Маленькая девчушка семи лет брела по людным улицам Бронхейма в ободранных башмачках, стаптывая пятки о деревянную подошву, и в грязной одежонке, которая когда-то давно пахла свежестью и цветами. Волосы её были всклокочены в воронье гнездо, глаза припухли от постоянных рыданий. На щеке красовался синяк от недавней оплеухи бакалейщика. «Ибо неча околачиваться возле лавки», – разорялся мужик в кожаном фартуке. За просмотр, по его словам, тоже денег уплатить надобно.
А ноги девчушки неизменно вели её к лавкам, источающим ароматные запахи.
«Надо бы накормить братца, иначе он умрет с голоду», – в очередной раз в уме повторила она, разглядывая толпу, выискивая сердобольных.
– Люди добрые, – своим тоненьким голоском затянула она просьбу о милостыне, – нижайше прошу вас, помогите куском хлеба или медяком каким завалящим. Молю, братец погибнет с голоду. Не проходите мимо чужой беды, нижайше прошу вас.
Не выдержав скулежа, одна прохожая достала из мешка лепёшку и всучила её попрошайке со словами:
– Несносная ты девка, держи и проваливай!
– Зачем ты ей дала? – спросила у женщины Трайта, хозяйка лавки пряностей, крича на всю улицу. Из-за отсутствия клиентуры она вынесла на улицу табурет, села и принялась драть глотку на потеху публике.
– А что такого? – удивилась женщина средних лет с узкой верхней губой. Её близко посаженные карие глаза проследили за девчушкой, улепетывающей по каменной брусчатке. Скулёжница резво лавировала в толпе прохожих-покупателей, бредущих от лавки к лавке.
– Да это ж Ханка, местная попрошайка. Она эту лепешку потащит к своему братцу. Вот только умер он, как и вся её семейка, уже неделю как.
– А от чего почил-то? – втянулся в разговор соседний лавочник, выходя наружу и пристраивая свои уши поближе к знаменитой сплетнице. Толпа, не сильно избалованная представлениями, тотчас превратилась в один сплошной слух. Барышни, стоявшие у витрины магазина сладостей, отдавая дань этикету, делали вид, будто не слушали, остальные прохожие образовали полукруг возле рассказчицы, ожидая подробностей.
– Поговаривают, что от чумянки, – сказала торговка, зачем-то обмахиваясь веером, поскольку прохладная погода к жаре не располагала. Выждав положенное количество охов и вздохов, она загадочно добавила: – А я вот думаю, что от голода.
– Дык почему ж от голода, знаю я их, у них семья была работящая, – недоверчиво бросил один лавочник, выражая всеобщее мнение.
– А ты внимай и не перебивай! – воскликнула дородная женщина, кидая укоризненный взгляд на своего почётного слушателя. – Две недели назад их мать слегла с хворью. Штатный лекарь, тот который мастер Выртез, распознал в симптомах чумянку и раструбил об этом на всю округу. Так их дом и заколотили на недельку-другую досками, наказав не высовываться.
Люди слушали да кивали, мол, так и надобно было поступить.
– А дочурка-то почему еще жива? – другой мужчина, не тот, что лавочник, умудрился ввернуть вопросец промеж рассказа.
– Кто-ж их знает? Видать, любимой дочерью была, баловали, все оставшиеся крохи ей отдавали.
На этих словах от толпы отделился высокий мужчина в плаще с надвинутым на лоб капюшоном и поспешил в ту же сторону, что и девчушка. А бесчувственная толпа и дальше сплетничала, перемывая косточки почившей родне Ханны. Нестройные возгласы еще долго разносились по улице, привлекая к себе всё новых слушателей и предприимчивых карманников, у которых сегодня на ужин точно будет пара пинт эля и зажаристая курочка, благодаря одной хитрой сплетнице Трайте, ставшей настоящей легендой среди зазывал.
Немногим ранее
Что же выбрать? Акинак, ромфею, саблю или небольшой кинжал?
Я задумчиво скользила взглядом по товарному разнообразию, разложенному на широких деревянных столах в тканевой палатке. Здесь и сейчас были представлены клинки на любой вкус и кошелёк. Железные без ножен и изрядно сдобренные ржавчиной, или же блестящие из полудрагоценных металлов, а рукояти инкрустированы магическими камнями. Какой купить? По-моему, ответ очевиден, ведь денег у меня кот наплакал.
