня… я не могу его видеть, Марджи…

И на запястье мисс Никсон капнула слеза. Маргарет дернулась – довести Сару до слез было не просто. Что же делать?..

– Давай подумаем… Тогда… нам придется самим решить загадку, верно? – похлопала тыльную сторону ее ладони Маргарет. – Завари-ка еще кофе… И давай подумаем. Да! Мы можем… придется… – Эта мысль Маргарет не нравилась, но она чувствовала необходимость поддержки. – Есть ведь еще Коннерз, мой босс.

Сара отерла глаза.

– Правда?

– Конечно! – извлекла из себя весь возможный оптимизм Маргарет. – Мы сделаем все что только можно… В конце концов, разве я не работаю в детективном агентстве?

– Секретарем, – улыбнулась Сара, кулаком вытирая щеку.

– Ну, вот и зову агента… – вздохнула Мардж. – Я возьму телефон, а ты… готовь рабочее пространство…

Было без семнадцати три часа утра. Все обитатели Мэнтон-стрит спокойно спали. Но у Маргарет и Сары не было на сон времени. У них оставалось пять часов… пять часов! Чтобы распутать загадку смерти Джеймса Харпера. Ведь скрывать данные эксгумации хотел бы только убийца?

Убийца был в их квартире?.. Маргарет снова бросило в холодную дрожь. Убийца ударил ее по шее? Случайно ли не убил?..

– Конечно, я еду, – без раздумий ответил голос Коннерза в трубке. – Буду через пятнадцать минут.

– Делай три кофе, Шон скоро будет! – крикнула Маргарет из комнаты, застывая перед собственным бардаком в шкафу – что надеть? В дом едет мужчина.

А вместе с тем – на душе стало спокойнее. Кто-то занимается их судьбами. Кто-то, кому не все равно, как Гарольду Кингстону. Так и не ответил, негодяй.

– Только наведу марафет, – отвечала Сэл из ванной.

Женщины – они ведь всегда женщины.

– У тебя пятнадцать минут, – сообщила Маргарет, вытаскивая за рукав оверсайз свитер, а затем – плотные легинсы. Все же наряжаться для Шона – слишком. Но ему следует видеть, что у нее все в порядке, что она неустрашима и живет припеваючи. Это вопрос гордости. Это вопрос стиля. Так говорил Терри Пратчетт.

Эпизод 3

Шон Коннерз отставил чашку на стол. На губах – горьковатый привкус двойного эспрессо. Внутри – восхитительная магия имбирного печенья. И Маргарет, забравшаяся с ногами на диван напряженно накручивающая прядь волос на палец; на лбу сосредоточенная полоса морщинок, на коленях – хаос замысловатых рукописных схем, губы поджаты сосредоточенно. И все равно она – очаровательна, на нее хочется смотреть и смотреть. Так было с самого начала. И он с самого начала этого опасался и одновременно к этому тянулся.

А вот Сара Брайтон выглядела потухшей, хотя на лице ее и красовался макияж, а пальцы хоть сейчас на обложку журнала. Сара не казалась живой, Мардж же такой была всегда.

– Шон… – проговорила Маргарет, и звук ее слов показался агенту музыкой. Да, конечно, он должен думать о деле, но отчего-то это оказалось довольно сложно под взором ее зеленоватых, как осенние болота, глаз. – Почему ты ничего не говоришь? Я уже целую схему начертила.

Рассвет еще не наступил.

– И не одну, – откликнулся Коннерз с улыбкой.

– Ну, есть такое, – улыбнулась и Мардж ему в ответ, впрочем, несколько вымученно.

Почему-то присутствие Коннерза совершенно не подстегивало мыслей. Когда рядом был Гарольд, Мардж хотелось что-то доказать ему, обогнать в догадках, предупредить… А с Коннерзом – не хватало той самой гармонии мысли.

– Ладно, смотри, что у нас есть…

«Джеймс Харпер, 54 года. Умер 14 сентября 201* года, кислородное голодание, кома, а затем смерть наступила в стационаре госпиталя Александры. Запрос на эксгумацию подан сестрой умершего, Элоизой Харпер, 51 год. Обвиняет медперсонал в халатности, настаивает на неправомерности диагноза “алкогольное отравление”».

Сара Брайтон и Шон Коннерз не смогли удержаться от ироничного переглядывания.

– Что? – слегка обиделась Маргарет. – Конечно, я не секретарь судмедэксперта и не знаю, как составляют такие бумаги. Только я старалась, да и суть-то передала?..

– Передала, передала, – поспешно закивал Шон. Он не мог себе позволить смеяться над Марго, когда она столь трогательно обратилась к нему за помощью. Единственное, что ему следовало сейчас сделать – оправдать ее надежды. – На каком же основании она настаивает «на неправомерности диагноза»?

