Kitobni o'qish: «Учебник по музыкальной терапии»

Ганс-Гельмут Декер-Фойгт, Доротея Оберэгельсбахер, Тониус Тиммерманн

Shrift:

Авторы

Ганс-Гельмут ДекерФойгт – профессор, доктор, многократный Почетный доктор, 1990–2010 гг. – директор Института музыкальной терапии Высшей школы музыки и театра г. Гамбурга, с 2010 г. – профессор Высшей школы музыки и театра г. Гамбурга, осуществляющий преподавательскую и научную деятельность, приглашенный профессор и организатор учебных курсов в вузах США, Японии, Венгрии, Эстонии, России, основатель и издатель журнала «Музыка и здоровый образ жизни», писатель. Подробная информация: www.decker-voigt-archiv.de.

Доротея Оберэгельсбахер – доктор, магистр, преподает музыкальную терапию в Университете музыки и изобразительного искусства г. Вены и психотерапию в Частном Университете Зигмунда Фрейда г. Вены, музыкальный терапевт и психотерапевт частной практики.

Тониус Тиммерманн – профессор, доктор, руководил обучением музыкальной терапии в Freies Musikzentrum г. Мюнхена и магистерской ступени обучения музыкальной терапии в Университете г. Аугсбурга. Имеет многочисленные публикации. Частная практика в Мюнхене и Вессобрунне. Подробная информация: www.timmermann-domain.de.

Предисловие

От авторов лично

Вы можете пребывать в заблуждении, что учебник включает в себя все существующие на настоящий момент знания по тому или иному предмету, в данном случае по музыкальной терапии. Подобное требование не может быть предъявлено даже к словарям или справочникам, хотя заявление «учебник» направляет наше мышление в сторону ассоциаций с книгой, содержание которой охватывает знания энциклопедического масштаба. И это ошибочно. Учебники тоже всегда излагают материал лишь фрагментарно. Для описания нашего подхода к данной работе лучше всего подходят слова Антуана де Сент-Экзюпери:

«Совершенство достигается не в случае, когда нечего больше прибавить, но при условии, что нет ничего, что можно было бы отнять». Эта цитата была обнаружена в меню самолета компании «Аэрофлот», совершавшего рейс из Берлина в Москву, и слово «меню» великолепно подходит к назначению нашего учебника: «меню» этой книги содержит учебный материал, основанный на научных позициях и практических исследованиях трех ее авторов, что послужило отправной точкой для ее создания. Кроме того, как это часто бывает, начало работе было положено еще прежде, чем сформировалась исходная авторская позиция. Первоначально издательство «Рейнхардт» поручило написание этой книги Гансу-Гельмуту Декеру-Фойгту в 2000 г. после его выступления с докладом о музыкальной терапии в зале центрального культурно-образовательного комплекса Gasteig города Мюнхена. Осознав вскоре невозможность одному создать учебник, соответствующий словам де Сент-Экзюпери, Декер-Фойгт начинает поиск авторов, согласных совместно с ним нести обязательства по осуществлению данного проекта. Так возникло наше примечательное авторское трио. Примечательно оно тем, что за долгие годы постоянно сплачивающей нас совместной работы у нас не возникло ни одного действительно серьезного спора, и это несмотря на то, что наши научные, теоретические позиции не идентичны. Но касательно взгляда на человека в целом и отношения к этическим целям деятельности мы всегда приходим к согласию, объединяя наши позиции в общем содержательном пространстве, которое включает в себя феноменологически ориентированную глубинную психологию (здесь и далее имеется в виду динамически ориентированная психология и психотерапия. – Науч. ред.), в особенности индивидуальную психологию и психоанализ Доротеи Оберэгельсбахер, ориентацию на глубинную психологию с включением гуманистических и системно-феноменологических аспектов Тониуса Тиммерманна, а также интермодальную терапию творческим самовыражением на основе гуманистической психологии с опорой на феноменологию и глубинную психологию, характерные для метода Ганса-Гельмута Декера-Фойгта. Все вместе мы работаем над установлением взаимосвязей между количественными и качественными методами исследования, позволяющими изучать роль музыки в процессе бытия человека начиная с его здорового состояния и заканчивая состоянием болезни.