Эх… Облизнулась не только мысленно. Особенно приветливо на меня смотрел вон тот изумруд в перекрестье двуручного меча.
– Эй, носастыя! – прошамкал продавец оружейной лавки Гоблинского квартала. – Долго будешь пялиться? Или уже отойдёшь-с?
Повела плечами, отчётливо понимая – это он не обо мне. Нос у меня не столь велик, чтобы оправдывать подобное несправедливое прозвище. Но я ошиблась.
– Ты, ты. – Продавец указал в мою сторону пальцем. – Ты! Да, ты!
– Я?
– Ну, а кто? – не унимался гоблин. – Ты тут одна такая среди мужичков-с.
– Да у него, если «по чесноку», нос побольше моего будет.
Непроизвольно усмехнулась и указала на мужчину в сером походном костюме – он стоял с правой стороны лавки. И ведь как знала, нельзя употреблять слово «чеснок» в Гоблинском квартале, оно, видите ли, сильно оскорбляет местных, как и слово «вонючка» и тому подобное. И, зная это, я всё-таки ляпнула, за что и поплатилась. Побагровевший гоблин тотчас взревел:
– Вон!
«Дворфку ему в постель», – мысленно проворчала и отошла от злющего мастера-оружейника, подмечая в уме, что мне не очень-то и понравился его товар.
Пускай кожа гоблинов зеленее травы в ближайшей клумбе, краснеют они почти как люди. Если, конечно, столь наглых и ушлых представителей горного народа удавалось довести до подобного состояния. К слову, они – отличные мастера, особенно всего что касается короткого оружия; тяжёлая броня – это, бесспорно, к дворфам и гномам. Дубинки, палицы, пращи – к оркам. Людские кузнецы славились красивыми и эстетично исполненными рыцарскими доспехами, целью которых было выставить на всеобщее обозрение, но не применять в бою. Поэтому я, следуя совету завсегдатаев таверны, и отправилась в Гоблинский квартал искать себе меч по сходной цене, искренне надеясь выцыганить скидку побольше.
Вот только у сказочных народов имелся один непонятный мне пунктик. Я бы даже сказала, очень обидный. Мол, оружие – удел мужчин, а не женщин. В чём мне пришлось убедиться лично и неоднократно, а жаль. Я вот уже битый час слонялась от лавки к лавке в поисках подходящего клинка для самозащиты. Да, я маг, а не воин. И опыта у меня маловато. Но выхода нет никакого. Мне нужно отправиться в соседний город через Смердящий лес и Змеиный перевал, чтобы вступить в гильдию, откуда я получила пригласительное письмо.
Когда имеешь средние баллы в аттестате не самого известного учебного заведения, выбирать не приходится. А если ты ещё и нездешняя, которая ничего не смыслит в магии, но очень хочет есть и где-то жить, то можно и нужно ухватиться за любую соломинку, чтобы провести хотя бы год без лишних проблем. Ведь гильдия – это статус, гильдия – это заработок и, возможно, достаток. Думаю, как зелёному новичку-недотёпе, мне прикажут сделать какую-нибудь легкотню и подкинут монет на проживание и пропитание. Тут такое сплошь и рядом встречается.
Поэтому я и решилась собрать пожитки, забрала у хозяйки постоялого двора оставшиеся монеты за оплаченную ночёвку и пропитание. И выступила в сторону ближайших лавок оружейников.
Вход к эльфам оказался каким-то зачарованным, не иначе. Потому что для меня дверь довольно симпатичной лавки попросту не открылась! Хотя я видела – ранее туда вошёл мужчина в походном костюме. А я, как ни старалась, тянула за ручку и так и этак… Без толку.
Но я не отчаивалась, продолжила свои поиски и наконец добралась до нужной улицы, всего лишь несколько раз уточнив маршрут. Может быть, с десяток раз. Я же не виновата, что со мной мало кто разговаривает? Оделась я прилично, капюшон надвинула на глаза, волосы заплела и спрятала, чтобы сильно не выделяться.
И вообще, непривычная я ко всему этому. Совсем-совсем. Зовут меня Антонина Игнатьевна, живу в Подмосковье на своём участке в уютном домике, точнее жила до некоторых пор. Пока к нам с Петром Ивановичем, моим сожителем и соседом-садоводом, не приехал внучок со своим ноутбуком.
