Kitobni o'qish: «Попаданка для дракона, или Личная птичница Его Величества замуж не желает!»

Глава 1

– Я твоя пара, ты должна пойти со мной! – мужчина топнул ногой от обиды, лицо исказилось недовольством. Его глаза сверкали, а губы были плотно сжаты, словно он с трудом сдерживал эмоции. Но в его словах сквозила фальшь…

Я только что пришла в себя после странного перерождения. В своем мире я умерла, возвращаясь из магазина, где верой и правдой отработала заведующей много лет. Здесь же я воскресла на пуховой перине в деревенском доме, но голова все еще болела, а руки дрожали. Рядом со мной сидел яркий и крупный петух, который смотрел на меня глазами слишком умными для глупой птицы.

Очнувшись, я смогла лишь попить воды, которую кто-то заботливо оставил рядом, и снова легла, пытаясь прийти в себя. Но это было лишь до следующего утра, когда в мой дом без стука ворвался этот смазливый мужчина, одетый в яркие тряпки из старых сказок.

Сейчас красавчик сердито смотрел на меня, встав в красноречивую позу, выражающую недовольство.

– С чего бы это? – Я чувствовала себя немного лучше, уже проснулась и успела надеть длинное платье. Сидела на кровати, переплетая косу, когда он вошел. Его голос был резким и требовательным, но я не собиралась подчиняться.

– Ты не понимаешь, что происходит! – он шагнул ближе, его глаза метали молнии. – Ты моя пара, и это не обсуждается. Ты должна пойти со мной, иначе… – он угрожающе поднял руку, но я не испугалась.

– Иначе что? – встала с кровати, чувствуя прилив сил. – Ты не имеешь права решать за меня. Я не знаю, кто ты и что тебе нужно, но я не собираюсь никуда идти.

Он нахмурился, но его взгляд стал более сосредоточенным. Он явно не ожидал такого сопротивления.

– Ты не понимаешь, – повторил он, но уже спокойнее. – Ты должна пойти со мной, потому что это судьба. Мы связаны, и ты не можешь отказаться.

Я покачала головой, чувствуя, как внутри меня поднимается волна гнева.

– Судьба? Может быть, но я сама решаю свою судьбу. Я не собираюсь подчиняться твоим приказам! Тебе лучше уйти!

Он вздохнул, его лицо стало печальным, он как настоящий актер сейчас уже играл роль обиженного.

– Ладно, – сказал он, наконец. – Я дам тебе время подумать. Но знай, что если ты откажешься, это может обернуться для тебя неприятностями.

В его словах чувствовалась неуверенность. Я же подумала, что с такими данными, как у меня, точно нечего беспокоиться. Ведь я успела рассмотреть себя в зеркало и откровенно полюбовалась. Да, мне не девятнадцать, но я красотка!

Крутые бока, тонкая талия, высокая грудь – все это подчеркивало мою женственность и силу. Брови вразлет добавляли взгляду уверенности и дерзости, а полные яркие губы – чувственности и привлекательности.

Светлые, слегка волнистые волосы, придавали лицу мягкость и загадочность. Чистая кожа с легким румянцем выглядела свежей и здоровой.

Длинное платье, расшитое изысканными узорами, едва приоткрывало щиколотку. Под ним белоснежная длинная рубашка, кружево которой мягко обнимало грудь, придавая ей приятную округлость. Платье было выполнено из тонкого льна, а его подол украшен легкими, едва заметными волнами.

Кружево рубашки, расшитое тонкими серебряными нитями, блестело, создавая ощущение свежести и чистоты. Длинные рукава, присборенные у запястий, добавляли образу элегантности.

Кожа с ровным, теплым загаром выглядела бархатистой, а шею, длинную и стройную, украшала тонкая цепочка с небольшим кулоном.

На ногах – туфли на невысоком каблуке, подчеркивающие изящество и легкость походки.