Мы с благодарностью оглядываемся на пятилетие совместной работы нашего трио: все-таки это число, которое обычно характеризует самый напряженный период создания и функционирования группы в процессе человеческого взаимодействия.

Работа над книгой длилась в общей сложности четыре года, хотя изначально мы рассчитывали уложиться в один год! Учитывая установленный нам издательством объем книги в 360 страниц в связи с планируемой публикацией в серии университетских учебных и справочных изданий, один год и тот означал слишком много: ведь на каждого из авторов приходилось «всего лишь» 120 страниц. За 85 лет профессиональной и писательской деятельности (если сложить вместе годы работы каждого из нас) нам редко приходилось так заблуждаться! Взятая на себя обоюдная обязанность знакомиться с соответствующими текстами двух других авторов и редактировать их в форме совместного обсуждения внутри своей своеобразной специализированной авторской редколлегии приводила к тому, что мы увлекались и теряли счет времени. Обсуждения, возникающие в результате такой «кросс-модальной» проработки материала и кураторства со стороны друг друга, могли длиться дни и ночи напролет, а мы оказывались в ситуации непрекращающегося симпозиума.

Это обстоятельство непременно должно побудить к чтению наших благодарственных слов. Поскольку терпение издательского редактора и нашего ближайшего окружения (семьи, коллег, студентов), в течение этого времени постоянно слышавших от нас, что мы вот-вот закончим и книга выйдет через полгода, проходило серьезное испытание на прочность. И они выдержали с кротостью и пониманием проблем отмежевания, связанных с нашим общим духовным детищем – детищем, которое нами было зачато, выношено и произведено на свет. Помимо постоянной работы дома, дважды в год мы встречались либо в баварском Вессобрунне, либо в Алленбостеле, что находится в восточной части Люнебургской пустоши, либо – в качестве противовеса сельскому ландшафту – в городе-метрополии Вене.

Не смейтесь! Определенные местности, вписанные в самые разнообразные городские и сельские ландшафты, тоже наложили свой отпечаток на эту книгу. То она приглашает нас к беглому обзору, подобно тому, как окидывают взглядом окрестности жители равнинных пейзажей, то, словно устремляясь взором с гор в долины, призывает углубиться в многочисленные музыкально-терапевтические спецификации. И, вмещая в себя эти две порой исключающие, а порой обуславливающие друг друга крайности, отличается той насыщенностью, которая ощущается лишь в давно сформировавшемся столичном городе.

Серьезные исследования в городе Зигмунда Фрейда, основываясь также и на работах отделившихся от его учения К. Г. Юнга и Б. Ф. Скиннера, вели Доротея Оберэгельсбахер и Тониус Тиммерманн. Оба они, позднее мы втроем, работали в этом городе, где впервые в западноевропейском немецкоязычном пространстве Институтом музыки и изобразительных искусств было организовано обучение музыкальной терапии. Мы перемещались в Гамбург, город, положивший начало внедрению музыкальной терапии в систему образования тогда еще Западной Германии. И чаще всего мы встречались почти в географическом центре, под Мюнхеном, который предлагает в своем Freies Musikzentrum одну из ведущих форм негосударственного обучения музыкальной терапии и придает мощный импульс дальнейшему внедрению этой специальности в учебные заведения других городов (например, Аугсбурга).

Если суммировать наш профессиональный опыт в области музыкальной терапии, психотерапии, а также педагогики, учитывая преподавание музыкальной терапии молодому поколению, то получится ровно 85 лет. Это придает нам достаточно мужества, для того чтобы, принимая во внимание большое количество наших коллег и ту разветвленную структуру учреждений, которую они представляют, включить в эту книгу материал, касающийся различных направлений музыкальной терапии, по меньшей мере благодаря описанию впечатляющих примеров, которые вовсе не должны демонстрировать исключительно наш собственный музыкально-терапевтический опыт.

