Kitobni o'qish: «Психотерапия – это не то, что вы думаете»

© 1999 by Zeig, Tucker & Co., Inc.

© Перевод на русский язык ООО «Прогресс книга», 2025

© Издание на русском языке, оформление ООО «Прогресс книга», 2025

© Серия «Мастера психологии», 2025

* * *

Отзывы

Это подлинная вершина клинической мудрости! Джим Бьюдженталь мастерски демонстрирует, что психотерапия – как и сама жизнь – требует экзистенциального мужества. И терапевт, и клиент должны быть готовы к чему-то большему, нежели просто мышление… Я не знаю никого, кто воплощал бы или взращивал это мужество столь же искусно, как Джеймс Бьюдженталь.

Майкл Махоуни, доктор философии (Ph. D.)

В этом ясном и впечатляющем труде искусство и мудрость мастера психотерапии становятся доступными терапевтам любых теоретических взглядов и любого уровня подготовки. Экзистенциально-гуманистический подход доктора Бьюдженталя иллюстрируется клиническими примерами, которые поучительны, глубоки и чрезвычайно убедительны. Настоятельно рекомендую.

Артур Дж. Дейкман, доктор медицины (M. D.)

Джеймс Бьюдженталь – один из ведущих терапевтов нашего времени, и эта книга представляет собой столь необходимое утверждение того, что поистине важно и эффективно в психотерапии.

Роджер Уолш, доктор медицины, доктор философии (M. D., Ph. D.)

Джеймс Бьюдженталь – один из великих мастеров экзистенциально-гуманистической теории и практики. С этой своей новой книгой он продолжает просвещать нынешнее поколение терапевтов – и закладывать важнейшую основу для будущих поколений – своей ясностью, конкретностью и живым присутствием.

Джорджия Джонсон Мэй, дипломированный специалист по трудотерапии (O. T. R.)

Эта захватывающая книга – о жизни до смерти, о таинственной сфере, которую Бьюдженталь мастерски помогает исследовать и нам, и своим клиентам. Продолжая традицию великого Теодора Райка, Бьюдженталь пробуждает наше «третье ухо», чтобы уловить настоящий, реальный, субъективно переживаемый момент, часто скрытый за прошлым, притворством и будущим. Чтение этой книги даст вам нечто схожее с психотерапией автора. Это переживание, а не объяснение.

Томас Грининг, доктор философии (Ph. D.)

Становясь старше, я понимаю, насколько многочисленны и разнообразны были мои учителя. В предисловии я отметил некоторых; но сейчас хочу пополнить список теми, кому я обязан.

Поскольку это книга об удивительном занятии – жить собственной жизнью, я в первую очередь думаю о своей семье. Особенно хочу отметить то вдохновение и поддержку, которые дарили мне Элизабет, Карен, Джей О., Джейн и Мэри Эдит Бьюдженталь. Наши мнения не всегда совпадали, но на более глубоком уровне я получал от этих близких мне людей поддержку всякий раз, когда в ней нуждался.

Четыре учителя сыграли особенно важную роль в формировании моей точки зрения: Ролло Мэй, Джордж Келли, Карл Роджерс и Абрахам Маслоу. Я испытываю огромное удовольствие от того, что был лично знаком с каждым из них и получал пользу от нашего общения, а также от их книг и лекций.

Другими моими учителями были клиенты, коллеги, студенты и стажеры. Мне несказанно повезло, что их было так много, что нет возможности назвать здесь каждого из них поименно.

Благодарности

Чем больше поваров, тем наваристее бульон

Я хочу выразить свою благодарность всем, кто внес свой вклад в создание этой книги. Я воодушевлен числом этих людей и огорчен тем, насколько неполным является представленный здесь список. В нем не упомянуты многие из тех, кто щедро делился своим опытом, чтобы научить меня тому, о чем я рассказываю в этой книге. Я надеюсь, все они поймут, что я искренне благодарен им за это.

Мне особенно повезло получить помощь от моей жены, друга, партнера и коллеги, доктора Элизабет Кебер Бьюдженталь. Именно она настолько точно поняла мой основной замысел, что предложила очень меткое название для книги. Поскольку Лиз прекрасно знает меня, ее комментарии после прочтения рукописи часто помогали мне лучше выразить то, что я хотел сказать.

