Kitobni o'qish: «Рябиновая долина: Ловушка на прошлое», sahifa 4

Глава 9

Подойдя к краю котлована, я замерла в недоумении. Вся техника стояла, работая на малых оборотах. А мужики столпились в кружок, что-то разглядывая у себя под ногами. Все были живы и здоровы, что вызвало у меня вздох облегчения. Я спрыгнула вниз и, увязая в рыхлом грунте, заспешила к ним.

– Что там у вас случилось? – еще издали закричала я.

Мужики даже головы не повернули в мою сторону. Я подошла поближе и увидела деревянный сундучок, стоявший на земле. Я взяла за плечо Степана Егоровича, и только тогда меня заметили. Они чуть-чуть расступились, давая мне место рядом. А Егорыч заговорил, не отрывая взгляда от сундука.

– Вот… глянь, чего нашли.

Я с удивлением посмотрела на него.

– Где нашли-то?

Тут заговорил Гоша.

– Да вон, смотри, Алексеевна, стали рыть, а там сруб какой-то. Да бревна больно тяжелые и толстые. Не иначе, лиственница. Батя побоялся, что гидравлику порвет, вот и решили глянуть, что и как. Я туда залез, а там то ли схрон какой, то ли лаз. Я не понял до конца. А проверять боязно было. Вдруг грунт пойдет. Да, и Егорыч заругался. А я гляжу, на полу вот этот сундук стоит. Ну, я его и взял. – Гоша шмыгнул виновато и вытер тыльной стороной ладони нос.

Но глаза его при этом горели азартным огнем, и виноватым он себя явно не чувствовал. Водитель КамАЗа Саша снял кепку и спросил с придыханием.

– Ну, так что? Открываем?

Я пожала плечами. Мне тоже было очень любопытно. Самым разумным оказался Егорыч.

– Давайте, только не здесь. Лексеевна, давай на корабль отнесем. А то тут стоим, как три тополя на Плющихе. – Вспомнил он знаменитую фразу из классического советского фильма, тревожно озираясь вокруг, словно ожидал, что сейчас на нас кинутся враги со всех сторон.

Врагов не было видно, но все дружно согласились с его предложением. Петрович с Сашей подхватили сундук и поволокли его на корабль. По дороге Петрович ворчливо заметил:

– Не похоже, что в нем золото-бриллианты. Не очень тяжелый. Да и откуда здесь этому самому золоту взяться? Здесь же деревня была, а не скифские курганы.

Гоша в ответ сердито проговорил:

– Батя, не порть настроения!!

Они начали пререкаться, а я в этот момент пыталась сообразить. Надо было как-то известить Ленку. Как-никак, сундук обнаружили на ее земле. Но я решила, что это подождет до времени. Во-первых, нужно было понять, что в сундуке. А во-вторых, Ленка была сейчас в Китае, вне зоны досягаемости. А тратить деньги на международные звонки по такому поводу я считала глупым расточительством.

Тем временем мы достигли корабля. Гоша бросился за инструментами, а я принялась внимательно оглядывать сундук снаружи. То, что он был изготовлен из дуба, было мне абсолютно ясно. Но дуб в этих краях не рос. Думаю, и пятьсот лет назад его здесь тоже не было. Не его это ареал обитания. Значит, сундучок не местного производства. С учетом той информации, которую мне предоставил Игорь, здесь с незапамятных времен селились староверы, пришедшие сюда из центральных областей России. Вот там этого самого дуба просто завались. Значит, сундук старый. Можно сказать, древний. Я взяла старую тряпку и как следует вытерла его от пыли и паутины. На железных набойках по углам проступал какой-то рисунок. Но без увеличительного стекла разглядеть его было затруднительно. Я решила оставить это на потом.

В старые времена многие мастера оставляли на изделиях свое фирменное клеймо. Ну, это, конечно, если мастер был знаменитым. По этому самому клейму можно было определить более или менее точное время, когда вещь была изготовлена. Ладно, с этим разберемся позднее.

