Kitobni o'qish: «Мужской архетип в безсознательном пространстве России», sahifa 2
Часть первая. Преодоление негативного материнского комплекса, как ведущий мотив романов «Степной Волк» Г. Гессе и «Мастер и Маргарита» М. А. Булгакова
Негативному материнскому комплексу в аналитической психологии на протяжении её развития всегда уделялось достаточно внимания. Много было написано о причинах его происхождения, о методах работы с данным комплексом. Много сказано и о том, какое важное место в процессе индивидуации (жизненного пути) занимает преодоление негативного материнского комплекса.
Особенно важен процесс преодоления данного комплекса в мужской психологии. А так как данный процесс преодоления негативного материнского комплекса является общечеловеческим мотивом, то естественно, что данный мотив находит место в человеческой культуре, в частности в мировой литературе. Ведь литературное изложение, за исключением исторических романов и описаний реальных событий жизни, зачастую является изложением внутренних процессов, происходящих в безсознательном человека, а герои произведений, как правило, являются отображением внутренних фигур авторов, либо внутренними фигурами коллективной психики.
Итак, как заявлено в названии данной части работы, процесс преодоления негативного материнского комплекса мы будем рассматривать на примере двух великих произведений: «Степной Волк» и «Мастер и Маргарита». Попытаюсь теперь пояснить свой выбор.
Для многих не секрет, что Герман Гессе очень близок аналитической психологии, уже в раннем своём произведении «Демиан», Гессе выводит на аванс сцену Бога Абраксаса, который наиболее ярко символизирует и поясняет смысл человеческой души, соединяя в себе светлые и темные её стороны. Конечно не секрет, что данный бог, и заложенный в нём смысл волновал и ум самого К. Г. Юнга. Образ Абраксаса много раз всплывал в творчестве Юнга. А если мы вспомним, что Абраксас вписан и в знаменитую мандалу Юнга а, следовательно, и в его личность, то уже здесь мы найдем пересечение личностей Юнга и Гессе.
Кроме того, известен и тот факт, что Гессе проходил анализ у одного из учеников Юнга и именно прожитый в анализе опыт, прожитые мысли, чувства непосредственно повлияли на написание «Степного Волка». Итак, помимо того, что данное произведение является ярким примером литературного творчества, мы можем рассматривать данный роман и как описание развития процесса индивидуации (личностного становления) и описание процесса проводившейся аналитической работы. И если с символической точки зрения внимательно приглядеться к «Степному Волку», то можно увидеть последовательность стадий аналитической работы, символически изображенных в данном романе.
Сразу хочется добавить, что данный роман был выбран для рассмотрения в данной главе не только по причинам, названным выше, но и для пример описания процесса индивидуации и самопознания в Западной Европы.
Ну а сравнивать и противопоставлять западно-европейской модели самопознания мы будем нашу отечественную модель, описанную в рамках советской эпохи, но лично мне кажется, что влияние данной эпохи на отечественную психику (душу), далеко не исчерпано и не полностью осознано. Кроме того, можно отметить, что и в наше нынешнее время структура общества не слишком отличается от советской.
В любом случае мы сможем увидеть различия в решениях проблемы, к которым прибегала психика при преодолении одного и того же материнского комплекса.
Ну и перед тем, как перейти непосредственно к анализу безсознательных мотивов, приведенных в этих романах, хотелось бы провести некую границу и разделить уровень негативного материнского комплекса, описанного авторами.
Рискну предположить, что в романе Гессе описан более целостный комплекс, то есть комплекс, включающий в себя и индивидуальную и коллективную проблему. А скорее в романе «Степной Волк» показано, что на личность, страдающую комплексом, одинаково влияют и коллективная причина и индивидуальная.
В романе же Булгакова изображен сугубо коллективный, национальный комплекс, появлявшийся при попытках внутреннего роста и самопознания и, естественно, становящийся противником развивающейся личности. То есть на формирование материнского комплекса в нашем отечестве в большей степени влияет коллективная причина, задача личности, если можно так выразится, состоит в том, чтобы добраться в своем жизненном пути до того момента, когда комплекс активируется, дальнейшее же протекание его уже не слишком сильно зависит от самой личности. Постараюсь теперь более подробно объяснить данную точку зрения.
