Пролог
Крестоль, столица Вримакии. Август 1810 год .
Закари Фартейд уже два часа изучал досье своей новой клиентки и не мог понять, что же настораживает его в первую очередь. То, что у богатой наследницы до двадцати двух лет не было ни единой помолвки или же то, что она не замешана ни в одном известном ему скандале, а еще ни где нет информации о ее магии. Его ищейки донесли ему, что девушка чиста и невинна, как первый цветок после зимы. Но Закари был уверен, что такого просто не может быть и лично проверил всех известных ему зельеваров, повитух и все сиротские дома и архивы роженных, но и это не помогло. Леди Нинэль Магрэт никто не знал и ни к кому она не обращалась, а ведь его невозможно обмануть.
Он видит всех, буквально на сквозь, и каждая ложь в его глазах имеет свой цвет. Он был эмпатом. Магом чувствующим эмоции людей, особенно ему удавалось распознать ложь. Собственно поэтому он и стал расследовать преступления и пошел против системы. За что и был наказан. Чтобы не сосотоять в гильдии он стал частным сыщиком . Это помогло ему избавится от постоянной, мало оплачиваемой, работы на благо страны. Сейчас Закри был лучшим в своем деле и брал за свою работу соответствующую цену.
Мистер Фартрейд поморщился вспоминая прошлое и снова погрузился в настоящее. Его новая клиентка хотела найти зачинщиков, устроивших разбойное нападение на основной комбинат, где выращивались раковины-жемчужницы.
Небольшие резервуары, в которых, прикрепляющиеся к кускам камней раковины, содержались в морской воде, что было весьма затратно, так как ни Лессоболь, ни Крестоль не имели доступа к морю, были разбиты. Большая часть редких питомиц погибла, так как о проишествии новой владелице сообщили не сразу.
Это наводило на определенные мысли.
Многим могло не понравиться, что жемчужный король поставил у руля женщину, хоть она и являлась его дочерью. И первым под подозрение попадал компаньон короля – лорд Эдмунд Ластрэйт. Давний друг семьи и владелец сорока девяти процентов акций комбината по производству редкого жемчуга во всей стране.
Глава 1
Лессоболь 1810 год. За два месяца до основных событий.
– Леди Нинэль, – В комнату ворволась Гертртруда, личная служанка Нинэль. – Ваш батюшка, ему плохо! – Скороговоркой проговорила она теребя свой белоснежный фартук и пулей выскочила из покоев своей хозяйки помчавшись в кабинет старого лорда.
Нинэль лишь на секунду замешкалась, но потом быстро подобрав юбки, поспешила в след за Гертрудой. Это будет уже третий приступ лорда Магрэта и никто незнает в чем дело. Доктор уже давно перебрался в особняк Магрэтов, но и он не мог объяснит внезапные вспышки астмы и сердечной болезни у пышущего здоровьем лорда Джонатана Магрэта.
Одри и доктор, мистр Бингл, уже были в кабинете. Одри тихо всхлипывала прижавшись плечом к стене, доктор отсчитывал пуьс.
– Доктор, опять? – Без церемоний ворвалась в кабинет Нинэль.
– Да, и боюсь следующий он не переживет. – Удручающе произнес доктор. – Я не знаю причину этого странного недуга и даже не знаю с чего начать лечение. Боюсь, это одна из тех болезней, с того дикого континетна, где побывал ваш батюшка. Сердечные капли, что я прописал, почему-то не помогают. – Развел руками доктор поправляя свои, вечно сползающие, очки.
Нинэль без сил рухнула на колени рядом с отцом всматриваясь в его изможденное и похудевшее лицо. Его глаза были закрыты, веки подрагивали, темные круги довершали печальную картину. Грудь тяжело вздымалась и в ней отчетливо слышались хрипы, ноги и руки были совершенно неподвижны и холодны.
– Доктор, а что с его телом? – Взглянув на доктора полнми слез глазами спросила Нинэль.
– Мне жаль леди Нинель, но боюсь это паралич.
Одри надрывно всхлипнула и кинулась прочь из кабинета.
А Нинэль в этот момент почувствовала себя совершенно беспомощной.
