Kitobni o'qish: «Монстр в костюме от Армани. Босс, вы меня бесите!»

Shrift:

Глава 1

– Боже, Орлов опять не в духе? – прошептала я Ольге, наблюдая за боссом через стеклянную перегородку.

Он расхаживал по коридору, словно хищник в клетке, которого забыли покормить. Один неверный чих, и нас ждала неминуемая расправа.

Люся, наш креативный менеджер с вечно растрёпанными волосами, нервно барабанила пальцами по столу, выстукивая комбинацию SOS. Мариночка, наша офисная красавица с ногами от ушей, беспокойно ёрзала на стуле.

Яркие лампы освещали конференц-зал, жаря, как прожекторы на допросе, превращая помещение в филиал ада.

Планёрка ещё не началась, а я уже мечтала о побеге.

Просторное светлое помещение с панорамными окнами превратилось в арену для наших рабочих гладиаторских боёв. Вместо оружия – папки с документами, вместо зрителей – любопытные коллеги за стеклом.

Спрятаться некуда.

Бежать поздно.

Орлов, судя по его жуткому выражению лица, явно выбирал себе первую жертву.

– Почему он такой чертовски привлекательный? – грустно вздохнула Марина, теребя край блокнота. – На страшненьких хоть можно наорать и забыть. Этот же, мало того что красавчик, ещё и пугает до мурашек.

– Расслабьтесь, обе. Даниил Петрович всех кошмарит, – хмыкнула Ольга, моя близкая подруга и соратница по офисным мукам. – Жаль только Игоря. Попал под горячую руку босса и вылетел с работы.

Я молча кивнула, не отрывая глаз от Орлова за стеклом.

За его безупречным внешним видом скрывался мастер по превращению подчинённых в кучку бесполезных букашек.

– Игорёша сам виноват. Вечно отлынивал от работы, – пробормотала Мариночка. Её голосок сочился сарказмом, хоть и был тише мышиного писка.

– Игорь действительно проводил больше времени, слоняясь по коридору, чем за работой, – вступил Тимур Евгеньевич, не поднимая глаз от ежедневника, где, похоже, вёл счёт нашим промахам. Сделав паузу, юрист-зануда с лицом древнего мудреца добавил:

– Посмотрите, какой он беззаботный. Интересно, он когда-нибудь грустит? Учитесь у него, девушки, и не нойте.

И вправду, Игорёк вразвалочку прохаживался в коридоре. Ничего не выдавало в нём грусти. Скорее, он выглядел очень довольным собой.

Я усмехнулась, пряча улыбку за стаканчиком с остывшим кофе. Тимур Евгеньевич умел разрядить обстановку, даже когда мы балансировали на краю пропасти под названием «увольнение».

Отчитав напоследок нерадивого сотрудника, босс двинулся к нам.

Оставалось совсем немного до того момента, когда наша относительно спокойная атмосфера разлетится вдребезги.

Анастасия Сергеевна, наш главный бухгалтер, которую Орлов уже неделю доводил до слёз, теребила в руках навороченный планшет. Несмотря на подготовленные отчёты, она сильно волновалась.

– Говорят, у нашего монстра чудесная мать, – пробормотала она, будто это могло её спасти от встречи с боссом.

– Приготовьтесь! Он идёт, – шёпотом предупредила Мариночка, выпрямляясь, как на смотре в армии.

И точно, как по расписанию, дверь конференц-зала открылась, являя нам Орлова.

– Анастасия Сергеевна, перевод подрядчикам дошёл?

Бухгалтер мгновенно замерла, как оловянный солдатик, и начала лихорадочно листать документы на планшете, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы напоминать отчёт.

Часики тикали.

Её лицо постепенно покраснело от напряжения.

– Сергеевна влипла, – шепнула мне Ольга, округлив глаза.

– Кажется, ей нехорошо, – поделилась я своими наблюдениями.

– Посмотрите, как она вспотела! Словно только что пробежала марафон, – ехидно улыбнулась Мариночка.

– Может, если бы ей не дышали в затылок, она чувствовала бы себя лучше? – я бросила на коллегу осуждающий взгляд.

