Kitobni o'qish: «Ступени реальности», sahifa 3
Ее затрясло. Игрушка была чужой. Вряд ли она попала сюда случайно. Мысль, что сюда приходил какой-то ребенок, чтобы забыть что-то свое, показалась несерьезной. Что же означает грузовичок, если означает что-то вообще? Рите не хотелось думать об этом, дрожь усиливалась, захватывая все тело до кончиков пальцев. Что-то ведь это значит? Или нет?
Эд подошел к ней и, вздохнув, сказал, что звонил в полицию. Она не выдержала и разрыдалась.
3
Мотоцикл несся по вечернему проспекту вдоль реки параллельно гидроциклу, рассекающему черные воды. В отличие от Человека-Гидроцикла, Роки рисковала разбиться каждую секунду.
Она лавировала в потоке машин.
Выскакивала на тротуар, вынуждая редких прохожих шарахаться.
Проскальзывала между двумя идущими бок о бок машинами.
Подрезала.
Несколько раз помогала себе ударом ноги в чью-нибудь дверцу.
Красный свет для нее не существовал, и преодоление перпендикулярного потока машин становилось самым опасным.
В первый раз Роки на скорости приподняла переднее колесо, проехала на заднем метров двадцать, и, когда столкновение казалось неминуемым, мотоцикл сходу взобрался на капот темного автомобиля, перелетел на следующий, параллельно идущий, скользнул на третий капот и оставил убийственный механический поток позади.
Управляющему гидроциклом ничего не мешало. Он гнал по максимуму, но разбиться практически не рисковал. Черная река была пустынна. Обрамление берегов цепочкой уличных фонарей бросало на воду расплывчатые, вздрагивающие пятна света.
Роки наблюдала за гидроциклом и снизила скорость, когда ей показалось, что тот повернул к дальнему берегу. В следующее мгновение гидроцикл взревел, снова оказавшись посередине реки, Роки понеслась дальше.
Впереди ее ожидал Т-образный перекресток со светофором, на этот раз ей повезло: зеленый свет. Роки обогнала Гидроцикла, снизила напор, но тот, за кем она наблюдала, не нуждался в передышке – он гнал и гнал дальше, благо измученная древним городом река не сопротивлялась и была податлива. Гидроцикл вспарывал ее поверхность, посылая в обе стороны волны, будоражившие грязь и пену берегов.
Очередной светофор. Красный свет. Роки перевела внимание на поток машин. Плотный, проскочить будет нелегко. Обождать? Нет! Гидроцикл уйдет! Мотоцикл взревел. Не отступать! Единственный шанс не упустить Гидроцикла в том, чтобы проскочить скопление!
Машины все ближе. Роки нахмурилась. Странное ощущение сродни deja vu утверждало, что все это – проспект, полумрак, поток машин и рев собственного мотоцикла – уже было. Казалось, Роки увидела, как после неудачной попытки перескочить на ходу капот машины она слетает с мотоцикла и вонзается в микроавтобус в параллельном ряду. Ощущение было настолько сильным, что неосознанная реакция вынудила ее резко затормозить.
Она справилась с управлением, хотя ее занесло, визг шин мотоцикла заглушил все вокруг. Мотоцикл, склонившись почти до земли, замер в полуметре от машины первого ряда. Маневр Роки вызвал у водителей переполох, они стали тормозить. Несколько машин столкнулись. Поток парализовало.
Роки этим воспользовалась: провела мотоцикл между машин, дала по газам. Гидроцикл оставался в поле зрения, вряд ли обратив внимания на возникший посреди проспекта затор – в столице это случалось постоянно. Спустя минуту-другую Роки поравнялась с Гидроциклом, поглядывая на берега реки, и снова поддалась ощущению «вновь увиденного». Она чувствовала, что впереди, не доезжая ближайшего моста, Гидроцикл закончит свой заезд и пристанет к берегу.
Сможет ли она его опередить? Если на пути не возникнет еще одного красного светофора, шансы имеются. Роки увеличила скорость, чувствуя, как поток воздуха норовит сбросить ее. На периферии сознания всплыли – и тут же поблекли – вопросы по поводу Гидроцикла: почему она охотится за ним? Что он ей сделал? Не отвлекаться! Следовать цели, все вопросы – потом.