– Герта, – Взяв себя в руки и ладошками растререв бегущие по щекам слезы, проговорила Нинэль. – Позови сюда Сема и Даггета, пусть отнесут лорда в его покои. – Доктор, дайте мне успокоительные капли, те, что полегче, для мисс Одри. Ей сейчас гораздо тяжелее.
Доктор кивнул и криво улыбнулся каким-то своим мыслям.
– Вот, эти капли на основе валерианы, должны помочь юнной мисс. – И доктор протянул Нинэль темную склянку. – Примать по три каплии на стакан воды. – И после короткой паузы добавил. – А вы держитесь как истинная Магрэт, леди Нинэль. – С чувством произнес доктор, но Нинэль было не до того чтобы разгадывать потаенный смысл слов доктора. А что он там был, она ни капельки не сомневалась, лишь кивнула и вышла.
Малышке Одри была нужна ее поддрежка. Она и так слишком рано лишилась мамы. Ей ведь тогда было всего три, а Нинэль целых семь.
Тоненькое тело семнадцатилетней Одри было еле различимо в сумерках комнаты.
– Милая, – Присела рядом с младшей сестрой Нинэль и поглалила по вздрагивающему плечу. – Папа ведь жив ....
– Ты не понимаешь, – Жалко всхлипнула Одри, – А если он, как и мама, бросит меня. – И она снова разразилась бурными рыданиями в перемешку со всхлипами.
– Мама не бросала нас. – Упрямо заявила Нинэль. – Она умерла…
– Это одно и то же! – Пискнула Одри.
– Одри, ты ведешь себя эгоистичо! – Твердо произнесла Нинэль. – Это переходит уже все границы.
– Да что ты знаешь о пределах и границах?! – Вспылила Одри. – Ты всегда была папиной любимицей, он всему тебя научил, даже с этими мерзкими раковинами ладить научил. Ты и верхом, как деревенский мужик, скачешь, и шпагу в руках держишь, и замуж тебя не отдавал ни кому, потому что ты не хотела. – Злым тоном говорила Одри. – А я? А мне только наряды да украшения, он даже не согласился на помолвку с Эрастом. – Снова зарыдала Одри, вспоминая последние слова предпологаемого жениха.
– Давай мы не будем сейчас обсуждать чья судьба хуже. – С обидой в голосе проговорила Нинэль, не понимая что с ее маленькой сестренкой могло произойти, раз из милого ангелочка она стала заправской стервой и все за каких-то три месяца. – Сейчас в тебе говорит отчаяние и обида, я зайду позже. Вот, успокоительные капли. – И поставив флакончик на стол Нинэль поднялась и вышла из комнаты.
Следовало навестить папу, проверить, хорошо ли его устроили.
Когда Нинэль вошла в покои лорда Магрэта, она удивилась. Ее отец успел уже послать за поверенным и сейчас что-то усиленно жестикулируя ему диктовал, а мистер Артрайт, старший лакей, стоял рядом в качестве свидетеля.
– Что здесь происходит? – Взволнованно проговорила Нинэль и чтобы ее не отослали прочь, по хозяйски вошла в отцовские покои. – Папа, как ты себя чувствуешь? – Бросилась она к нему.
– Хорошо моя дорогая, хорошо. – Сипплым голосом проговорил лорд Магрэт и его рука державшая руку Нинэль устало опустилась на постель. При этом вид у него был далеко не лучшим.
Джонатан Магрэт кивнул своему давнему другу, мистеру Стемпу в знак того, что дочь может узнать.
– Что ж, волей моего клиента, – Начал мистер Степм попровляя очки. – Было составленно завещание от сегодняшнего числа и заверенное двумя свидетелями. Мной и мистрером Артрайтом. Ваш отец беспокоится о том, что вам придется выйти замуж, чтобы правление в компании взял на себя ваш супруг…
– Но я не против. – Невежливо перебила Нинэль и удивленно переводила взгляд с отца на поверенного.
– Я против. – С тяжелой отдышкой просвистел Джонатан. – Я хочу чтобы и ты познала любовь, как мы с твоей матерью. – И он мечтательно улыбнулся в тайне надеясь встретиться скоро со своей любимой.
