Kitobni o'qish: «Константинополь. От легендарного Виза до династии Палеологов»

Isaac Asimov

CONSTANTINOPLE

© Перевод, ЗАО «Центрполиграф»

© Художественное оформление, ЗАО «Центрполиграф»

Глава 1
Город на берегах пролива

Забытая империя

Средние века обычно ассоциируются у нас с падением Римской империи и победой варваров. Мы сразу же вспоминаем об упадке науки и образования, о приходе феодализма и череде локальных войн. Однако это далеко не так, ведь на самом деле Римская империя тогда никуда не делась. Она продолжала существовать на протяжении всего Средневековья. А Европы и Америки в их нынешнем виде попросту бы не было, не продолжай Римская империя играть свою важную роль еще в течение тысячи лет после того, как она, по нашему мнению, «погибла».

Говоря о «падении» Римской империи, мы лишь подразумеваем, что ее западные провинции завоевали племена германцев, нарушив цивилизационные связи некогда единой страны. При этом восточную половину империи эти завоевания не затронули, и еще много столетий она продолжала занимать юго-восточную оконечность Европы и примыкающие к ней территории в Азии.

Эта часть Римской империи оставалась богатой и могущественной, и такое положение сохранялось на протяжении всех веков, когда Западная Европа была слабой и раздробленной. В отличие от неграмотной и невежественной Западной Европы в империи, как и прежде, процветали наука и культура. Ее военная мощь была настолько значительной, что в течение целой тысячи лет ей удавалось отбивать нападения все более многочисленных завоевателей с Востока. А Западная Европа, прикрываясь мощным соседом, могла спокойно развиваться и в результате сформировать собственную развитую цивилизацию.

Именно восточной части империи Западная Европа обязана распространением римского права и знаний греческого мира. Она поделилась с Западом своими достижениями в области искусства и архитектуры, научила хорошим манерам. Восток познакомил Запад с массой вещей: от основополагающего феномена – абсолютной монархии – до такой уже незаменимой мелочи, как вилка. Более того, именно Востоку Восточная Европа и в особенности Россия обязаны обретением новой религии.

Но вот, наконец, Западная Европа окрепла и стала способной защитить себя. К этому времени силы империи истощились, и она медленно умирала. Чем же отплатила ей за добро Западная Европа? Презрением и ненавистью. Запад всеми возможными способами стремился навредить несчастному осколку бывшей великой империи, а когда наступил час предсмертной агонии, хладнокровно отказал в помощи. Империя погибла, но неблагодарное отношение к ее памяти сохраняется и по сей день – об истории империи практически ничего не рассказывают в наших школах, а когда все же что-то говорят о ней, то делают это без малейшей симпатии и сочувствия.

Именно поэтому мало кто из жителей Запада понимает, что в столетия, когда Париж и Лондон были жалкими городишками с грязными улицами и деревянными лачугами, на Востоке существовал царь-город – богатый, с великолепными церквями, процветавшими искусством и торговлей. Все видевшие называли его чудом, у всех он вызывал восхищение.

Город был столицей средневековой Римской империи, и имя ему – Константинополь. Однако история его начинается за тысячу лет до того, как он обрел свое имя.

Напротив города слепых

В VII веке до н. э. города Греции были перенаселены. Еды не хватало, да и стоила она очень дорого. Наиболее предприимчивые греки забирали семьи, грузили на корабли имущество и отправлялись на поиски новых земель. На берегах бескрайнего Средиземного моря они надеялись найти места, где будет можно заложить новые города, обрабатывать землю и выращивать хлеб.

Некоторые корабли направлялись на северо-восток. Там Эгейское море, омывающее восточные берега Греции, сужалось до разделяющего Европу и Малую Азию извилистого пролива, называвшегося Геллеспонтом (современные Дарданеллы). За проливом морская гладь вновь становилась безбрежной – это была Пропонтида, небольшое море, известное сегодня как Мраморное. Далее следовал еще один пролив, Босфор, а за ним лежал Понт¹ – море, которое в наше время называют Черным.

Черное море словно магнитом притягивало будущих колонистов, ведь на его берегах можно было выращивать пшеницу. В отличие от каменистых горных почв Греции бескрайние ровные и плодородные равнины Северного Причерноморья (в античные времена их называли Скифией, а сегодня – Украиной) обещали стать для поселенцев настоящей житницей.