Гидроцикл остался позади, отрыв увеличивался. Роки гнала, замечая, что мотоцикл все чаще подскакивает, зависая в воздухе. Машины сливались в сплошной поток. Она рисковала не справиться с управлением, но скорость не снизила. И едва не пропустила поворот на мост.
Пересекая реку, волей-неволей она сбавила скорость. Она рискнула задержать взгляд на реке, увидела светлую точку на черной воде – Гидроцикл. Он правил к берегу. Проклятье! Доехать и затаиться в месте его высадки не получится. Он опередит ее, хотя далеко ему не уйти. Она возьмет его след – он даже не знает, что она за ним охотится.
Она выскочила на дорогу, ее занесло, она едва не врезалась в машину на встречной полосе. Визг шин. Удержать мотоцикл, помочь себе правой ногой, как бывало уже не раз. Она снова ударила по газам. Она приближалась к тому месту, где предположительно высадился Гидроцикл. Здесь дорога в отличие от проспекта на другом берегу была пустынна, и ей показалось, что кто-то – смутная фигура – впереди пересек дорогу. Когда Роки подъехала ближе, нигде никого не было.
Она остановилась, бросила мотоцикл, желая сэкономить хотя бы считанные секунды. Здание, мрачное и нежилое, напротив берега показалось ей знакомым. Она уже видела – в прошлой жизни? – этот дом и знала, что Гидроцикл укрылся именно там. Она подалась на другую сторону, но что-то вынудило ее вернуться к берегу и найти гидроцикл. Она не проверяла, что он там, она знала об этом и так, причина была иной. Если Гидроцикл ускользнет от нее, обнаружив погоню, наверняка воспользуется своей техникой. Этот путь к отступлению нужно перерезать. По реке она не сможет преследовать беглеца.
Роки спустилась к гидроциклу на плиты, поискала что-нибудь подходящее, схватила крупный камень, который смогла поднять лишь двумя руками, нанесла с десяток ударов по гидроциклу. Удары пошли вразнобой, затем она сосредоточилась на баке для горючего. Почуяв запах бензина, она бросила камень, взобралась к дороге. Разглядывая окна мрачного дома, который выглядел слишком аккуратно для нежилого, Роки перебежала улицу.
Без колебаний она ворвалась в единственный подъезд, выхватив нож. В холле она замерла. Было темно, она не смогла бы увидеть противника, окажись он в считанных шагах от нее. Она прислушалась, втягивая носом воздух. Что-то подсказывало, что от Гидроцикла должна пахнуть чем-то специфическим, речной водой или бензином.
Ничего – ни звука, ни иных запахов, кроме тех, что соответствовали нежилому строению. Глаза привыкли к темноте, она различила лестницу, пошла наверх, стараясь, чтобы ноги ступали бесшумно.
До поры до времени это удавалось, но через пару этажей под ноги угодила какая-то склянка. Грохот, казалось, всколыхнул весь дом. Роки замерла. Чертова склянка покатилась вниз, не собираясь утихать. Она скатывалась по тем ступенькам, по которым Роки только что поднималась. Грохот слабел, но не затихал, пока, наконец, через целую вечность оборвался.
Тишина, возникшая после шума, заложила уши. Померещилось ли ей или она слышала тихий-тихий смех? Звонок мобильника показался громче выстрела. Роки едва не выронила нож, доставая телефон. Телефон у нее был, это удивления не вызвало. Она даже знала, что ей вот-вот позвонят, что это должно произойти. Почему Роки не отключила мобильник до того, как вошла в дом? Это была ошибка, и она могла дорого стоить.
Перед тем, как снять трубку, она глянула на экран, но абонент был незнакомый – просто цифры, никаких имен-фамилий. Она молчала, рассчитывая, что звонивший первым подаст голос. Она не хотела заговаривать первой, хотя Гидроциклу хватило катившейся склянки и звонка мобильника – он уже знает, что следом за ним кто-то вошел в дом.
Пауза затягивалась. Роки надо было отклонить вызов, отключить мобильник, но по неясной причине она этого не сделала. Она ждала, прислушиваясь к тишине на линии и в доме.