– Но как же так? – Растерялась Нинэль. Она-то думала, что отец ищет ей более достойную пару, поэтому и не приглядывалась к женихам, а стоило бы, с грустью вздохнула Нинэль.
– Судя по этому завещанию, вы и только вы, становитесь полноправной владелицей жемчужных раковин и прилагающихся к ним резервуаров, а так же основного пакета документов. – Огорошил поверенный Нинэль.
– Отец!? – Хотела было возмутиться Нинэль, но старый лорд перебил ее взмахом руки.
– Так надо моя девочка, я верю ты справишься, ты сильнее чем кажешься. А теперь иди и пригласи сюда Одри, хочу и ей сделать приятный сюрприз.
Мисс Одри Магрэт не просто вошла в комнату, она словно вплыла в нее. Ее каштановые волосы были изящно удоженны, а белоснежное личико ничем не напоминало о слезах бывших там менее часа назад.
– Ты звал меня Отец. – Обиженно поджав губы спросила младшая из дочерей Джонатана Магрэта.
– Да малышка, вот, – И он протянул незапечатый конверт. – Открой если хочешь, это для Эраста, и если ты еще согласна, то можешь тут же его отправить.
Одри дрожащей рукой взяла письмо и тут же открыла его.
"Лорд Эраст Огрест, моя дочь была несказанно расстроена моим решением не давать вам своего благословения на помолвку, и потому я решил изменить свое решение. Жду вас завтра, ко второму завтркаку. Дж. М. "
– Ах папочка! – С восторгом кинулась ко отцу Одри и обняв крепко чмокнула его щетинистую щеку. – Я немедля его отправлю! О папочка, я так счастлива! Спасибо! – Кружась по комнате и прижимая письмо к груди, лепетала Одри.
***
Эраст Огрест был весьма удивлен тому, что ранним утром мажордом подал ему письмо от самого жемчужного короля, да и текст письма его порядком удивил. Самодовольная улыбка так и не сходила с породистого лица Эраста. Его рыжеватые волнистые локоны были изящно подстрижены в модную прическу, а лукавые синие глаза полны озорства. Он был не единственным сыном у графа Огреста и поэтому мог позволить себе жениться на не титулованной особе, зато с весьма увесистым приданным.
– Это надо же! Сама жемчужная принцесса! Красавица Одри! Самая завидная невеста Лессоболя! Вот еще бы и ее старшая сестра поскорее вышла замуж, да уехала куда подальше. – Размышлял Эраст. А уж он там быстренько преберет к рукам все комбинаты Магрэта и звание короля плавно перетечет к нему.
С такими радужными мыслями Эраст Огрест подкатил на своем открытом ландо к роскошному особняку Магрэтов.
Его всегда впечатляла роскошь и изыскснность этого белоснежного дома с колоннами и широкой терассой. Вокруг дома был разбит удивительный сад и прекрасный розарий, где были собраны больше пятидясети видов роз.
Его уже ждали, второй завтрак как раз предпологал возможноть пройти на терассе и Эраст втайне обрадовался такому расположению дел, ведь благодаря ветру его вчерашние излияния не будут столь заметны и будущий тесть не сочтет его любителем приложиться к горлышку.
– Лорд Магрэт, – Учтивым поклоном поприветствовал Эраст Джоната Магрэта, сидевшего в передвижном механическом кресле.
" – Видимо жемчужного короля снова хватил удар и он решил прскорее устроить дочек. " – Промелькнуло в голове Эраста.
– Леди Нинэль, мисс Одри. – Эраст поклонился каждой из сестер, но улыбнулся лишь младшей от чего та мило покраснела и опустила свои глазки в пол.
– Присаживайтесь лорд Огрест. – С лукавой улыбкой проворковала Одри и подала знак прислуге накрывать на стол.
Сегодня Нинэль позволила сестре быть хозяйкой, ведь скоро та выйдет замуж и этот навык ей явно пригодиться.
Нинэль уже шел двадцать второй год, через три месяца ей будет двадцать два, а еще через год она получит неофициальный статус старой девы, закрепленный обществом местной аристократии. В восемнадцать лет Нинэль приняла почетную ношу хозяйки дома и стала зваться "леди" а не "мисс", по привелегиям палаты лордов, в которую входил ее отец, это позволялось, так как другой, более старшей женщины из Магрэтов в доме не находилось.