– Девочки, хватит болтать, – шикнул на нас Тимур Евгеньевич. – Даниил Петрович всё слышит. Вы что, думаете, он глухой?

Юрист кивнул в сторону босса.

Я осторожно подняла глаза, чтобы рассмотреть нашего тирана.

Тимур не преувеличивал. Ноздри Орлова раздувались, как у быка перед атакой, а взгляд резал наповал.

Массивная деревянная плита, которую мы гордо именовали столом, была нашей единственной баррикадой от этого монстра в костюме от Армани.

Его тёмные волосы слегка растрепались, что неожиданно добавило ему харизмы. Руки, засунутые в карманы брюк, выдавали его недовольство. Костюм идеально подчёркивал его спортивную фигуру.

Он выглядел слишком хорошо для тирана!

– Что вы там копаетесь, Анастасия Сергеевна? Если у вас нет данных, то идите… – произнёс Орлов, теряя терпение, и резко оборвал себя, будто сдерживая поток ругательств. Глубоко вдохнув, он продолжил:

– Напомните мне, за что я вам плачу? Чтобы вы сидели, уставившись в экран, и раскладывали пасьянсы?

С каждой секундой его голос набирал силу, отражаясь от стеклянных стен.

– Ольга Владимировна, – очередь дошла до моей подруги, и голос Орлова стал ещё суровее. – Где летние рекламные плакаты? Почему они до сих пор не красуются на щитах по всему городу? Мне самому за них взяться?

Ольга что-то невнятно пробормотала в своё оправдание. Её голос прозвучал настолько тихо, что слов было не разобрать. Закончила она простым «простите».

– Держись, – ободряюще шепнула я ей, тотчас ощутив, как Орлов нацелился на меня.

Тяжесть его присутствия, казалось, полностью опустилась на мои плечи.

Планёрка обещала растянуться на целую вечность.

– Вам есть что сказать, Дарья Алексеевна? – голос Орлова прозвучал обманчиво спокойно.

Откуда я знала, что он рассвирепел?

Серые глаза Орлова впились в меня, отчего по спине побежали мурашки.

Хотя могло быть и лучше.

Например, если бы он смотрел с таким зверством на кого-нибудь другого.

Увы, сегодня удача отвернулась от меня. Или я стала ходячей катастрофой.

– Дарья Алексеевна, говорите, мы ждём. Не затягивайте планёрку, – повторил он, и в его тоне сквозило раздражение.

Коллеги с жалостью смотрели на меня.

Чего там!

Мой внутренний голос тоже сейчас нервно курил в сторонке.

Я чуть приподняла брови, стараясь не выдать волнения.

Пока собиралась с мыслями, этот изверг отошёл, оставив меня осознавать собственную никчёмность.

Ведь я бросила вызов и спасовала, смолчав перед ним.

Не теряя времени даром, Орлов снова накинулся на бедную Сергеевну. За время этой короткой передышки она успела несколько раз взмокнуть. Платок, которым она вытирала лоб, насквозь пропитался влагой, став бесполезной тряпкой в её руках.

– Анастасия Сергеевна, – его голос прогремел у неё над ухом, и она невольно вздрогнула. – Если вы не можете держать себя в руках, вам не место в моей компании. Подумайте об этом на досуге. А сейчас перестаньте трястись, идите умойтесь и принесите мне отчёты через час. Не напортачьте. Второго шанса не будет.

Выражение его лица оставляло мало места для сомнений.

Босс уволит её не задумываясь.

Анастасия Сергеевна побледнела, скомкав платок, сжала его в кулаке. Трясущимися руками она оправила юбку, пошатнулась и поспешила к выходу.

Орлов придирчиво следил за каждым её движением, будто она сдавала экзамен, который провалила ещё задолго до его начала. Слёзы задрожали в её глазах, когда она, пошатываясь, побрела к двери.

Тут что-то внутри меня щёлкнуло.

Хватит!

Не выдержав, я гневно произнесла:

– Анастасия Сергеевна – отличный специалист, она прекрасно справляется со своими обязанностями! Нервничает она исключительно по вашей вине, Даниил Петрович. Вы не имеете никакого права унижать её перед всеми нами.

Тихий шорох рядом заставил меня обернуться.

