"Любовь нечаянно нагрянет,
Когда ее совсем не ждешь…"
Леонид Утесов "Сердце".
ГЛАВА 1
Почти левитируя, то влево, то вправо, я плавно передвигалась по студии, зажимая в руках внушительный объектив фотокамеры. И не какой-нибудь среднестатистической, а самой, что ни на есть NIKON-Z6 последней модели – мечтой любого фотографа, от любителя до профессионала.
Рабочий процесс съемки – дело святое, я полностью посвящала себя этому процессу, всецело отдаваясь любимому делу. Фотография – моя жизнь, я с детства была влюблена в создание маленьких моментов истории, в увековечивании красоты в глянцевых страницах и настенных портретах. Представлюсь! Лидия Баярская, к вашим услугам! Не Боярская, а Баярская, но эта значительная для меня деталь, оказывалась очень незначительной для других. И иногда, мне казалось, что я сделала себе имя не благодаря упорной работе и качественным результатам, а именно этой детали в своей фамилии.
Еще начинающим фотографом-любителем, я стала замечать, что при первом упоминании созвучной дворянской фамилии, удостаивалась повышенного внимания и доверия со стороны немногочисленных на тот момент заказчиков.
Это сейчас я, Лидия Баярская – профессиональный фотограф фэшн-студии элитного мужского журнала "EGO Mans". А раньше мой потолок – это сопровождение свадеб и корпоративов.
За два года я поднялась из любителей в профессионалы своего дела, и сейчас, я могла выбирать из всех поступающих ко мне предложений те, которые считала интересными.
Я развернула камеру вертикально, и от стараний, высунув кончик языка, продолжила съемку.
– Подбородок повыше! – бросила я в воздух и нажала на вспышку. – Еще! Голову левее! – сыпала я указаниями, и, пока моя модель выполняла все, что я скажу, продолжала отщелкивать кадры. – Перерыв! Меняем локацию!
Я отошла от сцены, сняла с плеча широкий ремень камеры и помассировала ладонью, откидывая голову назад, влево, вправо, разминая затекшие мышцы.
– Может массаж? – раздался за спиной мужской голос, и мои брови взметнулись вверх от такой прыти, а уголок губ приподнялся в легкой усмешке. Вениамин Трезубов, новая модель, проходящая пробы на один из разворотов журнала, прошелся взглядом от моего лица и ниже, до выреза платья.
Не скажу, что я привыкла к подобным предложениям, но работая в сфере мужской фэшн-индустрии, я была окружена мужчинами с утра и до самого вечера. И естественно, что я была не обделена их вниманием.
Вениамин стянул с себя рубашку и на протянутой руке передал ее ассистентам, демонстрируя передо мной свой обнаженный торс, без кубиков, но подтянутый, и очень даже неплохой. Хотел меня впечатлить?
Все два часа съемок мы глазели друг на друга через объектив фотокамеры, я – чисто из профессионального интереса, отмечая про себя модельную внешность и стилистическую составляющую образа, он – оценивающим взглядом самца, присматривающего самку. Он не позировал, он соблазнял, причем открыто и самоуверенно.
– Было бы неплохо, но уверена, с этим прекрасно справится мой муж, – в ответ я вскинула руку тыльной стороной ладони к нему и пошевелила пальчиками, заставляя обратить на них внимание.
Вениамин переместил свой взгляд на обручальное кольцо на безымянном пальце, сверкающее изумительным бриллиантом в оправе.
Он понимающе усмехнулся, и следующий его взгляд на меня, был уже более равнодушным, отступническим. Факт замужества всегда отрезвлял мужчин, желающих более близкого контакта. А я пользовалась этим преимуществом направо и налево, чтобы не тратить время на разговоры. Взмах рукой с обручальным колечком на пальце, и вуаля! Интерес мужчины к тебе сразу охладевал, а я спокойненько продолжала заниматься своей любимой работой.