Дальше разговор потек не о чем, а потом Джонатан Магрэт пригласил лорда Огреста в кабинет.
Одри взволнованно ходила по гостинной и теребила белый кружевной платочек.
– Одри, милая, все ведь уже решено, сядь и выпей со мной кофе. – Улыбнулась Нинэль.
– Нэнэ, ты ведь не обижаешься на меня? – Одри присела на колени возле сестры и участливо заглягула в той в глаза. – Я ведь первой выйду замуж. А это не повысит твои шансы. Даже наоборот.
Нинэль ласклво улыбнулась сестре и погладила ее по щеке:
– Я буду только счастлива моя дорогая, что ты первой из нас двоих станешь "миледи" ! – Искренне радуясь произнесла она.
Хотя мысли Нинэль были далеко. Они целиком и полностью были заняты неизвестной болезнью отца и она с напряжением и страхом ждала следующего приступа.
– О Нэнэ, ты самя лучшая из сестер! – Крепко обняв сестру проворковала счастливая Одри.
А дальше все было как в популярных кинемотографических лентах, что крутили по выходным в Центральном театре Лессоболя.
Эраст приподнес Одри роскошное кольцо в центре которго красовлся черный обсидиан в оправе из мелких изумрудов, Одри плакала от счастья, а новоиспеченый жених ее успокаивал.
Нинэль поднялась с кресла и вежливо попращалась с влюбленной парочкой, жадно воркующей на диванчике.
– О, леди Нинэль, вы разве не разделите с нами такой волнующе-радостный момент? – С некоторой долей сарказма спросил Эраст собравшуюся уйти леди Магрэт.
Он давно не мог понять, что было в старшей дочери Джонатана Магрэта такого, что неизменно цепляло всех окружающих. Обычные каштановые волосы, дымчато-серые глаза, тонкие аккуратные брови, прямой нос, и четко очерченые губы. Слишком высока и тонка, по мнению Эраста, не то что младшая. Тонкая талия, пышная грудь волнующие пухлые губки.
Но вот, все же было что-то в Нинэль Магрэт такое…
Может лекая плавность движений, будто она волна, легкая, невесомая. Или этот усталый взгляд? Глядя в эти глаза хочется спрятать их хозяйку ото всех и защитить.
Эраст тряхнул головой отгоняя наваждение.
Еще не хватвло ему влюбиться в старую деву.
– Лорд Огрест, прошу простить меня великодушно, но это лишь помолвка, к тому же, еще пока не официальная. – Мягко, но как точно, зацепила Эраста Нинэль.
" – Теперь понятно, – Язвительно подумал Эраст. – Почему от нее женихи бегут, язык-то как жало скорпионье."
– Нэнэ! – Укоризненно воскликнула Одри и надула розовые губки.
– Всего вам доброго, лорд Огрест. – Учтиво попрощалась Нинэль.
– Твоя сестра похоже меня ненавидит. – Провожая взглядом уходящую Нинэль, проговорил Эраст.
– Полно тебе любимый, Нэнэ просто желает мне счастья, – И Одри повернула голову нареченного в свою сторону. – Поэтому она тактично оставила нас на едине. – С придыханием произнесла она и страстно впилась в полные губы Эраста.
***
Возвращаясь в свою комнату Одри с упоением вспоминала жаркие поцелуи Эраста.
После гостинной Одри утащила своего жениха в укромный уголок, о котором знала только она одна.
В детстве Одри часто пряталась в том старом домике на дереве. Раскидистая крона древнего дуба скрывала от посторонних глаз уютный домик, в ктором не было мебели и не было окон. Только одно круглое в покатой, с одной стороны, крыше. Через него Одри любовалась звездами, но сейчас ей было не до звезд. Она уже давно мечтала полюбоваться телом Эраста, а так как они скоро станут мужем и женой, то и тянут больше не имеет смысла. С ловкостью обезьянки Одри забралась по деревяной лесенке вбитой прямо в ствол дерева, и пока Эраст поднимался, она легко избавилась от платья оставшись в тонкой кружевной сорочке до середины бедра и коротких игривых панталончиках, к поясу которых крепились подвязки для чулок, украшенные, конечно жемелкими жемчужинами, и приняла соблазнительную позу улегшись на шелковые восточные тюфячки и подушечки устилавшие дощатый пол домика.
