«Тень птицы» kitobidan iqtiboslar, sahifa 2
Песнью Песней, чудом чудес, столицей земли называли город Константина греческие летописцы. Молва всего мира объясняла его происхождение Божественным вмешательством. Одна легенда говорит, что на месте Византии орел Зевса уронил сердце жертвенного быка. Другая - что основателю ее было повелено основать город знамением креста, явившимся в облаках над скутарийскими холмами, "при слиянии водных путей и путей караванных". Но восточный поэт сказал не хуже: "Здесь пала тень Птицы Хумай".
Все же шумней и пестрей Галаты нет ничего на свете!
В полутемном крытом лабиринте Чарши тоже вопят - по-турецки, по-армянски, по-гречески, по-французски - и хватают за руки, завлекая в лавки; но отрадная прохлада спокон веку царит в этих сводчатых коридорах, пряно пахучих и вместивших в себя, кажется, все, что есть на базарах Востока.
Султану везде хорошо!
Стоя возле борта и глядя вниз, на лодку афонских монахов, высматривающих, нет ли паломников, которым они дают приют на своих подворьях в Галате, я вдруг замечаю среди них знакомого, проводника-грека Герасима, и радостно кричу ему порусски, по-гречески и по-арабски:
- Герасиме! Добрый вечер! Калиспера! Меса бель хайр!
Солнце закатилось, на турецких часах двенадцать - и меня постигает участь, подобная участи турецких женщин: женщинам нельзя после заката выходить из дому, путешественникам - вступать в город.
Возвышается София над городом, как корабль на якоре! - говорили когда-то.
Свежеет, и горы и холмы, овеваемые морским воздухом, принимают лиловые тоны. Босфор вьется, холмы впереди смыкаются - кажется, что плывешь по зеркально-опаловым озерам. Но вот эти холмы расступились еще раз, - и медленно принимает нас в свою флотилию великий город. Налево, на холмистых прибрежьях Малоазийских гор, пестрят в сплошных садах несметные кровли и окна Скутари. Направо, в Европе, громоздится по высокой горе тесная Галата с возвышающейся над ней круглой громадой генуэзской башни Христа. А впереди, на закате, единственный в мире силуэт Стамбула, над которым копья минаретов и полусферы на султанских мечетях...
Были шитые золотом одежды, кривые ятаганы бесценной стали, тюрбаны из багдадских шалей... Но давно уже - Паук заткал паутиной царские входы, И ночная сова кричит на башне Афразиаба...
Quocumque adspicas nihil est nisi pontus