Греческие легенды повествуют о первых попытках проложить торговые пути в этом направлении. Сохранился рассказ о Ясоне и его аргонавтах, отправившихся на поиски золотого руна – овечьей шкуры, чудесным образом превратившейся в золото. В конце концов Ясон нашел ее в Колхиде – области на восточном побережье Черного моря. Мы вправе предположить, что эта легенда – рассказ о реальной торговой экспедиции.

Непосредственно у входа в Геллеспонт стоял древний город Троя. Купеческие корабли, идущие в Черное море и обратно, должны были платить троянцам за проход по проливу. Благодаря этому налогу город богател. Вероятно, знаменитая осада Трои была попыткой греков освободиться от посредников и сделать путь проще. Однако после падения Трои в 1200 году до н. э. Греции предстояло пережить период «темных веков». Племена варваров с севера не дали грекам возможности воспользоваться победой; страна смогла восстановиться лишь через несколько столетий.

В VII веке до н. э. Греция обрела былую мощь, ее корабли бороздили море в поисках мест для новых колоний. Так же как шесть веков назад, во времена Ясона, греческие корабли стремились к богатым зерном побережьям Черного моря. Но сейчас их целью была не только торговля, но и строительство новых поселений.

В 657 году до н. э. по Эгейскому морю в северо-восточном направлении шел корабль под началом некоего Визы. Родиной моряков был город Мегара, стоявший на перешейке, соединяющем северную часть Греции с южным полуостровом Пелопоннес. Мегара не принадлежал к числу основных городов Эллады, оставаясь в тени соседей: в двадцати четырех километрах к востоку располагались Афины, в сорока километрах к западу – Коринф. Скорее всего, отправка в плавание этого корабля и стала самым важным событием в истории города.

Перед отплытием колонисты обратились за советом к Дельфийскому оракулу – святая святых древних греков. Слова его жриц считались божественным откровением, позволяющим заглянуть в будущее. «Вы найдете новый дом, – сказала им жрица, – напротив города слепых». Как обычно, слова оракула были туманны – никто не слышал о существовании такого города.

Корабль миновал Геллеспонт, пересек Пропонтиду и подошел к Босфору. Длина Босфора около тридцати двух километров, при этом пролив узок – в отдельных местах его ширина не превышает восьмисот метров. Поселение на берегу Босфора получало возможность контролировать торговые пути между Черным и Эгейским морями, подобно тому как в свое время это делала Троя. Удобное местоположение обеспечивало его жителям безбедную жизнь.

Многих посещали подобные мысли. В 675 году до н. э., за восемнадцать лет до описываемых событий, предшественники Визы, кстати тоже родом из Мегары, основали на азиатском побережье, непосредственно у южного входа в Босфор, свое поселение, назвав его Халкедоном. Причалив к берегу, моряки, должно быть, испытали большую досаду – Халкедон оказался небольшим, но вполне благоденствующим городом. Пришельцам пришлось лишь пожалеть, что их опередили.

Они продолжили путь и километрах в четырех от Халкедона, на противоположном берегу Босфора, увидели примечательное во всех отношениях место. Если Халкедон располагался вдоль прямого участка берега с довольно небольшими гаванями, то здесь в Босфор впадала река, образуя широкое устье. Просторная бухта, которая позднее получила название Золотой Рог, могла вместить множество судов. К несомненным достоинствам относилось и то, что ее было несложно оборонять. Одним словом, о таком месте можно было только мечтать.

Между рекой и открытым морем протянулась полоска земли – прекрасная площадка для строительства города. С трех сторон она окружена водой. Если с четвертой возвести прочную стену, то город будет неуязвим. Как же, удивлялись спутники Визы, предшественники не разглядели столь удобно расположенную бухту на европейском берегу? Не иначе жители Халкедона оказались слепцами!

Карта 1. Византий

Вот оно! Оказывается, Халкедон и был тем городом слепых, о котором вещал Дельфийский оракул. Следуя его указанию, Виза основал поселение напротив Халкедона. В свою честь он назвал его Визант, нам же знаком более поздний римский вариант – Византий².

Афинская дорога жизни

Полтора столетия Византий оставался процветающим свободным городом. Для многочисленных кораблей он стал промежуточным портом между Черным и Средиземным морями, перевалочной базой зерна и других грузов. Находясь на перекрестке дорог из Европы в Азию, Византий привлекал завистливые взоры всех, кто хотел либо сам контролировать торговые пути, либо упростить проход войск. Однако со времен Троянской войны ни одна большая армия не предпринимала попыток перебраться с одного континента на другой. Ситуация изменилась, стоило появиться Персидскому царству.