– Принесите нашей модели новый гардероб! – крикнула я ассистентам, с усмешкой на лице, скользя по его обнаженному торсу. Ха, нашел, чем соблазнять! Да я таких торсов с сотню уже повидала и ничего! Не на ту напал, малыш!
Вениамин принял из рук ассистентов новую рубашку, и принялся ее одевать, как-то расстроено застегивая пуговицы. Охота сорвалась!
Все! Финита ля комедия! Я еле сдерживала улыбку, поэтому повернулась к нему спиной и взялась за перезарядку камеры. Работы еще минимум на час, и я буду свободна.
– Слушай! На месте твоего мужа, я бы не только кольцо тебе на палец одел, но и табличку повесил: "Не подходить! ЗА-МУ-ЖЕМ! – наш стилист Сергей Жаров, а для всех сотрудников просто Серж, облокотился на край стойки рядом со мной, произнося последнее слово четко по слогам и жестикулируя, как утонченная аристократка.
– Кольца вполне достаточно, – уверила я его, улыбаясь его хитрющему взгляду карих глаз. – Еще никто не пожелал познакомиться с ним поближе.
– Отчего же! – вдруг встрепенулся Серж. – Я не прочь, ты же меня знаешь, я совсем не претендую на такую милашку, как ты.
Я улыбнулась шире. Серж всегда умел подбадривать меня, и частенько, чтобы хоть как-то меня отвлечь от накопившейся за день съемки усталости, заказывал, что-то удивительное. Например, охапку шариков с моим именем или чашку капучино с моим образом на пенке. Даже говорящего попугая заказал однажды, который выкрикивал мое имя, да так громко, что даже Лизавета наша примчалась. Лизавета Сафина – директор и владелица журнала, шикарная женщина, полностью и во всех смыслах. О таких говорят, что не имидж создает их, а они – имидж.
– Я твой друг, – Серж снова запустил свою шарманку, – не пора бы познакомить меня со своим мужем?
– Что бы ты его увел? – хихикнула я с усмешкой. Говорить так, было довольно легко, тем более зная, что на самом деле никакого мужа нет и никогда не было.
Это моя легенда!
Мое маленькое прикрытие, выдуманное под воздействием сложившихся обстоятельств.
ГЛАВА 2
Моя легенда родилась год назад, в мае, я только-только начала свою карьеру в "EGO Mans" и каждый день держала пальчики, что бы мой испытательный срок прошел успешно. Мне стоило стольких усилий подняться на ту ступень, где собеседование на устройство в штат элитного журнала, открывало передо мной огромнейшие перспективы. Лизавета Сафина – экстравагантная брюнетка с броским мейкапом и фигурой а ля "песочные часы", испытывала меня на стрессоустойчивость целых два часа. И все равно отделалась дежурной фразой "мы вам перезвоним". Конечно, ведь в холле офиса своей очереди ждали еще человек десять, в большинстве своем все мужского пола, кроме одной девушки, в круглых очках и с нелепой прической, зажатой между особями мужского пола, безработными и жадными до нее. Попробуй таких, обойди!
И все-таки мне перезвонили. Не знаю, сыграла тут мне на руку моя удачная фамилия, или это мое портфолио так восхитило работодателей, но первый день в студии прошел на ура! И я, вдохновленная открывающейся панорамой своего будущего, уже собиралась домой, как за моей спиной кто-то кашлянул, и я обернулась. Смазливый блондин, видимо до того, как объявить о своем присутствии, лицезревший мой вид сзади, лукаво улыбнулся.
– Вы видимо и есть наш новый фотогуру?
– Видимо, – осторожно ответила я, почуяв какой-то подвох. – А вы…?
– Филипп Адаев, можно просто Фил. Вы, кажется, собираетесь домой? Я могу вас подвезти…конечно, же, как только узнаю ваше имя, – улыбка стала до безобразия слащавой.
– Лидия…Лидия Баярская, – под таким пристальным взглядом, я не сразу вспомнила о фамилии.
Блондин сделал губы уточкой и почти присвистнул. Да, фамилия, что надо! Но мне совсем не хотелось, чтобы он подвозил меня, было в его взгляде что-то ненасытное, жадное, аж мурашки побежали по телу.
