Kitobni o'qish: «Академия изящных ведьм», sahifa 5

Глава 8

Утром я поняла, как был прав сэр Родерик. За годы недопустимого для ведьмы воздержания я совсем ослабела и для полной женской боевой готовности обычного беспробудного сна оказалось недостаточно. Пришлось потратить немало времени на марафет, ведь перед Мариусом Рихом я должна блистать.

В ход пошли притирки, бальзамы, зелья и настойки, затем три чашки кофе, однако я всё равно ползала по академии сонной мухой, проверяя, выполняются ли мои распоряжения.

У домовых всё было под контролем: завтрак варился, ведьмы стонали, но покорно выполняли наставления и, кажется, старались. С домовыми нельзя не стараться, они обидчивы и мстительны настолько, что малейшая промашка – и ты на веки вечные обречён быть мишенью для их остроумия. А чувство юмора у них своеобразное.

Родди взял на себя инвентаризацию и с преподавателем рисования Анной Рих с самого утра ушёл в подвалы. Я, конечно, волновалась, что они там «нарисуют», но надеялась, хотя бы вреда от инициативной парочки не будет.

А вот айса Роанд никак не могла заставить доставшихся ей ведьм делать зарядку. Они стонали и ныли и отказывались делать упражнения, пока не увидели недовольную ректорскую физиономию.

– У вас четыре месяца, мои дорогие, – напомнила я тем особенно мерзким голосом, что бывает у невыспавшихся людей. – Но вы можете сдаться раньше и вернуться домой к родителям, вас никто не держит. Я готова тратить свои душевные и физические силы только на тех, кто действительно хочет обучиться, а не высидеть пять лет в академии и, кое–как сдав предметы, получить диплом. Об этом забудьте! У нового министерства новая политика, так что мы все вылетим отсюда по свистом, а здание академии отдадут под что–нибудь более доходное.

Ведьмочки задёргались гораздо активнее.

Кивнула преподавателю и направилась к себе, жалея, что ведьма, а не маг иллюзий. Поставить бы свой дубль на видное место, а то приходится из раза в раз повторять одно и то же.

Полноценно проснуться так и не удалось, но откладывать визит к банкиру я не могла. Со стратегией определилась и ладно, всё равно ведь буду действовать по обстоятельствам.

Однако оставался ещё один важный вопрос – что делать с морем? Прежде я никогда не жила у воды и не представляла, как можно избавиться от населяющей её нечисти. В академии ничего подобного не изучала, самостоятельно не интересовалась.

– Придётся запрашивать министерство, – пробурчала себе под нос.

– Что я слышу? – тут же раздалось громогласное из подвала, эхом разлетелось по пустому зданию академии, а затем я закатила глаза, потому что услышала дробный топот маленьких деревянных ножек по лестнице.

– Не грохнись, там ступеньки трухлявые, – крикнула заботливо.

– Министерство? – завопил Родди. – Ты собралась в министерство? Или к министру?!

– Мне нужно в библиотеку.

– Здесь тоже есть библиотека.

– Разворованная, ага, – уже нормальным голосом произнесла я, потому что шкаф объявился на горизонте.

– Может, там есть нужная информация, – с претензией проговорил Родерик. – Ты проверяла?

– Я проверяла.

– Ладно, поверю на слово. Тогда следующий вопрос: письмом эту информацию не запросить?

Поджала губы. Разумеется, можно запросить, но скорость исполнения официального запроса в министерство – тридцать рабочих дней. И, зная нашу бюрократию, через тридцать дней вместо ответа можно получить уточняющий запрос. У меня этого месяца нет. Мне нужно умудриться за четыре месяца привести в должную форму ведьм, обучить их азам ведовства, посадить на мётлы, не переломав девичьи шеи, выкрасть список экзаменационных вопросов в секретариате министерства и выдрессировать ведьмочек на них отвечать. А так же навести порядок в стенах академии, удалив плесень, пыль, организовать восстановление разрушенных стен и завлечь поток туристов в Форнат. И это только то, о чём мне известно на текущий момент!