Тут Гошка приволок разный инструмент от плоскогубцев до зубила и молотка. Нетерпение народа достигло апогея. Чувствовалось, что в своем нетерпении они готовы топором начать крушить крышку сундука. Я немного охладила их пыл.

– Мужики, давайте поаккуратнее. Это, как-никак, историческая вещь. Давайте обращаться с ней осторожно и бережно. Степан Егорыч, я слыхала, ты столяр опытный. Давай, ты попытаешься открыть.

Егорыч потеплел взглядом от похвалы. Потом, сделав суровое лицо, забрал инструмент из рук Гоши и опустился на колени перед сундучком. Он принялся ковыряться в замке, ворча себе что-то под нос. Прислушавшись, я уловила, что он рассуждает об умельцах старых времен.

– Умели делать люди. А все почему? Потому что уважали свою профессию. А сейчас что? Тяп-ляп и готово…

Мужики в это время стояли кружком и, кажется, не дышали. Петрович так и стоял с незажженной сигаретой в углу рта. Наконец, под руками Егоровича что-то хрустнуло, звенькнуло, и он откинул крышку сундука. Послышался общий вдох. Наступила мертвая тишина. Было слышно, как на ручных часах Саши тикает секундная стрелка.

Егорыч поднялся с колен и выжидательно посмотрел на меня. Я заняла его место возле находки. Под крышкой оказалась грубо тканная дерюжка, прикрывающая содержимое сундука. Я осторожно приподняла ее. Ветхая ткань стала расползаться у меня в руках, открывая нашим взорам внутренности сундука.

В сундуке, ровными рядами, запрятанные в чистые холщовые мешочки, лежали рукописи. Я стала осторожно вынимать их, чтобы посмотреть, что лежит на дне сундука. На дне, завернутые в холстину, лежали две старинные книги. И все. Над моей головой раздался разочарованный выдох. А Гоша, не поверив своим глазам, возмущенно спросил:

– И что…?!! Ничего больше? Ни золота, ни каких-то еще драгоценностей нет??! Только какой-то хлам? Книжки, бумажки и больше ничего??! – Отчаяние его не знало границ.

Саша махнул рукой, выражая тем самым свое отношение к найденным вещам, а Петрович аж плюнул с досады. Один Егорыч, назидательно подняв палец, проговорил:

– В музее нашей находке должны обрадоваться. – Потом он повернулся ко мне. – Думаю, Лексеевна, тебе стоит посоветоваться с Олеговичем. Он мужик умный, в таких делах разбирается. Я у него много старинных книг видал. Так может, и с нашей находкой поможет разобраться.

Совет был дельный. И я решила, что последую ему в ближайшее время. А Егорыч грозно прорычал:

– Ну, все, хватит! Цирк окончен! Пора за работу. – И уже обращаясь только ко мне. – Ты бы глянула, что нам с этим срубом делать. Бревна большие, тяжелые. Вытаскивать начнем, все внутри завалим. А может, это какую-то историческую ценность представляет.

Я согласно кивнула головой и проговорила:

– Надо Сергеевичу позвонить. Возможно, придется линию фундамента на несколько метров переносить. Вы сейчас надолбленное вытащите, и на сегодня все. Мы с Сергеевичем посоветуемся, как дальше быть. А завтра продолжим. – Мастер согласно кивал и уже собрался идти, когда я его остановила. – И вот еще что, Степан Егорович. Пускай мужики этот сруб досками обнесут и сам лаз заколотят, чтобы кто ненароком не влез туда. А то, неровен час, кого засыплет еще. Народ у нас любопытный, а отвечать потом нам придется. – Повторно кивнув головой, мастер заспешил к котловану, где уже взревели трактора.

