«Софичка» kitobidan iqtiboslar

рюмки. Раньше близость к пламени очага контролировалась прямой угрозой обжечься. Контролировать огонь алкоголя гораздо труднее. Чем больше пьешь, тем сильнее иллюзия его живительной безопасности. Последующая рюмка как бы пригашает опьянение предыдущей рюмки.

жадный пафос одноразовости, как последняя стадия атеизма.

Человек легко забыл, что в его доме когда-то был костер, был очаг. Но его прапамять об этом не забыла, и не забыл об этом его язык, великий хранитель народного опыта. И человек, не понимая горькой самоиронии своих слов, иногда автоматически называет родной дом родным очагом, как гово

слишком явной ненужность его работы. Так устроен человек. Однажды примирившись с противоестественностью своего труда, он

даже к самому его, угадываемому под одеждой сильному мужскому телу. И особенное отвращение она чувствовала к его городскому

вызвал ее к себе. Он сказал ей, что сперва не поверил ей, что человек, допрашивавший ее, – немец, но теперь убедился, что это так. Этот человек

себя защищенным от холода и диких зверей. У костра человек впервые

подумал, что лучше бы снова добровольцем отправился на фронт, чем поступать сюда работать. Переводчик переводчика заметил, что

хотя сама себе в этом не признавалась. Она влюбилась в него прошлым летом, когда на большом дворе сельсовета проводились праздничные игры. Играли в мяч. Тряпичный мяч оспаривали две команды из равного

Иногда он грозил, что терпение его лопается и он завтра же поедет и все расскажет в кенгурском НКВД. – Нет, – говорила Софичка, бледнея, – ты не сделаешь этого… Иногда, если рядом никого не было, он не только грозил все рассказать властям. Он прямо разыгрывал воображаемый диалог между начальником НКВД и им. По его рассказу получалось, что Софичка соблазнила его и он уже