Пока не услышала тихий-тихий смех. Смех звучал и в доме, и на линии. Она невольно отстранилась от телефона, но смех по-прежнему различала. Кто-то был очень близко. Ближе, чем можно было предположить минуту назад.
– Роки?
Она вздрогнула. Приятный мужской голос, глубокий, с легкой хрипотцой. И жуткий одновременно. Опасный что ли. Голос того, за кем она гналась, кого преследовала на реке и с кем теперь оказалась в нежилом доме один на один.
– Что же ты молчишь, Роки? Невежливо – к тебе обращаются, – смешок.
Где он стоит?
– Не бойся – я не вооружен. Мне это не надо. Убить меня… – смешок. – По сути своей это забавно. Хоть знаешь, зачем я тебе нужен?
– Не важно – слова вырвались быстрее, чем она осмыслила ответ. – Не важно. Мне надо убить тебя, и я тебя убью!
Смех.
– Надо же… Твой напор, твоя уверенность, все это похвально, однако… Все это – пустые слова. Ты просто сделай то, что тебе надо, к чему все это разговоры?
– Покажись, мать твою…
– Прям, как в Голливудских фильмах. Много насмотрелась? Твою мать, твою мать…
– Достаточно.
– На этот раз ты оказалась более прыткой. Мои амбалы не успели. Что ж… Признаться, это ничего не меняет – веселье только начинается.
Она нахмурилась, горло будто схватила невидимая рука. На этот раз? Что он несет? Она уже гонялась за ним? Где и когда? Или это его фишка – сбивающая с толку болтовня? Он что-то еще сказал, но смысл слов она не разобрала.
Ей показалось, что она уловила легкую тень, правее и впереди. Он как раз болтал, и, хотя она рисковала, лучшего момента – если только она не ошиблась с этой тенью – вряд ли дождется.
Роки бросилась вперед, полосуя мрак ножом. Враг увернулся. Глухое восклицание дало понять, что и для него веселье закончилось. Она едва не зацепила его. Она сделала второй выпад, третий, на этот раз наугад, вынудила его отступить. Он побежал. Она услышала его шаги – он отступил по лестнице, теперь ему оставалось бежать только наверх. Окрыленная, Роки побежала следом.
Он был быстрее ее. Звук его шагов слабел. Плохо. Он мог затаиться где-нибудь, на очередной площадке, за дверью одного из многочисленных комнат-офисов, ближайших к площадке. Затаиться и ударить ее в спину. Но выбора у нее не было. Она постаралась выжать из себя еще больше, хотя чувствовала, что задыхается, понимала, что рискует оступиться и повредить ногу, после чего станет легкой добычей для Гидроцикла. Она прыгала через три ступеньки, пот щипал глаза.
Она резко остановилась, когда ей померещился смутный звук в одной из комнат, ближайшей к очередной площадке. Какой это этаж? Здание само по себе не ниже семнадцати этажей. Она подалась к дверному проему, вздрогнула, застыла.
Гидроцикл был здесь, и Роки не сразу поняла, что он делает. Странность его действий вынудила ее потерять несколько важных секунд, и она не успела.
Он вскочил на подоконник распахнутого окна, и лишь после этого Роки догадалась: он надел на себя ранец с парашютом. Она поняла это интуитивно – полумрак не позволил рассмотреть детали, при этом Гидроцикл не был похож на того, кто готов покончить жизнь самоубийством в ситуации, когда его шансы предпочтительней, чем у девушки-подростка.
– Бай-бай, Роки. Так говорят в твоих фильмах? Верю, мы еще встретимся.
Она рванула к нему, хотя понимала, что не успеет. Он просто сделал шаг назад, продолжая улыбаться, и полетел вниз, спокойный, как если бы делал это каждый день своей жизни. Роки показалось, что он снова помахал ей рукой, прежде чем дернуть нужную штуку, которая выпустит парашют на свободу.
Роки выругалась, побежала назад к лестнице.
Он выглянул из-за дерева, помедлил, отступил, вжался в ствол. Его заметили? Непонятно. Десять минут назад оба ребенка играли во дворе, их мать за час лишь однажды выглянула из окна, теперь оба исчезли, и дом кажется пустынным. Затаились?