Ольга отчаянно качала головой. В её глазах открыто читалось: «Молчи, дурочка! Не продолжай!»

Ничего не скажешь, она прекрасно знала меня. Если уж я завелась, меня не остановить.

Я медленно поднялась, расправила плечи, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала себя на самом деле.

– Вам не надоело постоянно запугивать нас? – Мой голос, к счастью, прозвучал ровно. – Или вам в принципе нравится держать нас в страхе, чтобы тешить своё раздутое эго?

В конференц-зале стало настолько тихо, что я услышала, как Сергеевна, находясь у двери, судорожно втянула воздух. Похоже, она попрощалась с последней надеждой доработать до пенсии.

Тимур Евгеньевич и тот, вечно расслабленный, замер с округлившимися глазами, чуть не свалившись со стула.

Орлов неспешно двинулся ко мне. Его шаги отдавались в тишине, как тиканье часов, отсчитывающих время до неизбежного момента, когда он либо раздавит меня своим авторитетом, либо я дам отпор.

Придётся сегодня Орлову получить щелчок по носу.

Уступать я ему не собиралась.

Остановившись совсем близко… слишком близко, он окинул меня снисходительным взглядом.

Вероятно, он обдумывал, устроить мне публичную выволочку или вышвырнуть за дверь.

Орлов лениво осмотрел меня с ног до головы, и жар волной поднялся от моей шеи к щекам.

Я хотела прижать ладони к лицу, чтобы унять нестерпимое тепло, а вместо этого упрямо посмотрела в глаза извергу, доказывая ему и себе, что он не властен надо мной.

Он, как назло, не отворачивался.

К сожалению, не имея опыта в подобных противостояниях, я постепенно начала проигрывать. Сердце колотилось слишком громко, выдавая меня с каждым ударом. Дыхание сбивалось, несмотря на все усилия держать его ровным.

Я стиснула зубы, не позволяя себе дрогнуть.

Пусть видит, что я не из тех, кто падает к его ногам, даже если внутри всё дрожит от его проклятого пронизывающего взгляда.

Чем дольше Орлов молчал, выжидая, тем сильнее напряжение сгущалось в кабинете, стягиваясь в одну точку между нами.

Орлов медленно осмотрел меня сверху вниз, и его губы сжались в тонкую, непреклонную линию.

– Самоутверждаюсь? – произнёс он низким, почти рычащим голосом, отчего страх только усилился. – Дарья Алексеевна, я ничего не стану говорить на ваше смехотворное обвинение. Спишу ваш нелепый выпад на ваше плохое самочувствие, связанное с критическими днями.

– У меня нет… – начала я, вовремя прикусив язык, чтобы не ляпнуть лишнего.

– Договаривайте, Дарья Алексеевна. Молчите? Тогда я сам спрошу: вы про те самые женские дни? – делано удивился Орлов. Его голос стал гораздо дружелюбнее, хотя от этого только ехиднее. Он мастерски вогнал меня в краску. – Я говорил про частые недосыпы, завалы на работе, споры с начальством.

Последнее он особенно выделил.

Его колкость сильно задела меня. Я решила не оставаться в долгу:

– Вы хотели сказать про споры с самодуром-начальником? – чуть приподняла подбородок, открыто бросив ему вызов.

Ещё с прошлых выходных я мысленно попрощалась с работой. Вероятно, поэтому многое сегодня позволила себе.

– Знаете, раз уж мы заговорили откровенно, то за общение с вами, Даниил Петрович, нам пора выдавать молоко за вредность.

Орлов усмехнулся, холодно и без тени веселья.

– Вы, кажется, считаете себя незаменимой, Дарья? – Он сделал акцент на моём имени, что, кажется, должно было меня отрезвить.

Просчитался, голубчик.

– Нет, – ответила я, стараясь не дрогнуть. – Просто думаю, что, если бы вы меньше кричали и больше слушали, мы бы уже давно покорили мировой рынок отелей.

Губы Орлова дрогнули в издевательской усмешке.

– О, так вы у нас стратег? – произнёс он сухим тоном. – Может, вам ещё и мою должность предложить?