Когда Эраст наконец забрался в это убежище, он проклял все на свете и то, что позволил этой сумасбродке уговорить его пойти сюда, и то, что надел свою лучшую прадную двойку, и то, что какой-то проворный сучок успел зацепить ему штанину и скорее всего выдрал клок. Но то, что он увидел в домике затмило все предыдущие неприятности.
Милашка Одри вольготно расположилась на восточных перинах в соблазнительной позе и кокетливо накручивала на изящный пальчик локон своих длинных волос.
– Ну что ты так долго? – Капризно надув губки спросила она.
– Одри, ты хоть понимаешь, что ты творишь? – Гулко сглотнув, спросил удивленный Эраст, откровенно рассматривая грудь своей невесты через, ничего не скрывающую, сорочку.
– Ой, – Изящно отмахнулась она. – Не будь снобом, как моя сестра, мы все равно скоро поженимся, так зачем же откладывать на целый месяц то, что можно уже сейчас получить. – И она соблазнительно провела ручкой по груди и медленно стала спускаться по слегка выпирающему животику в низ.
У Эраста от этого движения перехватило дыхание. Неужели в дамских романах пишут о таком? Мелькнуло в голове Эраста и он, как завороженный, опустился на колени рядом с Одри, по пути распутывая тугой галстук и сбрасывая пиджак.
Одри ловко помогала ему с мелкими пуговицами атласной рубашки, при этом умудряясь каждую пуговицу сопроводить жарким поцелуем в открывающуюся шею и грудь. Эти умелые ласки сводили Эраста с ума, ему хотелось прскорее избавиться от одежды и проверить то, что волновало его сейчас больше всего.
Девствиница ли его невеста?
Освободившись от основной одежды Эраст медленнл спустил тонкую бретельку сорочки и нежно покрывая покатое плечико поцелуями стал пролокладывать дорожку до шеии, прихватил мочку уха губами и слегка прикусил ее, от чего Одри весьма соблазнительно всхлипнула.
Наконец избавившись от сорочки и всего остального, Эраст явственно убеждался в том, что он у своей невесты первый. Но все же было интересно откуда у благовоспитанной девушки такие обширные познания в исскустве соблазнения.
Но этот вопрос он оставит на потом…
Глава 2.
Лессоболь. Провинция Детрол. Июнь 1810 год.
– Леди Нинэль, – Снова Герта ворволась в поки своей госпожи без стука и была при этом бледнее первого снега. – Госпожа мне так жаль… – Проговорила она заикаясь.
– Не может быть! – Еле слышно прошептала Нинэль и расчетная книга выпала из ее ослабевших рук.
Леди Магрэт со стоном рухнула на колени и зарыдала не сдерживаясь и не стеснясь ни кого. Ей уже было все равно, еще один, родной и главный человек в ее жизни ушел навсегда.
– Леди, ну что же вы! – Воскликнула Гертруда и без позволения обняла свою хозяйку за вздрагивающие, в надрывном плаче, плечи.
Спустя пятнадцать минут в комнаты Нинэль вошел доктор, робко постучав перед этим.
– Леди Нинэль, примите мои искренние соболезноваения, мне жаль, что я так и не смог выявить болезнь лорда Магрэта. – Повинился доктор, боясь, что на него подадут иск за недобросовестное отношение к подопечному.
– Спасибо доктор, – Проговорила Нинэль вставая с помощью Герты на затекшие, от долгого и неподвижного сидения, ноги. – Вы сделали все, что было в ваших силах. – Пустым голосом произнесла она вытирая слезы.
– Это свидетельство о смерти, – И доктор протянул хозяйке плотную бумагу с вензелями и гербовой печатью. – И думаю, пора посылать за поверенным.
Нинэль кивнула, но так и не сдвинулась с места, разглядывая желтовытый лист бумаги.
– Пойдемте доктор, – И Гертруда вывела доктора из покоев госпожи, дав ей время примириться с горем. – Я сейчас распоряжусь послать карету за мистером Стемпом. – Проговорила она. – И пришлю к вам помошниц в пощь.