С чего бы это? Кто может знать о том, что он задумал? Разве что догадаться… Но он в это не верил. Он ни с кем не говорил на эту тему, даже жене высказался смутно и неопределенно. Он сам ничего не планировал еще день назад. Тогда в нем говорили эмоции. Он напоминал того, кто угрожает, но не сделает. И они не знают его в лицо. Тот ублюдок, глава семейства, с ним лично не встречался. И он слишком обеспокоен за свою шкуру, чтобы запомнить чье-то лицо. Ему даже на детей своих чихать, на жену, иначе озаботился бы тем, чтобы они не были сейчас такой легкой мишенью.
Где же сам ублюдок? Прячется? По делам отъехал? Воскресенье все-таки. Конечно, он знал, что выкрутится, что ничего ему за Нину не сделают, ничего, что он заслуживает, однако страх все равно был. Понимала сволочь, что за такое всякое бывает. У него лишь один шанс: Нина выйдет из комы, поправится, и все будет, как прежде. Только все знают, что это – идеальное развитие событий, такого просто-напросто не будет. Нина может не выйти из комы в ближайшее время, и последствия окажутся необратимы. Даже в лучшем случае того, что ублюдок совершил с девочкой, достаточно для смертного приговора. Он в этом не сомневается.
Как он не пришел к такому решению раньше? Все дело в скорби? Подавленность, такая мощная, что ему было не до мести. В первые дни для него существовала только Нина. Он еще надеялся, что назавтра, когда он прибудет в больницу, кто-то из медперсонала скажет: девочка очнулась, она поправится. Время шло, ничего не менялась, и внутри зашевелился его глубинный разум, четко подталкивавший к тому, что надо сделать.
Иди и отомсти. Сделай хоть что-то, что в твоих силах. Неважно, что ты этого раньше не делал. Всегда что-то случается впервые. Хорошее, плохое и нечто крайне сложное, что вынуждает отодвинуть хотя бы на время понятия «хорошо» или «плохо». Для этого ублюдка можно найти какие-то оправдания, но даже серийных маньяков, после которых остаются десятки жертв, защищают здравомыслящие адвокаты, если дело доходит до процесса. Можно выбелить кого угодно, только, если совести нет, ее не отстирать.
Он снова выглянул из-за дерева. Никого. Нетерпение усилилось. Что если они что-то почувствовали и вот-вот уйдут через другую дверь? Женщина и дети ему не нужны, они – лишь страховка, на всякий случай. Но если сбегут они, куда подевается ублюдок? Переполошится и спрячется.
Он вышел из-за дерева, пошел к задней двери. Хотелось бежать, броситься вперед, но он сдержался. Не спеши! Увидят его бегущим, им все станет ясно. Если же человек идет уверенно, не спеша, им придется хотя бы выяснить, кто он такой, с какой целью пришел. Он суматошно прикидывал, что делать, когда он окажется внутри, но ублюдка так и не обнаружит. Взять его семейство в заложники? Сколько он так продержится?
Звонок мобильника. Он чертыхнулся, отступил назад, к дереву. Глянул на экран. Так и есть – женушка. Какого черта ей надо? Она сидит возле Нины, но о каких-то мелочах можно попросить даже медперсонал. Ее поймут, ей пойдут навстречу.
– Где ты? – в голосе страх и… негодование.
Такой она не была, когда он уходил.
– Что ты хотела?
– Где ты?
Стерва! Именно в этот момент!
– Скоро буду.
– Ты поехал… туда? К этому человеку?
– Хватит вытягивать из меня все, что тебе приспичило. Не мешай.
– Господи! Ты говорил серьезно? Ты…
– Хватит ныть! Позвонила, чтобы контролировать меня? Мне сесть рядом с Ниной и мучиться, пока хватит сил? Сдохнуть там, у ее кровати?
– Ах ты… мразь…
Связь прервалась. Непонятно, жена положила трубку или сорвалось по техническим причинам. Он быстро отключил мобильник, сунул в карман. Жена может помешать. Включенный мобильник может помешать.
