Kitobni o'qish: «Мэллори», sahifa 4

III

Вошел Крю – Ренли выгнал его из комнаты, чтобы он не мешал разговору с Яном и Жанной. При виде смотревшего на него с ухмылкой Корридона, небрежно развалившегося в его кресле, он остановился в нерешительности.

– Ты бы лучше сел… И перестань трястись, – сказал ему Корридон. – Меня попросили присмотреть за тобой.

– Что они собираются делать? – скороговоркой пробормотал Крю. В его глазах затаился ужас. – Что они собираются со мной делать, не знаешь? Ты тоже участвуешь в их игре?

Корридон закурил сигарету и выпустил в Крю облако дыма.

– Может, и участвую… У меня нет ни малейшего представления, что с тобой собираются делать. Да мне и плевать. Ты, видно, спятил, раз хотел их шантажировать.

– Да, – согласился Крю, вздрогнув. – Но я же их не знал. Эта девица способна на все. – Он кинул боязливый взгляд на дверь. – По-моему, она сошла с ума.

– Иностранцы, конечно, непредсказуемы, но я не делал бы столь далекоидущих выводов.

– Вот уже четыре дня, как они сидят здесь, – проговорил Крю, сжимая и разжимая кулаки. – Я под постоянным надзором, не могу и шага ступить. Словно в тюрьме. Просто невыносимо.

– Не нужно было лезть в их карманы.

Крю отшатнулся, его лицо залилось краской.

– Они тебе рассказали, да? Я остался без денег, – начал оправдываться он. – А у них вообще нет права находиться в нашей стране! Их документы не в порядке. Я… я хотел лишь пятьдесят фунтов.

– Лучше бы ты оставил их в покое, – назидательно сказал Корридон, которому до смерти надоело нытье. – На меня можешь не рассчитывать, я тут ни при чем. Ты сам напросился на неприятности.

– Думаешь…

Крю не закончил фразу, боясь сформулировать мысль, которая терзала его на протяжении сорока восьми часов. Он бросил на Корридона отчаянный взгляд и забегал по комнате.

– У меня совсем расшатались нервы. Если бы я знал, чего они хотят! Они ведь не собираются… – Он вновь остановился, закусил губу и внимательно посмотрел на Корридона. – Они не доверяют мне, вот что меня тревожит! Чего они боятся? Я дал им слово и даже предложил поклясться на Библии.

– У тебя в доме есть Библия? – насмешливо спросил Корридон.

– Нет, но они могли бы купить ее, – с серьезным видом ответил Крю. – Я оплатил бы этот расход… – Его голос дрогнул. – Мне не доверяют! Что делать?!

Корридон с трудом удержался от зевка.

– Можешь плеснуть мне еще немного виски… Между прочим, это твоя бутылка или их?

– Просто невероятно! – продолжал Крю, делая вид, будто не слышит вопроса. – Надо же влипнуть в такую историю! Я и не думал, что все может так кончиться. Они хотят пришить какого-то Мэллори. – Нервный тик передернул его щеку. – Это убийство, но им плевать. И девица еще похлеще тех двоих. Тебе не кажется, что она похожа на гранит?.. Я никогда таких не встречал. – Крю резко повернулся и заломил руки. – Не могу отделаться от мысли, что они хотят меня убить, – простонал он. – Понимаю, глупо так думать, но я представляю себя на их месте… Они собираются убить Мэллори, так почему бы им не убить и меня?

Крю стремительно подошел к Корридону.

– Не могу больше спать, нервы ни к черту, – пожаловался он, судорожно дыша.

– Лучше выпей со мной, – сказал Корридон, вставая. – Посмотри, на кого ты похож.

– Думаешь, мне конец? – спросил Крю, вытирая лоб скомканным грязным платком. – Этот безумный поляк… Он все время так на меня смотрит, будто собирается стереть меня в порошок!

Корридон налил изрядную порцию виски, добавил немного содовой и сунул стакан в руку Крю.

– Не будь идиотом, – проговорил он. – Успокойся. Ничего с тобой не случится.

Стакан застучал о зубы Крю.

– Хотел бы я быть в этом уверен, – вздохнул Крю, залпом выпив виски. – Если так будет продолжаться, я сойду с ума. Они все время смотрят на меня. А она… она хуже всех. Бешеная. Ты не представляешь…

Вошли Ренли и Жанна. Крю испуганно попятился.

