Kitobni o'qish: «Занимательная мифология. Новая жизнь древних слов»

Посвящается Остину Олни

Isaac Asimov

WORDS FROM THE MYTHS

© Перевод, ЗАО «Центрполиграф»

© Художественное оформление, ЗАО «Центрполиграф»

Введение

Люди не были бы людьми, если бы не задавались вопросами об окружающем их мире. Много тысяч лет тому назад они выглядывали из пещер и задумывались о том, что представало их взору. Отчего сверкает молния? Откуда прилетает ветер? Почему приходит зима и почему с ее приходом все деревья и кустарники умирают? И каким образом все они снова оживают с наступлением весны?

Люди задумывались и о самих себе. Почему временами болеют? Почему стареют и умирают? Кто первым научил их пользоваться огнем и ткать полотно?

Они задавались множеством и других вопросов, но не находили на них ответов. В те времена не было науки; человечеству еще только предстояло научиться ставить опыты, чтобы на основании их результатов открывать законы мироздания.

Единственное, что оставалось делать первобытному человеку, так это самому придумывать то, что представлялось ему наиболее логичными ответами. Бурный ветер напоминал ему дыхание рассерженного человека, но был, конечно, куда сильнее дыхания любого обычного человека и дул с тех пор, как первобытный человек это помнил. Поэтому ветер, несомненно, должен был исходить от большого и сильного существа, к тому же бессмертного. Таким сверхчеловеческим существом был бог или демон.

Молния была похожа, вероятно, на громадное смертоносное копье другого бога. И так же, как стрелы убивали людей, болезнь была результатом попадания невидимых глазу стрел, выпущенных еще одним богом.

Точно так же, как мужчины и женщины образовывали семьи и обзаводились детьми, зеленые растения, возможно, были детьми неба (бога) и земли (богини). А теплый дождь, способствовавший их росту, являл собой брак между ними.

А богиня, опекавшая все растения на земле, гневалась за то, что дела в мире шли не так, как им следовало. Она могла остановить рост растений до тех пор, пока положение не выправлялось. Именно поэтому все растения замирали и наступала зима, а когда богиня сменяла гнев на милость – приходила весна и все вокруг снова зеленело.

Каждая группа людей слагала подобные легенды; но некоторые группы были большими выдумщиками и более умными, чем другие. Всех же превосходили своими исключительными способностями в этой области древние греки – народ с живым воображением и огромным литературным талантом. Именно они, эллины, придумали некоторые из самых замечательных сказаний такого сорта и назвали их мифами, что по-гречески значило «сказка» или «предание». В наши дни мы употребляем слово «миф» для обозначения определенного вида преданий, в которых повествуется о нереальных или сверхъестественных событиях, сложенных как попытка объяснить явления природы, либо же таких, в которых действуют боги и демоны, созданные фантазиями первобытных людей.

Греки относились к своим мифам очень серьезно. Коль скоро боги управляли силами природы, их следовало почитать и побаиваться, а значит, надо было задабривать, дабы они посылали дождь именно тогда, когда он был нужен, и молить о том, чтобы они не наслали болезнь или несчастье. Поэтому в жертву богам приносили животных, в их честь возводились прекрасные храмы, их воспевали в великолепных гимнах. Таким образом, из мифов родилась религия.

В течение более чем тысячи лет люди античного мира (от них мы получили в наследство нашу цивилизацию) верили в эту религию. Ею была пронизана и великая литература того времени. Люди древности называли звезды и планеты именами героев мифов. Они рассказывали предания о своих смутно вспоминаемых предшественниках, которых причисляли к сыновьям различных богов и богинь. Своим детям они давали имена этих спустившихся с неба «героев».

По мере распространения христианства старая религия забывалась, и европейцы уже не верили в древних греческих и римских богов. Но эти боги и сложенные о них мифы тем не менее жили в человеческой памяти. Древняя литература не умерла; она была чересчур значительна, чтобы ее можно было забыть. Даже в наши дни мы читаем и перечитываем поэмы Гомера «Илиада» и «Одиссея». Мы смотрим в театрах пьесы, написанные драматургами тех столетий. Мы читаем басни Эзопа и исторические и философские труды греческих и римских авторов. Все эти творения полны мифов и упоминаний о богах.

Греческие предания оказались настолько значимыми, что даже после распространения и укрепления христианства люди не считали себя воистину образованными, если не знали их. Образованные люди употребляли слова из мифов в своей разговорной речи, так что часть из них осталась в лексике. Поэтому следы греческих мифов могут быть найдены в любом европейском языке.