– Если вы настаиваете, – не спасовала я, чувствуя, как коллеги замерли в ожидании взрыва. Мариночка тихо охнула, а Люся уронила ручку, которая с глухим стуком покатилась по столу. – Только предупреждаю сразу, я не обещаю быть такой же безжалостной, как вы.

Орлов крепче стиснул зубы, его глаза сузились.

– Вы либо очень смелы, либо очень глупы, Дарья, – сказал он вкрадчивым полушёпотом, но так, чтобы каждый в комнате услышал его.

– Предпочитаю первый вариант, – пожала я плечами.

– Хватит! Я не обязан быть вежливым с подчинёнными. Моя задача – заставить вас работать. А ваша – выполнять свою работу, за которую вам щедро платят. Если вам сложно это понять, возможно, вы находитесь не на своём месте.

Взгляд Орлова был настолько холодным, что вполне мог заморозить даже кипящий чайник.

– Вам лишь бы кого-нибудь уволить, – задумчиво ответила я, чуть наклонив голову вбок. – Возможно, вам стоит учитывать, что уважение к сотрудникам иногда работает лучше, чем страх. Кто я такая, конечно, чтобы вам это объяснять.

На этот раз Орлов ответил не сразу. В его глазах промелькнули вспышки гнева. Я почти воочию увидела, как в его голове прокрутилась тысяча острых, саркастичных ответов. На удивление, он сдержался.

Тогда Орлов подошёл ближе, нарушая моё личное пространство.

Поймав мой взгляд, он медленно склонился к моему уху.

– Думаешь, ты умнее всех здесь, Дарья? – Его голос опустился до громкого шёпота, в котором появилось столько стали, что мои ладони похолодели. – Не согласна с моими методами? Где выход, ты знаешь. Никто здесь насильно никого не держит.

Будто словесных запугиваний ему было мало, Орлов пронзил меня своими серыми глазами.

Вопреки его ожиданиям, закусив нижнюю губу, я не сдалась, не опустила покорно голову.

– Ваше предложение выглядит заманчиво. Пожалуй, мне есть над чем подумать.

– Ради всего святого, кто-нибудь, дайте ей стакан воды, чтобы она замолчала! – бросил он, не пытаясь скрыть раздражение.

Я с силой сжала полупустой стаканчик с кофе. Это единственное, что выдало мой гнев.

В остальном я сохранила маску полного хладнокровия.

Глядя на нас, остальные сотрудники почти перестали дышать.

Орлов вообще предпочёл остаться, ожидая от меня дальнейшей реакции.

Он не сомневался – я себя опозорю.

Вот только я успела понять, что спорить с ним бесполезно. Он не из тех, кто слушает чужие аргументы. Поэтому, сжав губы, я промолчала и отвернулась.

Я бросила быстрый взгляд на телефон, лежащий на столе. Светящийся циферблат отсчитывал последние минуты до конца планёрки. Подняв голову, я снова наткнулась на его пристальный взгляд.

Орлов никуда не ушёл, он продолжал изучать меня с пугающей настойчивостью. Моментально почувствовала себя мелкой букашкой под микроскопом.

Чтобы избавиться от этого навязчивого ощущения, я принялась в открытую разглядывать его.

Девочки оказались правы, Орлов был недурён собой.

Дело не только в его выразительных чертах лица, чётких линиях скул, в идеальном разлёте бровей. Его голос, когда он не рычит, звучит очень притягательно. Мне однажды доводилось слышать эту бархатистую вкрадчивую интонацию. Он тогда выпроваживал приставучую девицу из офиса. Она не хотела уходить и ласковой кошечкой льнула к нему.

Орлов настолько уверен в себе, что даже его недостатки многим кажутся частью этого сногсшибательного образа.

Только не мне.

Это ведь Орлов.

От его лениво изучающего взгляда захотелось срочно высунуть голову в раскрытое окно и охладиться.

Вместо этого я продолжила смотреть на него. Он, как назло, не отступал.

Видимо, устав играть в гляделки, Орлов отвернулся. Я почувствовала, как гора свалилась с плеч.

Стремительно огибая стол, он бросил командным тоном на ходу:

– Дарья Алексеевна, немедленно пройдите в мой кабинет. Все свободны! Планёрка закончена.