Он вздохнул, нащупал пистолет. Счастье, что он его нашел. С холодным оружием может выйти оплошность. Все-таки он не профи по убийствам. Он пошел к задней двери дома, где жил человек, практически убивший его младшую дочь, пошел быстро, без колебаний. Теперь он знал, что делать.
Возле двери он услышал голоса детей, звук включенного телевизора, жужжание какой-то кухонной техники. Они не прятались, не затаились. Обычная жизнь у них не прервалась, просто детям надоело на улице, они и ушли. Никто его не заметил, никто не знает, что он пришел, никто не проник в его замыслы. И никто ему не помешает.
Он застыл на пару секунд, вдохнул глубже. Он должен это сделать, должен ради дочери, ради собственного успокоения. Лишь отомстив, он сможет сказать себе, что сделал все, что мог.
Он открыл дверь, шагнул за порог.
Двое детей замерли, глядя на незнакомца.
– Где ваш отец?
Они молчали, испуганные, не в силах как-то отреагировать на странное вторжение. Ему померещилось какое-то движение за окном, и он заметил, что к дому подъехала машина. Хлопнула дверца.
Ублюдок прибыл.
Ей повезло: Гидроцикл потерял время, чтобы понять, что его водный мотоцикл выбыл из строя, при этом он не заметил «железного коня» Роки. Пока Гидроцикл останавливал одну-единственную попутку, она выскочила из дома, обогнула его и оказалась на дороге вовремя, чтобы увидеть, как он пырнул ножом бедолагу-водителя, вытащил тело, сел за руль.
Машина, светлая «Альфа Ромео», могла стать опасным конкурентом. Гидроцикл гнал, не обращая внимания на шарахающиеся в стороны машины, сигналы, крики водителей, выезжал на тротуар. Роки какое-то время не могла его нагнать, сама дважды едва не врезавшись при обгоне.
В пылу погони она услышала звук мобильника. Рискуя не справиться с управлением, она отпустила одну руку, достала аппарат. Звонил Гидроцикл. На сумасшедшей скорости он набирает ее номер, чтобы потешиться? Уловка, чтобы она допустила роковую оплошность? Она удержалась от того, чтобы выбросить мобильник, передумала – еще понадобится. Она увеличила и без того близкую к запредельной скорость, расстояние сократилось. Бравый Гидроцикл не рискнул превратиться в самоубийцу, всему есть предел.
Внезапно он сбросил скорость, оказавшись на относительно свободном участке дороги. Считанные секунды, и Роки поравнялась с ним, вырвалась вперед. Она вынужденно совершила тот же маневр – сбросила скорость, вновь поравнялась с ним. Их взгляды встретились, она заметила его гадкую улыбку.
– Что теперь? – крикнул он. – Ты так старалась, а что дальше?
Он резко повернул, развернулся. Завизжали шины. Роки, не рискуя, проехала чуть дальше. Пока она остановилась и развернулась, он снова оторвался. Она успела заметить, как он, покинув проспект, нырнул в узкую улочку.
Улочка была забита машинами, и где-то до ее середины Гидроцикл лавировал, однако везение закончилось быстро. Он не смог проехать, ударившись в автомобиль, перекрывший путь. Взревел двигатель, Гидроцикл, не колеблясь, выбрался, вскочил на капот, спрыгнул, подбежал к следующей машине – в нее садился мужчина в очках. Тот застыл, глядя на Гидроцикла, не подумав нырнуть в салон и закрыть дверцу. Гидроцикл, размахивая ножом, что-то прокричал. Очкарик отступил от машины, неуверенно, всего на пару шагов, но это было его поражение. Гидроцикл прыгнул за руль, развернул машину, помяв борт соседней, вдавил акселератор, помчался дальше.
Роки смутно видела происходящее, сосредоточившись на преодолении барьера. Гидроцикл оказался ловким прохвостом, которого ничто не могло остановить, но она не собиралась менять транспорт, ей хватит мотоцикла.
За несколько десятков метров до затора она подняла переднее колесо и поехала на одном заднем. Очкарик, заметив новый источник опасности, опустил руку с телефоном, по которому собирался звонить, попятился к стене, наблюдая расширенными глазами за рокершей, действовавшей, как потенциальная самоубийца.