Мы осознали, что постепенно должны стать мудрее. Мудрее в том смысле, как в 1990 г. это понимали П. Балтес и М. Балтес, определяя мудрость как «экспертное знание в сфере основополагающих вопросов жизни» и далее поясняя, что к мудрости относится:

• знание большого количества фактов из разных областей жизни;

• богатый практический опыт;

Вот то, что мы хотели сказать о нашей «зрелой» и «зреющей» мудрости в противопоставление тем, кто легко раскусил все мудреные вопросы, чье знание, как известно, так же абсолютно верно, как и ограниченно. Красной нитью в нашей работе неизменно проходит следующее: мы хотели написать учебник по музыкальной терапии:

• который мы сами охотно читали бы в годы нашего студенчества;

• который сегодня, преподавая музыкальную терапию, можем использовать в работе со студентами;

• который можем предоставить в распоряжение нашим коллегам для преподавания музыкальной терапии или в разной степени смежных с ней дисциплин;

• и который, надеемся, смогут с пользой для себя использовать в качестве мотивирующего и побуждающего к действию источника знаний все интересующиеся.

Работайте с этой книгой спокойно и рассудительно, дорогие читатели. Что-то вам понравится, что-то покажется недостаточно полным. И тогда вам на помощь придут другие книги.

Посвящается нашим студентам в Аугсбурге, Гамбурге, Вене, Цюрихе, Таллине, Будапеште, Оренбурге (Россия), Мюнхене, Больцано, Ассизи, а также всем студентам, кто посещает наши открытые семинары.

Ганс-Гельмут Декер-Фойгт, Гамбург, Алленбостель – Люнебургская пустошь
Доротея Оберэгельсбахер, Вена
Тониус Тиммерманн, Аугсбург, Вессобрунн

Введение

О структуре учебника

Принимаясь за этот проект, мы исходили из следующего: в меньшей степени – «синкретизм музыкальной терапии» (от греч. synkrētismos – «слияние, сплав различных учений и культов, несущий в себе опасность некритического заимствования чужих аргументов»), в большей степени – приближение к эклектичной модели в построении собранного нами материала. При этом мы отталкивались от первоначального греческого понятия эклектизма как «образа мышления, который наряду с собственными доводами включает в себя аргументы теоретических и практических моделей других и предлагает читателю самостоятельно выбирать, какое теоретическое направление ему в настоящий момент наиболее близко». Подобный подход определяет также и нашу преподавательскую деятельность.

Композиция учебника отдаленно напоминает строение сонаты: A – B – A':

Часть I («Экспозиция») знакомит с основами музыкальной терапии, определяет базовые понятия, рассматривает вопросы истории, теории и праксиологии.

Часть II («Разработка») прослеживает жизненный цикл человека во взаимосвязи с возможностями воздействия музыкальной терапии. Эта центральная часть занимает самое значительное количество страниц книги и требует наибольшего времени для осмысления. Она рассматривает интегрированную в современный нам культурный социум человеческую жизнь (во всех ее фазах, от начала до завершения) с точки зрения сегодняшней психологии развития. Все аспекты, связанные с ролью и значением музыки в каждом из периодов жизни, прослеживаются в трех плоскостях:

• нормальное развитие и возможные нарушения;

• примеры из практики;

• теоретическое обоснование.

Часть III («Реприза и кода») обобщает материал первой и второй частей, подводит итог, затрагивая такие темы, как: профессиональная идентичность, интеграция в психотерапевтическую структуру, перспективы развития музыкально-терапевтического образования и дальнейших исследований. Здесь же даны адреса организаций и учреждений, работающих в области музыкальной терапии.

I. Основы музыкальной терапии

Глава 1. Дефиниция

То, что вообще стоит говорить, должно быть сказано ясно, а о чем сказать невозможно, о том следует молчать.
Людвиг Витгенштейн

Доротея Оберэгельсбахер

Музыкальная терапия – это целенаправленное применение музыки или ее элементов, предназначенное для решения терапевтических задач. Она всегда служит составной частью сознательно сформированного терапевтического отношения (терапевтического альянса; в русскоязычной профессиональной терминологии часто также употребляется множественное число – «терапевтические отношения». В данном издании сохраняется терминология немецкого источника. – Науч. ред.) и использует вербальную и невербальную коммуникацию, а также методы и средства психологического воздействия.