Он вышел из конференц-зала, оставив за собой гнетущее затишье.

Бедная Сергеевна едва не лишилась чувств, когда он, злющий, как тысяча чертей, прошёл мимо неё.

После ухода босса коллеги разом повернулись ко мне.

– Ничего себе ты дала жару, подруга, – ошарашенно посмотрела на меня Ольга.

Только мне было не до общения по душам. Меня ждал непростой разговор с начальством.

Глава 2

Я расположилась в кресле напротив Орлова и ловила себя на мысли, что, возможно, всю свою жизнь я провела неправильно. Иначе откуда взялось ощущение, будто я превратилась в серую мышь, которую вот-вот начнёт гонять по кругу особенно ленивый, хитрый кот?

Орлов молчал. Уже две – нет, три минуты.

Я украдкой посмотрела на часы, чтобы убедиться, действительно ли время тянется так медленно или мне это мерещится. Секундная стрелка тикала нарочито громко, словно издеваясь. Орлов, хитро прищурившись, продолжал изучать меня. Неспешно, не торопясь.

Он явно наслаждался ситуацией.

Ещё бы!

Создавать неловкие моменты было его коронным номером. Он умел превращать тишину в изощрённое орудие пытки и сейчас активно этим пользовался.

Когда я попыталась сесть чуть удобнее, юбка-карандаш предательски впилась в бёдра.

Почему мне вообще показалось, будто строгая белая блузка и серый костюм помогут мне чувствовать себя увереннее?

Сейчас я больше походила на школьную учительницу, которая пытается убедить родителей в своей компетентности, чем на сотрудницу, собирающуюся противостоять боссу.

Моя попытка устроиться поудобнее не укрылась от Орлова.

Его губы тронула сардоническая улыбка, от которой мои внутренности сжались. Он выглядел совершенно невозмутимо, будто был готов посвятить мне целый день.

Чёрт возьми, я ему верила.

Он взял ручку со стола и начал лениво нажимать на колпачок.

Щёлк. Щёлк. Щёлк…

Мои нервы начали сдавать. С трудом удавалось сохранить маску невозмутимости.

– Раз уж вы так заняты, Даниил Петрович, давайте я вернусь позже? – отважилась нарушить тишину, изобразив на лице самую вежливую улыбку, на которую была способна.

Брови Орлова едва заметно дрогнули.

– Ты куда-то торопишься, Дарья Алексеевна? – Его голос прозвучал лениво, почти насмешливо.

– Нет, хотя… – начала я, выпрямив спину. Правда, договорить не вышло, голос мне изменил.

Дело во взгляде Орлова. Он задержался на моей груди чуть дольше, чем следовало. Мгновением позже он отложил ручку и открыл папку, лежащую на столе.

– Почему ты посмела перебить меня на планёрке? Ты забыла про соблюдение протокола? – произнёс он, просматривая бумаги.

Он вспомнил про протокол?

Серьёзно?

– Вы вели себя грубо, – выпалила я, прежде чем успела подумать, стоит ли продолжать с ним выяснять, кто прав, кто виноват.

Орлов поднял на меня взгляд. На его лице появилось опасное выражение, от которого захотелось спрятаться под стол.

– Грубо? Дарья, вообще-то это моя обычная манера общения. Чем сегодняшний день отличается от остальных, раз ты заметила мои недостатки?

– Ничем. Я просто устала от вашего хамства, – ответила коротко.

Уголки губ Орлова дрогнули. Недобродушно. Без намёка на веселье. Он улыбнулся той самой улыбкой, что не предвещала ничего хорошего.

– Поэтому ты решила, будто можешь мне высказать своё недовольство? Мне? Твоему начальнику?

– Верно, – ответила я, не спасовав.

Он откинулся на спинку кожаного кресла и постучал тупым наконечником ручки по столу, продолжая сверлить меня взглядом.

– Что ты хочешь доказать этим, Дарья?

– Ничего. Я лишь хочу сообщить о своём увольнении, – произнесла на удивление спокойно.

В этот момент Орлов впервые искренне удивился. Правда, растерянность оказалась короткой, едва заметной, быстро сменившись его обычной маской хладнокровия.

– Увольнении? – безупречно невозмутимо переспросил он.