Как вам известно, Михаил Афанасьевич жил и творил на территории атеистического государства. То есть на территории, где Бог-Отец был свержен. И во главе данной духовной/психической системы находилась Великая Мать и порожденные ею матриархальные законы. И для неё было очень невыгодно возможное появление внутри данного пространства сильного Отца, который мог бы свергнуть её с престола коллективной психики и прекратить, тем самым, её инцестуозные отношения с её любимым нарциссическим, самообожествляющим себя (становящимся тем самым на место Бога) сыном. Переводя на нормальный язык предыдущее высказывание, можно сказать, что теоретически появившийся Бог внутри отечественного коллективного пространства мог бы снизить любовь, доверие и безграничный авторитет к обожествляемым обществом вождям КПСС.
Так, что появление Бога-отца было невыгодно коммунистическому – матриархальному обществу, из-за чего на процесс познание и принятие Бога стояло коллективное табу. Теперь же, если мы вспомним о процессе индивидуации (личностного становления), то мы заодно и вспомним, что для целостности данного процесса, появление Отца-Бога, как одного из проявлений Бога-Самости, просто необходимо. А если мы вспомним начало произведения «Мастера и Маргарита» и примем во внимание ту точку зрению, по которой в произведении проецируются внутренние процессы автора, то мы увидим, что психика автора была где-то рядом на пути к встрече с Самостью.
И, в общем-то, мы помним, что роман начинается именно с обсуждения событий распятия Христа, а символика данного процесса, как нам известно по работам Юнга, зачастую указывает на проявление Самости в человеческой психике. Итак, судя по началу романа, автор был близок к столкновению с Самостью, в архетипе которой, важный аспект уделяется Богу-Отцу, а как мы с вами предположили выше, наличие последнего в матриархально-атеистическом поле нарушало его главенствующий коллективно-безсознательный закон. И как раз в этом месте знакомства с Богом-Отцом, негативный материнский комплекс активировался по отношению к человеку, знакомящемуся с Богом-Отцом. Мастер (символизирующий Эго/Я автора), к этому моменту подошел, в ответ на что, комплекс, безсознательной средой по отношению к нему активировался, но причина повторюсь не в личности, а в коллективном законе, тормозящем развивающуюся личность.
Итак, нарушив коллективный закон, автор (Мастер) впал в немилость коллективной матриархальной психики, что, в общем-то, последующие действия романа, связанные с персонификацией автора-Мастера и подтверждают, но об этом чуть позже.
Пока же хочется добавить, что в подтверждение гипотезы о главенствующей коллективной силе, формирующей негативный материнский комплекс, можно привести аргумент о многочисленных сверхмощных, ярких коллективных фигурах, принимающих важнейшее, системообразующее участие в романе (изображающем процесс индивидуации автора): Иешуа-Христос, Воланд-Антихрист, Понтий Пилат, Левий Матвей, фигура, близкая к апостолу Матфея, и менее мощные, но многочисленные, яркие фигуры прочих героев романа.
Теперь же попробуем доказать, что в роман Г. Гессе включен и личный индивидуальный комплекс, играющий значительную роль в формировании негативного материнского комплекса. Во-первых, в романе Гессе, в отличие от романа Булгакова, ключевые действия развиваются вокруг одной, центральной фигуры, а именно Гарри, который наверняка символизирует Эго/Я автора. И сила индивидуальности как раз и заключается в том, что вокруг неё разворачиваются ключевые действия, то есть она может выдерживать мощные психические трансформации (например проникновение в магический театр). Во-вторых – коллективные фигуры, хоть и встречаются в романе, а именно Ницше, Гете, Моцарт, однако стоит отметить, что в отношениях с ними главный герой не принимает пассивной позиции. А скорее даже Гарри (Эго), взаимодействует с ними, получая новый (психический/духовный) опыт, и, тем самым, развиваются возможности Эго и расширяются, укрепляются его границы. Именно активное участие Главного Героя мы встречаем в «Степном волке», взамен пассивного принятия событий, которым ограничивается Мастер, хотя конечно у пассивного принятия есть причины, но всё же факт, к сожалению, на лицо. Ну и в-третьих – причиной несчастья Гарри служит не только коллективный закон, активированный средой, а так же внутриличностные причины.
Ему, как мы помним, запрещено быть счастливым, быть самим собой, ведь именно успешная жизнь, самореализация, построение новых отношений, вывели бы его за грань сознательной оболочки, зараженной негативным материнским комплексом. Ведь именно самореализация и образ жизни, во главе которого находятся активно функционирующие личностные ориентиры, освободил бы Гарри от влияния воспитания. Ведь именно с однажды заданным ему в процессе воспитания порядком жизни борется Гарри. И как раз семейный сценарий не дает возможности взойти на сцену личному сценарию Гарри. И хотя этот сценарий мещанской жизни являлся коллективным сценарием, но стать счастливым Гарри не может, в том числе (а может, и в первую очередь) и из-за самонедооценки, самонепризнания (но стоит отметить, что признать себя Гарри дозволяется средой, в отличие от Мастера), корни которого, как правило, находятся в семейном непринятии, от влияния которого в западно-европейской традиции личность отделиться может и имеет на это полное право.
