– Я дома! – крикнула Марина и грохнула дверью так, что сомнений в её появлении не осталось даже у соседей.
– Есть будешь? – мама выглянула из кухни и окинула взглядом дочь. – Ой, а что, снег пошёл?
– Как видишь, – тряхнула мокрой от растаявших снежинок гривой Марина. – Есть пока не хочу, сделай чай, плиз, замёрзла как собака. Я к себе.
– Как всегда, – недовольно покачала головой родительница, но вернулась на кухню, чтобы налить чай продрогшему ребёнку.
Алёна Игоревна хорошо знала привычки дочери и, помимо чая, захватила пару пирожков, всё равно ведь ужинать ещё не скоро придёт, а так хоть перекусит. Пусть это не слишком полезно, но лучше, чем ходить голодной.
– Спасибо, мам, – не отрываясь от монитора и не прекращая печатать, ответила Маринка.
– Опять на сайте знакомств чатишься?
– Ага, – так же не глядя Марина размешала сахар в чае и положила ложку, сделала глоток. – У, хорошо!
– Сходила бы лучше на свидание с Женей. Тётя Света…
– Ма, ну сколько можно, а? Я сто раз говорила, что с этим… э… с Женей никуда не пойду! Сама найду себе нормального парня! – вызверилась Марина. – Хватит сватать меня! На дворе двадцать первый век!
– Дочь!
– Мама!
Этот спор повторялся изо дня в день и конца и края ему не было видно. Алёна Игоревна познакомилась с матерью Евгения, Светланой, в роддоме. Женщины лежали в одной палате на сохранении, подружились и родили малышей в один день. В послеродовом отделении, разглядывая сына и дочь, подруги вдруг подумали, как было бы замечательно поженить их.
Маринка терпеть не могла эту ванильную историю и каждый раз плевалась ядом, прямым текстом и не скрывая сарказма заявляя, что такая в высшей степени умная и современная мысль могла прийти в голову только женщинам с тяжёлой послеродовой депрессией. Мать обижалась, тётя Света смеялась в голос, но от желания породниться подруги не отказывались.
Еще и Женя этот! Нет, до поры до времени всё было хорошо: они дружили, вместе ходили в цирк, парк, на мультики, друг к другу в гости. Но в старших классах Женя стал ревновать Марину и предъявлять совершенно необоснованные, с её точки зрения, претензии. Любви не случилось. Точнее, случилась, но не взаимная, у Маринки к Женьке, как мечталось родителям.
Первую любовь Марины тяжело переживали все – и сама Марина, и Женя, и родители молодых людей. Тот непростой период не любили вспоминать обе семьи и сейчас, когда, казалось бы, всё устаканилось, Марина переболела, пришла в себя, мать снова принялась за старое.
Ситуация осложнялась ещё тем, что сам Евгений не отказался от первой любви, ждал, когда Марина одумается и вернётся в его любящие объятия, подзуживая родню, которая и без того была на его стороне.
– Мам, я очень устала, – обессиленно выдохнула девушка и опустилась назад в кресло, из которого вылетела в ярости, после маминой фразы про Женю. – Пожалуйста, давай не будем спорить, очень тебя прошу, хотя бы сегодня.
– Маришик, ну, пожалуйста. Одно свидание и я от тебя отстану, – просяще заглянула в глаза дочери женщина, не желая расставаться с мечтой, но, увидев там неприкрытую радость, исправилась: – на неделю!
– Хорошо, мам. Я схожу на одно свидание, но ты больше ко мне не подходишь с этим вопросом месяц! – зло рявкнула последнее слово Марина. – Месяц, мама!
– Хорошо, – расплылась в улыбке Алёна Игоревна и сбежала на кухню, пока дочь не сообразила, на что подписалась.
Злая как тысяча чертей Марина уткнулась в монитор и довольно резко ответила на шутку очередного собеседника, тот обиделся и начал учить её, малолетку, жизни.
– Блин, да что за день сегодня такой! – девушка стукнула по столу кулаком, совсем как папа. Ложка на тарелке с пирожками жалобно звякнула и напомнила ещё не согревшейся с холода Марине о горячем чае с таёжным мёдом.