– Ага, с сегодняшнего дня наше сотрудничество подошло к концу.

Я ожидала чего угодно: унижений, едких насмешек, угроз. Вместо этого Орлов сидел и молча смотрел на меня. Потом медленно поднялся и скрестил руки на груди.

– Напомню, ты не имеешь права уйти, не закончив проект. Ещё ты должна найти себе замену.

– Я предвидела подобное. Постараюсь в кратчайшие сроки уладить формальности.

– Ты столь в себе уверена?

Взгляд босса стал мрачным. Тем не менее я не собиралась сдаваться.

– Вы – лучший стимул. Постараюсь поскорее закончить с возложенными на меня обязанностями.

– Я тебя услышал, Дарья. Посмотрим, насколько ты компетентный сотрудник.

Хотя я знала, что разговор ещё не окончен, внутри меня поднялась волна облегчения.

Я наконец-то сказала всё, что давно накипело.

Теперь оставалось лишь выяснить, чем конкретно моя прямота для меня обернётся.

Вы хоть представляете, каково сидеть перед человеком, который способен одним лишь взглядом превратить вас в пепел?

Именно подобные чувства я испытала, когда Орлов медленно обошёл стол и встал напротив меня. Выражение его лица могло бы украсить обложку учебника по «Как держать подчинённых в ежовых рукавицах».

Знаете, что действительно являлось самым странным?

Внутри меня больше не было того самого прежнего страха, который обычно появлялся при его приближении.

На этот раз я оставалась спокойной, как никогда.

– Давай обсудим, Дарья Алексеевна, чем ты займёшься, пока ищешь себе замену, – поставил меня в тупик Орлов.

Я выдохнула, стараясь не выдать лёгкую дрожь в голосе.

– Здесь нечего обсуждать. Моя задача – передать свои дела коллегам и найти себе замену.

Его взгляд скользнул по мне сверху вниз, будто он проверял очередной отчёт.

– До момента твоего увольнения ты будешь подменять отсутствующих сотрудников.

– Не имеете права переводить меня на другую должность. Подобного пункта в договоре нет, – прямо заявила я, изо всех сил стараясь не выглядеть чересчур самоуверенной.

Глаза Орлова впились в меня. Взгляд монстра буквально сообщал, что он заметил добычу. Я почти физически ощущала, как его ум работает на полной скорости, пытаясь просчитать мой следующий ход.

Кажется, я сдавала позиции.

Понять бы ещё, где именно.

– В договоре есть пункт о внесении изменений генеральным директором, – произнёс он, не повышая голоса, хотя мне показалось, что меня оглушили. – Стоило читать мелкий шрифт, Дарья.

Стряхнув несуществующую пылинку с юбки, я постаралась выглядеть максимально непринуждённой.

– Я настолько сильно задела ваше самолюбие, раз вы и дальше готовы терпеть меня?

Он чуть наклонил голову, и на его губах появилась кривая улыбка, которая обычно означала, что кто-то из сотрудников скоро пожалеет о своём существовании.

– Ты слишком невысокого обо мне мнения, Дарья. Не стоит недооценивать меня.

– А вы, Даниил Петрович, недооцениваете мою решимость уйти из вашей компании, – заявила я.

Он подошёл ближе, почти вплотную ко мне. Моё колено коснулось его ноги.

Я невольно напряглась.

– Напоминаю, тебя никто не держит.

– Простите, я начала сильно сомневаться в ваших словах, – ответила я, запрокидывая голову.

Орлов усмехнулся, но в его глазах промелькнуло нечто такое, от чего у меня по спине пробежали колючие мурашки.

– Ты вновь пытаешься меня оскорбить, Дарья? Не советую заходить слишком далеко.

С этими словами он развернулся и направился обратно к своему креслу. Я сидела, смотрела ему в спину и пыталась понять, что только что произошло.

Похоже, я окончательно разозлила его.

Он сел в кресло, взял в руки папку и сделал вид, что полностью забыл о моём существовании.

Всё же я не собиралась сдаваться.

– Если вы думаете, что ваши невысказанные угрозы заставят меня передумать и остаться, то вы ошибаетесь.