А я принялась звонить Сергею Сергеевичу. Прораб мне ответил после третьего гудка и пообещал скоро приехать. А я опять вернулась к сундуку и принялась его в задумчивости разглядывать. Конечно, первой моей мыслью было обратиться к Игорю. Но недавнее знакомство с Мезенцевым как-то охлаждало этот мой порыв. Не понравился мне Александр Иванович, очень не понравился. И меньше всего мне хотелось, чтобы он узнал о нашей находке. Надо с Сергеевичем посоветоваться. Он мужик честный и умный. Думаю, плохого не посоветует. На том и порешила. В ожидании прораба стала складывать рукописи обратно в сундук. Затем, закрыв крышку, задвинула его под стол и накрыла сверху старым ковриком, который, невесть откуда, взялся на кухне.

Сергей Сергеевич приехал минут через сорок. Я к тому времени уже металась, как лев в клетке, и чуть не грызла ногти от возбуждения и беспокойства. Я была на палубе, когда увидела его красные Жигули, подъезжающие к кораблю. Первым делом Сергей Сергеевич кинулся к котловану. Но, увидев, что техника работает, люди на местах, уже более спокойным шагом подошел ко мне и, с волнением в голосе, спросил:

– Что тут у вас случилось? Ты по телефону ничего толком не объяснила. Меня чуть Трясун Петрович не взял, пока я сюда ехал.

Он смотрел на меня вопросительно, ожидая ответа. Я просто сказала:

– Пойдем… – и направилась вниз, ничего не объясняя.

Он стал спускаться за мной, сердито пыхтя. Я, так же молча, извлекла сундучок из-под стола, сдернула с него коврик и ткнула пальцем.

– Вот, полюбуйся. Мужики откопали. На какой-то не то схрон, не то сруб наткнулись. Гошка слазил внутрь и достал вот это. Я наказала Егорычу вход досками заколотить, чтобы туда кто не сунулся сдура.

Сергеич завороженно смотрел на сундук и, кажется, меня совсем не слышал. Все-таки все мужчины в душе до самой старости остаются мальчишками. Глаза его блестели, совсем как у молодого Гошки, и с придыханием он спросил:

– Что там?

Я открыла крышку сундука и принялась объяснять.

– Какие-то рукописи в свитках и две старинные книги. Насколько я могу судить, все написано на древнеславянском, который еще до кириллицы был.

Он едва заметно выдохнул, облизал пересохшие губы и спросил:

– Алексеевна, у тебя выпить чего есть?

Я икнула от неожиданности. Взяв себя в руки, с легкой угрозой я проговорила:

– Есть. Чай. Если хочешь, могу сварить кофе. А еще вода в кране есть. Тебе чего лучше налить? – к концу своей речи мой голос стал уже вкрадчиво-ласковым.

Мои мужики, работающие со мной долгое время в лесу, могли бы рассказать ему, что это означает. Но их здесь не было, и просветить Сергеевича было некому. Но, наверное, своим внутренним чутьем что-то такое он ощутил. Потому что с легкой опаской посмотрел на меня и проблеял:

– Водички налей…

Я налила стакан воды и подала ему. Он стал пить большими глотками, при этом издавая какие-то булькающие звуки. Дождавшись, когда он утолит свою жажду, я ненавязчиво спросила:

– Ну, и чего теперь с этим делать?

Сергеич посмотрел на меня мутным взглядом и хриплым голосом ответил:

– Кто ж его знает….

Я тяжело вздохнула.

– Слушай, Сергей Сергеевич, я тебя спрашиваю о конкретных вещах, касающихся стройки. Там теперь этот не то схрон, не то сруб. Его, я думаю, раскапывать нельзя. Надо это все исследовать, что ли. А у нас граница котлована как раз по нему проходит. Я, конечно, понимаю, что это не могильник Укокской Принцессы, но все же… Вдруг что-то значимое и ценное для истории? А мы его раскопаем и ресторан сверху воткнем. Думаю, это неправильно. Нужно границу котлована перенести метров на пять в сторону, хотя бы. Я смотрела, площадь позволяет. Надо бы новую разметку сделать.

Сергеич кивал в такт моих слов головой, медленно приходя в себя. Когда я закончила, он выглядел почти радостным, что мой вопрос «что делать?» вовсе не был риторическим, а вполне конкретно касался строительства порученного ему объекта. Он тут же собрался бежать делать разметку, как следующий мой вопрос заставил его замереть на месте.