Довербальный уровень воздействия

Музыкальная терапия обращена к людям, находящимся в состоянии болезни, с нарушениями поведения и отставанием в развитии, ее цель – способствовать восстановлению, сохранению и улучшению их духовного, интеллектуального и физического здоровья (Oberegelsbacher, 2004). Специфические возможности музыкальной терапии заключаются в том, что она воздействует на человека, проникая в его эмоциональную сферу на довербальном или экстравербальном уровне, независимо от заболевания и возрастных особенностей.

Выражение и резонанс

Музыкальная терапия может проводиться индивидуально и в группе, в том числе с привлечением родственников. В центре внимания находится человек, воспринимающий музыку и выражающий себя посредством музыки, а также тот резонанс, который его действия вызывают у терапевта и других участников группы, и, следовательно, все аспекты складывающихся терапевтических отношений (Timmermann, 2004a, 4).

Формирование отношения посредством музыки

Резонанс охватывает внешнюю и внутреннюю составляющие отношения, то есть собственно реальное отношение и сопровождающие его фантазии. В музыкально-терапевтической ситуации пациент/клиент воспринимается с точки зрения того, как он взаимодействует с музыкой и реагирует на нее. Особого внимания заслуживают проявляющиеся модели восприятия и поведения, жизненные установки, неосознанное инсценирование или реинсценирование, а также психовегетативные и психологические реакции. Терапевт часто активно участвует в музыкальных действиях, обращая внимание на реакции пациента и временны́е рамки терапевтического процесса. При этом игра, речевое общение и прослушивание музыки чередуются.

Обращение к музыкальной терапии – будь то ее активная форма, включающая в себя игру на простых в освоении музыкальных инструментах и применение голоса либо ее рецептивная форма, представляющая собой подготовленное прослушивание специально отобранной музыки, – преследует следующие цели:

• установление коммуникации и терапевтического отношения;

• раскрытие психовегетативных каналов коммуникации;

• выявление и изменение моделей социального взаимодействия;

• активация наверстывающего развития личности на основе преодоления возникших ранее болезненных проявлений психического дефицита;

• освоение пробных действий, направленных на решение проблемы (Oberegelsbacher, 2004, 1555).

Дальнейшими целями являются:

• клиническая диагностика;

• катарсическое освобождение от пережитых эмоциональных травм и потрясений;

• воспроизведение внутрипсихических состояний и конфликтов;

• невербальная проработка конфликта;

• трансформирование и структурирование дезинтеграционных процессов, возникающих в результате разрушения личности;

• установление отношений с действительностью посредством символизации;

• импульс к свободной ассоциации:

• осознание приводящих к заболеванию жизненных установок;

• стимулирование способности к переживанию и наслаждению.

Понятие музыкальной терапии, рассматриваемое в психотерапевтическом контексте, необходимо разграничить с развивающими и личностно ориентированными методами (Fitztum et al., 2000, 445), с формами психотерапии и терапии творческим самовыражением, которые лишь частично используют музыку, а также с музыкальной медициной (Oberegelsbacher/Rezzadore, 2003, 98).

Пионеры музыкальной терапии

Пионеры основанной на психотерапевтических принципах европейской музыкальной терапии – Эдит Лекур (Edith Lecourt), Гертруд Лоос (Gertrud Loos), Мэри Пристли (Mary Priestley), Альфред Шмёльц (Alfred Schmölz), Кристоф Швабэ (Christoph Schwabe) и Харм Виллмс (Harm Willms). Их идеи подготовили ту культурную почву, которая лежит в основе сегодняшнего «мейнстрима» музыкальной терапии.

Кассельские тезисы

На Кассельской конференции музыкально-терапевтических обществ Германии были представлены «Десять Кассельских тезисов о музыкальной терапии» (Kasseler Thesen zur Musiktherapie, 1998, 232f). В них музыкальная терапия трактуется как собирательное понятие для практически ориентированной науки, которая размежевывается с фармакологической и физической терапией и в междисциплинарном отношении является психотерапевтической.