Доктор кивнул и вернулся в покои уже покойного лорда Магрэта.
На следующий день состоялись похороны. На пышные проводы жемчужного короля собрался весь высший свет. Все подходили к стоящим у гроба девушкам, приносили им соболезнования, говорили прощальные слова лорду Магрэту и рассаживались на свои места в ожидании отпевания.
Эраст стоял за спиной поникшей Одри положив ей на плечи руки в утешающем жесте, но смотрел он только на Нинэль Магрэт.
Прямая и тонкая спина, сероватое лицо, впалые щеки и темные тени под глазами. Она так ни разу и не взглянула на покойного отца, будто бы хотела запечатлить его в своей памяти живым и счастливым. Их с Одри свадьба откладывается на целых три месяца траура, а он не давно так неосторожно по-крупному проигрался и нужно было срочно искать выход или договариваться об отсрочке. Навряд ли кредиторы будут ждать три месяца чтобы получить свои деньги.
***
Нинэль на негнущихся ногах вернулась с похорон в пустой дом, которые прошли как в тумане и прямиком поднялась в покои отца.
Мебель и зеркала уже накрыли белыми плотными чехлами, а ей оставалось только запереть на ключ. Нинэль прошлась вдоль кровати, провела рукой по резному дереву и еще раз окинуда полным тоски взглядом комнату, в которой так любил бывать отец. И более не оглядываясь в прошлое вышла и заперла покои на ключ.
Три дня после похон дом был словно без души, никаких громких звуков, сплошная
тишина.
Лишь изредка Герта заходила справиться о самочувствии госпожи и узнать может принести чего. Но всегода получала неизменный ответ.
– Мне бы воды и сонных капель. – Безцветным голосом просила Нинэль.
На четвертый день прибыл поверенный мистрер Стемп. На оглашение пригласили всех членов семьи, которые состояли из леди Нинэль Магрэт мисс Одри Магрэт и жениха мисс Одри, лорда Эраста Огреста.
– Хочу начать с того, что рад приветствовать всех собравшихся, – Начал вступительную речь поверенный. – Лорд Джонатан Магрэт был в здравом уме и твердой памяти, когда диктовал мне сие завещание. – И мистер Стемп достал запечатый конверт. – Данное завещание заверено двумя непредвзятыми свидетелями мной, мистером Томасом Стемпом и мистером Арчибальном Артрайтем, личным слугой лорда Магрэта. Волей моего клиента мисс Одри Магрэт получает в наследование с последующим правом собственничества, дом, в столице Вримакии Крестоле, находящийся по адресу: улица Колокольчиков дом 12/2 и приданное в размере сорок тысяч золотоых, а так же ежемесячное содержание в размере двух тысячь золотых. И, если мисс Одри, пожелает, то может выбрать себе трех коней из конюшен пркойного лорда Магрэта.
У Одри перехватило дыхание от такого щедрого наследства. И она взглянула в сосредоточенное лицо будущего мужа, мрачневшее с каждым словом поверенного.
– .... Леди Нинэль Магрэт наследует, дом в Лессоболе, находящийся по адресу, район Детройн, Парковый квартал дом 103. А так же все, принадлежащие акции комбинатов с правом собственничества и руководства производством, а также бесценные резервуары с раковинами-жемчужницами. Еще леди Магрэт получает приданное размером в двадцать тысяч золотых и ежемесячное содержание в размере двух тысяч золотых. И последнее, серый в яблоках конь, по кличке Ветер, остается собственностью леди Нинэль Магрэт.
Нинэль не выдержала и прямо в гостинной разрыдалась.
Ну зачем? Зачем отец возложил на нее такую непосильную ношу…
Глава 3
Поверенный был рад, что Нинэль проявила рвение в этом не легком, и уж тем более не женском деле. Его быстрое разрешение, говорило о нескольких днях отдыха для мистера Стемпа, которые он намеревался провести с семьей.
Утро не принесло новых известий для Нинэль. Одри к завтраку не спустилась, продолжая ее избегать, Йа леди Фэрра и лорд Огрест так и сочились медом, что уже казалось, по меньшей мере, странным.