Доктор Миртл Хири внимательно прочла рукопись, обращая особое внимание на отрывки, потерявшие свою актуальность. Богатая лекционная практика позволила ей также определить те моменты, которые могут вызвать у новичков сложности с пониманием.

Доктор Артур Дейкман – писатель, психиатр. Его вопросы, порой непростые, всегда звучали в ободряющей атмосфере искреннего интереса и поддержки.

Среди тех, кто внес значительный и уникальный вклад, – доктор Молли Меррилл Стерлинг и доктор Дэвид Дж. В. Янг – мои прежние коллеги по работе в профессиональной корпорации (до момента моего выхода из нее). Многолетняя практика преподавания предложенного психотерапевтического метода сделала их обладателями ценных знаний и опыта.

Список участников моих консультационных групп и обучающих программ слишком велик, чтобы я мог упомянуть каждого из них по отдельности, но они всегда способствовали поддержанию созидательного духа и демонстрировали стремление немедленно опробовать все, что я им предлагал.

Предисловие

Чему меня научили мои клиенты

Живое – это то, что есть прямо сейчас

Я должен стремиться практиковать то, что проповедую, и хочу донести до вас важность максимы. «Живое – это то, что есть прямо сейчас». Я пишу эти строки ранней весной 1998 года в своем офисе в Новато, небольшом городке на севере Калифорнии, и знаю, что вы, возможно, читаете эти слова уже в XXI веке в Атланте, Нью-Йорке или Каньоне, штат Техас, или в библиотеке маленького английского городка, названия которого я не знаю, или в одном из десятков тысяч других мест и времен.

Я могу протянуть вам руку через пространство и время только благодаря собственному опыту и осознанию того, что вы, читая эти слова, тоже протягиваете свою руку в мое время.

В большей степени, чем нам хотелось бы признать, примерно так же устроена и психотерапия. Мы должны стремиться к тому, чтобы слышать клиента через разделяющую нас пропасть, – слышать его слова, намерения, эмоции, потребности, усилия и все остальное, что составляет уникальный опыт его бытия.

Основополагающее для этой книги различие

Важно четко различать переживания и информацию о переживаниях. Переживание – это то, что происходит прямо сейчас, то, что выражается в форме глагола. Информация – это существительное. Она инертна. Информация может давать представление о жизни, но сама по себе не является живой. То, что живо, – движется, выбирает, меняется, дышит – активно по самой своей сути. Следовательно, живое субъективно и всегда в какой-то мере непредсказуемо, не до конца постижимо и находится за рамками определенности. Все, что говорится о субъективном, всегда вторично: будучи извлеченным из жизненного потока и выраженным словами, оно неизбежно отдалено от реальности.

О чем эта книга

Написание книги, в которой предполагается бросить вызов устоявшимся взглядам в той сфере, где я работаю, само по себе является вызовом. Я испытываю глубокое и благоговейное уважение к моим учителям, ставшим для меня образцами для подражания, а также благодарность за мудрость, которой они так щедро со мной делились. Точно так же меня постоянно вдохновляют и мои соратники. Еще одним источником побуждения к преодолению границ собственных возможностей служат студенты, стажеры и практикующие терапевты, которые делают мне честь тем, что обращаются за руководством и наставлениями. Я бы не смог написать эту книгу так, как она написана, не получив все эти дары. Лучшее, чем я могу ответить, чтобы воздать должное всем, кто внес вклад в формирование моего видения, – это изложить здесь то, чему меня научили все эти люди.

Благодаря этому щедрому источнику знаний я более полувека обучался, практиковал, консультировал, преподавал и писал о том, что мы называем психотерапией. И теперь, если говорить кратко, я, как мне кажется, понял, что нам пора двигаться дальше. Это движение должно быть не просто новым применением всем давно известных принципов. Напротив, я намерен переосмыслить некоторые из них.

Вот несколько ключевых постулатов, которыми в целом руководствовалась наша теория и практика в последнее время и которые я предлагаю пересмотреть.

• Личная история человека обусловливает его нынешний способ существования (то есть постулат об исторической причинно-следственной связи).