Ох, от всей этой техники одни проблемы, я вам скажу.
За все свои недолгие каникулы Вовка успел спалить две розетки, намотать пять киловатт и расстроить сон, мне точно. А как иначе? Шорохи-шорохи, скрипы. Этот шестнадцатилетний любимый слонёнок гулял из гостевой спальни до кухни мимо нашей комнаты с периодичностью раз в час и так до самого утра. Каждую ночь. Поэтому, когда он уехал, мы с Петром выдохнули от облегчения.
Но как бы не так!
Ноутбук-то он забыл. А тут звонит мне дочь и просит скинуть Вовкину курсовую по почте. Мы с моим дачником мозги в кучу, очки на нос напентелили и давай искать, как и куда кнопки тыкать, чтобы выслать необходимое.
Я, прямо скажу, и смартфон-то осилила где-то с десятой попытки. И то ради видеосвязи с родными. Иначе бы так и пользовалась кнопочной раскладушкой. А что? Удобно. Захлопнул её с приятным звуком, и звонок сброшен. Открыл – можно отвечать. Красота.
Короче.
Значит, лазим мы с Петей по просторам интернета, ищем этот самый сайт с почтовым чи сервисом, чи сервером. А тут строчка такая: «Хотите острых ощущений?».
Лихой Петя и жмакнул.
Дело было вечером, делать было нечего, кроме как опасные ссылки выбирать. В следующий миг свет погас во всём доме. Я даже ругнуться не успела – экран ноутбука ослепил яркой вспышкой и я куда-то упала. Прям так, вместе со стулом скрипучим. А рядом, секунду спустя, услышала вопль Петра.
Паниковать я не стала. Потому что поздно паниковать, двадцать лет отработав машинистом электрички, как-то несолидно, да и отучилась от столь вредной привычки, честно сказать.
Моргнула один раз, второй. И с лёгким удивлением поняла в тот момент, что лежу в кровати и пялюсь в дощатый потолок.
Посмотрела по углам – нет лампочек, совсем-совсем. Тогда я и заподозрила неладное. Но на ночь глядя сильно не шумела. Повернулась набок и заснула, отложив проблему на потом. А вот уже утром меня ждали абсолютно неутешительные новости. Я – магическая бездарность двадцати пяти лет отроду, только окончившая ближайший университет – громко сказано. Словоохотливая повариха в местной таверне, куда я пристроилась на подработку, много что обо мне знала и рассказала между делом.
Пришлось крутиться и зарабатывать на пропитание и проживание, как умею. А тут письмо из гильдии пришло на моё имя. Красивое, с красной сургучной блямбой. Вот я и отважилась, потому что перспективы на том месте, где я пару недель пребывала, осваиваясь в этом мире, не ахти какие.
В моём-то возрасте поздно обучаться чему-то новому. Казалось бы, найди себе участок, да возделывай землю?
Ага. Мечтать не вредно.
Как я узнала, местные земли кишат монстрами и прочей ядовитой живностью, которая простых огородников-садоводов превращает в настоящих героев труда. Если быть точнее, наёмников гильдий.
Гертруды ходячие.
Где они брали продукты для пропитания, я пока ещё плохо себе представляла, хоть и усиленно подслушивала тут и там разные разговоры, особенно про еду. Но увы, узнать удалось лишь то, что местные купцы драли втридорога за привезённые товары. Ещё одна галочка в пользу далёкого путешествия.
Сдаётся мне, есть в этом мирке такие земли, где можно спокойно разбить себе садик и огород и вкалывать над грядками от заката и до рассвета (а точнее, наоборот), не разгибая спины. Я была благодарна нынешнему положению: молодости, лёгкости и живости моего тела. Более того, никаких хронических болячек по внутренним ощущениям не наблюдала.
Тьфу-тьфу!
А выносливость, думаю, сама придёт при долгих физических упражнениях с тяпкой и граблями. Главное, результат! Высокие кусты помидорок и огурчиков-корнишонов аккурат на закрутку. Капусточка на закваску. Яблоневые и сливовые сады для компотов и варенья.
Эх… Размечталась!