– А с этим вот что делать? – теперь я ткнула рукой по направлению сундука. Он собрался нейтрально пожать плечами, но я продолжила, и он опять замер на месте. – Сергеич, как думаешь, мы можем обратиться с этим, – я глазами опять указала на сундук, – к Игорю Олеговичу? Может, он разберется, что тут к чему. – Сергей Сергеич только собрался порадоваться, что вопрос, как бы сам собой решился, как я проговорила. – Только, знаешь… – я чуть замялась. – У него в приятелях есть такой Мезенцев Александр Иванович. Игорь его сегодня знакомить приводил. Мне бы очень не хотелось, чтобы этот самый Мезенцев принимал участие в нашем празднике. Что ты по этому поводу думаешь?

Не скрывая своего облегчения, Сергеич выдохнул.

– Можешь не волноваться. Они вовсе не друзья. И, насколько я знаю, Игорь Олегович его тоже не особо привечает. Мне, конечно, не разобраться, что там у них и к чему. Но думаю, что Олеговичу можно доверять. Сейчас с разметкой закончу и сходим к нему. – И он опрометью кинулся из корабля выполнять свою работу.

Слова прораба несколько успокоили меня. К тому же я понимала, что долго держать в секрете нашу находку все равно не получится. Но все же мне не хотелось, чтобы сюда устремились толпы любопытствующих. Я уселась на стул и уставилась на этот треклятый сундук. Нужно было с прискорбием принять очевидное: похоже, что я опять куда-то вляпалась.

Глава 10

Погоревала я недолго. Походив кругами по кухне, решила, что идти нам к Игорю незачем. Все равно сундук туда не потащим. Нужно просто позвонить и попросить его самого сюда прийти. Чего проще-то! Совсем голова перестала работать из-за всех этих раскопок. Схватив телефон, набрала номер, который Игорь записал мне на бумажке еще при первой нашей встрече. Сосед ответил почти сразу, будто сидел и смотрел на телефон в ожидании звонка. Спросив для приличия про здоровье и погоду, я осторожно поинтересовалась:

– Игорь, ты сейчас один, без твоего приятеля Мезенцева?

В телефоне повисла пауза, потом раздалось сердитое пыхтение. Еще через мгновение Игорь спросил:

– А тебя что, Мезенцев заинтересовал? Импозантный мужчина, – ехидно заметил он.

Я пару раз хлопнула ресницами и проговорила:

– Спрашиваю, потому что мне нужно с тобой посоветоваться, но только с тобой, а не с твоим приятелем. Ты сможешь сейчас на корабль подойти? Это очень важно. Буду тебе крайне признательна, – добавила я просительно.

Он помолчал немного, потом со вздохом проговорил:

– Я так понимаю, сама ты прийти не можешь?

Я чуть не плюнула с досады. Почему люди такие… Нет, чтобы просто, безо всяких объяснений, взять и прийти. Ведь понятно, что не просто так обращаюсь с подобной просьбой!

– Я, конечно, сама прийти могу. Ноги пока еще ходят. А вот предмет, насчет которого хочу посоветоваться, притащить не могу. Если не можешь прийти, скажи просто, без дополнительных уточнений. Я все пойму, – я начинала слегка раздражаться и даже не пыталась этого скрыть.

В трубке раздался тяжелый вздох, будто мои слова его ранили в самое сердце. Затем он пробурчал в трубку:

– Хорошо, сейчас подойду, – и отключился.

Я с облегчением выдохнула. Состояние у меня было каким-то лихорадочным. Как будто предчувствовала что-то. Если бы кто спросил меня в тот момент, чего я так разволновалась, ответить я бы вряд ли смогла.

Чтобы как-то скоротать время, решила поставить чайник и заварить свежего чая. Увы, времени это заняло совсем немного. И я опять начала придумывать, чем бы занять себя, чтобы не сгрызть все ногти и не протереть дыру в полу, по которому я бегала туда-сюда. Решила накрыть стол к чаю на верхней палубе. Схватила посуду в охапку и поволокла ее наверх. В общем, пока не пришел Игорь и Сергей Сергеевич не закончил переносить периметр котлована, я никак не могла успокоиться.