Извещения о сообщениях всё пиликали и пиликали, пока, злая и голодная, она грызла всухомятку пирожки, чай закончился, а на кухню идти не хотелось, чтобы не поругаться в очередной раз с мамой. Марина решила не читать тираду разозлённого парня и хотела уже закрыть вкладку сайта знакомств, как звякнул телефон – пришла смс–ка.
– Женя, – скривилась в догадке девушка.
«Привет. Когда и куда мы идём?» – спрашивал незадачливый женишок.
– Господи, ну неужели нельзя сделать, как все нормальные люди? Ну реши ты сам хоть что–нибудь! – рычала недовольная Марина и писала ответ: «Завтра в 18. Океан1. Фильм любой».
Она понимала, что предвзята, что даже если бы он предложил конкретную дату, время или фильм, её реакция осталась такой же, но не повозмущаться не могла. И не хотела. Марина любила и уважала маму, но эту её прихоть с Женечкой всегда воспринимала в штыки. Да и самого парня Марина не могла простить, он был слишком хорошим другом, и она скучала по нему прежнему, не влюблённому. По тому Женьке, с которым можно было проболтать до утра во время совместных празднований, или порыдать в жилетку, или пожаловаться на тех же родителей, или гулять вместе по лужам, а потом также вместе лечить горло и переписываться в социальных сетях по ночам.
Да много, по чему она скучала! Только вот Женька изменился, даже больше, чем она, и девушку эти изменения не радовали совершенно.
«Отлично. До завтра» – неожиданно коротко закруглился Евгений.
– Странные дела делаются. А где три миллиона вопросов? Где признания? Блин, неужели он, наконец, отвянет? – Марина боялась даже надеяться, но мысль, что Женька нашёл себе какую–нибудь барышню или просто понял, что им не по пути, упорно не покидала её весь оставшийся вечер и грозила перерасти в твёрдую уверенность.
Бездумно кликая мышкой с новости на новость, она бродила по сайтам, пока взгляд не зацепился за объявления о работе.
Учиться, конечно, ещё целых полгода, но такие важные вопросы лучше не оставлять на потом, решила для себя будущая выпускница экономического факультета и принялась за чтение.
– Требуются сотрудники с опытом работы, ага, и здесь тоже, и здесь, – комментировала вслух Марина, прокручивая список, – капец какой–то!
– Привет, дочь. Чего там бубнишь? – заглянул без стука в спальню дочери отец семейства.
– Приветики. Да вот, думала посмотреть, какие перспективы есть у меня, как у молодого специалиста.
– И как? – склонил голову на бок папа.
– Да никак, – дочь скривилась, как от дольки особо кислого лимона, и встала, чтобы отнести посуду на кухню, – вот совсем. Нужны только с опытом работы, а где его взять? Ты ужинать будешь? Я с тобой хочу, – понизила голос девушка и выразительно посмотрела на отца.
– Что, снова Женя? – шёпотом уточнил догадливый родитель и, получив кивок погрустневшей ещё больше дочери, продолжил погромче, для мамы: – Слушай, у нас в бухгалтерии вечно какой–то аврал, я точно не знаю, есть ли там работа конкретно по твоей специальности, но вообще у нас есть экономисты. Я ж не разбираюсь, чем одно от другого отличается. Давай спрошу? Они любым свободным рукам рады, найдут тебе применение. Сначала, конечно, вряд ли что–то серьезное доверят, но всё–таки.
– А как с учёбой совместить?
– А ты уверена, что это надо делать? У тебя сессия на носу, потом ГОСы, потом диплом.
Маринка никак не могла определиться, как ей поступить, и так и терзала вопросами папу на всём протяжении ужина. С одной стороны, ужасно хотелось начать работать, получать зарплату, даже копеечную, но деньги–то, заработанные своим трудом! Но, с другой стороны, – слишком большой риск завалить ГОСы и диплом.
Как только Марина останавливалась на одном из вариантов, папа с довольной ухмылочкой тут же подбрасывал контраргумент, зажёвывая котлетой или специально громко отхлёбывая компот, чтобы мама морщилась, а дочь злилась и думала тщательнее.
