Вошедший в зал ресторана четырехзвездочного отеля «Сочинская Ривьера» мужчина, может, и не привлек бы к себе пристального внимания, если бы не повел себя странно. Войдя в зал, он, осматриваясь, направился было к свободному столику, но внезапно остановился. Внимание его привлек столик, за которым сидели три женщины, и он долго рассматривал их.
Зал был наполовину пуст. После предыдущей ненастной недели с грохочущими ливнями выдался наконец жаркий, солнечный день. И хотя было время обеда, но многие постояльцы задержались на пляже, предпочитая услаждать свою плоть не изнутри – сочной снедью, а снаружи – долгожданным жарким солнцем.
Вошедший остановил проходящую мимо официантку, о чем-то пошептался с ней и решительно направился к тому столику, который привлек его внимание. На вид ему было лет сорок семь – пятьдесят. Одет он был просто, но изящно: светло-бежевый костюм поверх голубой рубашки, темно-бежевый шелковый шейный платок завязан впереди пышным узлом. Лицо его с правильными чертами было бы совершенно красивым, если бы не крупноватый нос. Большие живые глаза и темные волнистые волосы, четко очерченные губы и подбородок придавали ему сходство с Чаплином.
Подойдя к столу, он оглядел сидящих женщин – взгляд его был лукавым, насмешливым – и представился:
– Здравствуйте, дамы! Меня зовут Павел, я новый отдыхающий. Вы не будете возражать, если я разбавлю ваше, так сказать, моногендерное общество.
– Конечно, конечно! Садитесь! Мы будем рады! – послышалось в ответ.
Павел взял стул, стоявший у соседнего столика, и подсел к женщинам.
Подскочила официантка, стала подавать ему.
– Ой! – вдруг вскрикнула одна из дам – высокая, худая, с цепким взглядом бледно-голубых, словно выцветших глаз. – Вы же!.. Вы – писатель, Павел Сухов – ведь так?
– Эт точно! – подтвердил Павел.
– А я думаю: он или не он? Я вас по телику видела в какой-то передаче. И романы ваши читала, детективы ваши – очень здорово!
– Спасибо, я тронут!
– Кстати, меня зовут Галина.
«Любопытная, завистливая, ехидная», – определил Павел.
– А меня зовут Татьяна, – представилась другая дама – невысокая, крепкая, полная, похоже, очень уверенная в себе – этакая бой-баба. Басовитый голос очень сочетался с ее мужиковатой, крепкой фигурой и грубоватыми чертами лица.
«Волевая, решительная, деловая».
– А как вас зовут? – обратился Павел к их подруге. Внешность ее была примечательна – невысокая, хрупкая, с каким-то детским лицом: крупный, выпуклый лоб, небольшой рот с опущенными, словно от обиды, краями губ и глаза, широко расставленные, необыкновенные глаза, очень большие, серые, в которых таилась неискоренимая печаль.
– Меня зовут Екатерина Максимовна.
– А можно просто Катя? Зачем так официально? Мы здесь не писатели, не труженики. У нас у всех одинаковый статус – отдыхающие.
– Пожалуйста. Как вам удобнее, – она равнодушно глянула на него и пожала плечами.
Павел принялся за еду. Он ловко орудовал ложкой и ножом, поглядывал на женщин с улыбкой.
– Вы ешьте, ешьте. – сказала Татьяна. – А то вы такой худой.
– А вам больше нравятся пузатые мужчины? Такие слегка беременные, отягощенные всеми современными недугами: ишемийкой, диабетиком, гипертонией и прочими?
– А вы, однако, ехидный!
– Да нет! Я просто люблю похохмить! Кстати, а почему же столько свободных столиков?
– Да народ сегодня на пляж рванулся с утра – видите, солнце какое, – сообщила Галина. – Если б вы знали, какие тут ливни были! Громыхали, прямо как огромный, жуткий град! Опять эти прогнозисты обманули. Говорили про небольшой дождик…
– Я думаю, эти ребята не виноваты: можно предсказать погоду, а непогода – она непредсказуема!