Закрыла глаза, чтобы не представлять в красках масштаб работы. Знаю из опыта, что какой бы сложной ни была задача, если взять и начать её выполнять, рано или поздно справишься.

– Родди, я планирую отправиться в библиотеку министерства, а не в постель замминистра, и самостоятельно, за один–два дня отыскать нужную информацию, которую официально можно ждать от месяца до года. Не стоит подозревать меня в том, что…

– Никто тебя ни в чём не подозревает, ведь намерения прозрачны, как слеза, – ледяным тоном проговорил сэр Родерик.

Спорить с фамильяром бесполезно. Я спустилась на первый этаж, попросила их с айсой Анной продолжить инвентаризацию и подготовить список срочных покупок, потому что запомнила только про свечи и думала на обратном пути сделать заказ.

– Отдельно я подготовлю список требований для министерства, – заметил Родди подозрительно кротко.

– Благодарю, – ответила, нахмурившись. Но разбираться в присутствии свидетеля не стала, направилась к Мириусу Риху.

Ссоры с Родди всегда выбивали из колеи, так что к банкиру я шла, пытаясь настроиться на лёгкий и позитивный лад. Судя по тому, что все знакомые переходили на другую сторону улицы или прятались в ближайших кафе выходило не очень.

Единственный, у кого хватило выдержки встретиться взглядом со мной, «лёгкой, позитивной, воздушной», оказался шеф–повар Нарон. Побледнел только немного.

– Вы на войну, айса Лейла? – уточнил он, кланяясь. – У вас волосы наэлектризовались и глаза блестят… эффектно, – прокашлявшись, закончил он, определившись с подходящей заменой слову «страшно».

– К Мариусу Риху. Он обещал экскурсию по банку, а заодно проверить, куда подевались денежные средства со счета академии.

– Ну, на этот вопрос есть простой ответ – на пирожные, – с улыбкой разъяснил мужчина и предложил мне руку. – Позвольте, я вас проведу и отвлеку беседой.

– Благодарю, – ответила, цепляясь за великодушно предложенный локоть и выдыхая. Так действительно легче справиться с собственным разъярённым организмом, ведь я и в самом деле готовилась к войне, вряд ли банкир так просто сдаст позиции. – Что касается счетов: всё не так однозначно. Академия не имеет права закупать сладости и провиант в кафе и ресторанах, это противоречит правилам.

– О, – понятливо протянул мужчина. – Выходит, у вашей академии есть деньги на все необходимые нужды.

– Я на это надеюсь, – призналась со вздохом.

Банк Мариуса Риха находился в живописном месте и больше напоминал небольшой дворец. За каменной оградой, увешанной защитными заклинаниями, словно новогоднее дерево – игрушками, развесили пышные лапы вечнозелёные сосны. Вымощенные белоснежным камнем дорожки петляли меж их розово–рыжих стволов, там же прятались небольшие лавки и скамьи.

– А там что? – Я махнула рукой в сторону симпатичной площадки, огороженной белоснежным заборчиком, за которым виднелась синь моря. – Видовая?

– Да, обрыв. Мариус вызывал мага из столицы, он поставил специальный заслон, чтобы сюда не долетали песнопения русалок.

– А на гостиницы денег не хватило? – уточнила меркантильно.

– Нет моря – нет туристов, айса Интар, – грустно сообщил прописную истину Нарон.

– Вы не интересовались, можно ли очистить море от всей этой живности? Может, специальные обряды есть или ещё что? – уточнила скрупулёзно. Дополнительные аргументы для сэра Родерика, почему мне нужно лично отправиться в министерство магии, не помешают.

– Признаться, нет. Никогда. – задумчиво проговорил кондитер.

– И это удивительно. Если бы я жила в городе, где от русалочьего произвола регулярно погибают молодые люди, не сидела бы сложа руки. Форнат меня удивляет. Ладно обыватели, но маги! Безопасность жителей – их прямая обязанность! А те, кто потерял сыновей? Почему они не жаждут мщения?

– Мы выросли в этом городе и, наверное, сжились с его особенностями.

– И зря.

– Вы правы, айса Интар. Могу я вас называть Лейлой? – осторожно уточнил мужчина.