Маргарет, встретив его взгляд, оглянулась на Сару Брайтон. Сара развела руками:

– Я не располагаю этими сведениями. Был получен приказ на эксгумацию, вот и все. О причинах нам не сообщают.

– Я думаю, – вклинилась Мардж, – что украсть эту всю документацию было на руку тому, кто проигрывал в случае оглашения результатов эксгумации. Она доказала или опровергла слова Элоизы, Сэл?

– Опровергла… – на выдохе произнесла Сара. – Джеймс Харпер умер от алкогольного отравления.

– Тогда… это дело рук Элоизы, – уверенно заявила Маргарет и запнулась: четкий удар ребром ладони не вязался с женщиной возрастом в полвека. Разве что она была в молодости спецагентом.

Шон Коннерз почесал макушку. Конечно, слова Маргарет звучали весомо, однако некое шестое чувство ему подсказывало, что не все так просто.

– Пусть обычно дела кажутся проще, – сообщил он задумчиво, – но не думаю…

– …что это Элоиза? – с готовностью продолжила его мысль Маргарет. – Да, согласна.

Сара хмыкнула в кулак. И перевела глаза на Коннерза. Она уже неплохо изучила Маргарет, а вот детектива эта резкая смена мнения привела в ступор.

– Позволь, но ты сказала…

– Элоизе не было известно о деталях процедуры, – возразила Сара Брайтон, жалея не посвященного в тайны марджевских импульсов Коннерза. – Это первое. Второе – она не тот тип, что проникает в квартиры по ночам.

– Именно, – щелкнула пальцами Маргарет. – Но тогда кто?

– Почему бы не попробовать получить информацию с камер у входа в дом? – предложила Сара. Она с облегчением отметила, как паралич напряжения спадает. – Может, это что-то и даст. Коннерз, вы ведь справитесь?

Сказать «нет» значило профукать случайно улыбнувшийся успех. Шон лучезарно улыбнулся:

– Дело на пять минут, Брайтон.

– Зовите меня Сэл, – великодушно махнула рукой Сара.

– Почему-то мне кажется, что это ничего не даст, – наморщила лоб Маргарет. Забавно ей это удавалось.

– Тогда и поговорим, – осмелился Шон ей возразить. И тут же испугался – потому как в ответ глаза Мардж Никсон сузились в презрительные щелочки:

– Саре нужны документы к утру.

– Уже утро, – вздохнула Сара. – Боюсь, выговора мне не избежать. Если бы Гарри…

– Мы справимся, – поспешно заверил Шон Коннерз. Быстрее, чем успел подумать. Гарри ему уж точно ни к чему. – Еще несколько часов. Дайте мне это время, и я… – Он запнулся. Но расцветшая сквозь недоверие улыбка Маргарет заставила его закончить предложение: – Верну вам пропажу.

Стрелки на часах тревожно тикали. Ложиться спать уже не имело смысла. Что-то делать – тоже. Прерванный сон мешал мыслить. Случившиеся события – дремать последние часы перед рабочим днем.

И сделано было все, что только можно. Оставалось только ждать. Ждать результата.

– Надеюсь, твой Коннерз не сморозил глупости, – сказала Сара, вставая наконец и прерывая это заклятое молчание. – Хочешь еще кофе?

Маргарет кивнула и протянула пустую чашку.

– Тебе тоже показалось? – уточнила она.

– Что?

– Что он чрезмерно… полон энтузиазма, – неуверенно пояснила Мардж.

– Да это и ослу понятно, что он хочет на тебя впечатление произвести, – пожала Сэл плечами с долей досады. – Так что сомневаюсь, что его уверенность – настоящая. Даже наоборот: совершенно фальшивая.

Сара поставила чашки в раковину с громким звоном. А затем вернулась на диван и молча, едва не зло уставилась на соседку по квартире.

– Что? – испугалась такого немигающего взгляда Маргарет. Сэл редко, чрезвычайно редко выходила из себя.

– Ничего, – мотнула Сара головой, прогоняя наваждение. Нет смысла сердиться на кого-то из-за того, что он нравится одному за другим. Когда твое сердце разбито окончательно и бесповоротно, а ты в этом никому никогда не признаешься вот так, напрямую. – Сегодня меня уволят, всего-то. Нам не вернуть это проклятое дело.

Маргарет нервно побарабанила пальцами по дивану. Помолчали с минуту. И вдруг Мардж выдала, потрясая пальцем:

– Постой! Мы упустили из виду что-то очень важное!

– Что?

– А то… Человек, который пришел за этой папкой, знал, где ее найти! – глаза Маргарет Никсон горели от осенившей ее догадки. – Он знал, что они у тебя дома, а не в офисе, знал, где ты живешь, какая комната твоя, где ты их положила… Откуда?