Например, сигнал полицейского автомобиля мы называем сиреной, тем же словом наречено и морское животное. Другая обитательница морей зовется медузой; а австралийский муравьед – ехидной. Мы слушаем поучения ментора, вчитываемся в слова бородатого нестара.

В каждом из этих случаев мы, не отдавая иной раз себе в том отчета, обращаемся к образам греческих мифов, где сирена была грозной опасностью для путешественников, Медуза и Ехидна – ужасными чудовищами, а Ментор и Нестор – смертными людьми.

Особенно частыми заимствованиями из древних мифов занимались ученые. Вплоть до самого недавнего времени латынь и греческий были общими языками ученых мужей всех национальностей. Когда необходимо было дать название какому-нибудь новому животному, планете, химическому элементу или явлению природы, обнаруживалось, что ученым разных стран неудобно для взаимодействия употреблять имена, взятые из своего родного языка. Возник обычай давать латинские или греческие имена, которые могли бы использоваться во всем мире.

Коль скоро греческие предания были хорошо известны, вполне естественным было брать слова из них. Так, например, когда в годы Второй мировой войны физики расщепили ядро урана, среди продуктов его распада открыли новый элемент, обладающий высокой степенью радиоактивности. Его назвали прометием в честь Прометея, мифологического персонажа, похитившего солнечный огонь и принесшего его людям.

Большинство из нас познакомились с греческими мифами в детстве. Мы привыкли воспринимать их только как интересные сказки или приключенческие истории. Но, как вы поймете, они куда более значительное явление. Они – часть нашей культуры, а наш язык, особенно язык науки, прямо происходит от них.

Поэтому мне хотелось бы в этой книге еще раз вспомнить некоторые из греческих сказаний и проследить, каким образом они дали жизнь современным словам и выражениям. Я хочу показать, каким образом эти старые-престарые сказания, живущие вот уже в течение трех тысяч лет, по-прежнему сопровождают нашу повседневную жизнь. Поняв мифы, мы лучше поймем и самих себя.

Так начнем же, как это делали греки, с самого начала.

Начало

Древние эллины представляли, что в начале начал Вселенная была субстанцией, где ничто не имело каких-либо определенных очертаний или формы и все было в беспорядке перемешано. Для них Вселенная была не более чем исходной материей, из которой ничего еще не было создано. Ее-то они и назвали Хаос.

Слово «хаос» по-гречески – «морской залив с широким входом». Английское слово «chasm», имеющее такое же значение, происходит от того же самого корня. Первобытный хаос можно представить как некое подобие космического пространства, в котором пока нет звезд и планет с определенными очертаниями, то есть нечто подобное клубящемуся и прозрачному пару. И была лишь пустота, свободное открытое пространство вроде морского залива. (Надо сказать, что, по мнению современных специалистов, именно такой и была Вселенная в начале своего существования.)

Мы по-прежнему используем слово «хаос» для обозначения совершенного беспорядка и неразберихи, даже если это всего-навсего комната с разбросанными вещами.

Это же слово дошло до нас и в другой, куда более знакомой нам форме, правда, узнать его в этой форме почти невозможно.

Около 1600 года фламандский химик Ян Баптист ван Гельмонт¹ исследовал пары, образующиеся при сжигании древесного угля. Его также заинтересовали напоминающие воздух пузырьки во фруктовом соке, постоявшем некоторое время при комнатной температуре.

Эти пары и другого рода «воздух» не были похожи на обычные вещества, знакомые химикам. Пары не обладали какой-либо определенной формой. Если они были заключены в емкость, то эта емкость казалась пустой. Такая субстанция, лишенная очертаний или формы, была примером хаоса. Ян Гельмонт решил дать этому веществу имя, подсказанное мифом. Его родным языком был фламандский (диалект голландского языка), поэтому он написал «хаос» в соответствии с фламандским произношением – «газ».

В наше время автомобильное горючее, в момент заливания его в бак, представляет собой жидкость. В двигателе, однако, оно испаряется и превращается в газ. Только газ может смешаться с воздухом, а затем привести в движение поршень и заставить двигатель вращаться. Поскольку жидкость эта столь легко преобразуется в газ, ее назвали газолин. Американцы же сократили это слово и произносят попросту «газ».

Так что, говоря «жать на газ», мы употребляем слово, восходящее к греческому мифу о первоначальном состоянии Вселенной. А если в утренние часы пик множество сидящих за рулем людей одновременно жмут на газ, то на дорогах и в самом деле возникает совершенный хаос.