Я почувствовала, как локоть под моими пальцами напрягся. Волнуется.

Оценила кондитера. Хорош. Невероятно хорош. Эти его колдовские глаза, широкие плечи, идеальная фигура, приятный флер магии – соблазняйся, Лейла, на здоровье, тяни энергию, восстанавливай красоту. Получай удовольствие, в конце концов!

Но не хочу.

Не хочу и всё тут.

Тело не реагирует, душа не тянется, и этого высокого красавчика, за которого любая порядочная ведьма отравила бы десяток конкуренток и глазом не моргнула, я воспринимаю едва ли не как ребёнка, которого нужно защитить от русалок и разорения.

Нет, всё–таки власть над городом мне дана совершенно зря! Меня растили учить, защищать, поддерживать и наставлять. И я прекрасно освоила науку. Теперь, вот, пожинаю плоды.

– Айса Лейла, – нашла я компромисс, чтобы не обидеть симпатичного кондитера. То, что мне лично он не годится для подзарядки, совсем не означает, что он не понравится Марте.

– Я буду надеяться, – шепнул мужчина.

Мне оставалось только вежливо улыбнуться.

Мариус Рих не скрывал, что ждал меня без компании – и так и сяк пытался избавиться от Нарона, однако кондитер не отпускал мою руку, ещё и активно участвовал в беседе. Заикнулся только раз – когда мы вошли в кабинет банкира. Я, признаться, тоже опешила, а ещё подумала, что накануне переборщила с зельями.

– Нужно попросить третий бокал, – нашёлся Нарон, обозревая романтическую атмосферу в тёмном углу: цветы, свечи, хрусталь, изысканные закуски и заваленный мягкими цветными подушками диван. Я видела такую модель в модном журнале, он легко раскладывается и обтянут специальной тканью – она не пачкается, не промокает, не скользит. Да я ни в жизнь на него не сяду!

Ситуация была двусмысленной. Теперь–то я, конечно, поняла, почему Мариус так сопротивлялся моему настойчивому желанию поскорее оказаться в его кабинете и заняться делами, но, как говорится, поздно лечить почки, если вас доедает плотоядная русалка.

– Третий бокал не понадобится, мне запрещено употреблять алкоголь, – ласково прощебетала я, пытаясь придумать, как выпутаться из неприятной ситуации, никого попутно не придушив, пальцы при этом сжимались, будто нащупали мужское горло. Но я выше этого, так что продолжаю игру легкомысленно и чуточку фривольно: – Мариус, милый, проверьте, пожалуйста, какая сумма на счету академии. Я, признаться, не так хорошо дружу с цифрами, как следует, потому написала своей подруге Донне и попросила заняться этим вопросом. Она работает в финансовом отделе министерства, доступ ко всем сведениям у неё есть, так что велела мне сообщить лишь одну сумму – остаток на счету. Так ведь получится гораздо быстрее, верно?

Я похлопала ресничками и взяла со стола маленькую виноградинку, однако есть её не стала. Бесстыжий банкир накачал её зельем. Жаль, так сразу не понять, каким. Хорошо, я была напряжена, сосредоточена и вовремя прислушалась к воплю интуиции.

Скользящей походкой направилась к бессовестному Мариусу. Остановилась так близко, что при глубоком вдохе коснулась бы его тела грудью. Заглянула в голубые глаза, облизнула губы. А затем, добавив во взгляд толику дара, заставила покорно приоткрыть рот.

Мелкая зелёная виноградинка скользнула меж белоснежных зубов.

– Вкусно? – с придыханием спросила я, не позволяя мужчине вынырнуть из пучины возбуждённого безумия.

– Очень! – выдохнул он, проглотив сладкий фрукт и облизнув губы.

Выглядит совсем не эротично, но я не меняю взгляда, контролирую реакции тела. Тёмные, расширившиеся зрачки затягивают мужчину в бездну моей власти, удерживают силой.

– Так что там с деньгами? – шепчу, едва не касаясь его губ своими.

– Всё вернул, – признаётся банкир зачарованно. – Провёл счета из ресторанов как спонсорскую помощь.