Пока я стремительно подыскивала причину отказа, к нам быстрым шагом на высоченных шпильках, подлетела Лизавета. Надо отдать ей должное, на шпильках она передвигалась, будто была рождена именно для этого, соблюдая при этом походку от бедра.
– Милый, мы можем ехать! – сообщила она громко, и ее голос разлетелся по опустевшей студии. – Ах, Лидия! Поздравляю с первым рабочим днем! Фил, я о ней тебе говорила, помнишь? Баярская! Мы же вместе изучали ее резюме.
– Ах да, точно! Теперь вспомнил, – как ни в чем не бывало, тот сделал вид, что это не он минуту назад спрашивал, кто я. Значит, он знал меня в лицо. Вот паршивец!
Сказать бы вот прямо сейчас, при ней, что он предлагал подвезти меня! Но я этого не сделала, вдруг это отразится на моей работе, а карьера для меня была сейчас очень важна. На таком подъеме, ее спад оказался бы слишком болезненным.
– Поехали! До завтра, Лидия!
Парочка ушла, а я вздохнула с облегчением.
А зря!
Потому что уже на следующее утро, я снова столкнулась с Филиппом в дверях студии. Холеный и сияющий, как начищенный самовар, он стоял, облокотившись на стойку ресепшена и при виде меня, отреагировал вполне однозначно.
– Лидия, доброе утро, можно Вас в сторонку?
– Конечно, Филипп, что-то случилось? – я немного смутилась, но подумав, решила, что на моем месте главное соблюдать спокойствие и коллегиальное отношение.
– Сегодня Веты не будет в офисе, – тихо намекая, прошептал он, – можем пообедать вместе, только ты и я.
– А с каких пор мы на ты? – осведомилась я, закусывая губу, от волнения. Вот ведь жук, только Лизавета за дверь, как он хвост трубой! И почему сразу ко мне? Чем я-то виновата?
– Взял на себя смелость ускорить наши отношения.
– Наши отношения? – Бог мой, да он это серьезно? Я подняла на него глаза, стараясь выразить свое несогласие, но натолкнувшись на скользкий взгляд, поняла – этот не отстанет. – Лучше давайте я займусь своими прямыми обязанностями.
И обойдя его, направилась в студию. Меня передернуло. Неужели мое везение закончилось при встрече с Филиппом Адаевым? Нет, нет, нет! Не может быть! Мне стоит успокоиться и сосредоточиться на работе. Вот что мне сейчас просто необходимо, это погрузиться в нее с головой и забыть об этом мачо.
На стойке с фотоаксессуарами стояла ваза с букетом цветов и я, подняв глаза вверх, не сдержавшись, выругалась. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы не догадаться, кто их прислал. Это не должно быть так! Нужно что-то делать!
Положив сумочку на стойку, я набрала побольше воздуха в легкие и повернула обратно, по пути настраивая себя на разговор.
– Филипп!
– Лидия? – Адаев весь расцвел при виде меня, – я знал, что ты оценишь и сразу меня поймешь!
– Так не может продолжаться, Филипп. Я очень вам благодарна за знаки внимания и польщена вашим предложением, но работа для меня важней всего! Поэтому прошу вас, давайте на этом остановимся и каждый из нас останется при своем! – выпалила я на одном дыхании.
– Согласен, я слишком поторопился. Отложим обед до завтра. Или может ужин? – мои глаза округлились. Он меня вообще слышал?
Как можно быть таким назойливым? Даже если предположить, что я ему понравилась! Нееет…этот точно будет играть на два фронта!
Я развернулась на каблуках и, внутренне закипая, вернулась на свое место в студии, где на платформе фотозоны меня уже ждала модель – высокий парень, верхнюю часть одежды которого, составлял только галстук. Я невольно засмотрелась.
– Приятно, когда тебя разглядывает хорошенькая девушка, а не мужик с шарфом до самого носа, – улыбнулся тот, выводя меня из ступора.