Образованное в 559 году до н. э., оно контролировало всю Азию к западу от Индии и север Аравии, а в 546 году до н. э. распространило свою власть и на Малую Азию. В 521 году до н. э. на царский трон взошел самый известный персидский правитель – Дарий I. Покорив все соседние азиатские земли и Египет, завоеватель обратил свой хищный взор на Европу.

В 513 году до н. э. армия Дария вторглась во Фракию (область к северу от Эгейского моря) и подчинила ее земли вплоть до реки Дунай. По пути, преодолев воды Босфора, персы покорили и Византий.

Над греческими территориями, расположенными к югу от Фракии, нависла смертельная угроза. И вскоре между персидскими войсками Дария и греческими городами действительно разразилась война. В общей сложности, затухая и разгораясь с новой силой, противостояние длилось почти два столетия³.

Карта 2. Византий и Древний мир

В течение всей затяжной войны Византий играл исключительно важную роль. Контролируя город, греки бесперебойно получали продовольствие и становились заслоном на пути персов.

Перелом в войне наступил в 480 году до н. э., когда Ксеркс I, сын Дария, отправил в Грецию через узкие проливы огромную армию. Против нее выступили греческий флот, состоявший в основном из кораблей афинян, и армия, главные силы которой составляли воинственные спартанцы.

Греки одержали победы и на суше, и на море: в Саламинском сражении неподалеку от Афин был разбит персидский флот, а в следующем, 479 году до н. э. в сорока километрах к северо-западу от Афин в битве при Платеях потерпела поражение и персидская армия.

Теперь войска греческих городов перешли в контрнаступление. Афиняне на своих кораблях освободили греческие города на восточном побережье Эгейского моря. Спартанский царь Павсаний⁴ повел армию победителей на север. В 477 году до н. э. он изгнал из Византия гарнизон персов и занял город. Так греки вернули себе контроль над перекрестком путей между Востоком и Западом.

И тут жизнь Павсания неожиданно круто изменилась. Персы перешли к новой тактике. Они поняли, что силой оружия им не победить, поскольку вооружение и действия греков на поле боя показали себя гораздо лучше, и пустили в ход золото. Решение оказалось беспроигрышным: персы были богаты и щедры, а греки – бедны и корыстолюбивы.

Приняв дары от персов, Павсаний не думал скрывать окружавшую его роскошь. А вскоре обострились и разногласия между греческими городами: пока Персия представляла собой смертельную угрозу, Афины и Спарта поддерживали друг друга, а как только была одержана победа, каждый город стал заявлять о своем превосходстве.

Воспользовавшись слухами о том, что персы подкупили Павсания, Афины нанесли Спарте удар. В 476 году до н. э. флот афинян под командованием Кимона выбил силы Павсания из Византия. Поскольку преступление Павсания не вызывало сомнений, он был предан суду по обвинению в государственной измене. Так контроль над Византием получили Афины.

Афины очень рассчитывали на свое новое владение. Самые неплодородные во всей Греции земли не могли прокормить многочисленное население Афин, отчего город зависел от поставок продовольствия из других стран. Теперь афинянам приходилось содержать сильный флот, чтобы охранять Византий и проливы, которые стали своего рода их дорогой жизни. В течение целого столетия каждый предпринимаемый афинянами шаг оценивался с точки зрения безопасности пути в Черное море.

На некоторое время Афины превратились в самый сильный город-государство Греции; Спарта, конечно, оспаривала первенство афинян. Неудивительно, что в конце концов дело дошло и до военных действий. Война двух полисов, получившая название Пелопоннесской, началась в 431 году до н. э. и продолжалась с переменным успехом и интенсивностью в течение жизни целого поколения⁵. Все это время Афины прочно удерживали контроль над Византием, а происходившие время от времени восстания не имели успеха, пока флот афинян главенствовал на море.

Но к 405 году до н. э. силы Афин окончательно истощились. Единственное, что у них оставалось, – это флот, который отчаянно защищал дорогу жизни, день и ночь патрулируя проливы. Между тем у спартанцев, имевших благодаря золоту персов неограниченные возможности, в это время появился, пожалуй, единственный за всю историю Спарты выдающийся флотоводец – Лисандр. Ему удалось неожиданно напасть на корабли афинян. Это произошло в Геллеспонте у устья реки Эгоспотамы, в двухстах километрах к юго-западу от Византия, когда афинские корабли без экипажей и надлежащей охраны стояли у берега.