Одновременно с подлетевшим мотоциклом Роки вскрикнула, как воздушный гимнаст в цирке, выполняющий основной кульбит сольной программы. Мотоцикл опустился на капот «Альфа Ромео», перелетел на крышу соседней машины, оттуда слетел на землю. Роки показалось, что кто-то кувалдой припечатал ей промеж ног, тело сжалось, душа зашлась в тесном сосуде, готовом вот-вот развалиться. Роки была готова свалиться, признав поражение, однако мотоцикл понесся вперед, тупая всеобъемлющая боль неожиданно быстро отпустила.
Гидроцикл на новой машине выскочил из улочки, исчезнув за углом. Роки вылетела из тоннеля-переулка вовремя, чтобы увидеть, как машина Гидроцикла, проехав по широкой улице совсем немного, скользнула к съезду, уводящему к очередному скоплению зданий.
Роки понеслась к съезду, но ее задержал громадный внедорожник: водитель не уступал дорогу, напрашиваясь на столкновение. Роки тормознула, ее занесло, она ударилась о борт внедорожника. К счастью, это случилось в конце тормозного пути, удар был несильным. Роки свалилась с мотоцикла, он не заглох, и она подняла его, запрыгнула, дала по газам. И вовремя. Здоровяк из джипа выбрался, готовый накинуться на девушку, он даже нанес удар, но промахнулся и упал, не справившись с инерцией движения.
Роки выехала туда, где последний раз видела Гидроцикла и в отчаянии обнаружила, что не находит его. Она гнала, не сбавляя скорости, дорога выводила ее к скоплению магазинов, бутиков, салонов и киосков. Отчаяние вынуждало ее остановиться, чтобы признать поражение, когда впереди мелькнула машина Гидроцикла. Заметить ее Роки помогло движение разбегавшихся людей. Гидроцикл въезжал на территорию крытого рынка, не заботясь, что под колеса вот-вот попадет кто-то из посетителей. Никто не попадал, и Роки нажала на газ. Гидроцикл отчасти освобождал ей дорогу, она ехала относительно свободно. И быстро нагнала его.
Это мало что дало. Людей становилось все больше, проходы между рядами сузились, обогнать машину было нельзя. Роки все чаще отвлекалась на посетителей и торговцев, не желая переехать кого-нибудь. Гидроцикл сбавил скорость лишь немного, скорее, чтобы самому не застрять. Визг и крики людей усиливались.
Гидроцикл преодолел один длинный ряд, свернул налево, поехал в обратную сторону по параллельному ряду. Несколько раз разлетались тюки с вещами. Машина Гидроцикла валила вешалки с выставленной одеждой, мешки и коробки. Раздавило детский велосипед, но ребенка на нем не было. Роки не отставала. У нее крепло чувство, что скоро ее везение кончится, и кто-нибудь ее остановит. Она была уверена, что Гидроцикл поехал сюда, чтобы ценой собственной свободы и жизни подставить ее. Схватят его, но и ее тоже.
Нечто похожее едва не случилось. Роки увидела в конце ряда нескольких полицейских, их число пребывало. Гидроцикл их тоже заметил. Он затормозил, машину развернуло, и она застряла между торговых павильонов. Гидроцикл вывалился из машины, подался к узкому проходу между торговыми местами правого ряда. Чтобы не терять время на торможение, Роки свалилась с мотоцикла на выложенные на прилавке одеяла, скатерти и ткани. Мотоцикл впечатался в машину, разбив пару стекол, и заглох. Роки спрыгнула с товара, оттолкнув ногой продавца, пытавшегося ее схватить.
Она проскользнула там же, где протиснулся Гидроцикл. Теперь она преследовала его бегом. Они лавировали между людей, несколько раз Гидроцикл переваливался через прилавок, чтобы разорвать, приподнять или еще как-то преодолеть тыльную стенку торгового места, и выбраться на соседний ряд. Роки настигала Гидроцикла, но очень медленно, чувствуя, что преимущество можно потерять из-за малейшей мелочи.