Исходными пунктами при этом стало биопсихосоциальное понимание болезни и система методов, направленных на решение терапевтических, реабилитационных и профилактических задач. Методы обусловлены теорией и контекстом, особенно в отношении показаний, целей, праксиологии, обращения с групповой динамикой и динамикой диад. Для эффективного воздействия терапии на восприятие, сознание и поведение пациента необходима терапевтическая сессия и терапевтическое отношение. При этом абсолютно исключается влияние лишь отдельно взятого фактора.

Посредством звуков, созвучий и шумов, при помощи ритма, мелодии и гармонии создаваемая музыка структурирует время. Выполняя выразительную и коммуникативную функции, она формулирует человеческие переживания и служит субъективным носителем сокровенного духовного опыта. Музыка понимается как система презентативных символов, но также рассматривается с семиотической и эстетической точек зрения.

Музыкально-терапевтические методы основываются на теоретических положениях и практических концепциях глубинной психологии, поведенческой терапии вкупе с теориями научения, включая системный, антропософский и общегуманистический аспекты. Также подчеркивается необходимость собственной музыкально-терапевтической диагностики, которая соотносит картину болезни, терапевтические процессы и музыкальные феномены, ставя их во взаимозависимость с телесными, психическими и социальными процессами.

Попытка прокомментировать самые различные определения музыкальной терапии была предпринята в англо-американском пространстве Кеннетом Брускиа (Bruscia, 1989).

Рекомендуемая литература:

• 1. Bunt L. (1998): Musiktherapie. Eine Einführung für psychosoziale und medizinische Berufe. Beltz, Weinheim/Basel.

• 2. Decker-Viogt H.-H. (1993): Aus der Seele gespielt. Eine Einführung in die Musiktherapie. Goldmann, München.

• 3. Timmermann T. (2004): Tiefenpsychologisch orientierte Musiktherapie. Bausteine für eine Lehre. Reichert, Wiesbaden.

Глава 2. Сферы использования и показания к применению

Будущее медицины как искусства врачевания лежит в реактивации искусства
Джеймс Хиллман

Тониус Тиммерманн
Доротея Оберэгельсбахер

За последние пятьдесят лет музыкальная терапия постепенно утвердилась в сферах деятельности широкого спектра, а именно там, где существуют клиенты или пациенты с показаниями для музыкально-терапевтической помощи. Это характерно для случаев, когда психотерапевтическое лечение или психогигиена болезненных состояний и процессов, которые проявляются на физическом, психическом или ментальном уровнях и обусловлены определенным заболеванием, физическими или умственными нарушениями, отставаниями в развитии либо кризисными ситуациями, достигает наибольшего эффекта при условии привлечения музыки в терапевтический процесс. Рассмотрим кратко применение музыкальной терапии на различных возрастных этапах и в различных областях клинической медицины:

Сфера применения музыкальной терапии для детей и подростков изначально затрагивает работу с новорожденными и недоношенными детьми в области неонатологии (Nöcker-Ribaupierre, 2003а). На следующем этапе возрастного развития добавляется музыкально-терапевтическая работа с так называемыми «кричащими детьми» (Schrei-Babys) (Lenz, 2001). Далее существенны все формы эмоциональных расстройств, отклонений в развитии и поведении, все заболевания, связанные с детской и юношеской психиатрией. Музыкальная терапия может проводиться как амбулаторно, так и в детско-юношеских психиатрических учреждениях. В психотерапевтической работе с детьми особую роль играет обращение к средствам искусства, таким, например, как музыка или рисование, поскольку в данном случае спонтанный, неосознанный способ выражения, выявление конфликта и поиск выхода из него имеет в общем и целом больше смысла, чем беседа о конфликте (Füg, 1991; Mahns, 1997; Haffa-Schmidt et al., 1999; Büchele, 2000; Aurora/Seidel, 2002). Основное внимание уделяется наверстывающему развитию, например в случае с аутичными детьми (Schumacher, 1994; 2004).

Сферы применения

Младенцы, дети, подростки: неонатология, «кричащие дети» (Schrei-Babys), детская и юношеская психиатрия, детская юношеская психотерапия.

