Kitobni o'qish: «Избери жизнь»

© Иона (Займовский), игумен, 2022

© Оформление ООО «Вольный Странник», 2022

Предисловие

Игумена Иону (Займовского), автора этой книги, я знаю не первое десятилетие. В течение всех этих лет отец Иона отдает все свои силы и время, чтобы помочь зависимым людям. Как врач-нарколог, я могу засвидетельствовать, что наркологические заболевания разрушают не только физическое тело, но и душу и личность человека выхолащивают и уничтожают. Труд отца Ионы тем и уникален, что он охватывает не только психофизическую, но и духовную сферы. Этот целостный подход к проблеме человека является единственно верным и оправданным.

Очень часто в узко медицинском подходе не учитывается духовная природа человека. А без понимания, что человек – существо в том числе и духовное, любое, даже самое квалифицированное лечение дает только временный эффект. Избавиться от зависимости человек может только через свой упорный духовный труд, что с ясностью показано в книге игумена Ионы.

«Страсть должна быть уничтожена в самом сердце человека, – пишет автор, – необходимо стремиться к тому, чтобы по благодати Божией полностью освободиться от ее воздействия. Золотым правилом здесь являются слова апостола Павла, который так наставлял христиан: Все мне позволительно, но не все полезно; все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною (1 Кор. 6, 12)».

Последовательно – шаг за шагом – в книге описан путь освобождения от зависимости. Богатое духовное наследие человечества – Священное Писание, святоотеческие творения, научные выкладки – и, что очень важно, большой личный практический опыт лежат в основе этого труда.

На мой взгляд, книга будет полезна родственникам зависимых. Многолетний опыт заставляет признать, что родственники иногда страдают даже больше, и больше нуждаются в помощи. Порой родственники сами становятся нездоровыми людьми, созависимыми, потому и не могут помочь своим больным родным. Книга отца Ионы объясняет причины и следствия зависимости, проясняет многие «темные места», дает ответы на, казалось бы, неразрешимые вопросы, содержит конкретные рекомендации к преодолению зависимости.

Рекомендую читать ее всем, кто тем или иным образом страдает от химической зависимости – своей или своих близких, а также врачам, работающим в данной области, и священнослужителям, которые нередко в практике духовничества сталкиваются с этой проблемой.

Главный внештатный специалист

психиатр-нарколог Минздрава России,

д.м.н., профессор Е. А. Брюн

1. Проблема зависимости в учении Церкви

Проблема алкоголизма и наркомании ставит множество вопросов, в том числе и перед Православной Церковью. Безусловно, в этом случае мы имеем дело не только с конкретными проявлениями страстей, но и с феноменом зависимости в целом – одной из сфер бытия падшего человеческого рода. Этот феномен находит свое отражение и осмысление и в Священном Писании, и в святоотеческих творениях, и в трудах современных православных богословов.

* * *

Для любого христианина основным источником, указывающим на нормы внутренней жизни и отношения к окружающему миру, является Священное Писание. По словам святителя Феофана Затворника, в Библии содержатся исчерпывающие сведения «о жизни и об устроении ее»¹.

И в Ветхом, и в Новом Завете производство, продажа и употребление вина признаются реалиями повседневной жизни. Правда, библейские писатели предостерегают от потенциальной опасности злоупотребления. Полное воздержание от спиртных напитков нигде в Библии не предлагается как общеобязательное правило, однако сообществам, которые выбирают полное воздержание (назореи, рехавиты и др.), библейские авторы высказывают похвалу.

Было бы неверным думать, что создатели священных текстов обходят стороной тему пьянства: они не только обозначают ее, но и разворачивают перед нами картину духовного падения вследствие этой пагубной страсти. У кого вой? У кого стон? У кого ссоры? У кого горе? У кого раны без причины? У кого багровые глаза? У тех, которые долго сидят за вином, которые приходят отыскивать вина приправленного. Не смотри на вино, как оно краснеет, как оно искрится в чаше, как оно ухаживается ровно: впоследствии, как змей, оно укусит, и ужалит, как аспид; глаза твои будут смотреть на чужих жен, и сердце твое заговорит развратное, и ты будешь, как спящий среди моря и как спящий наверху мачты (Притч. 23, 29–34).