Своими каверзными вопросами папа подсказал, как поступить, но желание немного отомстить матери заставляло рассуждать на феминистические темы с особым энтузиазмом.
Мама стоически молчала, чтобы не спровоцировать конфликт и не сорвать с таким трудом отвоёванную встречу дочери с Женечкой. Марина поглядывала на неё и подхихикивала про себя, представляя, каких сил той стоило удержаться и не влезть в обсуждение важного для будущего родной дочери вопроса.
В целом, ужин прошёл замечательно: никаких обсуждений Женечки, их совместной супружеской жизни и детей. Марина с аппетитом поела и, не желая и дальше изводить мать, озвучила вердикт – не торопиться и пойти на работу сразу после получения диплома.
– В конце концов, если у меня будет мало занятий в следующем семестре, я ведь могу действительно пойти к папе в бухгалтерию, подработка – тоже опыт.
– Правильно, доченька, – выдохнула Алёна Игоревна, – ты у нас – большая молодец! Всё правильно придумала!
«Да, да, никаких работ! А то ж на свидания с Женечкой времени не будет» – про себя съязвила Марина, но вслух лишь поблагодарила и сбежала в спальню, чтобы снова уткнуться в монитор.
Машинально девушка ткнула в закладку сайта знакомств и тут же замерла от удивления – два десятка сообщений от одного парня. Марина даже поморгала, чтобы убедиться, не кажется ли ей это.
– А, – разочарованно протянула Мариша, – я и забыла совсем. Блин, нафига я так ответила? И ему настроение испортила, и себе, – она уже согрелась, выпила чаю, поела и была настроена гораздо более миролюбиво, – надо извиниться, наверное.
То ли мужчине понравился тот факт, что она извинилась за необдуманные слова, то ли он тоже поел и стал настроен более благодушно, Марина не знала, но переписка неожиданно стала ей интересной. От обычной болтовни ни о чём они незаметно и естественно перешли к обсуждению свидания.
– У меня завтра пары до обеда, но к шести мне надо быть в «Океане», встречаюсь с другом детства, – строчила Маринка с энтузиазмом. Откладывать встречу отчего–то не хотелось, врать про подружек или ещё чего–нибудь из этой оперы тоже.
– Отлично, я днем свободен, а вот вечер тоже занят. Иду на день рождения к другу, можешь не ревновать, – подмигнул смайликом Сергей и добавил: – Напиши, куда и во сколько за тобой заехать. Пойдём в итальянский ресторан, он как раз недалеко от «Океана», если будут сильные пробки, отведу тебя пешком и сдам с рук на руки другу, чтобы никто не украл по пути.
Марина раз десять перечитала предложение, прежде чем сообразила, что он ей предложил. Картинка, где красивый, высокий, спортивный мужчина проводит её до дверей кинотеатра и, целуя ручку, передаёт ошарашенному Женьке, так и стояла перед глазами. Прямо–таки соблазняла.
С трудом взяв себя в руки, Марина собралась написать, что добежит сама, когда вдруг задумалась, а не ревность ли это со стороны незнакомого ей пока лично Сергея. Мысль неприятно кольнула. Женькиной ревности она натерпелась по самое не хочу и теперь подозревала наличие столь неприятного чувства в каждом.
– Нет, ну что я как маленькая? – рассуждала вслух Марина, качаясь на стуле. – На улице скользко, ветер сносит, это ведь логично – проводить девушку после свидания? Вроде логично. Но вот что бы такого придумать, чтобы они не встретились?
Даже если Сергей отнесётся к ситуации с пониманием, о ревности Евгения Марина знала не понаслышке. Портить себе настроение и возможный поход в кино совсем не хотелось.
– Хорошо, завтра на месте определимся, – написала Маринка Сергею. Оставалась надежда, что отвезёт он её на машине и в проводах и сдаче с рук на руки нужды не будет.
Оставив мужчине номер телефона и попрощавшись, Марина подошла к окну. Снегопад всё не прекращался и она небезосновательно волновалась, что дороги не успеют почистить, а значит, свидание с Женей может пойти не по сценарию. Портить отношения с парнем ещё больше не хотелось, да и мама разволнуется, устроит скандал. Маринка передёрнулась, представив в ярких красках концерт на дому.