Психотерапия и психосоматика: классические показания для психотерапевтического вмешательства – невротические расстройства, нарушения питания, нарушения вследствие чрезмерных нагрузок, расстройства личности, соматоформные расстройства.

Психиатрия: широкий спектр заболеваний и расстройств: различные психотические заболевания, такие как шизофрения, шизотипические и бредовые расстройства, аффективные расстройства, болезни, связанные с зависимостью; увеличивающееся количество геронтопсихиатрических пациентов и отделений для больных с пограничными расстройствами (речь идет о borderline расстройствах в психодинамическом понимании. – Науч. ред.).

Отставание в развитии: умственная, физическая отсталость, множественные отклонения в развитии.

Неврологическая реабилитация: черепно-мозговые травмы, коматозные состояния, афазия.

Внутренняя медицина: эмоциональная проработка физических недугов.

Онкология: копинг-механизмы, неотложная помощь в борьбе с болезнью, в особенности при тяжелых, изменяющих жизненный уклад заболеваниях.

Гериатрия: забота о людях пожилого возраста, уход и врачебная помощь.

Паллиативная медицина: неизлечимые пациенты.

Хосписы: помощь и сопровождение на стадии умирания.

Психотерапия, психосоматика

В области психотерапии и психосоматики работа ведется в основном со взрослыми, владеющими речью людьми, причины конфликтов которых, однако, очень часто коренятся в раннем доречевом периоде их личностного развития, что позволяет говорить о ранних или базисных нарушениях. Таким образом, довербальные уровни формирования человеческой личности существенно задействованы в развитии психических заболеваний и расстройств, в связи с чем рекомендуется использовать музыкальную терапию, позволяющую осуществить доступ к этой сфере. В данном случае выбираются невербальное музыкальное выражение и коммуникация, поскольку именно эти средства вызывают насыщенные по впечатлениям аналогии со звукоизобразительным материалом ранних диалогов с матерью и постепенной настройкой на партнера по коммуникации в толковании Д. Стерна (Stern, 1992) – tuning in как своеобразная регулировка коммуникации (Schmölz, 1985; Loos, 1986; 1996; Gathmann et al., 1990; Schmidt, 1999; Kächele et al., 2003) (при переводе мы учитывали терминологию, уже использованную в русском переводе работы Стерна: Стерн Д. Н. СПб.: ВЕИП, 2006; при этом признавая, что устойчивых переводов терминов на русский язык в настоящее время не существует. – Науч. ред.). Музыкальные терапевты работают в соответствующих клиниках в составе команды, куда входят врачи, психологи, терапевты самых различных специализаций и средний медицинский персонал.

Психиатрия

В связи с широким спектром заболеваний и расстройств помощь пациентам в психиатрии оказывается в различных по терапевтическим концепциям медицинских отделениях, к которым музыкальному терапевту приходится приспосабливаться в каждом конкретном случае. За исключением эксплицитно функционирующих психотерапевтических отделений, музыкальная терапия зачастую становится единственной формой психотерапии (терапии, исключающей медикаментозные средства), которую получают такие пациенты, в связи с чем данная область музыкальной терапии представляется важной и перспективной для дальнейшего развития (Willms, 1977; Strobel, 1985; Baumgartner/Mahns, 1986; Strobel/Huppmann, 1991; Burghardt, 1996; De Backer, 1996; Metzner, 1997; Storz, 2003).

Физическая, умственная отсталость

Работа с умственно, физически отсталыми людьми и людьми с множественными отклонениями в развитии – одна из старейших сфер применения музыкальной терапии, так как сфера эта в целом чрезвычайно сильно ориентирована на музыку (Koffer-Ullrich, 1971; Rett/Wesecky, 1975). С учетом факта, что музыкальная терапия опирается на раннюю интеракцию, она наиболее подходит для применения в этой области (Alvin, 1988; Becker, 2002; Oberegelsbacher, 2001; Halmer-Stein, 2001; Orff, 1985; 1990; Schumacher, 1994; Niedecken, 2003).