Дамы заулыбались.
– А вы, простите, чем болеете? Или просто так приехали отдохнуть?
– Ну как вам сказать? Болею серьезно только ностальгией по юности. А приехал сюда отдохнуть… от угара сумасшедшего города…
– Кстати, – Галина никак не могла угомониться, – а вы у нас уже вторая знаменитость!
– Как? Что вы говорите?! У меня здесь есть конкуренты?
Татьяна хихикнула. Галина чуть приподнялась и, указывая на какой-то пустой столик, объяснила:
– Вон там, за тем столиком – она сейчас на пляже или дрыхнет, всегда поздно встает – такая молодая певичка. Сценическая кличка Мария. Со своим этим – как его, Тань?
– Бойфренд Влад.
– Вот! – перехватила инициативу Галина. – А здесь себя называет по заграничному – Мэри Стар! Звезда тоже нашлась!
– Да, – сказал Павел, чуть заметно улыбаясь, – что за дурная мода прятаться под импортными именами? Назвалась бы просто, по-русски, скажем, Машка Звезданутая.
Дамы расхохотались: Галина – приглушенно, Татьяна – громко, раскатисто. Даже Катя засмеялась тихо, сдержанно.
– А вы, оказывается, умеете смеяться? – спросил Павел.
– Да, а почему же нет? – ответила Катя и, покраснев, добавила: – А вы человек легкий.
От Павла не ускользнула колкость ее вопроса.
– А вы предпочитаете тяжелых и нудных?
– Да нет, почему же?..
– Да брось ты, Кать! Все хорошо! – вмешалась в разговор Татьяна.
Катя отвернулась и молчала. Но скоро за столом возобновилась веселая, непринужденная обстановка.
– Расскажите мне немного о здешнем рае. Что тут можно посмотреть?
– Ой, что вы? Вам жизни не хватит! – Галина чуть не задохнулась. – У нас отель в таком отличном месте, что, куда ни пойдешь, везде эти достопримечательности. В одну сторону – парк «Дендрарий». Чего там только нет! И всякие экзотические южные растения, деревья, и огромные пальмы, и даже редкие птицы и животные. А приморская набережная! А Олимпийская деревня! За Адлером тематический парк – там столько всяких и дворцов, и аттракционов. А в другую сторону – санаторий Орджоникидзе, и тропа здоровья, и… И сколько всяких экскурсий! В Красную Поляну, на Ореховский водопад. Вам даже можно попробовать подняться на гору Ахун у Хосты…
– Ну, затараторила! – перебила ее Татьяна. – Дай человеку прийти в себя, оглядеться.
Когда закончили обед, Павел спросил:
– Какие у вас планы, девушки? Что обычно делаете после обеда? Купаетесь?
– Какое уж сейчас купание в такую жару?! – пробасила Татьяна. – Пойдем отдыхать, а вечером пойдем гулять. А вы тоже отдохнете? Купаться пойдете?
– Ну уж нет! Вот выбьюсь в академики от беллетристики, стану бессмертным – тогда отдохну! Купаться на пляже – нет, не пойду! Не люблю эти лежанки городских целлюлитных тюленей! Пойду лучше в ваш замечательный бассейн, искупаюсь… А, вечером схожу с вами погулять, если вы не против.
– Конечно, пойдем! – опять встряла Галина. – Мы обычно ходим по такому маршруту, – Галя, как и ожидал Павел, выступала в роли экскурсовода. – Сначала идем по Приморской улице мимо Зимнего театра, санатория «Жемчужина». Там полно развлечений. И всякие кафе и рестораны! Иногда ходим в другую сторону. Даже доходим до морского вокзала. Если хотите купаться, то лучше на пляж «Маяк» – там все очень цивильно. А народу меньше на третьей или четвертой полосе «Маяка».