– Нет уж! Надо что–то придумать. Только вот что? – как назло, идеи не появлялись. В бессильной ярости она задёрнула штору и чихнула от скопившейся в ней пыли. – Блин, надо шторы постирать, да и вообще убрать тут всё.
Уставшей за день и перенервничавшей от общения с мамой Марине идея убрать комнату показалась столь замечательной, что она тут же принялась её реализовывать. Да и собиралась ведь это сделать, давным–давно собиралась!
Освободив старый деревянный стул от поселившейся на веки вечные на нём горы одежды, Марина подтащила его к окну и сняла шторы–пылесборники. Одежда при этом вся оказалась на кровати.
С воплем «Блин, помнётся же!» девушка бросила грязные гардины на пол и побежала вешать одежду, но уже не на стул, а, как положено – в шкаф. Шкаф был огромным, с зеркалами от пола до потолка, и вмещал не только гардероб самой хозяйки, но и кое–какие вещи Алёны Игоревны. Маринке, впрочем, сей факт не особо мешал, вещей у неё было не так много, а маме действительно уже «ну просто класть некуда», как говорил кот Матроскин про гуталин. Да и можно воспользоваться родительским гардеробом в случае необходимости, размер у женской части семейства был один. Удобно.
Шикарное тёмно–синее мамино платье привлекло внимание девушки и Марина на мгновение застыла, невидяще уставившись перед собой. Вопрос «что надеть» встал ребром и вызвал лёгкую панику.
– Ё-моё! – только и выдохнула Маринка. Одеться так, чтобы и по погоде – а если точнее, по непогоде, – и в университет, и в ресторан, и в кино, это надо было постараться. С Женей можно пойти и в джинсах, но в ресторан, да ещё и на первое свидания с интересным ей мужчиной, в подобном наряде Марина ходить решительно отказывалась!
Маришка вошла в раж и решила совместить неприятное с полезным – убрать летние вещи на верхнюю полку, оставив только зимние и пару–тройку вещей полегче, на выход. Эверест на кровати рос с катастрофической скоростью, но желанный наряд на завтра никак не находился.
– Да что за фигня?! – в сердцах выпалила Марина и плюхнулась на стул, который в очередной раз перенесла от окна к шкафу. – Оденешься слишком нарядно – в универе поржут, да и перед Женей неохота выпендриваться, а недостаточно – перед Сергеем неудобно, всё–таки ресторан. И маленького чёрного платья у меня нет, – совсем приуныла девушка, вспоминая совет Коко Шанель, и тут же воспрянула духом: – а у мамы есть! Мама! – заорала Марина на всю квартиру и помчалась на кухню, где та громыхала посудой.
– Чего орём? – не оборачиваясь от раковины, уточнила Алёна Игоревна.
– Ма, дай чёрное платье на завтра, которое с кружевом сверху, а то мне идти не в чем! – выпалила Марина и тут же пожалела о содеянном, мама–то подумает, будто она для Жени старается.
– Бери, конечно. Если хочешь, давай в выходные сходим и купим тебе что–нибудь новенькое?
– Да не надо, я в твоём схожу! – Марина уже раскаялась и начала изводить себя муками совести, что ненароком обнадёжила и обманула маму. – Спасибо!
– Ох, дочь, я просто хочу, чтобы ты была счастлива, – выдохнула Алёна Игоревна и утёрла слёзы, слава Богу не замеченные дочерью.
Алёна Игоревна старалась не заходить к дочери без стука, но будильник уже минут десять как звонил, а дочь не реагировала. В конце концов женщина не выдержала, запереживала, вдруг с ребёнком что случилось, и побежала в спальню. Марина спала как убитая.
Отключив настойчивую технику, Алёна Игоревна легонько потрясла дочь за плечо:
– Маришик, вставай, родная, пора в институт.
– Ещё чуть–чуть, – невнятно пробурчала дочь и перевернулась со спины на бок, накрывшись одеялом с головой. Внеплановая уборка затянулась до поздней ночи и краткого сна для восстановления сил оказалось слишком мало.