– Я… сама не знала, что заберу их, – медленно ответила Сара. – Днем была эксгумация, на обработку у меня была пара часов, а я… не успела. И решила в последний момент, что поработаю дома.

Сэл опустила тот факт, что не успела она из-за в очередной раз навалившейся из-за прихода Брента Финчли депрессии.

– Вот и я о том же! Какая там мисс Харпер?! Это кто-то куда более пронырливый…

– Но кто? – спросила заинтригованная Сара Брайтон.

– Честное слово, еще немного, и я пришью сюда Финчли, – неловко засмеялась Маргарет.

Сара вспыхнула.

– Ну, прости, прости! – сложила ладони умоляюще Маргарет. – Посуди сама. Он работает с тобой в одном здании, знает всякие мелочи о тебе…

– Если уж на то пошло, – запальчиво крикнула Сара, – то это могла быть и ты! Ты знаешь обо всем в сто раз лучше Финчли. И ему теперь на меня наплевать, к тому же.

Гнев ее на последних словах иссяк, а плечи безвольно опустились.

Маргарет сделалось стыдно:

– Ну… прости, Сэл, прости… Я бревно, все время говорю что-то не то… – Она обняла подругу за плечо и погладила по голове. – Ты хотела кофе, да? Давай я сварю.

– Только машину не испорть, – шмыгнула носом Сара, силясь улыбнуться.

В дверь позвонили.

– Я открою. – Сара подскочила.

Маргарет потерла шею. Это странно – встретиться со взломщиком лоб в лоб и совершенно не двинуться умом.

– Это совершенный абсурд, Коннерз! – воскликнул знакомый голос в прихожей.

Мардж вздрогнула, и банка с кофе выскользнула из рук, гулко ударяясь о кафель и рассыпаясь ароматным песком на носки.

– Это – факт, а не абсурд. А свои личные связи оставьте при себе, Кингстон.

– Гарольд… – прошептала Мардж одними губами. – Гарри! – воскликнула она, срываясь с места, и неожиданно слезы затуманили глаза, и сделалось страшно, и захотелось спрятаться в нем от всех страхов мира… Откуда он здесь появился? Как? В такое время?.. Но – он здесь, и все остальное не важно.

Вот он – стоит, небритый и до смерти уставший, в своей кожаной куртке, и улыбка аж до ушей, и… небо за его спиной светлеет неумолимо.

Маргарет остановилась в замешательстве – что же надо сказать, что же надо сделать?.. Когда тот, кого она так ждала, вдруг наконец здесь? Запястьем она вытерла предательски мокрые глаза – в руке все еще зажата ложка – откуда?

– Марджи, – несколько сдержанно кивнул Гарри.

Но она больше не сомневалась – бросилась к нему в объятия и мелко задрожала, а слезы покатились по щекам.

Все. Теперь безопасно. Ничего не случится.

– Ну, ну, успокойся… – Он гладил ее по голове и говорил так тихо и ласково, что можно было бы свернуться клубочком и заснуть. – Все хорошо.

– Если бы, – буркнул Шон Коннерз весьма недовольно. – Бумаги мисс Бра… Сэл, – он старательно подчеркнул это слово, – украдены. И я могу вам сказать кем!

– Ничего ты не скажешь! – едва не прорычал Гарольд, все еще обнимая Маргарет. Она с недоумением высвободилась их его рук и уставилась на мужчин.

– Что случилось? – спросила одновременно с Сарой.

– Звучит так, будто на камерах – ты, – сделала попытку рассмеяться Маргарет.

– Не я, – отвечал Гарольд напряженно. И буравил Коннерза взглядом.

Взгляд Сэл упал на увеличенную распечатку в руке Шона, она коротко ахнула.

– Он ни при чем, – продолжил твердить Гарри. А на распечатке… красовалось размытое лицо Брента Финчли.

– Как ты и говорила, – ошеломленно проговорила Сара.

Маргарет невольно прикоснулась к своей шее. Все еще больно.

– Почему у вас по всему полу рассыпан кофе? – сменил тему Кингстон. И голос его звучал в крайней степени раздраженно.

У Маргарет внутри все сжалось. Она уставилась на собственные носки. И лихорадочно пыталась вспомнить, куда Сэл перепрятала щетку и совок.

– Кстати, Кингстон, что ты здесь делаешь в такое время? – прищурился Шон Коннерз.

Кроме щетки и кофе – Маргарет подумала о том же самом.

У Гарольда обязано быть оправдание. Но, честное слово, кажется, что он все время злостно испытывает ее доверие и ходит по краю. Вдруг… она не права, веря ему? Ну почему всегда так?