• Понимание таящихся в личной истории клиента истоков, вызывающих дистресс жизненных паттернов, приводит к изменению или отказу от этих паттернов.

• Разработанные и преподнесенные терапевтом (интерпретированные) взгляды на жизненные паттерны клиента необходимы для глубоких и устойчивых изменений.

Кроме этого, я намерен предложить и некоторые новые концепции психологических феноменов, которые пытаются систематизировать сделанные здесь предположения. Их следует рассматривать как гипотезы нового поколения, выросшие из трендов, доминировавших в течение последних 25–50 лет.

Я также уверен, что даже если эти концепции будут приняты и внедрены в практику, со временем их придется пересмотреть, изменить или заменить. Такова природа жизни и человеческих усилий, направленных на то, чтобы понять эту вечно окружающую нас тайну и справиться с теми вызовами, которые она нам бросает.

Об экзистенциально-гуманистической перспективе

Среди прочего книга «Психотерапия – это не то, что вы думаете» представляет собой дальнейшее развитие перспективы, изложенной в более ранней книге. «Искусство психотерапевта»¹. Понимание того, о чем говорится в настоящем издании, не зависит от знакомства с содержанием предыдущей книги, но оно может быть облегчено или расширено, если читатель знаком с более ранней работой автора.

По сути, на примере названных книг может быть прослежена эволюция моего понимания экзистенциально-гуманистического подхода к изменяющей жизнь психотерапии. То же самое можно сказать и о более ранних работах автора (опубликованных в 1976, 1980 годах).

Дополнительные описания данного подхода содержатся также в ряде других публикаций².

Введение

Краткий обзор

Этот краткий обзор призван помочь читателю понять то, что представлено на последующих страницах. Обзор с высоты птичьего полета облегчает общение между автором и читателем. По мере того как мы переходим к основным процессам, мы, образно говоря, подходим ближе к базовому уровню, на котором находится описание примеров и особенностей метода.

На протяжении всей книги будут представлены дополнительные вспомогательные элементы нашей с вами коммуникации. Каждая глава открывается кратким обзором, который позволяет вписать представленный в ней материал в общий контекст всей книги. Конечные примечания отсылают читателя к другим источникам либо разъясняют моменты или термины, которые могут оказаться ему незнакомы.

Главный тезис, который я выдвигаю в этой книге, состоит в следующем. Разница между психотерапией, которая в основном фокусируется на информации, и психотерапией, которая сосредоточена на реальных переживаниях клиента в настоящий (живой) момент, имеет огромное значение для психотерапии, изменяющей жизнь.

Конечно, многие терапевтические направления уделяют внимание и тому и другому аспекту, но в этой книге я делаю акцент на различиях в указанных подходах. Соответственно, здесь я подробно описываю ценности, требования и процессы, связанные с концентрацией основного внимания терапевта на непосредственных переживаниях клиента.

Первая глава данной книги представляет перспективный взгляд на указанные различия. В главе 2 они рассматриваются концептуально, а пока, в нескольких следующих параграфах, я предлагаю краткое описание дополнительных аргументов, позволяющих получить более четкое представление о том, в чем именно состоит различие психотерапевтических подходов.

Подходы, ориентированные на информацию, скорее всего, будут в значительной степени полагаться на тщательно подготовленные анамнезы, подробные описания причинно-следственных связей и детально проработанные интерпретации опыта клиента (жалобы, причинность, сопротивление и т. д.). Такие подходы уделяют гораздо больше внимания прошлому и часто склонны рассматривать роль терапевта как главного (или, по крайней мере, основного) агента изменений.

Терапия, ориентированная на переживание, отводит центральное место тому, что фактически происходит в субъективном мире клиента в настоящий момент его жизни. Ее волнует намеренность, качество, неявный эмоциональный тон, интенсивность и продуктивность самопрезентации клиента (то есть то, насколько хорошо она помогает дальнейшему внутреннему раскрытию и выражению). Она охватывает преимущественно то, что происходит в настоящем времени (то есть непосредственно в текущем моменте). Важно, что при таком подходе клиент признается единственным влиятельным фактором (агентом изменений), а терапевт – главным образом фасилитатором работы клиента.