– Не откажите в любезности, составьте компанию Яну, – произнес Ренли спокойным голосом. – Поверьте, мне искренне жаль часто вас беспокоить, но ведь есть в этом доля и вашей вины, не так ли?

– Нет, я отказываюсь! – заорал Крю, отступая назад. – С меня довольно! Вы не имеете права! Убирайтесь!.. Уходите отсюда, умоляю вас!

На его глазах выступили слезы, и в это время в комнату вошел Ян.

– Идем, – сказал он.

Обессиленный Крю, словно автомат, медленно побрел через комнату. Ян последовал за ним и закрыл за собой дверь.

IV

– Он уверен, что вы собираетесь его прикончить, – насмешливо произнес Корридон. – Вероятно, заморочил себе голову полицейскими романами.

– Мы решили выплатить требуемую вами сумму, – проговорила Жанна, будто не слыша предыдущей реплики.

Удивленный и несколько сбитый с толку, Корридон забыл про Крю. Он ожидал долгой торговли.

– Половину сейчас и половину после окончания работы?

– Да, – ответила девушка.

Корридону почудилось что-то неладное, и сразу же проснулись подозрения: уж больно все гладко. Вероятно, где-то расставлена ловушка. Или он переоценил противника?.. Корридон замер в кресле, поглаживая свой стакан и не сводя глаз с Жанны.

Девушка стояла посреди комнаты, засунув руки в карманы брюк; ее лицо было непроницаемым. Ренли отрешенно глядел в окно.

– Отлично, – сказал Корридон. – Теперь выкладывайте подробности, и я займусь делом. Мне понадобится фотография или хорошее описание этого парня. Вы знаете, где он может находиться?

– Боюсь, что фотографии у нас нет, – ответил, поворачиваясь, Ренли. – Зато есть точное описание. Что касается его местонахождения… В наших руках две нити; Гаррис и Любиш воспользовались ими и в конечном итоге нашли Мэллори. Вам придется сделать то же самое. Только советую проявлять предельную осторожность, а не то как бы вам не разделить их участь.

Корридон широко улыбнулся. Пока Ренли говорил, он все время чувствовал на себе взгляд Жанны. Настороженность этого взгляда заставляла его быть начеку.

– Обещаю. Итак, что же это за нити?

– Сперва нам казалось, что найти Мэллори будет нетрудно. Однако он тщательно замел все следы. Мы пытались вспомнить подробности наших с ним бесед, но он очень мало рассказывал о себе. Мы знаем лишь адрес тетки Мэллори, который он дал нам на случай своей смерти, и имя его подружки. Его тетка живет в Букингемшире, около Уэндовера. Любиш поехал, чтобы повидаться с этой женщиной… и остался на рельсах между Уэндовером и Грейт-Миссенденом. Похоже, в то время, когда к ней пришел Любиш, там находился Мэллори. Что касается его подружки, то ее зовут Рита Аллен и работает она в универмаге на Риджент-стрит, в галантерейном отделе. К ней приходил Гаррис – и на следующий день его нашли в пруду в районе Уимблдона. Возможно, она живет где-то там рядом. Вот те две нити, которыми мы располагаем. И вам придется ими воспользоваться.

– В надежде, что хоть одна из них приведет меня к этому парню, – закончил Корридон. Он допил виски и поставил стакан на стол. – Хорошо. Посмотрим, что можно сделать. Я буду держать вас в курсе событий.

– Мы еще не знаем, останемся здесь или нет, – сказал Ренли. – Видно будет… – Он кинул быстрый взгляд на Жанну. – Зато мы знаем, где найти вас. Не бойтесь потерять с нами связь, – добавил он со смехом. – Это вам не удастся, даже если вы очень захотите.

Намек был совершенно ясен, и никакая улыбка не могла скрыть таившуюся в нем угрозу.

Корридон рассмеялся:

– О, я не собираюсь спасаться бегством!.. – И, поднявшись, добавил с напускным энтузиазмом: – Пора идти. Дело кажется интересным. Надеюсь, я вас не разочарую. – Он сунул руку в карман плаща и вытащил маузер. Жанна и Ренли окаменели при виде оружия, но заметно успокоились, когда Корридон положил пистолет на стол. – Оставляю его вам. Вдруг пригодится вашему приятелю в берете. А у меня есть свой собственный.

Ни Жанна, ни Ренли не сказали ни слова.

– Давайте описание этого парня.

Ренли вытащил из внутреннего кармана пиджака конверт.

– Здесь все, что надо.