Вернулась мысленно в этот мир и обиженно посмотрела на следующую лавочку, изобилующую острыми ножиками разной длины. Да, я уже стала почти учёная. Наслушалась за две недели местного сленга, вникла потихоньку-полегоньку. Но по-прежнему не могу понять, что такого страшного в том, чтобы продать женщине оружие? Магия же не запрещена. Да и сковородкой чугунной при желании можно неплохо огреть, если уж дойдет до драки.
Чуть не сплюнула повторно.
– Милочка! – услышала я неприятный слащавый голос сбоку от меня.
Повернулась, чтобы мягко послать приставалу по точному адресу, но вместо этого отпрыгнула в сторону.
– Уй-й-й!
Перекрестилась и сделала ещё один шаг назад, чудом на ногу кому-то не наступила.
– Смотри, куда прёшь! – громко прогудел медлительный огр, которого я еле задела. Тоже мне, страдалец. Вообще-то я лишь немного коснулась плечом его локтя, и это мне было бы больно, двинь он рукой, а ему что комариный укус, но я не в том положении, чтобы спорить.
– Прос-с-с-тите, – заискивающе извинилась я.
Огр фыркнул и пошёл дальше. Повезло.
– Милочка, эй, ты там, в капюшоне, – услышала я, абсолютно не понимая, откуда доносится этот звук, ведь рядом со мной стояла только самая что ни на есть нежить. Зомби, если точнее. Ух, гадость!.. Ссохшаяся кожа липла вместе с ошмётками мышечных тканей к костям, пожелтевшим от времени и медленного гниения. Мумифицированное туловище, на моё счастье, было обмотано относительно свежими тряпками, а вот лицо – увы, нет. Чёрные провалы глаз, рваная дыра вместо носа, выпирающие вперёд кривые зубы, поредевшие наполовину, одним словом, лепота.
– Б-гы, – поздоровался со мной, как оказалось, вежливый упырь.
– Ну всё? Рассмотрела Монтика моего?
– Как-как?
– Можешь звать его Моня, – и снова этот слащавый голос добивал остатки моего самообладания. Откуда и кто со мной разговаривает подобным образом? Неужели невидимка?
– Э… приятно познакомиться, а я Тоня. Хм, нет. Антонина я.
– О, Тоня-Моня, сойдёт, – кому-то рядом стоящему моё имя явно пришлось по вкусу. А я неуверенно пожала плечами, пытаясь уже раз в десятый найти источник звука, ведь зомби прямо предо мной даже челюсти не раскрыл. Одно «Б-гы» вякнул разочек и ходи довольная.
– Да тут я! На голове у моего питомца. Некромант я под чарами уменьшения. Просто переборщил со слоем чародейского лосьона. Вот, приходится пережидать, пока эффект спадёт.
А я наконец нашла взглядом эдакую блоху на черепе Монтика, изобилующем слипшимися клоками волос.
Откуда я столько знаю о нежити?
Эх… было дело в этом мире, да…
Увидев первого скелета, причём вблизи, я чуть язык не проглотила от неожиданности, а теперь-то я почти привычная. Чего только не навидалась за недельку-другую. Жаль, Иваныча нигде не нашла. Но это, думаю, ещё успеется.
– Эй, тетеря, ты меня слушаешь? – вякнула вошь, притоптывая по залысине.
– Чё те надо? – неласково ответила ему и кисло скривилась.
Стоит тут, права качает, мелочь хамоватая. Так и дала бы ему щелбан, да улетит далеко и далече. Разобьётся ещё, а мне потом отвечать.
– Говорю, ты же ножик ищешь, а я компаньона для путешествия. Так давай поможем друг другу немного, а?
– Куда тебе?
Вообще, желания продолжать разговор у меня чуток поубавилось, – больно подозрительный индивид, складно лапшу на уши вешает. Но, главное, откуда-то знает, что я ищу оружие и собираюсь покинуть город. Неужели проследил за мной от таверны? Повариху расспросил, у которой я советовалась перед уходом?
Я, значит, вся такая сощурилась, смотрю на него напряжённо, мол, подозреваю в заговоре вселенского масштаба. И правда ведь, я как тетеря легковерная взяла и рассказала ему своё имя, то, настоящее, а не здешнее.
Будем считать, что взяла себе сценический псевдоним. А вообще, владелицу тела, в котором я очутилась, зовут Катина Бирбен.