Я чувствовала себя уверенно и была готова к новой жизни. В зеркале отражалась не просто женщина, а воплощение силы, красоты и решимости.

Женишок решил сменить тактику:

– Любовь моя, – он раскинул руки, как будто собирался обнять огромное дерево, и пошел на меня, – ну сколько можно нам встречаться здесь? Во дворце же лучше!

Он весьма недвусмысленно облапал меня, как будто я была его личной стиральной машиной, и полез целоваться!

– Ах ты, похотливая козлина! – взвизгнула я тонким девичьим голосом, словно мышка, попавшая в лапы кота. Где мой зычный бас, который был слышен в любом уголке огромного магазина?!

Вывернувшись из его объятий, я схватила влажное полотенце, которым только что обтирала тело (ну кто же знал, что оно пригодится для таких целей?), и от души навернула по спине красавчика.

– Ты чего, Галинэль? – отпрыгнул он от меня, как будто увидел привидение. – Меня, короля мира «Светоч Древа» Мигеля Вермонтского, и мокрой тряпкой?

– Еще хочешь? – зашипела я, замахиваясь. – Быстро собрал свое тело и пошел отсюда!

– Я зайду завтра… – он скорчил обиженную моську, как ребенок, которого отругали за конфеты. – Гостинцы на крыльце!

Мужчина ушел, оставив за собой шлейф недовольства и чего-то сладкого. Я посмотрела на полотенце, которое все еще сжимала в руках, и поняла, что теперь оно будет пахнуть не только мной, но и Его королевским величеством.

– Ну что ж, – сказала я себе, – хоть какая-то память о нашей встрече.

Вышла на крыльцо и посмотрела на небольшой деревянный ящик, в котором лежали… овощи, хлеб и связка колбас. Хотя, если честно, лучше бы он оставил что-то более ценное, например, корону.

Или хотя бы телефон, чтобы я могла пожаловаться на него в службу поддержки!

Занесла ящик в кухню и снова вышла на крыльцо. На перилах висел кожаный фартук – старый, потертый, но все еще крепкий. Надела его, поправила и огляделась. Что-то здесь все слишком запущено…

Небольшой двор был окружен деревянным забором, который уже давно нуждался в покраске. Забор был покосившимся, а местами и вовсе отсутствовал. За ним колосились сорняки выше человеческого роста: лопухи, крапива, пырей. Казалось, что двор давно не видел ни косы, ни лопаты.

С правой стороны двора стоял небольшой бревенчатый домик с прогнувшейся крышей. Возле него, словно стражи, расположились две большие бочки, покрытые мхом. Подойдя ближе, заглянула в них и ухнула – пусто, только эхо разлетелось по двору. Приоткрыв дверь домика, вошла внутрь.

Там было темно и сыро. В углу стояла старая лавка, покрытая пылью. Рядом с ней – два деревянных таза, наполненных грязной водой. На стенах висели пучки сухих березовых и еловых веток, которые, кажется, никогда не трогали.

Воздух был пропитан запахом сырости и плесени. Стало понятно, что помещением давно не пользовались…

– Ага, значит это баня… – Я развернулась и внезапно больно стукнулась носом об мускулистую грудь. Тело мгновенно отреагировало, но мозг еще не успел осознать произошедшее. Я попыталась удержаться на ногах, хватаясь за рубашку…

– Да блин! Стучаться не учили?! – гаркнула, поднимая взгляд на лицо парня. Его глаза были такими синими, что казалось, в них можно утонуть.

– Простите, госпожа птичница! – пробасил он искренне и чуть смущенно. Его голос звучал так низко и бархатисто, что на моей коже встали дыбом все волоски.

Большие ладони осторожно легли мне на плечи. От этого прикосновения по спине пробежала легкая дрожь, а в голове мелькнула мысль: «Он слишком близко».

– Баньку истопить желаете? – продолжил он, слегка наклонив голову. В его голосе звучало не только приглашение, но и что-то еще, что я не могла уловить сразу.