Сергеич пришел первым. Плюхнулся на кресло, пластмассовая хлипкая мебель под ним натужно заскрипела. Он испуганно встрепенулся, с опаской посмотрев вниз на ножки. Но кресло выдержало, и Сергеич с облегчением выдохнул. Я налила ему в кружку чая и вопросительно посмотрела на него.

– Ну, что…?

Он махнул рукой.

– Перенес на шесть с половиной метров. Но грунт мне не нравится. В любую минуту может «поползти». Думаю, надо делать дополнительную опорную стену. Мужикам все сказал, чтобы там поосторожней были. На завтра машину цемента заказал и рабочих, пока шесть человек, – он отхлебнул пару глотков из своей кружки и чуть сморщился. Поискал глазами сахарницу и щедрой рукой насыпал пять ложек сахара. Я только головой покачала. А Сергеевич сменил тему. – Что, сейчас чайку попьем и к Олеговичу двинем?

Я покачала головой.

– Нет, к Олеговичу не двинем. Олегович сейчас сам к нам придет. Я ему позвонила.

Мы посидели немного в молчании. Тут на лестнице раздались шаги, и Игорь, легок на помине, поднялся на палубу. Я тут же предложила ему чашку с горячим чаем, но он отмахнулся. Поздоровался с прорабом за руку и уселся за столом.

– Что тут у вас случилось?

Мы с Сергеем Сергеевичем переглянулись. Я тяжело вздохнула.

– Если чаю не хочешь, пойдем внутрь корабля. Там все и объясним.

Брови у Игоря чуть приподнялись. Но он покорно пошел с нами вниз по лестнице. Спустившись вниз, я откинула коврик, прикрывающий сундучок, в сторону.

– Вот, гляди. Мужики откопали.

Игорь уставился на сундук, словно это была маленькая летающая тарелка с экипажем инопланетян внутри. Опустился на колени и откинул крышку. Увидев рукописи в холщовых мешочках, он поднял голову и посмотрел на нас.

– Это… что это?

Я было открыла рот, чтобы сказать, что это каменный уголь. Не люблю глупых вопросов. Хотя сама не редко их задаю. Но тут Сергеевич взял слово.

– Олегович, это какие-то старые рукописи, а под ними еще две старинных книги. И если мы все правильно поняли, это осталось от староверов еще. Мужики экскаватором схрон раскопали или сруб какой-то. В общем, не понятно пока. Вот мы и подумали, что ты в этом лучше разберешься. Да, и что с этим дальше делать тоже. Все-таки вещи старинные. Может, какую историческую ценность представляют.

Игорь принялся осторожно вынимать рукописи из сундука. Потом достал одну из книг и бережно открыл первую страницу. Глаза его заблестели лихорадочным огнем.

– Да, это же… Сергеич, миленький, да этому же цены нет…

А я с облегчением выдохнула. Значит, по адресу мы обратились. Игорь с этим разберется. А Сергеевич задал вполне конкретный вопрос.

– Так что с этим делать-то? И сруб там этот. В музей звонить?

Игорь, все еще благоговейно перелистывая книгу, проговорил:

– Да, надо бы в музей позвонить. Но, насколько я знаю, у них там сейчас нет специалистов по этому времени. А насчет сруба, надо сначала глянуть.

Он положил книгу на место, а сверху аккуратно уложил все рукописи. Прикрыл крышку сундука и обратился ко мне.

– Людмила, ты мне позволишь эти документы поизучать немного?

Я пожала плечами.

– Так мы тебя для этого и позвали. Сначала надо понять, что это. А хозяйке я потом уже сообщу. Может, это яйца выеденного не стоит, а мы шум поднимем, – я сделала паузу и проговорила уже совсем другим тоном. – Только у меня к тебе просьба будет. Не нужно сообщать о нашей находке твоему приятелю. Хотя я понимаю, что слухи все равно поползут. Но мне бы не хотелось, чтобы он в этом участвовал.