Орлов поднял глаза и посмотрел на меня с таким видом, будто я только что предложила ему пойти на корпоративный ужин в костюме клоуна.

– Угрозы? Дарья, о чём ты? Тебе стоит тщательнее подбирать слова в разговоре со мной. Иначе за последствия я не отвечаю.

Понимая, что он пытается задавить меня своим авторитетом, я возмущённо вскинула голову.

– Знаешь что, Даниил Петрович? – перешла я на «ты». Почему, раз ему можно, мне нельзя? – Давай ты оставишь своё высокомерное снисхождение для моей сменщицы, а меня оставишь в покое? Обещаю не попадаться тебе на глаза до моего последнего рабочего дня в твоей фирме.

Ленивая улыбка скользнула по его губам. Он небрежно откинулся на спинку кресла и сложил руки за головой.

– Не выйдет. Мой секретарь уходит в отпуск. Ты займёшь её место.

– Она лишь неделю назад вернулась из-за границы!

– Видишь, ты всё улавливаешь на лету. Из тебя выйдет сносный секретарь. Ирина Николаевна – женщина в возрасте. После дальнего перелёта ей нужно оздоровиться. Запиши себе где-нибудь: купить ей путёвку в отечественный санаторий.

– Ты всерьёз собираешься избавиться от неё? – усомнилась я в его здравомыслии. – Ирина Николаевна вчера купила себе настольный календарь с запоминающимся заголовком: «Работа – моя жизнь». Ты хочешь лишить её этой радости?

Орлов равнодушно посмотрел на меня.

– Когда она вернётся из отпуска, я ей подарю другой календарь – «Работник года», – невозмутимо заявил он, потянувшись к телефону.

– Ты всерьёз собираешься отправить её в отпуск только потому, что тебе захотелось? – Я почти задыхалась от возмущения.

– Почему нет? – ровным тоном ответил он, нажимая кнопку вызова на телефоне.

Ирина Николаевна появилась в дверях быстрее, чем я успела встать и повернуться к входной двери.

Сил сидеть не осталось. Хотелось постоянно ёрзать на стуле.

– Вызывали, Даниил Петрович? – её голос прозвучал безупречно профессионально. Да и её идеально выглаженный костюм и облик в целом соответствовали статусу помощницы гендиректора.

Боже, эта женщина тянула на звание «Секретарь года».

Мне её не заменить!

– Ирина Николаевна, вы устали, – начал Орлов, не глядя на неё и продолжая просматривать документы на столе.

– Простите, о чём вы? – растерянно обронила Ирина Николаевна.

– Устали, – повторил он, не смутившись. – Собирайте вещи, вы уходите в отпуск с сегодняшнего дня. Возражения не принимаются. И нет, это не шутка. И да, я помню о вашем недавнем возвращении на работу. После дальнего перелёта вам нужно оздоровиться. Путёвку в санаторий за счёт компании Дашенька вам организует.

Лицо секретаря выражало смесь недоумения и лёгкой паники.

– Но я… – начала было она и не закончила. Орлов поднял руку, давая понять, что разговор окончен.

– Ирина Николаевна, это распоряжение, а не просьба.

Я стояла и ничего не понимала на пару с секретарём.

Действия Орлова вообще законны?

– Ко мне внуки на выходных должны приехать. На кого я их оставлю? – попыталась возразить Ирина Николаевна.

Орлов даже не стал её слушать. Он ответил с неизменной непрошибаемой невозмутимостью:

– Берите всю семью с собой. Вас разместят в нашем лучшем отеле. Компания не поскупится на ваш отдых. Вы заслужили.

– Вы точно уверены, что я могу уйти прямо сейчас? – она замялась, явно не веря своим ушам.

Он поднял глаза от бумаг, одарив её пристальным взглядом.

– Абсолютно уверен. Не забудьте закрыть за собой дверь.

Ирина Николаевна бросила на меня взгляд, полный растерянности. Она искала хоть кого-нибудь, кто подтвердит, что всё происходящее – не сон. Я, в свою очередь, пожала плечами, потому что и мне было сложно поверить, с какой лёгкостью Орлов сделал кадровые перестановки.

Натолкнувшись на каменное выражение лица начальника, она горячо поблагодарила:

– Спасибо за отпуск, Даниил Петрович.