Конечно, в рамках других подходов – например, новейших психоаналитических – переживаниям клиента также отводится важное место в контексте терапевтических изменений. Однако эти подходы часто интерпретируют текущую мотивацию клиента в терминах его или ее личной истории. Я придерживаюсь той точки зрения, что такой подход снижает эффективность воздействия и в конечном итоге снижает продуктивность погружений в воспоминания клиента. В основе предлагаемой здесь концепции лежит вызов широко распространенной вере в личную историю как в причинное ядро психопатологии. Эта тема обсуждается в главе 3.

Сознание человека, независимо от его направленности на происходящее в объективной или субъективной среде, всегда находится в движении. Будь то внимание к внешнему объекту (например, цветку, человеку, уличной сцене) или внутреннему объекту (эмоции, идее, намерению), оно всегда является развивающимся процессом. Сохранять неизменность невозможно. Наши глаза, эмоции и мысли находятся в постоянном движении. Это движение принимает форму поиска или исследования того, что нам удается обнаружить, его границ и содержания.

В более широком контексте можно считать, что сознание человека имеет множество уровней, начиная с того, который мы осознаем наиболее отчетливо, и заканчивая тем, который находится в глубинах нашего бессознательного. Черпая из этого богатого резервуара, процесс поиска будет постоянно приносить нам новое и зачастую более глубокое осознание. В этом кроется потенциал, позволяющий через открытие и расширение осознания изменить свое восприятие жизни, в том числе противостоять возникающим дистрессам (глава 4).

Для того чтобы терапевт мог наиболее эффективно содействовать описанному выше поиску, ему необходимо иметь четкое представление о своей роли и обязанностях, а также о правах и обязанностях клиента. Такая основа допускает широкую свободу в применении различных стилей работы и прикладываемых усилий, но при этом сохраняет конечную направленность на потребности и благополучие клиента (глава 5).

Терапевтическое интервью требует структурного подхода, чтобы обеспечить непрерывность и целенаправленность работы, но оно не должно быть излишне жестким или допускать преобладание формы над содержанием. Такая структурность возлагает на клиента значительную долю ответственности за его или ее участие в терапевтической работе. Кроме того, она обеспечивает постоянную точку отсчета для отслеживания динамики в работе (глава 6).

Мы учимся определять себя и природу наших индивидуальных и коллективных миров в терминах, которые становятся нашими идентичностями для себя и для других. Таким образом, эти определения себя и мира одновременно делают нашу жизнь возможной, но и ограничивают, а иногда и искажают ее (глава 7).

Определения себя и мира также обеспечивают нам непрерывность и чувство идентичности или сущности; однако, поскольку они играют столь важную роль в нашей жизни, они также лежат в основе сопротивления изменениям. Сопротивление изменениям является центральной особенностью глубинной психотерапии, и работа с ним требует смелости от клиента и мастерства от терапевта (глава 8).

Многое в нашем привычном повседневном мире подчеркивает его очевидность, явность, объективность. Бесчисленным множеством способов мы вынуждены относиться к себе и друг к другу как к объектам. Когда такой акцент на объектности становится чрезмерным, он наносит вред психотерапевтической теории и практике. Выдвигаемая здесь точка зрения подчеркивает внимание к субъективной сфере клиента. В свою очередь, данный подход требует внимания к сопутствующему субъективному опыту терапевта. Этот тезис настолько важен, что его развитию посвящена эта и две последующие главы (глава 9).

Работа психотерапевтов, которые работают только с тем, что представлено им в явной форме, является критически неполноценной. Конечно, редко кто из терапевтов сознательно ограничивает себя в очевидном, но невольно к этому склоняются многие профессионалы. Явное значение слов заманивает нас в процесс решения проблем, сбора подсказок и объяснительных интерпретаций, отвлекая при этом внимание и усилия от того, что может передаваться в неявной форме. Наши клиенты многое рассказывают о своей внутренней жизни через свои бессознательные речевые привычки и особенно через скрытые внутренние установки (глава 10).