Атака спартанцев оказалась внезапной, и афиняне не смогли отвести свои корабли в море. Из ста восьмидесяти судов лишь двадцать смогли уйти невредимыми. После потери флота и перекрытия дороги жизни Афинам не оставалось ничего, кроме капитуляции. Правда, Спарта недолго оставалась в Греции хозяином положения, хотя и держала в этот период в Византии свой гарнизон.

Искусство управления никогда не считалось сильной стороной спартанцев. Отличные воины, они не умели организовать мирную жизнь. Получив власть, они погрязли в коррупции, а беспардонным поведением лишь настраивали против себя народы, которыми пытались править.

Постепенно оправились от поражения и Афины. Хотя вернуть могущество, которым они обладали до Пелопоннесской войны, не удалось, но создать сильный флот и предпринять ряд попыток отвоевать прежнее жизненное пространство они все же смогли. В 389 году до н. э. на севере, в районе проливов, сорок кораблей афинян под предводительством Фрасибула дали бой флоту спартанцев, разбили его и вытеснили противника. Византий вновь перешел под контроль афинян.

Но, как оказалось, не надолго. На беду, греки не умели объединяться. Между тем продолжать жить в городах-государствах, свободных и равных, в окружении более крупных как по территории, так и по численности населения стран, постепенно становившихся все более искушенными в ратном деле, более не представлялось возможным. Тем более когда они попусту растрачивали свои силы в постоянных междоусобицах.

Тем не менее меняться греки не собирались. Им недоставало умения предвидеть развитие событий и готовности жертвовать частью суверенитета ради общего блага. При этом ни один из полисов не обладал достаточной мощью, чтобы навязать другим свою волю. Более того, со временем усилилась тенденция распада существующих объединений. В 356 году до н. э. Византий последовал примеру других городов и вышел из союза, сформированного Афинами; в следующем году Афины признали его независимость. Впервые более чем за сто пятьдесят лет город на берегах пролива обрел настоящую свободу.

Приход македонян

Однако так было не долго. В то время как Византий боролся за независимость, в расположенном к северу от Греции Македонском царстве развернул бурную деятельность недавно занявший престол царь Филипп II.

Он произвел множество перемен в государстве, собрал и обучил великолепную армию, в которую вошли вооруженная длинными копьями пехота – так называемая фаланга – и конница, призванная оказывать поддержку фаланге. Обнаруженные в стране золотые месторождения позволили Филиппу получить средства для подкупа политиков греческих городов-государств.

Благодаря искусным интригам Филиппа, его умению распорядиться золотом и отлично организованной армии Македонии удалось распространить свое влияние на весь север. Однако покорились Македонии далеко не все. Например, упертые фиванцы удивили греческий мир тем, что в 371 году до н. э. наголову разбили войско спартанцев и стали в Элладе доминирующей силой. Не подчинились Македонии и Афины, так и не восстановившиеся после ужасного поражения, но по-прежнему пользовавшиеся авторитетом за великие подвиги прошлого.

Между тем Филипп мастерски разыгрывал свою партию. Он не предпринимал широкомасштабных действий, которые могли бы вызвать активное сопротивление, а, усыпляя бдительность Афин и Фив, продвигался к цели еле заметными для противника шагами. В какой-то момент афиняне с удивлением обнаружили, что Филипп уже контролирует значительную часть северных территорий, даже не предоставив им случая перейти к решительным ответным действиям. Опасность распознал один лишь афинский оратор Демосфен⁶, но ему не удалось передать свою озабоченность гражданам Афин.

В 342 году до н. э. Филипп почувствовал, что готов совершить бросок на Восток, во Фракию, населенную племенами варваров, которые под твердой рукой Филиппа могли стать отличными солдатами. А за Фракией, в пятистах километрах от македонской столицы Пеллы, находился Византий и вожделенные проливы.

Овладев Византием (не важно – хитростью или силой), Филипп перекрывал «линию жизни» афинян и без особого труда становился хозяином всей Греции. Более того, контролируя Византий, он мог повторить путь Дария I, только в обратном направлении – расчистить путь между континентами и выйти на просторы Азии. Амбиции Филиппа не знали границ, и он вполне серьезно намеревался войти в Персию и взять под контроль как можно больше земель некогда великой, а ныне переживавшей упадок империи.

Началась Восточная кампания исключительно успешно. Армии Филиппа заняли Фракию, города северного побережья Эгейского моря и в 340 году до н. э. вышли к окрестностям Византия.

