В номере семнадцать на Роузберри-стрит небольшого английского города живет семейство Джонс. Но даже не пытайтесь узнать, дома ли мистер Джонс. Жена его, дети – Филипп, Юстасия и Родерик, и даже теща мистера Джонса – миссис Кэтчпоул, которая частенько навещает свою дочь, ничего вам не скажут. И соседи не скажут. Потому что мистер Джонс живет в шкафу.
– Как! – воскликнет изумленный читатель. – Как можно жить в шкафу? Это же… это же скучно.
Вы не поверите, насколько полной жизнью можно жить, буквально не вылезая из шкафа!
Вот, скажем, на той неделе миссис Джонс говорит:
– Но, мой дорогой, нельзя питаться только вареньем. Варенье в таких количествах вредно!
А мистер Джонс ей:
– Это лучший выбор при отсутствии выбора.
Дело было в том, что как раз на той неделе в дом на Роузберри-стрит прибыла миссис Кэтчпоул. Миссис Кэтчпоул объявила, что намерена стать вегетарианкой.
Ну, вы же знаете, как это бывает.
Миссис Кэтчпоул относится к тем людям, которые вечно лечатся чем-нибудь, что избавит сразу от несварения желудка, болей в суставах, мигрени, запоров и прочих недомоганий, улучшит цвет лица, позволит похудеть и вообще продлит молодость. Теперь вы наверняка представляете себе миссис Кэтчпоул. И ещё у нее хронический насморк.
– Просто не представляю себе, как можно питаться мертвечиной! – заявила она насморочным голосом, отодвигая от себя тарелку с жареным цыпленком.
Не прошло и получаса, как миссис Джонс тоже стала вегетарианкой. Мало того, вегетарианцами стали Юстасия и Родерик! (Они об этом еще не подозревали, потому что гостили у друзей). И мистер Джонс тоже неминуемо стал бы вегетарианцем, если бы не взбунтовался и не сообщил, что не потерпит этакой дури в своем собственном доме.
Тогда миссис Кэтчпоул как истинная британка сделала вид, что ничего не произошло, а мистеру Джонсу принесли в шкаф завтрак: капустный салат, котлеты из брокколи и чай из плодов шиповника.
Тогда мистер Джонс сказал, что лучше вообще ничего есть не будет.
– Но чем-то надо питаться! – возразила миссис Джонс.
На это мистер Джонс заявил, что уж лучше будет питаться воспоминаниями. И действительно полдня питал себя воспоминаниями о ромштексе, пироге с лососем, салате с фасолью и кальмарами, лимонном пудинге и… и тут мистер Джонс осознал, что, во-первых, вот-вот умрет с голоду, а во-вторых – во вторых, он нашел выход!
В доме на Роузберри-стрит выходит газета «Новости нашего шкафа». Там публикуются последние известия и сенсационные новости. Например, такие.
«В мире науки. Всему виной старая плесень
Британские ученые в лице мистера Джонса открыли: варенье с неплотно закрытой крышкой покрывается плесенью быстрее варенья, которое держат в плотно закупоренных банках! На протяжении недели анализу было подвергнуто три банки лимонного, пять клубничного, одна – ежевичного, и одна (ничтожно маленькая) банка малинового варенья. На девяти банках из десяти обнаружены зловещие следы. Отчет о полученных результатах был направлен в Департамент по делам гастрономии и диетологии миссис Джонс. Также было сделано внушение Б., состоящей на должности кухарки. Кроме того, специалисты сделали заявление в Департамент Безопасности в лице миссис К.».
Департамент Безопасности в лице миссис К. оскорбился. Это было ее варенье. Миссис Кэтчпоул варила его вместе со своей дочерью долгими осенними вечерами. Потому что до того у миссис Джонс пропала баночка джема – из-за того, что была плохо закупорена, и миссис Кэтчпоул взялась показать, как надо закупоривать банки, чтобы не было плесени. Открытие британских ученых так потрясло миссис Кэтчпоул, что она сейчас же уехала к себе в Ипсвич.
Тогда миссис Джонс подошла к шкафу и постучала в дверь.
– Дорогой, – сказала она, – может быть, вы теперь выйдете?
Но мистер Джонс был непреклонен.
Через час вегетарианцев в доме не осталось.
Кстати, а вы знаете, как мистер Джонс поселился в шкафу? Нет? Ну, ничего удивительного, это произошло так давно, что даже старожилы путаются. Вот как это было.
Однажды за завтраком мистер Джонс, помешивая ложечкой в чашке, сказал:
– Однако, какая дрянь сегодня погода! Видали?
За окном дул страшный ветер и валил мокрый снег, тут же превращаясь в дождь.
– Во всем надо видеть хорошее, – с улыбкой отозвалась миссис Кэтчпоул.
Она как раз приехала на недельку. А миссис Джонс ничего не сказала. Она, во-первых, старалась во всем видеть хорошее, а во-вторых, как раз планировала новый зонт. Это меняет взгляд на погоду.
Дальше, значит, мистер Джонс взял газету. С минуту он читал, потом сказал, что если дело пойдет так дальше, лично он не удивится, если однажды британский трон займет орангутанг с кольцом в носу. А миссис Кэтчпоул заметила, что у орангутангов не бывает кольца в носу. Но мистер Джонс ее не слышал. Он успел прочесть про внезапное крушение самолета, ужасное землетрясение и трагическое утопление круизного лайнера. Потом про то, что как раз вчера полиции сообщили, что школа заминирована. Опровержение этой заметки было внизу: Кит Ф., тринадцати лет, как раз признался, что пошутил – пошутить, что ли, нельзя? – но мистер Джонс опровержения не заметил. Ему в глаза уже бросился гигантский заголовок:
«Государственный переворот в Куала-Лумпуре!»
Потом какой-то футуролог полтора разворота рассуждал о трансплантации. Этот человек обещал, что через двадцать лет всем пересадят головы. В смысле, всем желающим. Желающими станут все.
– Уф, – закончив, сказал мистер Джонс. И вытер пот. Но он был сильным, здоровым, здравомыслящим человеком и умел не брать в голову слухи, сплетни и газетные утки. Он продолжал читать. И с каждой новостью чувствовал себя все менее сильным и здоровым. В общем, когда дело дошло до биржевого курса, мистер Джонс дочитал до слов «британский фунт снова…» и уже не решился перевернуть страницу.
А миссис Кэтчпоул все не успокаивалась:
Bepul matn qismi tugad.