Священное Писание указывает на последствия пьянства не только для отдельного человека, но и для целого народа. Так, пророк Осия восклицает: И что будет с народом, то и со священником; и накажу его по путям его по делам его. Будут есть и не насытятся; будут блудить и не размножатся; ибо оставили служение Господу. Блуд, вино и напитки завладели сердцем их (Ос. 4, 9–11).

В Священном Писании много мест, где повествуется о последствиях пьяного веселья, о губительной силе вина, о взаимосвязи пьянства и разврата. О том, какое значение придавалось этой страсти во времена ветхозаветного Израиля, говорит тот факт, что закон Моисеев предписывал побивать пьяниц камнями до смерти. Обращаясь к народу израильскому, пророк говорил: …истреби зло из среды себя, и все Израильтяне услышат и убоятся (Втор. 21, 21).

Во времена новозаветные от страсти винопития предостерегает Сам Господь наш Иисус Христос. Смотрите же за собой, чтобы сердца ваши не отягчались объядением и пьянством, – говорит Он (Лк. 21, 34).

Апостол Павел, зная, что страсть к вину владеет сердцами многих людей, обратившихся из язычества, наставляет: Будем вести себя благочинно, не предаваясь ни пированиям, ни пьянству (Рим. 13, 13); Не упивайся вином, от которого бывает распутство (Еф. 5, 18). О том же говорит и апостол Петр: довольно, что вы в прошедшее время жизни поступали по воле языческой, предаваясь нечистотам, похотям… пьянству, излишеству в пище и питии и нелепому идолослужению (1 Пет. 4, 3).

Однако в отличие от закона Моисеева Церковь Христова не предлагает наносить какого-либо ущерба человеку, одержимому страстью винопития. В Новом Завете провозглашается принципиально иной подход: страсть должна быть уничтожена в самом сердце человека – необходимо стремиться к тому, чтобы по благодати Божией полностью освободиться от ее воздействия. «Золотым правилом» здесь являются слова апостола Павла, который так наставлял христиан: Все мне позволительно, но не все полезно; все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною (1 Кор. 6, 12). Говоря о том, как достичь такого состояния, нужно опять-таки обратиться к словам Самого Христа Спасителя: познаете истину, и истина сделает вас свободными (Ин. 8, 32). Памятуя о том, что пагубное влияние страсти не только меняет жизнь отдельного человека, но и действует как дурной заразительный пример, апостол Павел наставляет: Лучше не есть мяса, не пить вина и не делать ничего такого, от чего брат твой претыкается, или соблазняется, или изнемогает (Рим. 14, 21).

Согласно Новому Завету, пьянство может отлучить человека от Царства Божия (см. 1 Кор. 6, 9), и пьяниц в ранней Церкви, как известно, отлучали от евхаристического общения вместе с идолопоклонниками. Кроме того, строгие прещения полагались в случае алкогольных излишеств среди старейшин христианских общин. Таким образом, ранняя Церковь принимала употребление алкоголя в религиозных обрядах и социальных ритуалах, однако неумеренное питие строго порицалось.

Нужно отметить, что библейское видение винопития и злоупотребления вином является общим для христиан разных конфессий и деноминаций. Таким образом, в выработке целостного подхода к проблеме зависимости возможен продуктивный межхристианский диалог.

* * *

Из истории и наследия Церкви известно мнение о проблеме пьянства святых отцов и учителей Вселенской Церкви, ученых-богословов, подвижников-аскетов и выдающихся пастырей. Они не только описывают эту страсть, указывают на ее истоки, особенности развития и проявления в человеке, но и исследуют духовную сторону ее врачевания.