– Так, а ну подъём! – командирским голосом рявкнула Алёна Игоревна и удовлетворённо улыбнулась – дочь села на кровати, удивлённо хлопая ресницами. – Бегом чистить зубы и за стол! У тебя пары через час, а в городе пробки.
Через десять минут Марина сидела, умытая и причёсанная, за столом и с аппетитом ела омлет. Часы с рисунком из кофейных зёрен, которые она самолично клеила несколько часов кряду в подарок маме на восьмое марта, нещадно отсчитывали секунды и будто подталкивали, ешь, мол, быстрее.
– Аж бугры по спине, – недовольно заметила девушке мать, делая глоток кофе.
– Сама же сказала, что там пробки, – чавкая, отвечала Марина.
– Надо вставать раньше, тогда будешь всё успевать.
– А во сколько ты встаёшь? – с интересом посмотрела на маму девушка. Почему–то такой простой вопрос впервые возник в её голове.
– В пять, иногда чуть позднее.
– В пять?! – выпучила глаза Маришка.
– Ну да. А что ты так удивляешься? Вы с папой завтракаете, притом он любит поосновательнее что–нибудь, а ты полегче, пока приготовлю вам два завтрака, пока поглажу одежду, пока кофе выпью, пока сама накрашусь и соберусь, куча времени и пройдёт. Позднее никак не получается.
Мама не проявляла ни капли недовольства, спокойно рассказывая об утреннем графике, но Марина невольно почувствовала себя огромной неблагодарной свиньёй. Она ведь девочка и должна помогать матери.
– Мам, я буду сама готовить себе завтрак! И одежду гладить по утрам!
– Дочь, – засмеялась женщина и погладила дочь по светловолосой макушке, – не горячись. Я привыкла уже, да и ты ещё нагладишься–наготовишься в своей жизни. Пока живёшь с мамой, наслаждайся!
– А я вчера убрала у себя в комнате!
– Я видела. Молодец, давно пора было это сделать. Шторы постираю вечером, когда вернусь.
– Да я сама постираю! – выпалила Маринка и тут же вспомнила о свидании с Женей. Слышать напоминание о нём от мамы не хотелось и девушка задохнулась на миг и исправилась: – Завтра!
– Хорошо, пусть будет завтра, – миролюбиво согласилась Алёна Игоревна и кивнула. – Беги одевайся и на занятия, помогатор!
Марина нацепила приготовленные с вечера вещи, окинула взглядом чистую до неприличия комнату и улыбнулась. Хоть и не выспалась, зато в спальне красота и порядок, приятно будет вернуться после насыщенного событиями дня.
Девушка твёрдо решила больше помогать матери, да и вообще, пора ей научиться хотя бы основам домашнего хозяйства, ведь действительно живёт как у Христа за пазухой, даже омлет сварганить до сих пор не умеет.
На самом деле Марина умела немного готовить, но дальше макарон с сосисками или чистки картошки пока не заходила. Любимый Маришкой омлет из каких–то принципиальных соображений у неё категорически не получался – то подгорит, то не прожарится, то плоский как блин. Пора научиться!
В университет она приехала с твёрдым намерением готовить завтраки для начала по выходным, чтобы дать маме хотя бы два дня отдыха.
«Всё равно я по клубам не хожу, сижу дома. Подумаешь! Буду меньше чатиться!» – кивала в такт мыслям девушка, нахмурив тонкие брови до морщинки между ними.
– Александрова, – окликнула задумавшуюся Марину преподаватель, – ты молодец! Кто ещё будет помогать Марине? Так, господа–товарищи, давайте бодрее, а то сейчас пойду по списку!
С тяжёлым вздохом подруга Марины Настя подняла руку, а пара одногруппниц, напротив, незаметно покрутили пальцем у виска, вызвав ещё большее замешательство у ничего не понимающей девушки.
– Отлично! Девочки, вам тогда ставлю зачёт автоматом, со следующего занятия можете ко мне не ходить, а заниматься подготовкой. Остальных сразу предупреждаю – готовьтесь! – зловеще прищурила глаза преподаватель.