Следующим подтверждением индивидуальной силы, задействованной в развитии негативного материнского комплекса, служит невозможность выстраивания отношений Гарри с лицами противоположенного пола и его личное негативное отношение к телестности. Ведь именно выстроенные отношения с женщиной выводят мужчину из под тотального влияния материнской фигуры (Архетипа Великой Матери). А негативное отношение к собственной телестности, в общем-то и не позволяют изменить материнскому образу.
Итак, если мы примем точку зрения, что на начало написания романа у двух авторов рассматриваемых нами произведений имелись внутренние проблемы, связанные с процессом индивидуации и преодоления негативных, ограничивающих личностное развитие комплексов, которые и описывались на страницах произведения, то здесь мы уже можем видеть особенности, отличия в преодолении этих проблем, показывающие отличия двух безсознательных установок. Но не стоит забывать, что в «Мастере и Маргарите» символически изображено именно Советское безсознательное пространство, которое несомненно отличается от Славяно-Русского.
Немец Гессе хотя бы знал, куда ему идти. Кроме психологической помощи у него была теоретическая возможность обратится к религиозным обрядам и церковным служителям. То есть, его Эго не было оставлено наедине с возникшей проблемой. Эго было вписано в систему взаимоотношений, где ему отводилось важнейшая, ключевая роль. В данном пространстве имелись возможности по расширению границ Эго и преодолению возникшей проблемы. И действительно в романе мы видим, что Гарри не отстранен от действий. Он принимает участие во всех ключевых событиях произведения (психических трансформациях). Повторюсь, Гарри символизирует Эго.
На примере же «Мастера и Маргариты» мы видим совсем иное отношение к Эго. Естественно по законам символизма Эго символизирует Мастер и отчасти поэт Бездомный. Большую часть романа данные герои взаперти, то есть они не играют ключевой роли (психические трансформации происходят без Эго, соответственно оно не развивается, в результате чего возникает одержимость, тотальная зависимость от безсознательного) в процессе развития коллективной психики. И действительно в той атеистической, коммунистической коллективной структуре Эго (подобное, Эго Мастера), стремившееся к познанию Бога, Духа не имело право на участие в процессе саморазвития. Хотя следует заметить, что и в православной (в правоверном Христианстве) безсознательной системе, роль Эго также ничтожно мала, и познать Дух в данной системе, также практически невозможно. Такое развитие психической жизни (а вернее его недоразвитие) можно наблюдать на примере творчества Ф. М. Достоевского.
Но это пассивность Эго, его односторонняя зависимость от коллективного бессознательного, стремящегося к Духу, не является личной проблемой, повторюсь это национально-безсознательный закон, даже, скорее, комплекс национального масштаба.
И ту небольшую популярность, которая ныне имеет аналитическая психология на территории России, мы можем объяснять тем культурологическим наследием (особенностям безсознательных установок), которое мы имеем. С большой долей вероятности мы можем утверждать, что аналитическая психология противоречит и противостоит Российскому национальному комплексу. Заканчивая тему о роли Эго в рассматриваемых нами романах, сразу предлагаю вспомнить концовку. В романе, написанном в западно-европейской традиции, мы видим постоянно развивающееся Эго (символически выраженное через Гарри), расширяющего свои границы, кроме того появляются и другие фигуры, с которыми, кстати, Эго взаимодействует. Фигуры эти дифференцированы от Эго, но дружелюбны по отношению к нему. И в концовке романа «Степной волк» мы видим, как повзрослевшее Эго, преодолевая проблему, остается в коллективном сознательном поле, становясь его полноправной частью.
Вспоминая концовку романа Михаила Булгакова, мы можем видеть, как фигура Эго, выраженная Мастером, вычеркивается из сознательной коллективной психики, переходя в мир духов-архетипов, то есть Эго гаснет и становится лишь сопровождением более мощной архетипической фигуры – то есть, говоря проще, личность больше не управляет собой. А управляют ею более мощные, божественные архетипы, порабощающие, к сожалению личность. Также такое развитие событий может значить, что индивид всё-таки получивший опыт духовного перерождения, соответственно, нарушивший коллективный психический закон матриархального поля, должен быть, вычеркнутым из сознательного пространства. И наверняка раньше на территории нашего государства так зачастую и происходило, но я хотел бы задать вопрос, какое наследие оставил нам такой опыт? И возможно ли теперь, будучи духовно перерожденным, существовать в отечественном сознательном психическом пространстве.