– Начнем? – я схватилась за камеру, да чуть ее не уронила. Нервы!
– Дорогуша, это фирменный аппарат, осторожнее с ним, – за спиной раздался еще один мужской голос, и я обернулась, – оу, да ты конфетка!
Молодой парень, стильно одетый, со шляпой и платком, закрученным в замысловатый узел на шее, обошел вокруг меня, пялясь словно на манекен в выставочном центре. Я пропустила комплимент мимо ушей. – Серж! – и протянул мне руку.
– Лидия! – буркнула я слегка раздраженно.
– Ну что стоим, кого ждем? – Серж развернулся ко мне спиной. – Модель уже пылью покрылся! Не волнуйся, Павлик, я все исправлю. – И пышная, густая кисточка прошлась по скулам того самого Павлика.
Я щелкнула затвором фотокамеры, и, взяв себя в руки, начала съемку.
Три последующих дня я еще терпела накал страстей, внимание Филиппа, его новые предложения и подарки, заинтересованные взгляды моделей, их подмигивания, безобидные на первый взгляд прикосновения. На первый взгляд! Потому что в них не было ничего безобидного. Я оказалась в мире мужских желаний, мужского тщеславия, мужского ЭГО.
И теперь, спокойствие мне только снилось.
А на четвертый день не выдержала и, позвонив подруге Алке, прокричала в трубку S.O.S.
Подруга откликнулась сразу же. Ведь на то она и подруга!
И сидя за столиком в маленьком, уютном кафе, я поделилась своей проблемой, начисто стирающей грань моей профессиональной этики.
ГЛАВА 3
– Подруга, да ты просто счастливица! – первое впечатление Аллы Тимуровны Рубцовой, преподавателя младшей группы при городской гимназии, соответствовало только ее ощущениям. Я же лишь больше насупилась. – Да я бы на твоем месте…
У всех рыжих такие бурные сексуальные фантазии, или только у Алки? Передо мной сидела рыжая красотка, с копной вьющихся волос на голове. Брови слегка затемнены, ресницы подкрашены, скрывая естественный цвет, губы от слоя блеска, казались, более пухлыми – темперамент на пике активности! Это все она и ее живой словесный портрет!
– Ты не на моем месте, Ал, – остудила я ее разгорающийся пыл. – Я столько шла к этому, работала днем и ночью, чтобы вот так взять и все перечеркнуть ради служебной интрижки?
– А если не служебной и не интрижки? Встреться с ним после работы, никто же не говорит, сразу прыгать к нему в постель.
– Ты его видела? У него глаза, как у удава, он произносит "ужин", а подразумевает "секс". К тому же, у него отношения с начальницей, а мне сейчас совсем не нужны проблемы на работе.
– Слушай, а может он жигало или альфонс? – Алку осенило. – А что, сейчас многие мужчины живут за счет успешных женщин! Она его содержит, он ее ублажает. Но сама понимаешь, для души хочется же чего-то еще. Увидел тебя, всю такую живую, воздушную…нетронутую, заметь, – Алка подняла указательный палец вверх, – ну и растекся лужицей у твоих ног.
– Как он нетронутую-то увидел? – не смогла я удержаться от смеха. Выдумщица эта Алка, ей богу! Ей бы романы любовные писать, а не детей учить!
– А у вас все на лбу написано, не замечала?
– Нееет, – покачала я головой, прикладывая руку ко лбу. – Да ну тебя! Я тебя зачем позвала? Совет дать, как отвадить парня, а не как сблизиться с ним.
– Дорогая моя! Все мужики, как огня боятся две вещи: брака и детей. Второе тебе не подойдет, раз у вас с ним ничего не было. Поэтому скажи, что сначала Загс, потом секс вот и все.
– Да не нужен мне Загс! – возмутилась я, отодвигая чашку латтэ на середину стола, скрещивая руки на столе и падая на них лицом вниз, – Алл, ну что мне сделать, что бы они вот сразу бежали от меня, как от огня?