Когда же все предметы, созданные из Хаоса, обрели очертания и форму, то возник Космос. Это греческое слово означало «порядок» и «правильное устройство» и было противоположностью Хаосу. В наше время под словом «космос», как правило, подразумевается Вселенная. Хотя оно применяется и в других случаях.

Например, в 1911 году был открыт новый тип излучения, которое обрушивалось на Землю буквально со всех сторон и, похоже, исходило из каждой точки Вселенной, из всего космоса. Американский физик Роберт А. Милликен предложил в 1925 году назвать его космическими лучами, под таким выражением мы его сейчас и знаем. Слово «космический» обозначает также нечто безграничное и чрезвычайно важное, как и сама Вселенная, так что под космополитом понимается человек, считающий себя частью всего мира, а не какого-то малого его кусочка. С другой стороны, малый мир, предположим муравейник, является микрокосмом («микро» значит «малый»).

Существует и очень знакомое нам слово, имеющее отношение к космосу. Так как космос обозначает также и правильное устройство, то пудра, румяна, губная помада, тушь для ресниц и другие средства, как говорится, для придания внешности красивого, правильного вида прозваны косметикой. И совершенно логично. Глядя на усилия женщин в работе над своим лицом, вполне можно сказать, что они творят Космос из Хаоса.

В большинстве мифов различных народов первые существа, сотворенные из Хаоса, были не людьми, а богами. Их обычно изображают в человеческом облике, хотя нередко они имеют отдельные черты или даже полностью вид животных. Отличаются же они от людей своим могуществом. Они способны повелевать силами природы: управлять движением солнца, метать молнии, могут хлестать море ураганами, регулировать рост злаков, насылать чуму. Как правило, они слыли бессмертными.

Согласно самым распространенным вариантам греческих мифов, первыми существами, появившимися из Хаоса, были Гея и Уран.

Теперь греческое слово «гея» значит «земля», а «уранус» – «небо», так что в переносном смысле из первобытного Хаоса были созданы Земля и Небо.

Греки описывали и рисовали землю как женщину (да и мы сами говорим «мать сыра земля»). Следовательно, Гея была не только физической землей, но и женщиной-богом (богиней), ее символизирующей. Она была богиней земли. Подобным же образом Уран был богом неба.

Со временем, когда говорившие на латыни римляне покорили Элладу, то были настолько очарованы греческим образом жизни, что восприняли многое из наследия завоеванного ими народа. Они оказались неравнодушны к греческому пантеону богов и богинь, однако в письменности передавали их имена в соответствии с законами своего языка. Латинский алфавит значительно отличался от греческого, и, чтобы сохранить правильное произношение, им приходилось несколько изменять сочетания букв.

Так, например, в латинском алфавите нет буквы «к», и там, где греки писали букву «k», как в слове «kosmos», римляне использовали букву «u» и писали «cosmos». Греческие сочетания букв «ou» и «ai» римляне писали как «u» и «æ». Греческие собственные имена обычно оканчивались на «os», но римляне почти всегда меняли этот звук на «us».

Более того, римляне отождествляли собственных богов и богинь с их греческими оригиналами, считая то или другое свое божество тем же самым существом. Затем они заменяли греческие имена богов и богинь своими собственными. А поскольку многие современные европейские языки развились из латыни, то латинские варианты имен в конце концов стали нам более знакомыми и привычными, чем греческие имена.

К примеру, римская богиня земли носила два имени – Терра и Теллус. Эти имена стали отождествлять с Геей, но во многих странах они стали чаще употребляться, чем их греческий синоним. Поэтому в научно-фантастической литературе человеческие существа могут называться землянами, террестрианами или теллурийцами, но никогда темпами. Опять-таки существо с другой планеты почти всегда называется внеземлянином.

Терра появляется также в более привычных и знакомых нам словах. Сделанное из земли продолговатое возвышение называется террасой, точно так же, как и определенная форма ландшафта. Пространство, где живет определенная нация, зовется территорией.

Теллус не оставила столь многих следов в языке, но один, и довольно значительный, мы найдем в химии. В 1798 году немецкий химик Мартин Генрих Клапрот предложил имя для нового химического элемента, который он открыл за пятнадцать лет до этого. Он уже назвал один открытый им элемент в честь неба и считал, что теперь он должен оказать такую же честь и земле. Он выбрал имя Теллус в качестве символа земли и назвал этот элемент теллуром.

Впрочем, и Гея не оказалась совершенно забытой. Приставка «гео–», входящая во многие английские слова, напоминает нам о ней.