Они оказались в рядах с овощами и фруктами. Гидроцикл перемахнул через прилавок, лишив преимущества настигавшей его Роки. Прыгать следом ей было опасно: разъяренные торговцы уже не позволят застать себя врасплох. Она побежала дальше, используя другие проходы между рядами.
В какой-то момент Гидроцикл оказался не таким ловким, и его за руку схватил торговец. Гидроцикл не был сентиментален и тут же пустил в дело нож. Второй такой заминкой воспользовалась Роки: схватила крупный апельсин, швырнула во врага. Апельсин чиркнул Гидроцикла по макушке, он присел на бегу, но даже не оглянулся, перепрыгивая через раскатившиеся по земле фрукты. Это едва не вызвало у Роки приступ смеха. Она на бегу схватила второй апельсин, но использовать его пришлось не против Гидроцикла, а торговца, вставшего у нее на пути. Бросок – и апельсин расквасил горе-охраннику нос.
Ближе к выходу с рынка Гидроцикл – интуиции его можно было позавидовать – перешел на шаг, не обращая внимания на Роки за спиной, и та, следуя инстинктам, несмотря на потенциальную возможность настичь врага за десяток прыжков, поступила также. Несмотря на волнение вокруг них, на некоторых людей, указывающих на беглеца и преследователя, они растворились в толпе, что произошло за считанные секунды до появления вооруженных людей в камуфляже. Крики и жесты были, но для блюстителей порядка все присутствующие оказались на одно лицо, а сам Гидроцикл пару раз обернулся, указывая на Роки. Та не дрогнула, понимая, что лишь суета и страх выдадут полиции в ней ту, кого они искали. Она проскользнула следом за тем, кого преследовала.
Какое-то время Гидроцикл шел быстро, но не бежал, не предпринимал никаких действий, чтобы скрыться или завладеть чьей-то машиной. Они вышли к тротуару. Роки решила закончить с этой стратегической и уже ненужной ходьбой, метнулась за Гидроциклом, но эта бестия почувствовал, либо услышал ее шаги и побежал через дорогу.
Гидроцикл увидел, как на другой стороне паркуется машина. Роки не ожидала его маневра в сторону и поняла, что не успеет. Ей нужен был свой транспорт, если она не хотела поражения здесь и сейчас. Она побежала вдоль обочины. На ее счастье в потоке машин ехал на небольшой скорости мотоциклист. Роки не колебалась. Она чувствовала, что он ее не собьет, остановится, и она бросилась ему наперерез. Он затормозил, с руганью и проклятиями. Роки ударила его в нос кулаком. Потребовать мотоцикл, даже угрожая ножом, не было времени. Прижав руки к лицу, рокер свалился на асфальт, Роки подхватила нового «железного коня».
Гидроцикл удалялся на «Ауди» серого цвета. Роки бросилась в погоню. Ауди по скорости уступала «Альфа Ромео», Роки быстро сблизилась с машиной. Она пошла на обгон, Гидроцикл резко крутанул руль влево, и Роки пришлось вильнуть в сторону – она выскочила на встречную полосу и едва избежала столкновения. Спустя минуту она вернулась на свою полосу. Ей мерещился смех Гидроцикла. Без огнестрельного оружия она ничего не могла ему сделать, если только не таранить машину, пытаясь убить его и себя одновременно.
Роки осознала, что ее способ преодолевать заторы подходит и для этого случая. Можно попробовать. Гидроциклу придется понервничать и улыбаться он перестанет. Она отстала от Гидроцикла, приподняла переднее колесо, понеслась вперед. Она вскочила «Ауди» на багажник, на крышу и там застыла на несколько долгих секунд. Кажется, на мгновение она отключилась от происходящего, как если бы попала в параллельную реальность.
Она увидела девочку на койке в больничной палате, кого-то рядом с ней. Фигуры поблизости от ребенка были смутными, ненастоящими, будто находились в следующей реальности, параллельной той, которая являлась параллельной для реальности Роки. Девочка была неподвижна: лежала на кровати под одеялом с закрытыми глазами. Сердце билось едва-едва и, казалось, вот-вот остановится – жизнь с трудом теплилась в этом теле. Странно, но Роки слышала ее сердце. Отчетливо – так можно слышать шум моторной лодки, окунувшись и замерев под водой. Жизнь ее напоминала облако, пытавшееся сгуститься, стать чем-то менее эфемерным, однако прежде любой порыв ветра мог разметать его. Царило безветрие, но, кто знает, сколько оно продлится.