Марина растерянно смотрела на Настю, которая умудрилась опоздать, а потому сидела за первой партой, специально выделенной для «опаздунов» и проштрафившихся по другим поводам. На что они подписались, незадачливая студентка не представляла, но подруга, даже сидя спиной к ней, совершенно очевидно горела негодованием, её плечи просто ходили ходуном от глубоких вдохов и выдохов.
– Ты совсем дура или притворяешься? – прошипела коброй обычно милая и добрая Настенька на перемене.
– Блин, я вообще не в курсе, о чём речь! Я задумалась и тут она… – начала оправдываться Марина, но подруга её перебила возгласом:
– Что?
– Я задумалась…
– Да ты охренела что ли? О чём надо было думать, чтобы попасть на подготовку к новогоднему балу? Тебе заняться нечем? Или больше всех надо? – распалялась Настя.
– О!
– Ого! – передразнила подруга. – Головой надо думать, Марина! Не задницей! Блин, поверить не могу, что впряглась в этом участвовать!
– Ты не обязана была, – промямлила обалдевшая от новостей Марина.
– Ну да, бросить безголовую подругу на растерзание студсовету и куратору, конечно! Ты за кого меня держишь?
– Извини, Насть.
– О чём хоть задумалась таком? Надеюсь, это того стоило?
Марина в очередной рад порадовалась отходчивому характеру лучшей подруги. Настя, конечно, вспыльчивая, но зато никогда не дуется по полгода и быстро берёт себя в руки.
– У меня сегодня два свидания подряд и ещё я тут сообразила, как по–свински обращаюсь с мамой.
– С мамой? А что, она уже перестала на тебя наседать с этим женишком, с которым вы родились, а теперь ещё обязаны умереть после долгой, нудной, но счастливой жизни в один день? – съехидничала подруга и потащила Марину в аудиторию, где должно было проходить следующее занятие.
Красивая, темноволосая и зеленоглазая Анастасия, притягивала взгляды и парней, и девушек, спешно снующих по коридорам, но ей не было до них дела. Маришкины проблемы заботили куда сильнее.
– Нет, не перестала. Второе свидание как раз с ним. Просто они с папой так меня опекают, ни в чём не отказывают, а я! Мама встаёт в пять утра, прикинь! Тупо, чтобы приготовить нам с папой завтраки и одежду погладить. Я, блин, даже не знала об этом, даже не представляла и не задумывалась! Встаю – мама улыбается, завтрак на столе. Звездец просто, а не доча.
– Свидание с этим уродцем? – Настя услышала только то, что хотела услышать. – Ты чё, совсем того?
Марина с самого утра так накрутила себя, так завиноватила, что даже подготовка к новогоднему балу её ни капли не расстроила, мысли были заняты совершенно другим и она ещё до конца не осознала всей глубины проблемы. Жёсткий тон подруги вызвал некоторое раздражение у расстроенной девушки:
– Он не уродец, очень даже симпатичный парень, – вступилась Марина за буквально днём ранее ненавистного ей Женьку, – просто я его не люблю.
– Ты же сама говорила, что он предатель, пошёл на поводу у родителей и хочет на тебе жениться, чтобы угодить им.
– Да вряд ли, – скривилась Марина. – Может, конечно, и повлияли все эти разговорчики, но влюбился–то он в меня по–настоящему.
– То есть он не весь из себя такой отрицательный герой, как ты мне пела в уши раньше, да? – Настя не скрывала любопытства. Столько лет она слышала жалобы на парня, на родителей, которые выедают мозг чайной ложкой, на нежелание услышать её, Маринкино, мнение, а тут на тебе.
– Ну да. Наверное, я была к нему не совсем справедлива, – Марина произнесла последнюю фразу и остановилась как вкопанная. – Блин, Насть, вот я дура!
– Ну, это мы уже вроде выяснили. Что ещё пришло в твою буйную головушку сегодня? Прямо–таки День Откровений!
– Ага! Я такая… такая… блин!
– Какая такая? Сказала «а», говори и «б»! – Настя не любила, когда испытывают её терпение, но странное состояние подруги вызывало беспокойство и она пыталась хотя бы поменьше язвить, чтобы Марина, наконец, объяснила бардак в своей блондинистой голове.