– А если посидеть, отдохнуть, поболтать? – попробовал перебить ее Павел.
– Ну тогда это парк Фрунзе! Там наша любимая ротонда. Если не занята, можно посидеть или постоять, полюбоваться на море.
Выход к бассейну был на противоположной от входа стороне. Павел, одетый в тонкий зеленый летний костюм, прошел мимо ряда полосатых, красно-белых шезлонгов и подошел к краю бассейна. Расположенный под округлой, куполообразной крышей, он был небольшим, всего пятнадцать на десять метров. Вода в бассейне была морская: голубизна верхних слоев воды переходила в густой ультрамарин нижних.
«Сейчас мы поглядим, какой это кусочек моря», – по привычке подумал Павел и стал раздеваться у ближнего шезлонга…
Когда он, наплававшись, вышел из воды, увидел, что рядом с ним расположилась парочка молодых людей. Молодая девица в коротком синем халатике приподнялась в шезлонге, чтобы взглянуть на него. Все в ней было маленькое, миниатюрное – и рост, и личико со всем, что на нем, и лобик, и носик, и ушки – ну просто пупсик! Вот только губы непомерно большущие, алые, словно воспаленные. Увидев Павла, томно прищурила глазки. «Видно, подсмотрела у какой-то голливудской дивы». Рядом с ней лежал в соседнем шезлонге высокий, накачанный парень с шикарными, рельефными мышцами. Глаза его были закрыты. Он был сосредоточен, занят выполнением какой-то хитрой процедуры: то напрягал мышцы, то расслаблял. «Не иначе как сама Машка-Мария со своим бойфрендом!»
Придя в номер Павел прошел в душ и с наслаждением подставил тело под сильную струю, смывая морскую соль. Потом вытерся насухо, прошел в комнату и надел свой легкий песочный прогулочный костюм. «Ну что же, познакомимся с достопримечательностями!»
Он шел, рассеянно глядя по сторонам. «Мда, наша Северная Ривьера не хуже французской. Пальмы, отели, как дворцы Алладина, кафе, ротонды – чего только нет! Слишком много шика – как сказал бы Остап Бендер!»
– Батюшки! Всемирно известный литератор Павел Сухов собственной персоной! – услышал он. Павел не сразу признал старого друга в толстом, лысом увальне, который схватил его за руку.
– Георгий – ты?!
– Я, дорогой, я! Твой закадычный друг Жора! Рад приветствовать всемирно известного прозаика!
– Да брось, Георгий! Я известен только в кругах прогрессивно мыслящей отдыхающей общественности! А как ты?
– Увы! Неизвестный и непризнанный деятель науки!
– Пока?
– Боюсь, что надолго… А мы с тобой как чеховские «толстый и тонкий», только наоборот… Господи, а подумать, сколько всего прошло! Учились в институте, сидели за соседними партами.
– Да, есть что вспомнить!
– Слушай, Павел, тут рядом симпатичный ресторанчик с открытой верандой. Давай посидим, поболтаем. Я, правду сказать, ходить разучился. Перешел в отряд ползающих…
Взял Павла под руку. Прошли немного.
– Вон он – ресторан «Приморский». Я тут не первый год. Знаю все злачные места! Пойдем!
Пройдя через большой, еще не заполненный зал, поднялись по короткой лестнице на крытую веранду. Увы, все столики по краю, с видом на море были заняты. Пришлось сесть за столик возле лестницы. К ним уже спешил официант в темной футболке и джинсах, спереди светло-серый фартук с карманами. Ему на вид было под сорок лет. Щеки его красноватого лица глянцевито блестели, водянистые глаза излучали показную вежливость.
– Добрый день! – приветствовал он их, вынимая из кармана фартука блокнот и ручку. – А вы еще не ознакомились с нашим меню?
– Сейчас поглядим, – ответил Георгий, погружаясь в чтение, видимо, любимого вида беллетристики.
– А у вас уже людно, – заметил Павел. – Хотя еще не вечер, а уже полно народа.