– Замечательно. Молодец. Умничка.

Я надеялась, что в винограде зелье истины, но Мариус оказался представителем классической версии недособлазнителя, добавив не редкое, но дорогостоящее зелье «покорной страсти». Паршивец какой, ишь! Но, надо признать, умный. Выбрал единственное зелье, которое может обмануть ведьму, ведь оно полностью магическое.

Его дыхание участилось, взгляд заблестел. Кажется, ещё немного и он скомпрометирует меня при свидетеле. Стоило поторопиться.

– Ты подготовил бумаги? Мне нужно отправить их на согласование в министерство, – спросила с придыханием, переживая, что моя меркантильная натура проступит сильнее, чем следует, и собьёт мужчину с правильного настроя. Возбуждение возбуждением, но жадность – страшная вещь, может в два счёта перебить любое зелье.

– На столе. В столе. В первом… втором… В третьем ящике.

О, а это интересно. И, кажется, без сюрприза не обошлось.

Пришлось пожертвовать частью силы и усыпить хитрого жука Риха.

Перевела взгляд на кондитера. Тот круглыми глазами следил за происходящим, но быстро опомнился.

– Думаю, вам стоит посмотреть во всех озвученных местах, айса Интар, – проговорил он, подходя к банкиру и осторожно укладывая обмякшее тело на диван, который тут же разложился в удобную мягкую кровать. Не врёт реклама в журнале, надо же.

Поблагодарила мужчину, направилась к рабочему столу. Мариус подготовился на славу. На столе лежала выписка со счёта академии с весьма скромной цифрой на остатке. В верхнем ящике стола я нашла выписку с более приятной суммой. Во втором ящике сверху лежала бумага с очень красивой цифрой, она так и грела женскую душу. Но третий ящик и заключённое в нём сокровище настроило на совсем позитивный лад.

Я любовно смотрела на ровные столбики цифр в графе «процент на остаток средств» и едва не мурлыкала. Однако женщины на то и женщины, чтобы не довольствоваться тем, что имеют. На всякий случай проверила четвёртый, самый нижний ящик стола.

А там сюрприз. Не могу сказать, что приятный. Нет, я, конечно, понимала, что банкир приобрёл диван–трансформер не ради моих красивых глаз, ещё и заказал не самую дешёвую доставку из столицы. Но такого не ожидала.

Обычно именно нижний ящик стола скрывает наши секреты: отложенные или незаконченные дела, спрятанные под ворохом ерунды личные дневники, прикрытую коробкой с зелёным салатом шоколадку. Мариус не был исключением. Обитель его секретов содержала ворох кружевного нижнего белья всех цветов и размеров. Извращенец.

Впрочем, теперь ясно, почему он так податлив моим чарам. Сластолюбец, каких поискать, такому и зелье не нужно, чтобы потерять голову.

Но каков гад! Хотел соблазнить ведьму!

До меня вдруг дошло, что этот бесстыжий и беспринципный негодяй действовал по давно отработанной схеме: цветы, конфеты, вино и секретный ингредиент – магическое зелье. Это скольких дам Форната он соблазнил таким образом?

Нет, я всё понимаю. Пусть бы спал с кем угодно, но не применяя магию. А дамы… Может, именно потому здесь такая скромная, ужасно консервативная мода – опасаются коварного сластолюбца?

Может ли один человек настолько тиранить город?

Посмотрела на расслабленное, сладко спящее тело банкира. Кажется, ему не поздоровится.

– Айса Интар, что бы вы ни задумали, горожане на вашей стороне, – тихо, но неожиданно торжественно произнёс–пообещал мой… друг? Мужчина не мог оторвать взгляд от содержимого нижнего ящика стола Мариуса и явно проводил параллели с событиями в городе.

– Благодарю вас, айс Нарон. Кажется, нам придётся поработать больше запланированного.

– Определённо, – проговорил всё ещё погруженный в свои мысли мужчина.