Я попыталась отстраниться, но его руки держали меня мягко и уверенно.

– Ладно, можно было бы… – прохрипела я, пытаясь скрыть смущение.

Его взгляд медленно пробежал по моему лицу, задержался на губах, а затем опустился к ложбинке между грудями. Щеки залил румянец, а сердце забилось быстрее.

– На что уставился? – я попыталась придать своему голосу уверенность, но он предательски дрогнул.

Парень поднял на меня взгляд, в котором читалось удивление.

– Простите, госпожа… Я просто… – он замялся, словно подбирая слова. – Я пришел помогать, батя прислал!

Я пришла в себя, отстраняясь от него и обходя, а он поворачивался за мной, не отрывая взгляда.

– Баню хорошо бы к вечеру… А сейчас идем за мной, мне нужна помощь! – решительно сказала я.

С левой стороны стоял сарай, который буквально светился от многочисленных дырок в стенах. Это я увидела, попав туда через рассохшиеся двери. Сквозь щели в крыше пробивались лучи солнца, создавая на полу причудливые узоры из пыли и соломы. Вокруг сарая было огороженное место, где ходили куры, петухи и наседки с цыплятами. Они копошились в земле, выискивая зернышки, и громко кудахтали, создавая уютный и живой шум деревенской жизни.

Здесь был и второй этаж, который служил сеновалом. Лестница, ведущая наверх, была старой и скрипучей, но вполне надежной. На втором этаже было темно, но свет, проникающий сквозь дыры в крыше, позволял разглядеть сено, сложенное в большие кучи.

В некоторых местах стены была покрыты мхом и лишайником, что придавало сараю еще более заброшенный вид. Внутри было пыльно и тихо, только изредка раздавался шорох крыльев или крик птицы.

Я оглядела курятник: пыль, грязь, сломанные жерди, разбросанный корм. Птицы недовольно кудахтали, словно жалуясь на условия.

– Надо чинить! – сказала я, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

За моей спиной раздался голос моего помощника:

– Дак, дорого… Да и смысла нет, проще новый построить.

Я обернулась. На лице парня играла ленивая полуулыбка, но в глазах читалась усталость. Знаю я таких: выглядят так, словно уже кучу работы сделали…

– Как тебя зовут? – спросила я, стараясь не обращать внимания на его ухмылку.

– Коллинз.

– Коля, значит, – кивнула я, не скрывая скепсиса. – Давай пока займемся расчисткой территории! Ищи тяпку, косу и лопату! Займемся уборкой.

Коля лишь пожал плечами, но спорить не стал. Он молча развернулся и вышел из сарая.

– Может, сначала завтрак? – бросил он через плечо.

– Кто не работает, тот не ест! – отрезала я и вышла во двор следом за ним.

Солнце уже поднялось над горизонтом, освещая курятник своими теплыми лучами. Я огляделась и поняла: дел здесь – выше крыши. Птицы, привыкшие к беспорядку, не собирались уходить с насиженных мест. Они продолжали копошиться в грязи, словно не замечая моего присутствия.

Но я знала, что это место нуждается в моей железной руке. Только я могла навести здесь порядок. Только я могла показать, кто здесь главный.

Вдохнула свежий утренний воздух и почувствовала прилив сил. Я не сдамся. Я сделаю это место лучше. И никто не сможет меня остановить!

Глава 2

Сорняки за забором мы начали выкапывать, потому что косить там было нечего. Стебли вымахали толщиной в руку и высотой почти с меня. Решила для начала очистить все на метр от забора. Вдруг там спрятаны сокровища?

– Это же… – задумчиво рассматривала знакомые ягоды. – Смородина и крыжовник? Точно, они!

В траве обнаружились кусты с ягодой, хоть и мелкой, но все же это не сорняк. Значит, здесь был когда-то огород. Почему же его забросили?

Закрались сомнения в том, что меня сюда прислали не просто так. Я слишком много знала о садоводстве и любила порядок.