– Это время такого дневного ланча. Спасаются от жары: у нас тут ветерок с моря. Пьют кофе, едят мороженое.
– А вон те посетители? – Павел указал вниз, на столик, видный сверху, за которым сидели две молодые пары. Они шумно обсуждали что-то, не забывая пить вино или коньяк и закусывая.
– Да, бывает. Только теперь вы все не посетители, а господа гости! Это раньше были граждане посетители.
– А вы что, помните стародавние времена?
– Нет. Это у нас тут работал – я его застал – бывший метрдотель ресторана большого санатория Валерий Евгеньевич. Мы его звали Валерьян, он страдал сердцем и пил настойку валерьяны. Так он помнил еще советские времена! Работал тогда в бригаде коммунистического труда, или, как он говорил, кому-нести-чего-куда… Ну я к вам подойду попозже.
– Нет, мы уже сейчас, – остановил его Георгий, – только согласуем кое-что.
Сделали заказ. Официант спустился вниз.
– Как же надоели эти горлопаны! – Георгий кивнул в сторону большого зала, где шумела молодая компания. – Странная у нас на Руси привычка – как только выезжаем в отпуск, на отдых, так спускаем все тормоза. Пьем напропалую, гуляем, горланим, не обращая внимания на посторонних!
– Ну, не ворчи! А то превратишься в занудного блюстителя нравственности. В Савонаролу, которого, между прочим, казнили!
– Да, ты прав! Я стал уже ворчуном! – Георгий достал из кармана платок и промокнул пот. – Кто это сказал: «Когда человек становится слишком стар, чтобы подавать дурные примеры, он начинает давать добрые советы».
Он тяжело вздохнул.
– Ладно, ладно, – Павел был настроен миролюбиво и доброжелательно. – Расскажи о себе.
– Как я жил? Как все: школа, институт, работа, семья.
Он стал рассказывать, поминутно промокая пот и прикладываясь к стакану с водой… Подошел официант с подносом. Пока они говорили, он стал выставлять на стол закуски, рюмки, вино. Павел слушал, то внимательно, то рассеяно, поглядывая по сторонам.
– Ну, а ты как? Открой секрет: как стать знаменитым писателем, может, мне пригодится! Нет, погоди, давай вначале выпьем за встречу! Слегка закусим, чтоб языки развязались. Ну, будем!
Выпили, стали закусывать. Павел по привычке с любопытством оглядывался. Компания внизу затихла. Дамы покинули зал, мужчины остались, погрузились в изучение длинного чека, вложенного в меню.
– Так что насчет секрета?
– Да какой там секрет? Вкалывать!
– Вот так прямо и стал вкалывать?
– Не сразу, конечно. Писал стихи по молодости. Наивные и, видимо, глуповатые. Написав десяток, решил, что пора войти в мировую литературу. Понес их в редакцию еще популярной тогда «Юности»! Вышел оттуда… Вернее, выползло то, что осталось от меня после того, как меня размазали. А через некоторое время написал свой первый рассказ – «Первые стихи». О том, как я их написал, как относил в журнал и как меня там разнесли. И отослал этот рассказ – знаешь, куда?
– Что, опять в «Юность»?
– Нет! Узнал адрес Григория Горина – он жил где-то на улице Горького – и отослал ему. И был потрясен, когда мне пришел ответ. Разнес он меня в пух и прах! За небрежность письма, за разгильдяйство! В общем, вердикт известный: литература – не чашечка кофе на десерт, а тяжкий труд. Но ведь написал! Значит, почувствовал во мне какую-то искорку!.. Какой же он необыкновенный человек! Теперь такие уже не водятся! Ну а потом…
Подошел официант.
– Как у вас – все окей? Десерт еще не подавать?
– Нет, пока не надо. Ну, рассказывай, Павел. Слава богу, эти внизу ушли.