Большой интерес в этом контексте представляют труды отцов Церкви по антропологии – на них обязательно нужно обратить внимание при рассмотрении духовных истоков алкоголизма и наркомании. К таким трудам относятся, в частности, «Об устроении человека» святого Григория, епископа Нисского (IV в.), и «О природе человека» Немессия, епископа Эмесского (начало V в.). Кроме того, следует сказать об аскетических трактатах подвижников Православной Церкви, которые, по словам архимандрита Киприана (Керна), можно назвать «антропологией пустыни». Огромный материал такого плана предлагает нам «Добротолюбие» – многотомное собрание изречений и наставлений православных подвижников IV–XV веков.

Слово «страсть» родственно глаголу «страдать» и обозначает внутреннюю болезнь души. Существует разница между страстью и грехом, на которую указывают святые отцы: «страсть в душе движется, а деяние греховное телом видимо совершается»². Авва Дорофей пишет о том, что «грехи суть те же самые действия страстей, когда кто приводит их в исполнение на деле, то есть совершает телом те дела, к которым побуждают его страсти, ибо можно иметь страсти, но не действовать по ним»³.

Как тот или иной грех превращается в страсть? Эта диалектика подробно описана у многих отцов Церкви. Основные этапы этого развития выглядят следующим образом:

Прилог – появление соблазнительного образа от действия чувств, памяти и воображения. В самом по себе прилоге еще нет греха. Выделяют три источника прилогов: внешний мир, плоть, диавол.

Внимание – фокусировка внимания на родившемся образе, чтобы рассмотреть его и как бы побеседовать с ним. Это действие уже во власти человека, так как родившийся образ вместо этого можно тотчас погасить.

Услаждение – состояние, когда вследствие внимания к предмету он начинает нравиться и человек получает удовольствие от дальнейшего рассмотрения его. Это уже начало непосредственного совершения греха.

Желание – это стремление к предмету, активный поиск путей воплощения образа.

Решимость – осознанная реализация желания, уверенность в возможности его воплощения и видение средств к этому.

Когда все эти этапы пройдены, на свет является дело – развращение, зачатое внутри, рождает беззаконие вовне. Это и есть грех. Если грех совершается многократно, душа заболевает страстью, т. е. между этими двумя категориями существует не только прямая (страсть рождает грех), но и обратная связь.

Нужно иметь в виду, что страсти – это естественные способности души, которые должны были бы служить добродетели, но, будучи извращены, причиняют нам вред. Вот как об этом пишет древний пустынник авва Исаия: «Страстями называются свойства человеческие в их болезненном состоянии, произведенном падением. Так способность питаться превращается в наклонность к объядению и лакомству; сила желания – в прихоти и похоти; сила гнева или душевная энергия – в вспыльчивость, ярость, злобу, ненависть; свойство скорбеть и печалиться – в малодушие, уныние и отчаяние; естественное свойство презирать уничижающий естество грех – в презрение к ближним, в гордость и прочее»⁴.

Страсти порабощают все силы души. Святитель Григорий Палама пишет: «Душа трехчастна и созерцается в трех силах: мыслительной, раздражительной и желательной. Всеми ими она больна»⁵. Над мыслительной силой господствует гордость, над вожделевательной – плотские похоти, а раздражительную порабощают страсти ненависти, гнева и памятозлобия.

Таким образом, можно говорить о том, что страсть в целом и страсть винопития в частности – болезненное состояние души, которое является причиной разлада деятельности ее сил, что ведет, в свою очередь, к совершению прегрешений. Проявление этого разлада душевных сил глубоко и точно охарактеризовано у апостола Павла: Не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю. Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех. <…> Итак, я нахожу закон, что, когда я хочу делать доброе, прилежит мне злое. Ибо по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием; но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих (Рим. 7, 15–17. 20–23).

Какое место, по учению святых отцов, занимают среди прочих страстей страсти пьянства и наркомании? Для того чтобы ответить на этот вопрос, нужно обратиться к классификации страстей, которая также существует в святоотеческой традиции.