Ну а теперь, давайте собственно перейдем непосредственно к описанию ассимиляции негативных материнских комплексов описанных в романах. Начнем мы, пожалуй, с романа Германа Гессе.
Как мы помним, роман начинается с описания главного героя, Гарри, посторонним лицом, представителем мещанской, бюргерской культуры, то есть, той самой культуры, которая доминировала на его родной земле, и в которой вжиться Гарри не мог и всячески противоставлял себя этой культуре. При всем том, что мы сразу встречаем конфликт между Эго (Гарри) и коллективной массовой культурой, мы всё же видим уже, что Эго коллективной культурой принято. Пусть с немалой долей скептицизма, пусть на индивидуальную фигуру накладывается налет чудаковатости. Но само описание третьим лицом, представляющим массовую культуру, даёт нам понять, что фигура Гарри всё же вписана в коллективное психическое пространство и принята. А не принята личность Гарри скорее всего семьей, из-за стыда данной системы, не дать обществу (коллективной психике) того индивида, который этому обществу нужен. О таком развитии конфликта мы узнаем чуть ниже: «Хотя я мало что знаю о жизни Степного волка, у меня есть все причины полагать, что любящие, но строгие и очень благочестивые родители и учителя воспитывали его в том духе, который кладет в основу воспитания «подавление воли». Так вот, уничтожить личность, подавить волю в данном случае не удалось, ученик был для этого слишком силён и твёрд, слишком горд и умён. Вместо того, чтобы уничтожить его личность, удалось лишь научить его ненавидеть себя самого. И против себя самого, против этого невинного и благородного объекта, он пожизненно направлял всю гениальность своей фантазии, всю силу своего разума».
То есть проблема в том, что Гарри, полностью не отделившийся от негативного семейного влияния, не оправдывал семейных ожиданий. А оправдать он их априори не мог. Так как подавленная его индивидуальность, символически выраженная в романе фигурой Степного волка, пыталась разрушить влияние этого семейного воспитания и, тем самым, отдалить главного героя от этого ненавистного, разрушавшего настоящую личность Гарри воспитания и направить взор и путь Гарри в другую плоскость.
Отчего же тогда я назвал комплекс Гарри не семейным, а материнским? Всё же главные функции родительского дома – это именно создание защищённого пространства, в котором нет опасности и эта функция, конечно, является материнской. И именно преодолеть защищённое, рутинное пространство, в котором каждому приписана определённая роль, а далее искать свой путь предстоит Гарри. И конечно это искусственно выстроенное пространство не учитывает личных интересов Гарри, но ведь главная задача материнского начала всё-таки сводится к созданию именно безопасного пространства.
Кстати, если рассматривать болезнь ног главного героя символически, то мы вновь видим проблему в преодолении пути, пространства, поиска собственного пути, ведь ноги являются инструментом движения, динамической системой.
Итак, в начале романа мы видим ситуацию, в которой индивидуальное начало, Эго, выраженное фигурой Гарри, вписанное в коллективное психическое (духовное) пространство, имеет неразрешимый конфликт с более мощной родительской системой. В эту родительскую систему индивидуальное вписано быть не может из-за изначальной, априорной несовместимости и разнонаправленности интересов с данной системой, и потому оно ищет иное духовное (психическое) пространство, которое бы отвечало его личным склонностям и интересам. Ситуация с конфликтом противоположностей в психологической системе координат нам хорошо известна, именно с этого зачастую и начинается аналитическая работа.
Следующий этап романа (индивидуации) связан с твёрдым решением Гарри о самоубийстве. Конечно, и самоубийство мы будем рассматривать символически, с точки зрения внутреннего процесса. Итак, ситуация, в которую попал Гарри (Эго автора), тупиковая, конфликт противоположностей разрешить он не может, следовательно, он должен умереть внутренне. Его нынешнее Эго, неспособное решить возникший психический (духовный) конфликт должно умереть, отойти в сторону, дать волю и право действовать другим внутренним фигурам, которые, возможно, знают пути разрешения возникшей проблемы.
Чуть ниже мы узнаем, что проблема самоубийства давно волновала Гарри, и он даже пытался совершить его, но не внутри, свергнув потерявшего контроль правителя, а именно физически.