– Писал вначале юмор. Рассылал куда только можно. Одну маленькую юмореску опубликовали в «Клубе 12 стульев» «Литературной газеты». Потом стал писать серьезно: рассказы, повести, даже две пьесы. Тоже без успеха. И только когда стал писать детективы, тогда повезло. Главное – настроиться на тему! Так, чтобы все время думать о ней, бредить ею! И днем, и ночью. Словить такой творческий кураж и писать, писать. Самое трудное – это настроиться, начать и правдиво кончить! А то конец у нас всегда выходит фальшивый: либо слащавый хеппи-энд, либо море крови, гора трупов, переполненный морг – словом, триллер! А еще…
Внезапно их внимание привлек шум внизу. Возле опустевшего столика, где гуляла молодая компания, теперь стояли официантка и охранник – здоровенный, флегматичный верзила. Они о громко о чем-то спорили.
Подошел официант, принес десерт.
– Что там такое? – спросил Георгий.
– Да так… бывает. Молодежь смылась, не заплатила. Теперь у Гули из зарплаты вычтут.
К спорящим подошел метрдотель – небольшого роста, подвижный, с очень пластичным лицом: то холодно-угрюмым, когда смотрел на официантов, то приторно-ласковым, когда общался с посетителями. Павел прислушался к их разговору.
– Константин Васильевич, – объясняла Гуля, – мы с Володей выбежали на улицу. Стали их смотреть…
– Сколько там на счете? – спросил Константин Васильевич.
– Семь восемьсот, – Гуля принялась плакать…
Официант, продолжая расставлять тарелки с фруктами, хмыкнул и изобразил на лице маску сочувствия.
Гуля продолжала оправдываться:
– Я только чек положила в меню, а тут меня позвали к другому столику. А пока я им носила… Я не виновата.
– Пойдем к Сурену, там решим!
Павел не выдержал:
– Я сейчас, Георгий.
Он спустился вниз, к столику, возле которого продолжалась разборка.
– Извините, что я вмешиваюсь. – сказал он, обращаясь к метрдотелю. – Хочу вам помочь!
– А вы кто? – строго спросил метрдотель.
– Я известный писатель Павел Сухов.
Метрдотель осклабился:
– Хорошо! Хорошо, что заглянули к нам! Все хорошо! Идите к себе, мы сами разберемся.
– Но я хочу помочь вам установить истину.
Официант, закончив с десертом, спустился вниз. Когда он проходил мимо, Павел крепко ухватил его за руку:
– Погоди, любезный, не спеши!
– Ты чего? – официант попытался вырвать руку, но Павел держал крепко. Метрдотель и охранник оторопело смотрели на него.
– Так вот! – громко и четко произнес Павел. – Я видел, как этот прохвост взял деньги из этого меню!
– Врет он все, врет, Константин! Не брал я, клянусь!
– Брал, брал, голубчик! И деньги у тебя лежат вот в этом кармане, – Павел указал на левый карман фартука официанта. Тот машинально прихлопнул карман своей рукой.
– Не лезь ко мне! Не верьте ему – нет у меня там ничего!
– Спасибо, дорогой! – метрдотель мягко отстранил Павла. – Идите кушайте, мы сами разберемся.
Павел отступил на шаг, но не отходил.
– Иди! Иди в мой кабинет! – прорычал метрдотель, толкая официанта в спину. – Гуля! – прикрикнул он на официантку. – Чего встала? Иди работай, работай! И их тоже обслужи! – он кивнул в сторону столика, за которым сидел Георгий.
Павел не спеша вернулся и сел на свое место.
– Ты что, действительно видел?! – спросил Георгий. Вид у него был заговорщицкий.
Павел наклонился и ответил в тон ему:
– Нет, не видел.
– Но как же ты?..
– Я видел, что, когда молодые пары ушли, в раскрытом меню лежала сверху пачка денег. А потом, когда наш официант ушел за десертом, я посмотрел – но денег там уже не было. Этот прохвост подавал нам левой рукой – левша. И этот столик от него был слева… Ты видел его рожу?