Но разбираться в семейных тайнах сестры было сейчас некогда, Нинэль ждал отцовский комбинат, точнее уже ее комбинат, который мог встретить ее далеко не дружелюбно и за него придется побороться. А подумать над причиной обиды Одри, можно будет и позже.
Как же Нинэль была не права в тот момент.
Крестоль. Жемчужный комбинат.
Дверь кабинета лорда Ластрэйта с грохотом отворилась и в него вбежал испуганный маривод*, мистер Честр Филлипсон. Он был одет в кожанную униформу коричневого цвета, состоящую из специальных, непромокаемых, кожанных перчаток до самых локтей с застежкой, для вылавливания раковин, фартука, такого же пожарного, ниже колен и сапог, на толстой подошве.
– Лорд Ластрэйт! – Находясь на грани паники затараторил мистер Филлипсон. – У нас полнейшая катастрофа! Я не знаю что делать, я перепробовал уже все, но они не хотят подчиняться законам природы! – Он продолжал говорить, с каждым словом повышая тон и при этом обильно жестикулируя, что под конец стал просто кричать.
Эдмунд Ластрэйт и так был не в духе от вчерашнего решения и утренних разбирательств с неуемной Линдой, теперь еще и маревод добавлял проблем.
– Мистер Филлипсон! – Рявкнул уставший Эдмунд, голова которого готова была вот-вот лопнуть от количества роющихся в ней мыслей. – А теперь медленно объясните, что вас так обеспокоило. – Уже более примирительным тоном попросил лорд Ластрэйт.
– Раковины, милорд, они не открывются. – Испуганно пропищал маревод.
– Как? – побледнел Эдмунд Ластрэйт. – Как это не открываются, ты что мне тут околесицу несешь, раковинам срок пришел уже три дня как, завтра должна состоятся погрузка на корабль до Ристольи, а от туда уже на север, в Циронское королевство! Да ты хоть понимаешь чем это нам горозит?
Эдмунд был в бешенстве, это грозило катострофой не только комбинату, но и всему королевсту. Портить отношения с цирконцами было себе дороже, тем более, что это всего вторая поставка жемчуга на север именно с Кристольского комбината. А чем это может аукнуться от прокуратора города лорд Ластрэйт даже боялся представить.
О жестокости прокуратора Ульво Браго ходили легенды. И Эдмунд Ластрэйт не хотел оказаться очередным его трофеем.
– Милорд, я все понимаю, но я перепробовал уже все, и дополнительные лапмы ставил, и новый очиститель воды установил, замер температуры проводится каждые пол часа, чтобы не допустить перемен, но раковины будто бы уснули. Или хуже того … . – Опустив голову, обреченно пробормлтал мистер Филлипсон умолчав о главном.
Они все боялись гибели этих удивительных существ. Ведь от них зависило благосостояние каждого рабочего комбината.
– Ох Джонатан, на кого ты нас покинул! – Схватившись за волосы, вслух проговорил Эдмунд Ластрэйт и рухнул в кресло.
***
Комбинат встретил Нинэль и мистера Стемпа своим угрюмым величием красного и белого кирпича. Небольшие арчатые окна на нижних этажах указывали на администрацию, а широкие квадратные окна уходившие под ровную, без скатов, крышу, говорили о помещении для резервуаров. Нинэль была на этом комбинате в детстве, а потом уже не позволил отец, но она понила, что расположение там точно такое же, как и в Лессоболе.
Ровную крышу, как и стены, пронизывают широкие она, для лучшего освещения резервуаров. Раковины любят тепло, но еще больше солнечный свет. Говорят, он то и придает, то непередоваемое, сияние жемчужинам Магрэта.
Нинэль глубоко вздохнула и вышла из наемной паросиловой кареты, дверцу которой водитель услужливо держал открытой.
Этот выезд был с кожанной откидной крышей, как раз в такую дождливую погоду то, что надо. И Нэнэ в котрый раз пожалела, что не имеет такой же.
Вот разберется с делами и обязательно приобретет это чудо технического прогресса.