Я не желала тратить время на Мариуса, плясать перед ним на задних лапках и изображать дурочку дольше необходимого, потому мы привели его в порядок, я похлопала глазками, от души поблагодарила за сохранность денежных средств на счету, помахала перед изумлённым взглядом протрезвевшего банкира отчётом из третьего ящика стола и упорхнула счастливой птичкой, пообещав исправно растрачивать средства во благо академии.

– Неспроста у айсы Интар фамильяр – страшный транжира, – доверительно произнёс Нарон раздосадованному Мариусу Риху, когда закрывал дверь. Я едва удержалась от смеха.

Мы пока не были готовы к разговору о кружевном безобразии в столе у одного из богатейших и влиятельнейших людей города, потому обсудили вопрос изгнания русалок и разошлись каждый по своим делам.

Мне предстояло сделать немало заказов, ведь академия выглядела, как руины древнего форта, а не как учебное заведение, ученицы ходили без формы, поскольку в неё не влезали, мётлы простаивали в специальной кладовой и казалось, будто их покрывали специальным лаком лет триста назад. Непорядок! Дел невпроворот.

Глава 9

Первая неделя в Форнате прошла как в страшном сне. Я работала с раннего утра и до поздней ночи, на износ, прерываясь лишь на короткие перекусы, занятия с ведьмочками или встречи с горожанами. А ходили ко мне толпами! Точнее, пытались. Пришлось ввести приёмные часы.

– Никуда без бюрократии, – назидательно произнёс сэр Родерик. – Иначе они тебе жизни не дадут. Ты должна быть строгой, справедливой и совершенно непреклонной – никаких разговоров о делах вне заданного времени. Если хотят посоветоваться или поговорить, пусть ведут тебя в ресторан на обед, заодно повышают доходы Нарона или Андре, всё какая–никакая польза, глядишь, на новую шляпку накопим.

Фамильяр меня здорово выручал – контролировал преподавателей, проводил с ними инвентаризацию, планёрки, присматривал за рабочими, которых я наняла восстанавливать каменную кладку, а заодно и за ведьмочками, которые пытались строить работягам глазки. И, признаться, за это я их не ругала. Кто знает, может, выскочить замуж, нарожать ребятишек и жить спокойно безо всякого дара – не просто их цель, но и выход, потому что лично я сейчас выхода из сложившейся ситуации не видела.

У ведьмочек были пробелы в образовании такого масштаба, что проще было сказать: у них пробелы в невежестве! Крохотные такие, едва различимые. К примеру, они знали названия трав, но никогда их не видели, потому что до моего требования ходить в лес и знакомиться вживую с местной растительностью никому в голову не приходило. Они умели рисовать море и людей, но не знали ни одной волшебной руны. А ведь начертать их правильно – искусство! Более того, оно требует от мага или ведьмы натренировать идеальный глазомер и твёрдую руку. И учатся этому многие с детства, даже те, у кого нет дара – на всякий случай, вдруг пробудится. Но не местные ведьмы!

До похолодания оставалось месяца два, и я в приказном порядке велела большинство предметов проводить в лесу, у воды и на лугах, пусть хотя бы привыкают к природе, учатся общаться с растениями и животными, двигаются, в конце концов.

Однако у меня была ещё одна корыстная цель. В окрестностях Форната росла мята. Мята, с помощью которой можно вызвать настоящего дракона! Стихийного, мощного! Невозможно прекрасного.

Не мудрствуя лукаво за ужином зачитала девицам выдержку из честно отобранной (жаль, ненадолго) у Гидеона книги про способ вызова разумного дракона из иного мира, те, разумеется, прониклись гениальностью замысла, и теперь бегали в лес за мятой вдвое усерднее, а охапки приносили таких размеров, что самих ведьмочек за ними не было видно. Единственное, за что мы все дружно переживали – это то, что мята нужна первого сбора, а не осеннего второго. Но пометок в книге на сей счёт не было, так что решили не откладывать на завтра то, что можно вызвать сегодня, и усердно трудились. Благо, чердаков в академии хватало и они не были загромождены.

Пользуясь случаем, заодно провела ведьмочкам урок, рассказав, как правильно организовать хранение трав, как защитить от вредителей, плесени, сырости.