– Все? Деньги тоже? – с улыбкой поинтересовался Корридон. Он ощупал конверт и покачал головой. – Денег нет! Мы ведь ясно договорились: половина сейчас, не так ли?

Жанна вытащила из шкафа старый кожаный портфель.

– Вы согласны дать нам расписку?

– Что-что? – переспросил Корридон, думая, что ослышался.

– Вы согласны дать нам расписку? – повторила девушка невозмутимым голосом.

– Ну разумеется!

Корридон был потрясен подобной наивностью. Эти люди не имеют права находиться в стране, их документы не в порядке. И тем не менее они надеются на какую-то расписку…

Ренли протянул ему листок бумаги и ручку.

– А деньги? – напомнил Корридон. – Вы не могли бы положить их на стол? Я, конечно, вам доверяю, но дело есть дело, не так ли?

Жанна бросила на стол три пачки купюр и замерла, касаясь пальцами рукоятки маузера, готовая выстрелить при первом подозрительном движении. Корридон выдвинул стул и сел.

– Если бы я хотел обмануть вас, то не отдавал бы пистолет, правда?

– Пересчитайте деньги, – сухо сказала она.

– Только не надо одолжений, вы сами просили меня согласиться, – подчеркнул Корридон, уязвленный презрением, сквозившим в ее взгляде. – Не я вас искал. Надеюсь, вам ясно, что всякая работа должна быть оплачена?

– Пересчитайте деньги! – еще холоднее отчеканила Жанна, и в ее глазах вспыхнул огонек.

Пожав плечами, Корридон быстро проверил деньги.

– Все точно, – сказал он, расписываясь на листке бумаги. Потом сунул деньги в портфель, зажал его под мышкой и встал. – Не встретиться ли нам завтра вечером в «Аметисте»? К тому времени будут какие-нибудь новости.

– Хорошо, – напряженно проговорил Ренли. – Мы рассчитываем на быструю работу. Для нас эти деньги много значат.

– Представьте себе, для меня тоже, – парировал Корридон, не сумев скрыть усмешки.

– Мы полагаемся на вашу честность, – напомнил Ренли.

– Конечно, – сказал Корридон, – но это не помешало вам взять у меня расписку, – добавил он, взглянув на Жанну.

Девушка молча и пристально смотрела на него. Ее большие темные глаза были задумчивы, губы плотно сжаты.

– До встречи.

Они не шевельнулись. Корридон сделал несколько шагов и у самой двери обернулся. Ренли убирал расписку, Жанна застыла у стола, держа руку возле пистолета. Атмосфера стояла напряженная, но, для того чтобы напугать Корридона, этого было мало. Деньги у него в руках!.. Все получилось до нелепости просто и, как никогда, легко. Естественно, когда эти люди прозреют, они начнут ему угрожать, но Корридон привык к угрозам и был уверен, что дальше дело не пойдет. И Ян со своим маузером не пугал его. Если эта троица окажется слишком надоедлива, стоит только шепнуть несколько слов Зани, и все будет в порядке. Зани с радостью передаст информацию полиции, особенно такую, которая не касается его клиентов. Он преподнесет их Зани как на тарелочке.

– Итак, до свидания, – повторил Корридон и через маленькую прихожую вышел на лестницу.

Семьсот пятьдесят фунтов! Теперь операция для Эффи обеспечена.

Пожилой торговец занимался оформлением витрины лавки: толстыми неуклюжими пальцами старался воздвигнуть пирамиду из сигаретных пачек. Он поднял голову, и его взгляд встретился со взглядом Корридона. Проходя мимо, Корридон подмигнул ему.

Глава четвертая

I

Корридон никогда не жил подолгу на одном месте и поэтому не мог похвалиться уютным гнездышком. После возвращения в Лондон он занимал трехкомнатную квартиру над гаражом, расположенным позади больницы Святого Георгия. Квартиру он снял с мебелью, чистоту и порядок поддерживала приходящая каждый день прислуга, а питался он всегда вне дома, так что маленькой, скудно обставленной кухонькой практически не пользовался.

В комнатах было темно и сыро, постоянный грохот машин, лай собак и другие уличные шумы не утихали ни на минуту, не давали сосредоточиться. Окно спальни, тоже темной и сырой, выходило на высокую, загораживающую свет стену. Но отсутствие покоя и уюта мало тревожило Корридона: он просто не замечал своего окружения. Квартира – это место, где спят; как таковая, она отвечала своему назначению и, кроме того, имела определенные преимущества: находилась неподалеку от Уэст-Энда, все ее окна были забраны решетками, а прочная дубовая дверь запиралась на тяжелый засов. Все остальные помещения дома занимали различные конторы. В шесть вечера служащие уходили, и до девяти утра Корридон оставался один, как в крепости, вдали от назойливых и любопытствующих ушей.