Здесь нужна твердая женская рука, не иначе! Ведь это не просто заросший участок, а целый потенциал для преображения.

В огороде я проводила все свободное время, ухаживая за растениями, экспериментируя с удобрениями и создавая свой маленький рай. Я знала, как правильно поливать, как формировать кусты, и какие сорта ягод самые урожайные.

Теперь, стоя на этом заброшенном участке, я почувствовала прилив энергии. В голове уже начали рождаться планы по его модернизации. Сначала нужно убрать все сорняки, чтобы освободить место для новых посадок. Затем я найду способ восстановить почву, чтобы она снова стала плодородной.

А потом… Потом я создам здесь настоящий оазис, где можно будет наслаждаться свежими ягодами и гордиться своими достижениями. И кто знает, может быть, это место станет началом чего-то большего для меня?

– Выкапываем кусты? – пробасил Коля своим низким, чуть хрипловатым голосом, нарушая тишину и привлекая внимание. Его лицо было серьезным, но в глазах мелькнула тень неуверенности.

Я посмотрела на него с легким раздражением.

– Зачем? – бросила я. – Я обкопаю, по осени обстригу и новых кустов из веточек посажу! – добавила я, стараясь говорить как можно строго.

Что-то в поведении парня насторожило меня. До этого он спокойно копал, уверенно вытряхивал корневища сорняков с каким-то странным, почти медитативным выражением лица. А сейчас вдруг замер, словно не понимая, что происходит. Его взгляд метнулся с лопаты на меня, а потом он неожиданно опустил руки и уставился на свои ладони, будто увидел их впервые.

– Сорняки отличить от полезного растения сможешь? – продолжила я, стараясь скрыть беспокойство в голосе. Но вопрос прозвучал резче, чем я планировала.

Коля медленно поднял голову и посмотрел на меня. Его глаза были широко раскрыты, но в них не было ни мысли, ни понимания. Он просто смотрел на меня, как будто не мог поверить, что я говорю с ним.

Внезапно его лицо исказилось, он схватился за голову и начал медленно оседать на землю. Я не успела ничего понять, как он уже рухнул на землю.

– Да здрасте! – воскликнула я, всплеснув руками. – Вот достался в помощнички хлюпик!

Я быстро подбежала к сараю, где стояла бочка с водой. Ведро, стоявшее рядом, оказалось наполненным до краев. Я схватила его и, не теряя ни секунды, бросилась обратно к Коле.

Когда я подбежала, он уже лежал на земле, его дыхание было прерывистым, а лицо – бледным. Я вылила всю воду прямо на парня.

Наклонилась над ним, осторожно положила руку на плечо и начала трясти.

– Коля! Коля, очнись! – позвала я, стараясь придать своему голосу как можно больше уверенности. – Ты в порядке?

Он не шевелился. Внутри меня начала подниматься паника. Я продолжала трясти его, хлопать по щекам, но парень оставался без сознания.

– Ну же, Коля, давай! – прошептала я.

Он очнулся и открыл глаза. Я с удивлением уставилась на его изменившийся цвет глаз. Из ярко-синего они стали почти черными. Он смотрел на меня, словно видел впервые. Его взгляд медленно опустился, но не на грудь, а на кулон, висевший перед его глазами. Я выпрямилась и спрятала кулон в кружева.

– Что с тобой? – спросила я, пытаясь понять, что с ним происходит.

Он моргнул и начал подниматься.

– Возможно, светило напекло голову? – предположил он, потирая лоб.

Я внимательно посмотрела на него, а потом в его глаза. Они снова стали синими, нормальными.

– Утро раннее, когда успело напечь? – ответила я, стараясь скрыть раздражение. – Иди домой. Мне здесь только задохликов, падающих в обморок, не хватало!

Подняв мотыгу, я начала расчищать кусты смородины и крыжовника. Работа помогала отвлечься, но я все равно чувствовала на себе его взгляд. Он не двигался, и я не могла понять, что его удерживает.