И снова пришлось использовать силу. Только в этот раз отчего–то это далось мне куда легче, чем прежде. Почему, интересно?

Я решила припереть Родерика к стене. У него уже были ведьмы, так что опытный и хорошо образованный фамильяр знал куда больше моего, но почему не делился информацией, я никак не могла понять. Та же ситуация с метлой. Эти двое общались, а меня в свой круг не брали. Почему? Ведь они оба выручали не раз, защищали, заботились, беспокоились. Но… не доверяли, что ли?

Словно почувствовав мою озабоченность данным вопросом, шкаф попросту слинял из академии. По–другому я не могу назвать это коварство. Хотя нет, могу, но слово будет ещё хлеще.

Однако Родди практически спас моё нервное здоровье, отправив вместо себя Марту.

Та цвела и пахла, выглядела потрясающе, единственное – одета была куда скромнее обычного. Длинная серая плиссированная юбка, скромный устойчивый каблучок на туфлях, тёмно–зелёная блуза. Не прозрачная, а плотная! Я даже моргнула пару раз, пытаясь провести параллели с известной мне леди.

– Сменила стиль? – поинтересовалась, поднимаясь с рабочего стула, к которому прилипла с утра.

– Посоветовали местные дамы. Сказали, для моей же безопасности. Подозреваю, просто боятся, что я уведу их кавалеров, – легкомысленно отмахнулась Марта и обняла меня. – Ты ужасно похудела. Куда дальше, Лейла? Ещё чуть–чуть и останутся одни глаза. Много феячишь?

– Приходится. Ты же видела, какие руины мне доверили.

– А я говорила, что нужно подсыпать этому гаду хотя бы средство для поноса! – в одно мгновение разъярилась подруга.

– Марта, если бы ты только знала…

Я вздохнула и направилась к небольшому шкафчику, в глубине которого стояла бутылка с любимым магами бальзамом – он позволял им быстрее восстанавливаться. Жаль, с ведьмами средство не работало.

– Я бы с удовольствием узнала, что у вас с ним произошло на самом деле, но ты ведь не рассказываешь, – стараясь говорить легко и свободно ответила подруга, при этом её давняя обида слышалась в каждом слове.

– Если бы я могла…

– Ты можешь. Кто, как не ты, Лейла? – возмущённо проговорила Марта, доставая с полки маленькие симпатичные хрустальные ёмкости и поглядывая на меня с надеждой. – Не убьёт ведь он тебя. Да и не узнает. Клянусь!

Мы переглянулись. Марта уже не сдерживалась – всем телом выражала крайнюю степень заинтересованности, казалось, даже уши повернулись в мою сторону, как подсолнухи – к солнцу.

– Дело вообще не в Гидеоне, – пробурчала, пряча взгляд и направляясь к столу, где щедро плеснула травяной бальзам в подставленные подругой рюмочки. – Мне самой дико стыдно за произошедшее. В таком признаваться… Нет, я не могу.

– Можешь, Лейла. Ну, не томи. А я взамен расскажу тебе всё–всё–всё, что узнала о Форнате, его жителях, о русалках и даже кое–что о твоём Гидеоне, – выбросила под конец главный козырь хитрюля.

– Он не мой, – привычно ответила я и вздохнула. – Не знаю. Может, и правда выговориться? Столько лет храню тайну… позор, скорее.

– Лейла, да я столько лет лопаюсь от любопытства, что готова принести клятву на крови! – в сердцах выпалила Марта и протянула запястье, подтверждая громкие слова.

– По живому режешь, – пробухтела я, доставая хрустальный ритуальный нож из ящика стола, надеясь, что при виде грозного оружия она передумает.

– Это ты давай меня режь скорее, я произнесу нужные слова и приготовлюсь внимать, – растекаясь лужицей от счастья едва не пропела Марта. Но я медлила, и она выпрямилась, зыркнула строго, поторопила: – Режь, кому говорю! Режь, ведьма бессовестная! Столько лет издеваешься – ни словечечка лучшей подруге про свою главную тайну. Довела меня, вон, до чего!