– Мы на пару опоздаем! – вдруг очнулась Маринка. – Давай я тебе смс напишу тихонько или на следующей переменке расскажу? Идём скорее.
По Закону Подлости остальные занятия были семинарами, а не лекциями и проходили при довольно плотном участии студентов. Короткие перемены тоже не способствовали задушевным разговорам.
– Ну, что там у тебя? – требовательно спросила Настя, когда они, наконец, уселись на лавку в переходе, вооружившись булочками и ряженкой.
– Чувствую себя такой дурой, если честно, – начала Марина.
– Это мы уже выяснили, давай пропустим всё это самобичевание, рассказывай, в чём суть!
– Ты была права про День Откровений. С утра я поняла, что несправедлива к матери. Я сейчас не про её идею фикс с Женькой. Просто ты же знаешь, как я мечтала вырваться из–под их с папой крыла и жить отдельно. А на деле оказалось, что к этой жизни я не готова ни справа, ни слева. Во–первых, я ничего не умею делать по хозяйству!
– Да ну!
– Ага. Мама реально всё сама делает, я ей помогаю только салаты резать или по мелочи чего, даже посуду не мою за собой! – призналась Маринка в страшном и продолжила каяться: – Во–вторых, они с папой, оказывается, всё это делают знаешь для чего? Чтобы я отдохнула и нагулялась до брака!
– Вау! Мне бы так! Я на всех трёх братьев и готовлю, и стираю, и даже зашиваю им вещи!
Настя действительно представить себе не могла такую жизнь, как у подруги. Старший брат последние полгода делал ремонт у себя в квартире и временно жил с ними, ну и командовал ею вовсю, как в детстве. А двух младшеньких как–то с самого начала поручили её заботам, мама рано вышла на работу и Настя, что называется, была им и за мать и за сестру.
– Вот тебе и вау! Я, понимаешь ли, думала, какие у меня родители изверги и тираны, а получается, всё наоборот! Это я неблагодарная дочь!
– Ну, не такая уж ты плохая дочь. В чём ты плохая? Учишься хорошо, не шляешься по ночам, умница и красавица. То, что ты не хочешь выходить замуж за Женю – не повод себя винить чёрт знает в чём! В остальном же у вас всё пучком?
– Ну да, – протянула Марина.
– Ну вот и отлично! И нефиг надумывать Женьку энтому всякие суперкачества, не зря же ты его не любишь! Заслужил ведь такое отношение. Ну, не верю я, что ты вот так взяла и невзлюбила человека просто за его к тебе любовь. Даже ревность – хрень полная. Ты слишком добрая.
– Ой, тут тоже всё не так просто.
– Я вся – одно большое ухо! – Настя двумя пальцами смешно оттопырила обозначенный орган слуха, выражая максимальную готовность внимательно слушать, и подмигнула.
Отсмеявшись забавной выходке подруги, Марина продолжила:
– Он на самом деле хороший. И очень умный. И вполне симпатичный, может, даже красивый. Не такой крутой парень, с огромными мышцами и торсом, как в мужских журналах, конечно. Женька худенький, но классный! Жилистый, вот. Мы с ним дружили с детства и родители постоянно, на всех мероприятиях без исключения, хихикали, как мы подходим друг другу, ну и всё такое. Думаю, Женя просто вырос с мыслью, что я принадлежу ему. Потом случилась моя великая провальная любовь с Колей, он жутко ревновал и бесился. Короче, не знаю. Мне всегда казалось, что все эти чувства его – не настоящее, понимаешь? И меня дико бесит, что он до сих пор ищет встречи. А самое обидное, Насть, что он – часть меня, мой лучший друг, мой брат! Я так по нему скучаю! Не такому, как он щас, а как тогда!
Маринка разрыдалась, да так громко, с надрывом, что Настя по–настоящему испугалась. Никогда прежде не видела она подругу в подобном состоянии. Всякое было, и слёзы тоже, но такой истерики, такого неподдельного горя Маришка не показывала ни разу, да и вообще больше скрытничала, по крайней мере во всём, что касалось эмоций. Настя просто обняла её и начала поглаживать по спине, приговаривая какие–то глупости. Тело Маришки содрогалось в рыданиях и от каждого судорожного вздоха подруги глаза Насти становились всё круглее, испуганнее. Как остановить истерику она не знала, ей самой ужасно хотелось разрыдаться, но на людях она плакать стеснялась.