– Прислали блин помощничка… – пробормотала я, искоса наблюдая за Колей.

Он спокойно взял лопату и начал выкапывать сорняки, складывая их в кучу. Его движения были уверенными и размеренными, но я заметила, что рубашка промокла насквозь, а волосы прилипли ко лбу, с них все еще капала вода.

– Вы только скажите, что оставить, чтоб лишнего не выкопать, – произнес он, не поднимая головы.

Я мысленно похвалила парня за стойкость, но что-то в его поведении казалось странным. Он работал молча, сосредоточенно, словно не слышал моих слов.

– Вот смородина, – я протоптала к кустам дорожку, примяв сорняки. – А это крыжовник!

Коля поднял голову и посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло что-то странное, чужеродное , но он тут же отвернулся и занялся работой.

– Хорошо, – сказал он, не глядя на меня. – Спасибо.

Его голос был ровным, но в нем слышалась какая-то усталость. Я не могла понять, что с ним происходит, но что-то внутри меня подсказывало, что это не просто усталость. Скорее раздвоение личности?

Я решила приглядывать за ним внимательнее. Что-то явно было не так. Вот чую!

Я уже расчистила пару кустиков, и они сияли яркими зелеными листьями, словно маленькие оазисы среди пожухлой травы. Каждый листочек блестел от утренней росы, а цветы на кустах источали нежный аромат, который разносился по всему саду. На всякий случай, я прошла дальше, до конца забора, где заметила еще несколько ягодных кустов. Их ветви были усыпаны сочными черными ягодами, которые манили своим сладким вкусом. Я аккуратно сорвала несколько ягод и положила в рот, наслаждаясь их свежестью. Это была смородина.

– Понял, госпожа птичница, – после молчания снова заговорил Коля и продолжил работу. Его голос звучал спокойно и уверенно, а движения были точными и целенаправленными. – Может, чаю? Я как раз все сделаю, пока он согреется.

– Хорошо, – ответила я.

Во дворе подхватила охапку дров и вошла в горницу, где воздух был пропитан уютом и теплом. Пол под ногами скрипнул, когда я осторожно уложила дрова рядом с очагом.

Расшевелив золу в печи, нашла несколько тлеющих углей и, накидав туда тонких сухих поленьев, закрыла дверцу печи, чтобы не выпустить жар. В комнате стало немного душно, когда огонь затрещал, наполняя пространство ароматом горевшей щепы.

Взяв пустое ведро, пошла к бане, где стоял колодец. Он явно был в плачевном состоянии. Вода была где-то на дне, зачерпнув ее ведром, прикрепленным к веревке, вылила в свое.

Вернувшись в дом, налила в чайник воду и поставила его на огонь.

Нащипала сухих листьев и цветков с пучков трав, висевших прямо по стене на веревочке. Чабрец, мята, листья малины и вишни – все это я аккуратно сложила в маленькую мисочку, чтобы потом добавить в чай.

Нарезала хлеб, колбасу и сыр, разложив их на деревянной тарелке. Поставила кружку на стол рядом с другой, которая уже ждала своего часа.

Оглядела избу, замечая каждую деталь: старый сундук в углу, вышитые подушки на лавке. Все здесь было пропитано историей и чьей-то жизнью.

Домик был весьма скромным, всего одна светелка. Кровать за ширмой у стены казалась уютным островком. У дверей было место для умывания с деревянным тазом и кувшином, из которого капала вода. Стол, покрытый простой льняной скатертью, стоял у окна, выходящего на небольшой сад с яблоней. Рядом с ним – пара крепких деревянных скамей, на которые можно было присесть. Небольшая горка простой посуды, состоящей из глиняных тарелок, чашек и мисок, аккуратно стояла в углу. Три больших, широких сундука, обитых потемневшим от времени железом, стояли вдоль стены. Их крышки были украшены резными узорами, но я еще не заглядывала внутрь и не знала, что там может скрываться. На стенах висели вышитые полотенца, а над кроватью – небольшое изображение какого-то человека.