Неврологическая реабилитация

В последние 20 лет возрастает степень внедрения музыкальной терапии в неврологическую реабилитацию. Специальные невербальные средства положительно воздействуют как раз на тех пациентов, у которых наблюдаются нарушения речевого центра в результате черепно-мозговой травмы (Gadomski/Jochims, 1986; Jochims, 1990; 2005; Gustorff/Hannich, 2000).

Онкология, паллиативная медицина, хосписы

В области онкологии, паллиативной медицины и в условиях хосписов в последние годы все большую значимость в ориентированной на человека системе здравоохранения приобретает так называемый копинг. В данном случае речь идет о форме духовной поддержки в условиях тяжелой, изменяющей весь жизненный уклад болезни, такой как, например, рак (Steidel – Röder, 1993; Bossinger/Griessmeier, 1994; Verres, 1999), и на этапе умирания. Речь идет также о праве пациента на достойную смерть дома в окружении родных и близких или в специально оборудованных для этого учреждениях, так называемых хосписах. Здесь в последнее время увеличивается число музыкальных терапевтов, поскольку в данной ситуации средства искусства оказываются часто более пригодными, чем классическая вербальная психотерапия (Munroe, 1986; Dehm, 1997; von Hodenberg, 1999; Heinze, 2003).

Внутренняя медицина

Внутренняя медицина – сфера, где музыкальная терапия применяется относительно недавно. В этом случае речь также идет об эмоциональной проработке физических заболеваний. Направленная на поддержание процесса выздоровления, она позволяет пациенту обратиться к здоровым составляющим своего организма, к собственным ресурсам и таким образом купировать тормозящие лечение сопротивления (Röhrborn, 1992; Decker-Voigt/Escher, 1994; Aldridge, 1999).

Гериатрия

Население современных технологически развитых государств, отличающихся высоким уровнем медицины и одновременно низкой рождаемостью, представляет собой стареющее общество. В связи с этим уход за людьми пожилого возраста, находящимися в гериатрических учреждениях, оказание им медицинской помощи – центральная задача будущего. Стоящая перед нашей системой здравоохранения этическая цель заключается в том, чтобы обеспечить достойные условия жизни людям пенсионного возраста. Музыкальная терапия помогает сохранить бодрость и жизненную энергию в те моменты, когда усталость и депрессия с легкостью способны омрачить жизнь, сделать ее мучительной (Briht, 1984; Aldridge, 2000; Themenheft der Musiktherapeutischen Umschau, 1997/2, Nr. 18). Музыкальная терапия исходит из того, что воспоминания играют для пожилого человека центральную роль. Предлагается обращение к музыке и песням, сопровождающим человека на самых важных этапах его жизни (Muthesius, 2003), а также адекватная состоянию активизация посредством самостоятельного музицирования и дозированного движения. Это может проводиться как в психиатрической гериатрии, так и в специальных учреждениях, таких как дома престарелых или гериатрические реабилитационные клиники.

Базовый набор средств и техник, которыми располагает музыкальная терапия (подробнее в гл. 6 «Праксиология»), применяется в различных сферах в соответствующей каждой конкретной ситуации модифицированной форме. При этом следует порой исключать определенные приемы, не отказываясь (как в случае противопоказания) от музыкальной терапии в целом. При более точном, дифференциально-диагностическом рассмотрении становятся понятными возможности и границы применения музыкальной терапии в сравнении с другими невербальными методами, с телесно-ориентированными формами терапии, с прочими формами терапии творческим самовыражением. Например, когда для пациента, находящегося на данный момент в определенном состоянии, имеет больше смысла, будучи в тишине, нарисовать картину, создавая при этом некий константный объект (см. Timmermann, 2004a, 166ff).

Показания

Показания к использованию музыкальной терапии, наряду с описанными ранее сферами практического применения становятся очевидными из феноменологического описания пациентов в музыкально-терапевтической практике:

• люди, для которых языковая коммуникация затруднена или невозможна, например аутисты или пациенты с мутизмом, чьи способности к вербализации снижены либо чьи нарушения и дефицит развития берут начало в довербальном периоде; люди, которые нуждаются в дополнительной проработке предыдущих стадий личностного развития и пробуждении внутренних ресурсов (Strobel 1990, 334f);