Игорь с удивлением посмотрел на меня.

– А мне показалось, что он тебе понравился, – протянул он.

– Тебе именно что показалось, – хмуро ответила я. – Ну, что? Пойдем смотреть схрон или сруб? Только надо взять фонарь, я думаю.

К тому времени, как мы вышли из корабля, мужики уже закончили свою смену. И теперь стояли возле Жигулей Сергеевича, ожидая, когда он их повезет по домам. Прораб слегка засуетился.

– Я их сейчас быстренько развезу и вернусь, хорошо?

Вопрос был риторическим. Я кивнула и, уже в удаляющуюся спину Сергея Сергеевича, произнесла:

– Ты там скажи, чтобы не болтали много о находке.

Прораб махнул мне рукой, что означало в данной ситуации, что, мол, понял.

Мы с Игорем отправились к схрону, бревна которого торчали из земли, как кости какого-то доисторического существа. Игорь взял у меня фонарь и стал светить внутрь образовавшегося провала. Я пыталась заглянуть через его плечо, но ничего не увидела. Он высунул голову из дыры и отряхнул волосы от пыли.

– Там какой-то ход. Но боюсь, что обследовать его не удастся. Опасно очень. Грунт экскаватором зацепили так, что в любой момент может все засыпать.

Мы пошли обратно на корабль, а я стала приставать к Игорю с расспросами.

– Так это ценное или неценное историческое место? Про книги мне все понятно. Любые рукописи тех времен – это историческая реликвия. А вот с этим срубом мне неясно. Сергеич периметр перенес, хочет ставить опорную стену, чтобы грунт не пошел. Так может быть, овчинка выделки не стоит? Может, и сохранять там нечего?

Игорь с улыбкой посмотрел на меня.

– Ты думаешь, я такой уж эксперт в этом? Нужно вызывать специалистов. А вот с книгами я, с твоего позволения, повозился бы немного. Из тех источников, которые я раньше изучал, смог извлечь, что существовала какая-то книга, хранящая тайные знания. И, по некоторым данным, было понятно, что был создан некий Орден для защиты этих знаний. И вот протопоп Аввакум был одним из членов этого Ордена. Но это все, как ты понимаешь, домыслы, не подтвержденные жесткими фактами.

Я задумалась.

– Я, конечно, не историк. Но ты встречал где-либо какой-нибудь документ, в котором было бы четко прописано о каком-либо тайном ордене? Наверное, эти самые тайные ордены потому и тайные, что о них никому ничего доподлинно неизвестно.

Игорь кивнул головой и вдруг с сожалением заявил:

– Эх, жаль, что нельзя этот схрон обследовать! Там ведь еще может находиться что-нибудь интересное.

Я с усмешкой посмотрела на него.

– А ты, как я погляжу, авантюрист. Никогда бы не подумала.

Он удивленно вскинул брови, глядя на меня.

– Ну, по тебе тоже не скажешь, что ты работаешь в тайге на лесоповале, а еще и стройкой вот занялась.

Я рассмеялась.

– Ладно. Квиты. 1:1. Ничья, проще говоря. – И мы весело рассмеялись.

За разговорами мы незаметно достигли корабля и уселись на верхней палубе пить чай. И тут он мне задал вопрос, от которого я чуть не поперхнулась этим самым чаем.

– Скажи, а чем тебе Мезенцев не понравился? Вроде бы нормальный мужик. Красавец, богатый. Женщины таких любят.

Я сурово уставилась на него.

– Это какие женщины «таких» любят? Ты что, знаток женской психологии?

Он смутился под моим взглядом и забормотал невнятно:

– Ну, мне так казалось…

– Тебе неправильно казалось, – чуть резче, чем хотелось, заявила я.

Он умолк, глядя на темнеющее небо, на котором стали появляться первые звезды. И до самого возвращения Сергея Сергеевича мы больше не касались темы «кого любят женщины».