Войдя в огромное фойе с мраморным полом, Нинэль уверенно направилась к лестнице ведущей на второй этаж. На втором этаже находилась приемная, где миловидная девушка-секретарь должна была сообщить о ее приходе попечительскому совету, с которым состоится ее первое "свидание" от которого холодок бежал по спине.
– Леди Нинэль, вы в порядке? – Участливо спросил мистер Стемп свою подопечну, глядя с каким неприступным видом она подходит к высоким дверям приемной.
– Да мистер Стемп. Я в полном порядке. – Спокойным тоном ответила Нинэль.
Она надеялась, что ни одна из произнесенных ею фраз не выдала в ней испуганную девчонку, мечтавшую только об одном, умчаться в свой особняк и заперется там ото всех, оплакивая свою жизнь.
– Это хорошо, – утвердительно закивал поверенный, – С ними так и надо, лишь трезвый и холодный настрой сможет заставить их разглядеть в вас истинного и достойного лидера. Нельзя давать перед ними слабину, иначе вам не выстоять.
– Спасибо за совет, мистер Стемп. – Горячо поблагодарила его Нинэль и без стука отворила тяжелые двери приемной, вступая на новую полосу препятствий, которую судьба услужливо ей подкидывала раз за разом.
Девушка, в форменном платье комбината, дежурной фразой поприветствовала вошедших. Когда мистер Стемп объявил, что их ожидает попечительский совет, девушка в миг стала серьезной и ее оценивающий взгляд пробежался по поверенному, видимо она ошибочно приняла мистера Стемпа за наследника комбината, даже не взглянув на Нинэль.
Нинэль позволила себе усмешку, все же совет ее боялся, раз не удосужились сообщить своим служащим, что наследник – женнщина.
В зале звседания совета, а по сути большой комнаты с широкими окнамм и круглым столом, важно восседели мужчины и лица у них были, далеко, не радушными.
Двое мужчин уже преклонного возраста, одним из которых был Эдмунд Ластрэйт. Двое других были более моложе, но это совершенно не меняло гнетущей обстановки.
– Добрый день господа, – Приветствено поклонился всем мистер Стемп, – Позвольте предствить вам леди Нинэль Магрэт, наследницу покойного Джоната Магрэта и владелицу основного пакета акций крестольского комбината.
Лица присутствующих еще больше ожесточились, а лорд Ластрэйт опустил голову вниз, видимо все же испытывал чувство вины перед покойным, подумал поверенный.
– Я надеюсь все документы подленные? – Состроив брезгливую гримассу, спросил высокий мужчина, волосы которого аккуратно уложенны, а подстриженную бороду местами побила седина. Холодные глаза смотрели на Нинэль, как на предмет мебели.
– Я лорд Айвен Алия. – С ехидной усмешкой проговорил он, продолжая изучать Нинэль.
Вот теперь Нинэль отчетливо поняла какой линии обороны ей стоит придерживаться. Она прошла вдоль стола, где были свободные стулья и свободно уселась на один из них, как раз напротив лорда Ластрэйта.
– Будьде добры папку, мистер Стемп. – Вежливыми в то же время, голосом, не терпящим возражений, потребовала она паку с документами, не сводя глаз с лорда Айвена.
Если он думал, что она испугается и тут же предложит продать свои акции, то он ошибся. В завещании отец строго велел сохранить наследие Магрэтов.
Лица присутствующих вытянулись. Это как же так? Женщина попрала все правила прведения в обществе мужчин!
– Прошу. – Мистер Стемп с тщательно скрываемой улыбкой подал ей папку с документами.
В этот момент, старый поверенный и друг покойного, гордился его старшей дочерью, унаследрвавший характер от отца.
– Благодарю, – С лекгой тенью улыбки, коснувшейся ее губ, поблагодарила Нинэль мистера Стемпа. – Прошу лорд Алия, можете убедиться лично в подленности каждого из документов, правда, если у вас есть соотвествующие знания, если же нет, можете пригласить независимого юриста. – И она толкнула папку по лакированному столу в сторону лорда Алии.
Айвен Алия сжал от злости челюсти, так сильно, что шевеление жлавок на его скулах было видно даже сквозь густую бороду. "Да что возомнила о себе эта выскочка!? Как посмела унизить меня при всех?" – Зло подумал Айвен Алия.
Bepul matn qismi tugad.