М-да.
До сих пор не привыкну и прошу звать меня Тоней. Отчество хоть не добавляю и то молодец.
– Говорю, мне надо к лесу, – снова вернул меня к реальности слащавый неприятный голос.
– И вообще, как ты можешь так громко разговаривать? – сменила тему я. Его надоедливость самую малость выводила меня из себя, а это уже рекорд. Обычно спокойная, как слон, я сама себе удивляюсь иной раз.
– Я же маг, о чём речь? Так ты идёшь? Или и дальше будешь топтаться на месте? – поторапливала меня эта блоха.
Вот не знаю, что сыграло в первую очередь при принятии столь опрометчивого решения, желание поскорее добраться до гильдии и наконец осесть где-нибудь в более приятном городке, нежели этот? Снять квартирку, обустроиться и начать зарабатывать денюжку, чтобы купить участочек какой? Или же повлиял мизерный рост провожатого, от которого сложно ждать вреда в этой связи? Кстати, крайне наивная мысль. Но я тогда непонятно каким местом думала, соглашаясь наконец.
– Ладно, идём. Ты поможешь мне подобрать и купить короткий клинок, а я провожу тебя до леса.
И ведь ни одна мысль в голове не шевельнулась, зачем ему понадобилось идти в этот самый лес, прихватив с собой меня, магическую бездарность. Силы во мне кот наплакал, и клинок взяла себе лёгкий и короткий. В сущности, бесполезная железяка для защиты от магов. Взяла бы себе лук, что ли? Подумаешь, стрелять не умею. Всё равно пользы было бы больше. А вдруг попаду?
Но до этого ещё дойдём. А пока я отправилась вслед за зомби по имени Монтик исполнять первый пункт моего гениального (в кавычках) плана. Сама судьба моя судьбинушка словно была не согласна и ставила мне подножки, как бы предупреждая. Но я же тетеря невезучая, а ещё и упёртая, как два осла, что наметила – сделаю, хоть кровь из носу. Так и получилось. Или почти так. Почти…
Поход, к которому я была готова давно, во всяком случае я искренне так считала, оказался чуть менее приятным, чем могла представить. Песчаная земля под ногами была цвета детской неожиданности. Небо над головой изобиловало серыми тонами, а окружающий меня мир намекал на некую мультяшность. Одни только гоблины, снующие туда-сюда, чего стоили.
Когда мы проходили мимо крупной мутной лужи, с громкими криками там плескалась детвора этого вездесущего народца. Да и в целом, как я могла узнать, меня закинуло в гоблинский город. А стал он таким потому, что диаспора гоблинов в нём была самая большая и градоправитель тоже гоблин. Всё просто.
В Джениз-Бэй, или Дизби по укороченному, не было единой власти. Зато имелись крупные города, подконтрольные разным местным царькам, так сказать. А они уже были и сборщиками налогов, и высшей судебной инстанцией. Такие вот порядки закрепились в этих местах. Но то место, куда я собралась, принадлежало целиком и полностью людям. Сказочные народцы там были малочисленны и потому сидели тихо и смирно. Во всяком случае, меня в этом заверили все посетители таверны, где я иногда заменяла подавальщиц, а иногда работала на кухне.
Так вот.
Нерадостные виды – ещё полбеды. Невероятная болтливость владельца Монтика – вот высшее наказание за скоропалительное решение.
– Слышишь меня? – позвала блоха.
– Да-да.
– Значит, качу я на магригате по Весмийскому тракту, а мне товарищ и говорит, – делится всячиной мой провожатый.
– Магригат это?
Зомби остановился и вошь уставилась на меня, как на диковинное животное.
– Ты чего, магригат никогда не видала? Драндулет на магической тяге, ну?
– Представь себе, нет.
– Э… темень дремучая, – обозвался он.
– И вообще, как тебя звать-то? – задумалась я о том, что он всё-всё мне рассказал, а имени его я так и не припомню.
– Некромант я, Перкинс меня звать. А что? Не слыхала обо мне?
– Нет, не слыхала.
– О, ну эт ты зря, – усмехнулся тот самый Перкинс. И почему мне кажется, что имя будет под стать его неказистой внешности? Один только Моня вызывал у меня двоякие чувства – уважения и жалости. А вот от его хозяина хотелось бы отделаться и поскорее.