Наиболее знакомыми из этих слов являются «география» («описание земли»), «геология» («наука о земле») и «геометрия» («измерение земли»). Первоначальным практическим приложением геометрии были и в самом деле измерения на местности для установления границ земельных участков.

Опять-таки теория древних греков, что Земля является центром мироздания и что Солнце, Луна и планеты вращаются вокруг нее, носит название геоцентрической теории.

Наука о физических процессах на поверхности и в глубинах Земли, таких, как внутреннее тепло или магнетизм, океанские течения или движения воздушных масс, называется геофизикой. Так что Международный геофизический год, продолжавшийся с 1 июля 1957 года по 31 декабря 1958 года, в течение которого были запущены первые искусственные спутники, содержит в своем названии память о Гее.

Аналогичный ряд слов основывается и на имени Уран. Уранография занимается описанием созвездий на небе, а уранология представляет собой науку о небе (хотя для нее куда чаще употребляется другое слово – «астрономия»).

Имя бога Урана упоминается в современной науке до того часто, что с ним не могут сравниться никакие богини Земли. В 1781 году английский астроном Уильям Гершель, немец по происхождению, открыл новую планету, удаленную от Солнца намного дальше любой известной к тому времени. Тогда все известные планеты были довольно яркими объектами на небе, их было легко наблюдать даже невооруженным глазом, и были они известны еще с доисторических эпох. Новая же планета имела весьма слабое свечение, еле различимое для человеческого зрения.

Гершель хотел было назвать ее Georgium Sidus (на латыни – «звезда Георга») в честь Георга III, восседавшего на английском престоле. Его коллеги предлагали назвать планету Гершелем. Но ни то ни другое предложение не было принято. Все остальные планеты были названы по именам богов и богинь античности, и традицию следовало сохранить. Планете дали имя Уран, предложенное немецким астрономом Иоганном Боде.

Новое астрономическое открытие стало сенсацией, и имя Уран было на устах даже тех, кто никогда не слышал или давно забыл греческий миф о нем. Однако то, что случилось спустя несколько лет после данного события, сделало имя этого древнего бога еще более знаменитым.

В 1789 году Клапрот – химик, о котором я упоминал несколько выше, – открыл новый металл. Тут же вспомнили стародавний обычай химиков Средневековья называть металлы именами планет. Клапрот решил, что должен назвать металл в честь новооткрытой планеты, и дал ему имя уран (а несколько позже назвал другой элемент теллуром, чтобы соблюсти баланс между землей и небом, как я уже рассказывал ранее).

В наши дни, после создания атомной бомбы, слово «уран» известно всем и каждому. Старейший из греческих богов дожил до нынешних времен в виде слова, связанного с новейшим и ужаснейшим из орудий разрушения.

Древние эллины считали Урана и Гею мужем и женой, подарившими жизнь своему многочисленному потомству. Представьте себе струи дождя, падающие с неба (Уран) на землю (Гея) и вызывающие рост растений, и вы поймете, почему греки считали это символом, когда говорили о браке и детях.

Многие из отпрысков этой супружеской пары античности были свирепыми чудищами громадных размеров и силы, носившими имя гиганты. Они, вероятнее всего, представляли собой разрушительные силы природы.

От них и происходит слово «гигантский», употребляемое нами для обозначения огромных предметов или существ. О человеке, выросшем до необычно большого роста из-за заболевания гормональной системы, врачи говорят, что он страдает гигантизмом.

Многие из гигантов были не только великанами, но и ужасными на вид. Некоторых из них изображали в виде сторуких чудовищ. Другие же имели один-единственный глаз, расположенный в центре лба. Их величали циклопами – по-гречески «круглоглазый». Считалось, будто они работают в кузницах, расположенных внутри вулканов, откуда нередко доносилось загадочное громыхание. Когда же вулканы извергали расплавленную лаву и пепел, греки объясняли это тем, что огонь в кузнице был раздут слишком сильно. Циклопы могли отлично символизировать вулканы еще и потому, что на их вершинах располагался кратер, подобный единственному глазу страшилища.

Считалось также, что именно циклопы обрушивают удары молний, потому они и символизировали прежде всего разрушительные силы природы. Первым трем циклопам, которых родили Уран и Гея, греки дали имена Бронтус, Стеронус и Аргус, что значило по-гречески «гром», «молния» и «сверкание». Под этим они подразумевали то, что когда дождь падает с Урана на Гею, то он сопровождается громом и молниями, от которых исходит сияние. Бронтус к тому же сделался нарицательным прозвищем всех кузнецов.