Ирина Николаевна выглядела ошеломлённой. Похоже, она собиралась без промедлений записаться к психотерапевту.

Чуяло моё сердце, скоро мозгоправ понадобится не только ей.

Я стояла вполоборота и смотрела на закрывающуюся за Ириной Николаевной дверь. Мозг категорически отказывался принимать происходящее за реальность.

Секретарь, которая успешно держала компанию на плаву, отправлена в отпуск. А меня, человека, с трудом ориентирующегося в корпоративных лабиринтах, назначили на её место.

Где логика?

– Предлагаю обсудить детали, Дарья, – раздался голос Орлова, заставляя меня очнуться от размышлений и повернуться к нему. Он отложил бумаги в сторону и смотрел на меня. – Ты готова приступить к своим новым обязанностям?

Я прищурилась и медленно выдохнула.

Никакой паники или злости.

Надо держаться.

Сначала успокоим зверя, потом разберёмся со всем остальным.

– О да, конечно, – протянула я с энтузиазмом. – Я всегда мечтала о карьере секретаря.

Орлов не отреагировал на мой выпад. Он даже бровью не повёл.

Что за человек?

У него там нервы стальные? Или их вовсе нет?

– Дарья, – начал босс. Он упёрся ладонями о стол, привстал и подался вперёд. – Не сомневаюсь, ты справишься. Быть моим секретарём намного проще, чем кажется. У тебя есть голова на плечах. Судя по твоим прошлым успехам, она у тебя не для красоты.

– Спасибо за комплимент, – ехидно улыбнулась я, стараясь говорить совершенно спокойно. Для лучшего эффекта я вернулась к обращению на «вы»: – К сожалению, вы не учли одну маленькую деталь. Я понятия не имею, как работает ваша внутренняя кухня. Меня мои же коллеги сожрут заживо. Или потребуют моральную компенсацию в виде утренних пончиков за ваше зверство на планёрках.

– Прояви старательность, с остальным разберёмся, – равнодушно ответил изверг, не проникшись моей новой головной болью.

– Вы имеете в виду утреннюю доставку десертов, чтобы подсластить настроение сотрудникам?

– Только если ты её оплатишь.

Жмот!

Я чувствовала, как у меня начинает дёргаться глаз.

– Что вы тогда предлагаете?

– Начать работать. – Его голос стал значительно строже. Похоже, я перегнула палку, и терпение Орлова иссякло.

– А если я откажусь? – спросила, глядя ему в глаза. – Уволите?

– И потерять ценного сотрудника? – он усмехнулся и поднялся со своего кресла. – Ни за что. Мне достаточно напомнить тебе про важный пункт в твоём трудовом договоре, чтобы ты стала гораздо покладистее.

– Про какой пункт вы говорите?

– О том, где тебе запрещается работать на конкурентов в течение года после увольнения. Неужели забыла?

О нет!

Он вылетел у меня из головы!

Устраиваясь год назад в «Эверест», я ведь не планировала столь скоро увольняться. Нигде столько не платят, как здесь.

– Выбирать тебе, Дарья, – равнодушно продолжил Орлов. – Или ты остаёшься, или…

– Или что?

– Или ты не получишь никаких рекомендаций и разрешения перейти в другую фирму, – завершил он с ленивой улыбкой, которая одновременно безумно бесила и пугала. – Ты уверена, что хочешь рискнуть остаться на год безработной?

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но вместо слов только шумно выдохнула.

Вот же гад!

Орлов знает, на какие кнопки нажимать.

– Отлично, – пробормотала я, поднимаясь с места. – Тогда, надеюсь, вы готовы к тому, что я буду самым ужасным секретарём.

– Дарья, дорогая, – его тон стал обманчиво бархатистым, – надеюсь, для твоего же блага, твоё здравомыслие возобладает над безрассудством.

– Постараюсь держаться в профессиональных рамках и не переходить черту, – холодно бросила я, разворачиваясь к выходу. – Только запомните: вы ещё пожалеете, что не отпустили меня.

Орлов промолчал. Он опустился в кресло и открыл новую папку с бумагами.

На этом аудиенция завершилась.