– Маришик, не плачь, все же смотрят, – беспомощно пролепетала Анастасия.
На самом деле пробегающие мимо студенты и курсанты даже глазом не вели в сторону двух девушек, сидящих в стороне, просто расстроенная Настя пока не могла выдумать ничего более разумного.
– Пофиг, – шмыгнула носом Маринка, но Настя чувствовала, что подруга постаралась дышать ровнее. «Не пофиг» – хмыкнула она про себя и обняла Марину ещё крепче.
– А знаешь, что мы сделаем? – с наигранным весельем и задором в глазах спросила Настя, когда подруга успокоилась и рассказала–таки ей всю историю, включая переписку с Сергеем и то, что он заедет за ней через час прямо в университет. – Сейчас ты приведёшь себя в порядок, включишь умную, весёлую и красивую Маришку и пойдёшь на свидание номер раз! Я в это время сгоняю домой, оденусь понаряднее и примчу в «Океан», найду твоего худого красавчика, притулюсь рядышом и буду тебе звонить, типа я тут пришла на свиданку, а парняга не явился, а я вся прямо такая в горе–печали. Тут появляешься ты и, как порядочная подруга, зовешь меня с вами. Ну, там я уже позабочусь, чтобы тебе было не скучно и Женечка твой вёл себя прилично, будто мальчик из церковного хора. И если вдруг Сергей решит тебя проводить, скинешь мне смс и я вас перехвачу на ступеньках. Ну, разве не великолепная идея?
– Лучше у нас всё равно нет, – улыбнулась энтузиазму и готовности прийти на помощь подруги Маринка. – Едь домой прямо сейчас, а то пробки, пока туда, пока назад.
– Держи салфетки, смой эти пандячьи круги под глазами и топай в туалет, умойся нормально. Чао, крошка! – сорвалась с места Настя и действительно едва не бегом понеслась к автобусной остановке. Ехать далеко, накраситься и уложить непокорные тёмные локоны тоже дело не двух минут.
Макияж пришлось восстанавливать с нуля и Марина провозилась довольно долго, едва не опоздав к назначенному времени. На остановку, где ждал Сергей, девушка спускалась, бухтя под нос, как несправедлива жизнь и что вечно, как никуда не надо, так красишься идеально и мгновенно, а как нужен приличный макияж, так фигвам его организуешь, то тушью промахнёшься и тыкнешь кисточкой в нос, то линию прямую нарисовать можешь только зигзагом и в три раза толще необходимой ширины.
Несмотря на все невзгоды, на остановку она пришла весёлая от собственных причитаний и комментариев, румяная от мороза. Сергей стоял у машины в чёрном зимнем пальто, без шапки и ослепительно улыбался. Да и как не улыбаться, когда навстречу идёт такая красавица? Мужчина сделал пару шагов вперёд, взял Маринку за руки и чуть отстранился, разглядывая.
– Марина, я очарован! Ты столь прекрасна, что у меня просто нет слов! Ты ещё и блондинка!
Сергей с детским восторгом разглядывал её светлые от природы локоны и не скрывал восхищения. Марине было одновременно приятно и немного непривычно, что мужчина так откровенно выражает свои эмоции.
– Да, у меня на сайте не очень удачная фотография, но это я специально, чтобы знакомые не узнали.
– Разумно. Пойдём в машину, не хочу, чтобы ты замёрзла.
Придерживая девушку под руку, Сергей подвёл Марину к двери, усадил и даже застегнул ремень безопасности.
– Действительно галантный, – мурлыкнула Маришка, пока Сергей обходил машину, и глубоко вдохнула. Пахло розами, кофе и ещё чем–то знакомым, едва уловимым.
– Я взял на себя смелость и купил тебе кофе. Каппучино с корицей. Ты как–то говорила, что любишь корицу. У меня обычный американо с молоком, если хочешь, можно поменяться, я не пил, ждал тебя.
Bu va yana 2 ta kitob 399 UZS