Горожане тут же обратились за помощью к прежним хозяевам, от которых отделились всего пятнадцать лет назад. Афины сразу откликнулись на призыв, хотя в отместку за решительный выход из афинской конфедерации могли и не делать этого, справедливо полагая, что за все нужно платить. Однако обстоятельства не позволяли действовать по воле эмоций – Византий контролировал пути транспортировки зерна, а за это стоило побороться. Афины направили на север свой флот и спасли защитников города от голодной смерти. Поскольку у Филиппа флота не было, Византий он взять не мог. Предпринималась попытка атаковать город ночью, но нападавших выдала яркая луна, и солдаты Филиппа отступили. Фракию царь удержал, однако получить контроль над проливами так и не сумел.

Победители ликовали: им удалось дать отпор самому Филиппу! Они благодарили покровительницу Византия – Гекату, богиню луны, чей свет спас город. В память о событии была отчеканена монета с изображением символа ночи – полумесяца и звезды, который и в наши дни остается своеобразной визитной карточкой города.

Как бы то ни было, одно поражение Филиппа еще не означало полного разгрома его войск. Неудачная попытка взять под контроль проливы лишь означала, что ему не удалось захватить Грецию малой кровью. Значит, придется воевать по-настоящему. Умелое управление войсками сведет дело к одной-единственной битве. В 388 году до н. э. у города Херонея (неподалеку от Фив) фаланга македонцев наголову разбила отборные войска фиванцев и обратила в паническое бегство афинян.

Одержав победу, Филипп учредил и возглавил Союз греческих городов. Началась подготовка к вторжению в Персию, но перед самым походом македонский царь пал от рук убийц. Дело отца продолжил сын – знаменитый Александр Македонский (Великий). Александр завоевал все Персидское царство и распространил греческую культуру по всей Западной Азии, доминирующие позиции которой сохранятся в регионе на протяжении более тысячи лет.

В 323 году до н. э., сразу после смерти Александра, соперничающие друг с другом полководцы начали растаскивать великое царство по кускам. Не избежал этой участи и Византий, неоднократно переходя из рук в руки. Однако все было не так плохо, как может показаться на первый взгляд. При всей бессмысленности и затратности междоусобиц правление македонян (полководцев, а затем и царей) обеспечило в этот период греческим полисам сохранение некоторой самостоятельности. В целом выходило, что теперь города жили гораздо лучше, чем во времена независимости. Так, Византий сохранил статус свободного города и, в отличие от остальной части греческого мира, где создавшееся положение иначе как катастрофой не назовешь, переживал период невиданного развития и подъема.

В 280 году до н. э. с севера на Грецию обрушились кельтские племена галлов. Они захватили Македонию, убили очередного военного, который только что объявил себя царем, и за два года ввергли страну в анархию и разруху. В 278 году до н. э. галлы оказались уже в Малой Азии; справиться с ними удалось только через полвека.

В непростые времена кельтского нашествия Византию удалось избежать разрушения лишь благодаря баснословным подношениям галлам. Несколько раз приходилось отдавать последнее, лишь бы откупиться от окруживших город племен. Потери компенсировались чрезвычайно высокими пошлинами за проход через проливы, а непомерные сборы объяснялись кельтской угрозой.

Наверное, можно понять, в каком сложном положении оказался Византий, но едва ли от этого легче жилось торговому люду и населению, страдавшему от роста цен на хлеб. Одним из греческих городов-государств, резко осуждавших действия Византия, был Родос. Он располагался на острове в юго-восточной части Эгейского моря, в пятистах шестидесяти километрах к югу от Византия. Благодаря островному положению и наличию сильного флота в годы после смерти Александра Великого городу удалось отбить все атаки македонских полководцев и остаться действительно свободной греческой территорией.

Родос жил торговлей и, чтобы обеспечить свободу мореплавания, боролся и с пиратами, и с сухопутными центрами силы, которые препятствовали развитию торговли, вводя несправедливые пошлины и ограничения. Сборы Византия именно такими и были. Несмотря на то что угроза галльского нападения с годами становилась все более призрачной, а в 232 году до н. э. вообще перестала существовать, пошлины за проход через проливы оставались заоблачными.

Используя превосходство своего флота, жители Родоса решили наказать монополиста. В 219 году до н. э. они нанесли поражение защитникам Византия и не просто потребовали снижения сборов, а добились их полной отмены. Между тем Византий не остался без средств к существованию. Как признанный центр торговли город зарабатывал хорошие деньги.