Существуют две основных классификации страстей, и они не противоречат друг другу. По одной из них все страсти подразделяются на душевные и телесные. Преподобный Ефрем Сирин пишет об этом: «Душевные страсти суть забвение, леность и неведение. Сими тремя страстями омрачается око душевное, то есть ум, подпадает господству других страстей, каковы суть нечестие, неправоверие, то есть всякая ересь, хула, раздражительность, гнев, досада, вспыльчивость… Телесные же страсти суть чревоугодие, прожорство, роскошь, пьянство…»⁶ Подобное деление страстей встречаем также у преподобного Максима Исповедника, преподобного Григория Синаита.

Несколько иначе подразделяет страсти преподобный Иоанн Дамаскин⁷. Он приводит классификацию, которая соответствует опять-таки трем силам души – разумной, раздражительной и вожделевательной. Повреждение разумной силы – это «неверие, ересь, неблагоразумие, хула, неразборчивость, неблагодарность и соизволение на грехи, происходящие от страстной силы в душе»⁸. Следствия повреждения по преимуществу раздражительной силы – «жестокосердие, ненависть, несострадательность, злопамятство, зависть, убийство и постоянное помышление о подобном сему»⁹. Страсти же, происходящие от расстройства вожделевательной силы, – «чревоугодие, прожорство, пьянство, блуд, прелюбодеяние, нечистота, распутство, корыстолюбие, вожделение пустой славы, золота, богатства и плотских удовольствий»¹⁰.

Итак, мы видим, что зависимость от алкоголя и наркотических веществ относится к телесным страстям – удовлетворяет запросы тела – и происходит от расстройства вожделевательной силы души. Однако, как и любая страсть, она пагубно влияет на всего человека – его тело, душу и дух.

Каким образом освещается в святоотеческом учении восточнохристианской традиции борьба с недугом винопития? Нужно сказать, что в отношении этой страсти в полной мере применимо все то, что говорится о борьбе со страстями вообще. Аскетические усилия по преодолению страстей прямо заповеданы нам апостолами. Апостол Павел в Послании к Колоссянам говорит: умертвите земные члены ваши: блуд, нечистоту, страсть, злую похоть и любостяжание, которое есть идолослужение, за которые гнев Божий грядет на сынов противления, в которых и вы некогда обращались, когда жили между ними. А теперь вы отложите всё: гнев, ярость, злобу, злоречие, сквернословие уст ваших; не говорите лжи друг другу, совлекшись ветхого человека с делами его и облекшись в нового, который обновляется в познании по образу Создавшего его (Кол. 3, 5–10).

Преподобный авва Дорофей писал, что человек может находиться относительно страсти в трех состояниях: «он или действует по страсти, или сопротивляется страсти, или искореняет ее»¹¹. Очевидно, что искоренение страстей – это их обратное преобразование в состояние естественных, благих сил и побуждений, которые проистекают из любви к Богу и людям. Сражаться со страстями и грехом – личная задача каждого из нас, но результат этой борьбы – дело Божие. На протяжении веков святые отцы от учителя к ученику передавали опыт преодоления страстей – аскезы.

Первое и главное условие, необходимое для того, чтобы побороть страсть, – пребывание человека в ограде Церкви, его принадлежность к Христову стаду. Любое очищение, то есть исцеление, осуществляется действием благодати, которая подается христианину в ходе его духовной жизни – в таинствах Церкви.

Стоит выделить несколько основных моментов, которые необходимо учитывать при борьбе со страстями.

1. Самопознание. Человек должен видеть свои грехи. По словам евангелиста Иоанна, если говорим, что не имеем греха, – обманываем самих себя, истины нет в нас (1 Ин. 1, 8). Самопознание теснейшим образом связано с покаянием и исповедью. Евангельская притча о блудном сыне дает нам яркий пример того, как через покаяние можно вернуть себе сыновнее достоинство. Покаяние рождается от видения своих грехов, исповедь является его кульминацией. По словам митрополита Иерофея (Влахоса), принятие решения об исповеди – это начало лечения от страсти.