В нынешних условиях жизни богатство, сила и значимость человеческой субъективной сферы, как правило, остаются за кадром. Когда мы находим время, чтобы подумать о ее месте и роли, мы можем прийти к осознанию того, что субъективное – это, по сути, и есть та сфера, в которой мы живем по-настоящему. Психотерапия, способствующая серьезному обновлению жизни, не может игнорировать этот важнейший факт (глава 11).

Вымышленная и обобщенная история полного курса психотерапии некоего человека позволяет довольно подробно проиллюстрировать применение рассматриваемого метода психотерапии. Она охватывает временной промежуток в несколько месяцев и приводит читателя к успешному завершению, обеспечивая тем самым более глубокое и фактурное понимание предлагаемых концепций (глава 12).

Комментарий, который следует за описанием работы клиента и терапевта в ходе приведенного в предыдущей главе терапевтического курса, раскрывает тонкости взаимодействия участников процесса и его возможные последствия. Здесь более подробно рассматриваются ключевые моменты в их совместной работе, которые часто становятся источником трудностей для терапевтов (глава 13).

Описание эффективных составляющих психотерапевтических изменений позволяет понять, что их назначением является не столько исцеление, сколько обучение более совершенным навыкам жизни и более полной самореализации (глава 14).

Подводя итог, можно сказать, что суть предлагаемой мной концепции состоит в смещении фокуса усилий психотерапевта с целительства на содействие самопознанию клиента. При этом в мои намерения не входит ниспровержение более привычной психотерапевтической доктрины, скорее я надеюсь придать ей большую силу, направив основное внимание на актуальные, происходящие в данный момент переживания клиента и на то, как терапевт может содействовать уже имеющимся у клиента намерениям, способствующим его личностному росту.

Пролог

Психотерапия – это не то, что вы думаете. Это не исцеление от болезни. Это не наставления мудрого консультанта. Это не совместное общение хороших друзей. Это не изучение эзотерических знаний. Это не помощь в осознании ошибочности жизненного пути. Это не поиск новой религии…

Психотерапия – это не то, что вы думаете. Многих людей удивляет, когда они узнают, что на самом деле речь в первую очередь не идет об их детстве, или о том, что когда-то причинило им боль или травмировало их, или о бактериях в организме, или о деструктивных привычках, которые они приобрели, или о негативных установках, которые в себе носят.

Психотерапия – это не то, что вы думаете. Она о том, как вы думаете. Она обращает внимание на неосознанные допущения в вашем мышлении. Она проводит различие между тем, о чем вы думаете, и тем, как вы это делаете. Она меньше озабочена поиском причин, объясняющих ваши действия, и больше – обнаружением смыслов, которые вы вкладываете в свои поступки.

Психотерапия – это то, как вы думаете. О том, как вы уживаетесь со своими эмоциями. О том, как вы воспринимаете людей, которые для вас важны. О том, к чему вы стремитесь в своей жизни и как можете невольно усложнять себе достижение поставленных целей. Она помогает вам увидеть, что изменения, к которым вы стремитесь, уже внутри вас. Вы начинаете осознавать и ценить искру чего-то вечного, которая является вашей сутью.

Психотерапия – это не то, что вы думаете, это то, как вы уживаетесь с самим собой прямо сейчас.

Несколько слов о словах

Как мужчине не понравится, если применить к нему местоимение «она», так и женщины все чаще бывают возмущены тем, что в их отношении без разбора применяются слова, относящиеся к мужскому роду.

Тот факт, что мы осознали неуместность использования слов мужского рода для совместного обозначения обоих полов, является показателем социального прогресса. То, что мы до сих пор не нашли по-настоящему удовлетворительного способа исправить это упущение, является показателем культурного отставания.

При подготовке этой книги я попытался по возможности обойти данную проблему за счет употребления слов в форме множественного числа, но этот способ хорошо работает лишь в тех случаях, когда мы делаем широкие обобщения.

Однако эта книга посвящена одной из самых интенсивных форм отношений «один на один», и, соответственно, все представленные здесь иллюстративные выдержки и сопутствующие им объяснения теряют свою адекватность при внезапном переходе на использование слов во множественном числе.

Поэтому общими усилиями мы остановились на импровизированном варианте чередования пола клиентов и терапевтов, задействованных в тематических иллюстрациях в каждой главе.