– Да, похоже, поддает.
– Точно! Из породы тихих алкашей. И деньги наверняка положил в левый карман!
К ним подошла Гуля, тихо сказала:
– Спасибо вам! – в глазах ее еще стояли слезы. – Вам подать еще что-нибудь?
– Нет, не надо, – ответил Павел. – Скажите, Гульнара, откуда взялся этот тип? У вас все остальные – молодые ребята.
– Этот Сергей – муж племянницы Константин Васильича. Но теперь он заставит его уволиться. Если хозяин Сурен узнает, ему самому влетит!
– Спасибо, нам ничего не надо. А рассчитаемся с вами скоро, подзовем.
Гуля отошла.
– Ну все, хватит об этом, – устало произнес Павел. – Хватит с меня моих книжных детективов! О чем мы там с тобой говорили?
Вечером, после ужина, Павел с женщинами отправились на прогулку. Шли неторопливо. Впереди шли Галина с Татьяной, о чем-то оживленно говорили. Сзади молча шли Павел и Катя. Галя все время оборачивалась на них. Улучив момент, сделала знак Павлу, кивнув головой вбок.
– Одну секундочку. – сказал он Кате. – Вы идите вперед… Тут шнурок развязался, я потом догоню.
Катя прошла вперед, поравнялась с женщинами, Галя, наоборот, отстала.
– Вы того, поаккуратней с ней! – тихо, заговорщицки зашептала она.
– А что такое?
– Она здесь не одна. Здесь муж ее, бывший, правда!
На лице Павла отразилось недоумение, но лишь на секунду.
– Я никаких видов на нее не имею… А, что же, она живет с этим бывшим мужем?
– Да нет! В том-то и странность. Она живет тут, рядом с нами, на втором этаже, в одноместном номере. А муж на третьем. Мы бы и не знали об этом – а тут он подошел к нам и стал говорить с ней, как будто он близкий человек. Мы потом спросили ее – и она нам рассказала. Говорит, лечиться приехали: у мужа ишемия, а у нее нервы расшатаны. А почему так: поехали сюда вместе, а живут отдельно – непонятно!
– Знаете, всякое бывает. Может, хотят восстановить прежние отношения?
– Да что вы! Какой там! Вы бы его видели: медведь, дикарь, морда как у разбойника!
– Понял! Спасибо, что предупредили! А то бы встретил – испугался!
– А еще я спросить хотела… – Галина порозовела от смущения. – Вы только не подумайте. А вы, простите, женаты?
– Нет! Не одобряю этот… стародавний обычай – брачевание. Я противник браков. Надо жить по-европейски. Встречаться, только когда есть взаимное желание.
– Но почему?
– Как вам сказать?.. Я привык выражаться образно. В браке человек вынужден показывать изнанку своей души… и тела тоже! Нет уж! Лучше по настроению и нечасто!
Прогулка длилась долго. Павел сначала любовался буйной курортной экзотикой, потом устал! Зато Галина была в родной пустословной стихии – болтала без умолку.
– Парк Фрунзе, это самый старинный парк Сочи. Посмотрите, как тут красиво, как дышится: пальмы, кипарисы. Вот памятник Ермолову. Был когда-то давно министром земледелия, и парк вначале назывался сквером Ермолова. А главное, здесь так уютно: дорожки, лавочки…
Павел устал и смотреть, и слушать. Вынул из кармана смартфон. Включил, посмотрел.
– Извините, мне уже пора вернуться! Есть кое-какие бумажные дела.
– Кстати, – Галина никак не могла умолкнуть, – хотела спросить вас: вы надолго приехали?
– Не знаю. Планировал на неделю, а там… Надо вернуться в древнюю столицу, дописывать очередной роман, вовремя сдать его в издательство. Такая, в общем, творческая рутина, – а сам подумал: «Но что-то мне подсказывает, что эта неделя будет насыщена многими событиями!»
Bepul matn qismi tugad.