– Короче, катим мы по Весмийскому тракту, а навстречу нам тролль на своей колымаге.
– Тоже на драндулете?
– Нет, он именно на колымаге. Деревянной тележке, запряжённой чуйсскими альпаками. – А вот тут некромант неожиданно замолчал. – Или они были не чуйсские. Короче, серые такие в чёрное пятнышко.
– Допустим, – поддакнула я.
Вообще, зачем я в это ввязалась? Надо было сразу, как купила ножичек, послать владельца Моника туда, откуда он вылез.
Широкая дорога тракта тянулась за горизонт, а я смотрела на неё с пригорка в надежде, что преодолею представшее взору расстояние за секунды, как вдруг Моня свернул в перелесок.
– Прячемся! – позвал меня Перкинс. – Живей!
Я недоумённо оглянулась по сторонам, никого, одно лишь пыльное облачко на горизонте показалось.
– Всадники – не к добру! А вдруг палачи? А вдруг боевые маги?
– И что?
– А то! Задавят и не остановятся! – умничал некромант.
Вот уж не думала, что он такой трусишка. И снова я пошла у него на поводу, точнее вообще пошла вслед за ним. Что, в сущности, одно и то же. В моём случае точно. И чем дальше мы уходили, якобы прячась за деревьями, тем подозрительнее мне казалось его поведение.
Рука вспотела от долгого держания клинка, для которого бывшие хозяева не додумались добавить нормальный крепёж к поясу; одни шнурки короткие от ветхой перевязи рукояти торчали у самой гарды. Слишком короткие, чтобы приделать к чему-либо.
Ножны шли в комплекте – уже хорошо. За такую цену, которую могла предложить, я урвала не весть что, зато выглядит грозно. Мелочь должно отпугивать. А с другими постараюсь договориться или удрать от них поскорее, потому что драться с ними любым оружием – настоящее самоубийство.
– Слышь, – окликнул меня Перкинс. – Ты чего это мечик мнёшь? Подозреваешь меня, да?
– Что?
Я посмотрела вперёд, туда, где за стволом дерева скрылся силуэт Монтика, между нами было метров семь. Честно признаюсь, смысла в подобной прогулке в гущу леса не видела никакого, со стороны тракта нас уже не видать. А пойди мы дальше – можем и заблудиться.
И вообще, как он увидел, что я с мечом играюсь? Сам же за деревьями спрятался.
– Узнала по имени? Признавайся! – вякнула вошь из-за деревьев.
А я наконец почувствовала неладное. Тоже решила спрятаться от греха подальше. Выйду-ка я на тракт, вдруг он мне наврал про боевых магов. Я же тоже маг, одна из них. Должна сойти за своих. Как назло, листва и ветки под ногами изрядно хрустели и с лёгкостью выдавали моё расположение. Поэтому затаилась и слушала дальше душевные изливания некроманта. Вдруг перебесится?
– Скажи-ка мне, что это за эльфятина ходила за тобой по пятам, а?
– Эльфятина? – спросила я с интересом. Чего это он с темы на тему скачет?
В который раз укорила себя за легковерность. Сколько раз зарекалась отвечать на звонки с незнакомых номеров? Спасибо Иванычу, вовремя забирал у меня телефон, чтобы прервать вызов с очередными мошенниками, которые то банком представятся, то госорганами, то ещё кем-то представительным. И главное, врут так убедительно, по схеме, так сказать. И как их только земля носит? Ушлых паразитов!
Невольно вздохнула.
– Какая-какая, тёмная! – ответил мне Перкинс. – Увязался за нами аж из Гоблинского квартала. Ты ему приглянулась, что ль? Или это твой дружбан?
– А если и так? – не стала отрицать. Вот ещё! Буду ему правду рассказывать. И самой стало интересно. Неужели очередной халявщик, желающий ограбить лёгкую мишень?
Чуть лбом о дерево не почесалась. Надо было послать. Послать эту малявку на нечётное количество буковок.
Так, оглянулась по сторонам. Кусты, деревья, зелень. И никого не видать. Ноги в руки и бежать на тракт? На всякий случай оголила меч и в другую руку взяла ножны.