Закусила губу. Невыносимое желание поведать обо всех секретах подруге разъедало изнутри, но я никак не могла решиться. Я никогда не была болтушкой, а с появлением фамильяра и вовсе так много общалась, в том числе вынужденно, что совсем погрузилась в себя. Но готовность Марты принести клятву говорила о многом.

– Ладно. Я расскажу тебе то, что ты хочешь услышать, но не целиком, только пикантную часть, – нашла я вариант, как удовлетворить любопытство подруги и при этом обойти данное Гидеону обещание. В конце концов, это мои чувства и мысли, ими я имею право делиться.

– О, – протянула Марта и залпом осушила рюмочку бальзама, тут же заблестев глазами от переизбытка магии. Видимо, давно не пользовалась силой, совсем разленилась, что сразу навело меня на мысль.

– Кстати, думаю, тебе пора приступить к обязанностям в академии.

– Согласна. Я здесь уже плесенью покрылась, – призналась Марта с тоской. Но не дала мне задать вопрос, тут же вернула разговор в нужное ей русло: – Об этом потом. Сперва расскажи про Гидеончика!

Я бросила взгляд на ритуальный нож.

– Марта…

– Ой, да всё я понимаю, с третьего курса академии ты неспроста стала недоверчивой и подозрительной, я уже привыкла и не обижаюсь. Режь.

Подруга подставила руку и зажмурилась в ожидании боли, но её не последовало. Зачарованный нож прочертил тонкую алую полосу на белоснежной коже, кровожадно блеснул в магическом свете, принимая клятвы, и завершил простой, но опасный обряд. Теперь мои тайны были защищены жизнью Марты.

Как по мне, любопытство того не стоит. Но Марта в своём праве, а я, к сожалению, не имею права делиться секретами ведьм с магами без надёжной, согласованной Ковеном, защиты.

– Следи за каждой каплей своей крови, – напомнила я золотое правило.

– Я только в твоём присутствии, – принялась оправдываться подруга, смутившись. – Не люблю кровь.

– Тем более в моём присутствии. Есть определённые правила и они написаны кровью выживших и погибших, Марта. Если вдруг некто получит доступ к твоей крови, теперь ты можешь подумать на меня.

– Я никогда так не подумаю, – заверила подруга, прижав руку к груди. – Никогда, Лейла!

– Надеюсь на это. Но помни об осторожности, – строго проговорила я, будто она была моей ученицей.

Пока Марта разглагольствовала на тему магической крови и приводила примеры, она параллельно поставила несколько защит на кабинет. Маг она слабенький, так что сферы дрожали, словно готовые лопнуть мыльные пузыри, но я была ей признательна за заботу, я совсем не хотела растрачивать крохи доступной мне силы.

– Говори! – потребовала она, впиваясь в меня жадным, почти фанатичным взглядом.

– Это сложнее, чем кажется. Нелегко признавать свои ошибки.

– Нет в мире совершенства.

– Это точно.

– Признаться, я даже рада, что у тебя есть свои скелеты в шкафу, потому что с виду ты такая… слишком правильная, – нашлась Марта.

– Если бы я на самом деле была такой… Хотя, ты знаешь, а ведь я ни о чём не жалею, – вдруг призналась я прежде всего самой себе. – У меня действительно не было выбора.

– О чём ты? – насторожилась подруга.

– Я начну с вопроса недоверчивости и дальше перейду к тому, что тебе наиболее интересно. Если ты помнишь, наша академия всегда сотрудничала с Храмом Трёх Богов. Этот же храм курировал пансион, в котором я жила и училась, потому я росла с убеждением, что храмовники – святые люди, доверяла им, даже исповедовалась, когда было особенно тяжело.

– Любви к этой братии у тебя не припоминаю, но допустим, – проговорила Марта, нахмурившись.

– Ты, я думаю, слышала, как инициируются ведьмы.

– Да. Меня поразило, что даже в наши просвещённые времена нужно быть девственной не только телом, но и духом. Как это вообще возможно?

Я едва не хрюкнула от смеха. Марта, конечно, была очень высокого мнения о нашем времени. Как по мне, обществу ещё развиваться и развиваться в этом направлении. Но то, что она сказала о ведьмах – чистая правда.