2. Самоконтроль. Необходим непрестанный самоконтроль человека по отношению к собственной душе. Этому способствует непрестанный внутренний плач о своих грехах, который рождается от осознания своей духовной нищеты, очищает ум и сердце и помогает человеку трезво оценить ситуацию. Значение плача для человеческого ума и души подчеркивает, в частности, преподобный Иоанн Лествичник, который говорит: «Помрачившиеся от страстей исцеляются слезами»¹². Конечно же, в первую очередь здесь говорится не о видимых слезах. Речь идет о непрестанном внутреннем сокрушении и осознании своего недостоинства перед Творцом. Видимым проявлением этого осознания могут быть и видимые слезы.

Человек, желающий получить исцеление от страсти, должен стремиться пребывать в таком состоянии непрестанно (в той мере, в какой это вообще возможно для человеческой природы). Это достигается непрестанным испытанием своей совести. Чем глубже покаяние человека, тем сильнее его внимание к своей душе. Остановки в этом процессе, даже при положительных результатах, быть не должно, так как в этом случае человек рискует впасть в ложное мнение о себе и разрушить все свои прежние труды. Именно поэтому святой Диадох Фотикийский призывает каждого христианина быть очень внимательным, чтобы совесть «как-нибудь не обманула себя, подумав, что уже довольно сокрушалась и исповедовалась Богу»¹³.

3. Самоотречение. Многие отцы предлагают противодействовать конкретным страстям конкретными добродетелями. Так, преподобный Иоанн Дамаскин говорит, что восстановлению разумной силы души содействуют несомненная вера в Бога, упражнение в молитве и непрестанное благодарение Богу. Для исцеления страстей, действующих прежде всего на раздражительную силу души, необходимы человеколюбие, кротость, сострадание, терпеливость и доброта. Для уврачевания вожделевательной силы служат пост, воздержание, нестяжательность, помощь бедным, желание Царствия Божия и всыновления Богу. О том же говорят преподобный Максим Исповедник, преподобный Фалласий, преподобный Никита Стифат.

Некоторые святые отцы возводят все страсти, действующие в человеке, к трем основным – сластолюбию, сребролюбию и славолюбию. Преподобный Иоанн Лествичник говорит: «С помощью Святой Троицы вооружимся против трех главных страстей добродетелями»¹⁴, то есть против сластолюбия, сребролюбия и славолюбия – воздержанием, любовью и смирением.

Любое противодействие страсти является в какой-то степени противодействием самому себе – самоотречением. Так происходит не только потому, что дурной навык вошел в привычку, но и потому, что он является искаженным проявлением некогда благого действия души – и душа, не распознавая это искажение, сопротивляется его отсечению. С этим и связана основная трудность: человек словно должен постоянно побуждать свою волю действовать против самой же себя. И, конечно, без помощи Божией, которая дается только тем, кто взывает к Богу с сердечным сокрушением, успеха в этом достигнуть невозможно.

Итак, три основных условия, которые должны быть соблюдены при борьбе со страстями, можно обозначить как самопознание (видение своих грехов, покаяние), самоконтроль (плач, трезвение, испытание своей совести), самоотречение (противодействие страстям). Эти условия теснейшим образом связаны друг с другом, поэтому достичь положительного результата в преодолении зависимости возможно только тогда, когда человек последовательно воплотит в своей жизни их все.

* * *

Русская святоотеческая традиция является во всех смыслах преемницей традиции вселенской. «Учения святых отцов Православной Церкви, – пишет философ И. В. Киреевский, – перешли в Россию, можно сказать, вместе с первым благовестом христианского колокола, под их руководством сложился и воспитался коренной русский ум»¹⁵. Поэтому в наследии отечественных святых мы встречаем тот же взгляд на недуг винопития, что и у отцов Вселенской Церкви.

Емко и лаконично выражают отношение русских святых к неумеренному употреблению вина слова святого праведного Иоанна Кронштадтского: «Недостанет силы оплакать несчастье в том доме, где заведется пьяница, ад, истый ад делается в нем, каждый день слезы и стоны. Пьяница всякий день пьянствует и все тащит из дому, чтобы пропить. О, ужасная страсть! Ужасное бешенство! Всякого больного можно лечить, а пьяницу и лечить ничем нельзя, если он сам не захочет решительно бросить пьянство»¹⁶.