– Ты где? – угрожающий голос Перкинса прозвучал ещё громче и будто ближе. – Давай уже, покажись и стань моим новым питомцем. А то Монтик, конечно, безотказный, но попахивает изрядно, даже мне, гоблину, ездить на таком неприятно.
– Погоди, так это что получается? – возмутилась я. – Ты меня специально заманил в ловушку? Чтобы сделать питомцем?
– Эх, ты, бездарность, даже не знаешь, что у чародейского лосьона есть побочный эффект – уменьшение размера, но он временный, не больше десяти минут, поэтому-то я тебя и торопил. А ты, вроде и магией обладаешь, чую в тебе запас, но какой-то совсем никудышный.
Нет, я так не играю.
– Слушай, давай так, я сейчас ухожу из леса и делаю вид, будто тебя не видела, хорошо? Даже стражам ничего не скажу, если спросят.
– Ха-ха! – гоблин расхохотался. – Вот умора! В Гогтауне некроманты вне закона, так что на все наши делишки закрывают глаза! Поэтому-то и пасусь тут, денюжку стригу, так сказать. А ты будто сама напрашивалась в мою компанию! Ходила, расспрашивала всех подряд, внимание на себя обращала! Ха! Глупенькая-глупенькая человечка. Ну, мне же лучше, с тобой и в Листоград пробраться смогу. Да хоть сразу к Бласиусу на аудиенцию! Формы у тебя знатные, то что надо. А он, что б ты знала, падкий на рыженьких грудастых.
Фыркнула и вышла вперёд. Вот точно надо было послать его, по-нашему, забористо.
– Иди сюда, покажу тебе рыженькую грудастую, – демонстративно качнула мечом вперёд, в надежде что блоха сочтёт меня неумёхой и не будет шарахать магией издалека. Наверняка же он уже ловушек расставить успел, чтобы не сбежала. Иначе слишком уж самоуверенно он себя вёл. Слишком нагло.
Неожиданное движение сбоку отвлекло внимание на себя.
Из кустов выскочил смуглый остроухий мужик, прыгнул на меня и повалил на землю. Тотчас яркая лиловая вспышка пролетела над нами, чудом никого не задев.
Из хорошего – я осталась жива, плохого – копчик и левое бедро нещадно заныли, прикусила губу и не отругала нерадивого спасителя. Неужели нельзя было помягче?
Тот самый эльф, который полежал на мне дольше положенного (как будто), наконец перекатился на спину и быстро собрался, встал на корточки почти бесшумно, не то что я.
Характерный знак рукой, мол, помолчи, и он вновь скрылся в кустах. А я перебралась на карачки и уселась на ближайший корень дерева, уселась и принялась ждать, что же дальше будет. Молчи так молчи. Вот и буду.
– Эй, ты там! – вякнул Перкинс. – Жива ещё, что ли?! Почему я не чувствую подчиняющей связи, ну? Эй, ты!
Прикрыла ладошкой рот, чтобы ничего не проворчать. Это я могу. Хоть сто порций. Например, припомнить что-нибудь заковыристое и довольно обидное.
И правда, вот ругнёшься вслух, выскажешься, и на душе снова светло и тепло, цветочки поют. Ой, птички. Не суть.
Хорошо, что развития событий долго ждать не пришлось, а то терпения у меня с гулькин нос, вот упёртости хоть отбавляй. Так и живём. Громкий визг послышался почти рядом, шорохи, крики, ругань на разных наречиях, и лиловая вспышка выстрелила в небо последний раз, прежде чем всё окончательно стихло.
Облегчённый выдох последовал тотчас. Неужели всё? Встала на ноги и повернулась к кустам, а заодно чуть нос к носу не столкнулась с белобрысым ушастиком.
– С тебя три лимона, – буркнул смуглый эльф.
– Чего? – изумилась я. – Три миллиона? Да ты обнаглел в край!
Не успела я добавить ещё что-то, как вдруг мужик усмехнулся и улыбнулся от уха до уха.
– Как знал, что ты из наших.
– А… – Села на прежнее место и насупилась. – Проверяешь меня, да? Что ж, раз сам тоже раскрылся, давай-ка поговорим по душам.
– О чем? – смуглый эльф пожал плечами. – Свою работёнку я сделал. Перкинса приговорил – эта идиотина нажила себе стольких врагов – аж на двести серебра. Жаль, гильдия заберёт сорокет комиссии. Ну, я тоже не в накладе.