Алка посмотрела на меня, убитую отчаянием, и задумалась.
– Есть! – почти выкрикнула она от осенившей ее мысли, подпрыгнув на месте. – Есть способ!
– Какой? – я оживилась и подняла на подругу глаза, полные надежды.
– Тебе надо выйти замуж! – радости Алки не было предела. Кажется, она возлюбила себя еще больше, от такой шикарной идеи. – Я молодец?
– Я тебя убью! – прошипела я и снова склонила голову себе на руки, отчаявшись услышать от нее совет по существу.
– Да ты дослушай!
Широко улыбаясь и сверкая глазищами, Алка смотрела на меня! Ее распирало от собственной фантазии и хотя бы ради этого, я решила выслушать, оторвав голову от стола и подставив ладони под подбородок.
– На самом деле выходить замуж не надо! – заговорщически начала Алка свой рассказ. – Нужно только убедить в этом всех остальных, понимаешь?
Я замотала головой.
– Дуреха! – вынесла вердикт подруга. – Смотри! – и закопошилась в своей сумочке, вытаскивая связку ключей от квартиры, вскинула перед самым моим носом руку, растопырив пальцы, – ты видишь перед собой свободную и доступную женщину. А сейчааас…, – кольцо от брелка прошло сквозь палец, и связка ключей повисла у нее на безымянном пальце, – ну?
Брови подруги запрыгали вверх вниз, но я не успевала за ходом ее мыслей, поэтому просто пожала плечами.
– Ну, ты даешь! – обреченно вздохнула Алка. – Слушай меня сюда: одеваешь кольцо на палец, только обязательно золотое, обручальное и говоришь всем, что вышла замуж! Поверь мне, твой Филипп первый бросится наутек.
– Он не мой…, – тихо прошептала я, обдумывая слова. А ведь что-то в этом есть! Чего я теряю? Идеальный план, если, конечно, сработает.
– Алка, ты гений! – восхищенно прошептала я, выстраивая у себя в голове весь план целиком. Мамино обручальное кольцо, доставшееся в наследство от их счастливого брака с отцом, как раз может послужить моей, так называемой, легенде. Мама передала мне обручальное кольцо, когда надела свое венчальное, как символ любви и счастливого брака, в надежде, что оно и мне принесет удачное замужество.
Но пока, я не планирую, ни влюбляться, ни замуж, хоть в этом оно мне поможет – спасет мою прекрасную и свободную жизнь от мужских посягательств на сердце и руку.
ГЛАВА 4
Мамино кольцо блеснуло на пальце, отразившись бликами в моих глазах. Я улыбнулась, залюбовавшись скромненьким бриллиантиком по центру. Ах, если бы мама знала, какую роль я отвела ее сокровищу, наверняка, заставила бы меня отказаться от этой затеи.
Но мне сейчас это нужно! Впереди огромная работа над новым выпуском журнала, море часов съемок и просто океан неотработанного материала. Если мой мозг не будет чист, как стеклышко объектива моей фотокамеры, я непременно сорвусь. А это будет очень и очень плохо. Для меня.
Подхватив сумочку, я вышла из квартиры. Замужней женщиной! Даже чувствовала я себя иначе, взрослее что ли, опытнее!
Студия же встретила меня по-старому, не подозревая, какая новость уготована сегодня ее стенам.
– Дорогуша, – позвал меня елейный голос Сержа, уже работавшего над моделью, – твой кофе на столике. Пару минуток, и твоя модель будет у тебя на блюдечке.
Моя модель – мужчина среднего возраста, сексапильный, стильный, умудренный опытом, показательный пример того, какими становятся успешные бизнесмены через пару десятков лет.
Рядом с чашкой кофе, лежала коробка дорогих шоколадных конфет. Снова Филипп. Мне вот интересно, неужели Лизавета слепа и не видит, кого одаривает ее подопечный. Где офисные слухи? Где сплетни, разносящие подобного рода знаки внимания, по всему офису?
Bepul matn qismi tugad.