Никуда я не заглядывала – то отлеживалась после пробуждения, то порядок на дворе начала наводить. Наконец, села на лавку у окна. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь пением птиц и тихим шелестом листвы за окном. Мечта моя сбылась – я всегда хотела жить в деревне. С юности представляла, как выйду на пенсию и перееду подальше от городской суеты.

Вспомнила, как думала, что в старости уеду жить на дачу. Буду выращивать овощи и зелень, ухаживать за маленьким садом. А еще заведу курочек – пусть несут свежие яйца. И котика, пушистого и ласкового. И маленькую собачку, звонкую, чтобы отгоняла непрошеных гостей. А если найду подходящую, то и вторую, для компании.

Посмотрела в окно: вдалеке виднелись поля, где колосилась пшеница. Закрыв глаза, представила, как иду по тропинке, окруженной высокими деревьями, и собираю ягоды. А потом возвращаюсь домой, где меня ждут уют и спокойствие.

Улыбнулась, чувствуя, как сердце наполняется теплом. Наконец-то я здесь, в своем уголке, где могу быть собой.

Я сидела за столом, наслаждаясь чаем и видом из окна, и спокойствие и умиротворение наполняли мое сердце…

– Да кыш ты, гадкая птица! – раздался грохот в сенях, и в дом без стука ввалился мужчина небольшого росточка. Впереди него промчался, теряя перья, петух, спрятавшийся у меня под подолом. Он возмущенно квохтал…

– Вы зачем мою живность обижаете? – поднялась я с лавки, уперев кулаки в бока, и посмотрела с неприязнью на гостя.

– А чего он кидается, как бешеный? – возмутился мужчина.

– А вы почему не стучитесь? И что вам здесь надо? – решила наехать на грубияна. – Петенька меня охраняет, а то не изба, а проходной двор!

– Меня прислал Его Величество. Спрашивает, не нужно ли чего! – мужчина явно не сильно был рад своему нахождению здесь.

– А вы у нас кто? – я не смогла сдержать любопытства.

– Я королевский казначей Илай! – он выпрямился во весь свой рост, который, к слову, была не очень большим. Выпятил тощую грудь и важно надулся. Я не удержалась и прыснула со смеху.

– Новый сарай для птиц, новый забор, новая баня, ремонт дома! – перечислила я, стараясь сохранить серьезный вид.

– Сарай для птиц? Это что, шутка? – казначей нахмурился, но в его глазах мелькнула искорка издевки.

– Конечно не шутка! А как иначе? У нас же тут дворец, а не птичий двор! – я попыталась вернуть разговор в серьезное русло, но смех так и не отпускал меня.

– Ну ладно, ладно, записываю… – казначей тяжело вздохнул, достал из-за пазухи свиток и тонкую палочку, похожую на карандаш.

– И не забудьте про новый колодец! – добавила я, продолжая смеяться.

– Колодец? А что с ним? – казначей поднял брови, явно не ожидая такого поворота.

– Ну как же! А где же нам брать воду для бани и полива огорода? А ее там почти нет, и она грязная! – я снова засмеялась, чувствуя, как напряжение между нами спадает. – Ладно, не переживайте, мы тут все решим! Главное, чтобы Его Величество был доволен, а остальное – мелочи! – я подмигнула ему.

– Вот будет ли он доволен такими расходами… – засомневался мужчина.

– Если не одобрит, – нахмурилась я, вспоминая утро, – то пусть больше и на порог не приходит!

– Записал… – он отступил, пятясь задом, смотря на петуха, который осмелев, снова вылез. Дверь в сенях хлопнула, и гость исчез.

– Вот чую, что Его Величество за такие переделки затребует гораздо больше, чем чай с плюшками…

Я подхватила на руки петуха, пригладила взъерошенные перышки и вздохнула.