– Возможно. Ведьма – это, прежде всего, знающая. Когда тебе открывается изнанка мира, ты серьёзно пересматриваешь свои взгляды. Большего я сказать не могу.

– Ладно–ладно, не лезу. Так что там этот храмовник? Он приставал к тебе? Домогался? Ты же не скажешь сейчас, что он тебя…

Марта не договорила. Если бы она немного подумала, поняла, что меня никто не насиловал, ведь после подобного он бы не выжил. И, разумеется, я бы ославилась на всю столицу, потому что ведьмы поставили бы на уши всех, а храмы и вовсе разнесли по кирпичику.

Не стала отвечать на абсурдный вопрос, дождалась, когда подруга осознает и ойкнет, извинится.

– Меня инициировали не в конце первого курса, как большинство девочек, а на год позднее – я первая ведьма в семье и, разумеется, многого не знала и должна была подготовиться. К тому времени мои одногруппницы уже вовсю веселились и наслаждались «просвещёнными временами», – с ехидцей вставила я фразу подруги. – Мне, признаться, тоже хотелось… Не мужчину я хотела! Не смотри на меня так. Хотела гулять по ночам, веселиться, танцевать, целоваться и флиртовать, а это всё было запрещено категорически.

– О, и ты потому бегала в храм исповедоваться? – сообразила Марта.

– Не бегала. Храмовники регулярно прогуливались в нашем парке и вылавливали грустных девушек вроде меня. Разумеется, ни одна нормальная ведьма ни в жизнь не подошла к служащему в храме, но я выросла в пансионе и с удовольствием болтала с одним из них. Мы подружились. Я делилась с ним проблемами и заботами, он рассказывал интересные истории, слово за слово и как–то проболталась, что ещё не инициирована.

– Уверена, он вытянул из тебя признание специально, они владеют различными техниками. И что дальше? Он попытался тебя соблазнить?

– Если бы! Он позвал меня замуж.

Марта открыла рот и закрыла. Похлопала глазами. Потрясла головой, не в силах справиться с обрушившейся информацией. В себя пришла не сразу, покружила по кабинету и лишь затем вернулась и уставилась на меня, демонстрируя готовность внимать.

– Рассказывай, – попросила она. Дёрнувшаяся мышца на лице выдала степень её волнения, и я сходила за успокоительным зельем, накапала ей в рюмку, велев выпить. – Продолжай, молю тебя. Как ты выпуталась из этой… этого… оттуда?

Подруга знала, что я не поощряю крепкие словечки, потому не стала выражаться, но глубину моего морального падения уловила.

– Им не отказывают, ты же знаешь. Я вынуждена была согласиться.

– Слушай, это по меньшей мере непорядочно! – возмутилась подруга. – Притворился другом, а сам…

– Сейчас я понимаю, что с его стороны уже тогда была определенная заинтересованность, а я по своей наивности не сообразила. Возможно, он планировал соблазнить ведьму, развлекаться в своё удовольствие, без обязательств и лишних проблем, пока я там учусь. Может, я нравилась ему куда больше, не знаю. Не знаю, что было у него в голове, Марта, – призналась, нервно комкая ткань палантина, который набрасывала на плечи, когда приходила посреди ночи из спальни в кабинет поработать.

– Это его не извиняет! – лютовала подруга. – Он не имел права! Как не стыдно вообще? Ладно бы, у тебя был шанс отказать! Но эти идиотские правила! Как можно лишить выбора женщину? Давно пора снести к демонам все эти храмы!

– Капни себе ещё успокоительного, – попросила я, когда один из щитов подруги дрогнул и исчез. – А храмы нам нужны, ведь многие находят в них утешение, поддержку и приют. Другое дело, что большинство храмовников совсем обнаглело.

Разгневанная Марта установила несколько щитов на замену, притом они вышли куда более прочными и симпатичными, чем в прошлый раз. Бальзам работает, а уж злость – тем более. Марта тоже хороша, поставила не щитов, а пузырей тонюсеньких. А ведь может, когда хочет.