Роки показалось, что девочка подала голос. Странное восприятие, если учесть, что она лежала неподвижно и рот не открывала. Но девочка обратилась к ней, к Роки. Роки готова была услышать ее «слова», но не вышло.
Гидроцикл крутанул руль, и Роки «вернулась», едва не свалившись с мотоцикла. В последнее мгновение она выровняла руль и, не выпустив его, слетела на дорогу рядом с машиной, на крыше которой с мотоциклом проехала пару десятков метров. Боль пронзила копчик, перед глазами вспыхнула яркая вспышка. Несколько секунд дезориентации закончились, когда машина Гидроцикла взревела в считанных метрах справа – враг заметил состояние Роки и попытался это использовать. Роки набрала скорость за секунду до того, как машина ударила бы ее.
Гидроцикл вдавил акселератор, стараясь нанести удар по мотоциклу уже сзади, не сбоку. Роки разгадала его маневр и оторвалась. Гидроцикл сбросил скорость, перестроился в другой ряд, при первой же возможности свернул на ближайшем перекрестке. Пока Роки совершала похожие маневры, враг снова оторвался от нее.
Она нагнала его возле обширного огороженного пространства, вокруг которого тянулись припаркованные машины, остановки и киоски, внутри среди зелени вздымались высокие павильоны и здания. В глубине территории выделялось гигантское колесо обозрения.
Гидроцикл сбросил скорость, хотя она и оставалась высокой, и несся к автостоянке перед центральным входом огороженной территории. Здесь он припарковался, бросил машину, поспешил к проходу. Роки не нагнала его лишь потому, что кругом было слишком много людей и машин. Оставив мотоцикл, она огляделась. В глаза бросались шпиль телевизионной башни и стелла с «ракетой».
Гидроцикл пытался затеряться в толпе, заполнявшей ВДНХ. Вот куда привела их погоня. Роки побежала за ним через центральный вход. Она рисковала потерять его в любое мгновение.
Он пропадал на пару секунд, когда его закрывали гуляющие, появлялся вновь, снова пропадал, но расстояние не сокращалось, хотя Роки бежала за ним, не таясь, не опасаясь привлечь к себе внимания. Никто ее не остановит, пока она не будет сбивать, толкать или пугать прохожих. Она лавировала, уклоняясь от столкновений бесчисленное количество раз.
И все же она могла потерять его в любое мгновение. Так и случится, если она вот-вот не нагонит его. Роки задыхалась – сказывалось не бесконечное лавирование среди отдыхающих.
Гидроцикл двигался к Колесу обозрения, где толпа стала плотнее. Роки ускорила темп. Несколько раз столкнулась с людьми, последнего откровенно пихнула. Послышались гневные крики. Показалось ей, что темно-синий костюм Гидроцикла мелькнул в лабиринте из железных перекладин? Среди вереницы людей, составляющих очередь на аттракцион? Она не была в этом уверена, растерялась, остановилась. Бежать дальше? Она всмотрелась в толпу, огляделась, вращая головой. Бесполезно. Считанные секунды промедления могли сыграть в пользу беглеца.
Секунды промедления превратились в минуту.
В две.
Роки почувствовала отчаяние. Какого черта она остановилась? Лишь потому, что ей померещился костюм Гидроцикла? Таких костюмов в мегаполисе множество, а еще одного шанса настичь врага у нее не будет.
Она подалась в очередь к Колесу скорее от безысходности, нежели поверив своему чутью, что Гидроцикл по-прежнему рядом. Скорее всего, он уже далеко, довольный, как может быть доволен подонок, избежавший справедливой кары. Роки настырно пробиралась по лабиринту. Удивительно, но ее никто не останавливал, не задавал вопросы, наверное, полагая, что она куда-то выходила, и ее очередь в самом начале. Она подобралась к месту, откуда желающие садились в кабинки. Тяжесть внутри усилилась, но у нее не было выбора – пусть хотя бы иллюзия продлит надежду.