Корридон вернулся домой раньше, чем обычно. Он пообедал в маленьком ресторанчике, дошел не спеша по Пикадилли до площади Гайд-парк-Корнер и оказался у себя немногим раньше девяти. Отпирая дверь, он услышал перезвон Большого Бена и остановился, чтобы посчитать удары. Эти звуки неизменно будили в нем ностальгические чувства, вызывая в памяти военную Францию: укрывшись в каком-нибудь потайном месте, он слушал девятичасовой выпуск новостей из Лондона и успокаивал себя мыслью о том, что Большой Бен на месте и будет на месте завтра…

Когда прозвучал последний удар часов, Корридон вошел в квартиру, запер дверь на ключ и засов, включил свет и поднялся по крутой лестнице в гостиную. Сырой затхлый воздух и стерильная чистота напоминали приемную в лечебнице для неимущих.

Прежде чем снять плащ, Корридон опорожнил карманы и обнаружил конверт, который дал ему Ренли; он совсем забыл о нем. Корридон небрежно расправил конверт, прошел в спальню, зажег свет, закурил и повалился на кровать, с удовольствием вытянув ноги. Удачный день – семьсот пятьдесят фунтов!.. Он отнес эти деньги в банк – кассир еще бросил на него удивленный взгляд, – а потом отправился в некий симпатичный домик в фешенебельном районе Кенсингтон, где жил хирург, специалист по пластическим операциям, у которого он лечился после гестапо. И рассказал об Эффи. «Мне плевать, сколько это будет стоить, доктор. Только сделайте». Хирург согласился.

Корридон позвонил Эффи, сообщил о назначенном приеме у врача и торопливо повесил трубку, стесняясь выслушивать восторженные благодарности.

Еще он встретился с одним человеком в Уайтчепеле и с другим человеком на Балхем-Хай-стрит, и два маленьких пакета, тайком привезенные из Америки в подкладке плаща, перешли из рук в руки. На автобусе вернулся в Уэст-Энд, пообедал и пошел к себе. Теперь, лежа на постели и устремив глаза в потолок, он чувствовал себя удовлетворенным.

В тиши комнаты, за надежными стальными решетками, Корридон вспомнил вдруг о Жанне Персиньи. Интересно, что она сейчас делает?.. Завтра вечером в клубе он скажет ей, что не намерен браться за эту работу. Можно вообразить их реакцию! В глазах Жанны вспыхнут презрение и ярость. Ренли смутится, как человек, случайно уличивший друга в неприличном поступке. Ян схватится за маузер…

Корридон криво усмехнулся: пускай судятся! Что они могут?..

Он вспомнил про конверт Ренли, открыл его и стал рассеянно читать машинописный текст. Ему было неинтересно. Ну кто такой Мэллори? Ничего не значащее имя… Корридон читал от скуки – надо же чем-то заняться перед сном.

«Брайан Мэллори. Родился 4 февраля 1916 года. Рост – метр восемьдесят шесть. Вес – восемьдесят пять килограммов. Волосы темно-каштановые, глаза карие, кожа светлая.

Особые приметы: голос – вследствие ранения во время бегства из лагеря – тихий, сдавленный. Не в состоянии кричать, но говорит отчетливо и ясно.

Привычки: когда злится, имеет обыкновение бить правым кулаком в ладонь левой руки. Когда доволен, потирает руки. Сигарету держит всегда между большим и указательным пальцами. Спички зажигает о ноготь большого пальца. Гордится своей невозмутимостью, смеется и улыбается редко».

Корридон нетерпеливо хмыкнул и заглянул наугад на следующую страницу.

«Единственная родственница – тетка, мисс Хильда Мэллори, воспитывала его с четырехлетнего возраста, после смерти матери. С отцом отношения были плохие, встречались редко. Тем не менее отец сделал его своим наследником и оставил большое состояние…»

Корридон зевнул и, скомкав листки, бросил их в угол комнаты.

«Надо раздеться и лечь по-настоящему», – подумал он, закрывая глаза. Прошло несколько минут. Он не шевелился. Его лицо постепенно разгладилось и утратило выражение жестокости. Корридон заснул.