– Погоди, так ты не меня преследовал, а его?
– Далась ты мне больно.
Зато честно, хоть и неприятно.
– Слушай, неужели тебе неинтересно послушать мою историю? Откуда, как я тут очутилась?
– А оно мне надо? – мужик снова намылился в кусты, но я его остановила.
– Стой!
– Ладно, ладно. Только давай быстрее. Я не особый любитель лясы точить.
– Оно и видно, характер сложный, не подходи – убьёт.
– Типа того, – остроухий усмехнулся. – А твои сарказмы немного даже нравятся. Куда путь держишь?
– Мне в этот, Бронхейм. К людям.
– О, а туда мне вход закрыт… – мужик вздохнул, – ну, бывай, нам не по пути.
– Да стой ты! – рявкнула я. – Давай хоть поговорим, что ли?
– Слушай, вот только не надо эту всю бодягу разводить, – вопреки сказанному, эльф уселся на корточки прямо предо мной и стал внимательно меня разглядывать.
– Ничего и никого я не развожу, – возразила на его слова: – Меня Тоня зовут, я из Подмосковья.
– Я Бообек из Баткена, довольна?
– О, а это где?
– Кыргызстан.
Всё могло быть гораздо хуже, будь он из какой-нибудь Канады.
– Будем знакомы, – протянула руку для приветствия. – Ты как тут очутился?
Бек замер и ничего не ответил, молча уставился на меня и губы поджал. Я уже хотела повторить вопрос, но он наконец признался, пожав плечами:
– Умер, наверное.
Настала моя очередь прикусить язык и промолчать. Соболезнования будут звучать банально, да и на сочувствие наверняка огрызнётся. Он вообще все мои слова в штыки воспринимает. Не пойму только почему.
– А мы с Петей на ссылку интересную жмакнули и будто сквозь пол провалились.
– Врёшь.
– Вот и нет!
– Меня в штольне завалило, – разоткровенничался Бообек. – Совсем не вижу никакой взаимосвязи.
– Но она наверняка есть, – призадумалась я. – Неужели нас тоже того самого?
Ответа на мои слова не последовало.
– Что ещё хочешь узнать? – подгонял меня собеседник. – Давай живей, да я пойду, хоть живот набью. Голодный как зверь.
– Скажи, а куда тебе?
– Мне в Листоград, к эльфам, как ты могла догадаться.
– Но ты же этот, из тёмных…
Глаза Беки зло сверкнули.
– Вот оно, я всё думал, когда же ты начнёшь задаваться!
Не знаю о чём это он, поэтому продолжила подбирать нужное слово:
– Дроу! Вот!
Показалось ли, но остроухий присмирел и как будто остыл.
– Ой, а ты что от меня ожидал? Что я сейчас командовать начну? Или обзываться? М?..
– Да не, забудь, – отмахнулся эльф. – Просто уже привык к придиркам, заранее морально подготовился.
– Не знаю, что у тебя было там в прошлой жизни, но неужели и в этой уже успело достаться?
– Я тут уже полгода шарюсь и пока не могу понять, как сюда попал, а главное, каким образом нужно вернуться.
– О, а я пока что иные планы построила, – тоже решила рассказать. – Хочу купить земельку, да картошечку выращивать. А если почва позволит, виноград, персиковые сады… Обожаю персики.
– А у меня в той жизни машина и квартира остались… – обиженно поделился Бообек. – Знал бы, что зазря деньги потрачу, спустил бы их на кругосветку. Эх…
– Так может, давай сейчас пройдёмся до Змеиного перевала, проводишь меня, а я тебе чем-нибудь отплачу, как осяду, м?
Эльф зычно расхохотался – вот уж не ожидала. Разве я сказала что-то смешное?
– Нашла дурака, – выдохнул Бек сквозь слёзы. – Или ты настолько наивная?
– Мда, забудь.
Я встала на ноги и обиженно подбоченилась. Вовремя, за нашими спинами послышались громкие шорохи и тихое мычание.
– Что там такое?
Наёмник гильдии нахмурился и тоже поднялся.
– Ща.
Но я была первой, выглянула из-за дерева и увидала его – Моню, который брел к нам по тропинке и влачил за собой сумку некроманта. Точнее нёс на плече.