Выражаю особую благодарность:
за рисунок обложки Владимиру (Hloros Gades) – jobvvp@gmail.com – Е-мэйл для сотрудничества
Хабаровой Галине за редактуру.
Солнце лениво поднималось над городом. Лучи разгоняли ночную прохладу, выхватывая из темноты человеческие скелеты. Они разбросаны повсюду. Лежали на улицах, сидели за столиками в летних кафе, в собственных автомобилях. Одежда истлела от времени и теперь едва прикрывала пожелтевшие кости. В могильной тишине защебетали птицы. Для них начинался новый день. Питаемые солнечными батареями, скрипя и потрескивая от помех, ожили громкоговорители. Они спугнули стаю ворон из центрального парка.
– … Эта запись, наша последняя надежда на то, чтобы дать о себе знать!
Взволнованный женский голос прорезал округу. Эхо разнеслось на десятки километров.
– Мы назвали этот вирус Красной Лихорадкой. Всё началось с маленьких локальных вспышек, вирус передавался от зараженного к зараженному через тактильный контакт. Нам удавалось погасить очаги, удавалось нейтрализовать вирус с помощью карантина. Разработка вакцины находилась на последней стадии, когда появился новый штамм…
Пустые глазницы скелетов безразлично смотрели в небо, каждое утро они безучастно слушали это обращение. Сквозь асфальт улиц начинала прорастать трава. Уже много лет здесь не ступала нога человека. Программа автоматического повтора продолжила воспроизведение записи.
– Он убивал за считанные дни. Мы ничего не смогли сделать! Мы назвали его K1L1. Вирус стал передаваться воздушно-капельным путём, он не оставил нам шанса. Девяносто пять процентов населения планеты погибло в течение года. Те, кому посчастливилось выжить, приняли тяжелое решение. Чтобы сохранить популяцию, нам пришлось покинуть свой привычный ареал обитания. Правительства крупнейших стран объединились и смогли в кротчайшие сроки построить несколько подводных городов-убежищ. Вирус не смог пробиться сквозь толщу воды, но нам пока не удалось разработать вакцину, мы не можем вернуться на поверхность… Если вы слышите эту запись, неважно, кто вы и откуда пришли. Мы молим вас о помощи. Если вам самим нужна помощь, и вы не заражены, мы с радостью примем вас в своих гостях. Акрос, один из наших городов, находится на дне океана недалеко от этого города. Поспешите, пока не стало слишком поздно!
Запись оборвалась щелчками. Город упирался в песчаный берег, за которым начинался океан. Старый пирс западного побережья облюбовали чайки, они расселились по крышам брошенных строений и ветхих катеров, что мерно раскачивались на волнах. Горизонт, где небо сливалось с большой водой, почернел. Раскаты грома и вспышки молний согнали птиц с насиженных мест и заставили искать убежища. На берег надвигалась гроза…
В кабинете префекта царила утренняя тишина. Часы на стене мерно отщелкивали время, Люси сидела за своим рабочим столом, отвлеченно размешивая сахар в чашке. Настоящий горячий чай будоражил воображение Падинг своим ароматом. Женщина отвлеклась, подняв голову. Стена за её спиной ожила. Усеянная десятком темных экранов, она позволяла Люси держать под наблюдением почти все закоулки Акроса и выходить на связь с сенатом в режиме видеоконференции. Монитор в центре засветился тусклыми огнями. Он выделил из потока информационного пространства суровое лицо полковника Морриса.
– Полковник! – Люси развернулась к нему. Одарила Морриса счастливой улыбкой. Звонок Падинг застал полковника не на рабочем месте, задний фон выдавал очертания его квартиры, но, не смотря на ранний час, Моррис не выглядел сонным. – Как Вы провели ночь?
– Вы хотели мне сообщить что-то важное? – полковник смотрел на префекта с хитрым прищуром, пропустив её приветствие мимо ушей и не ответив взаимностью.
– Да! – Падинг встала, подошла к мониторам чуть ближе. – Это по поводу нашего с вами разговора вчера.
– Вы распорядились не допускать посторонних лиц на проведение армейских операций? – Моррис высокомерно задрал подбородок.
– Да, – послушно ответила Люси. Она робко улыбнулась. – От лица Союза Городов я обязана высказать Вам благодарность за хорошо проведенную работу вчера утром.
Префект сделала паузу, ожидая реакции полковника, но Моррис был сдержан как всегда. Она продолжила, слегка опустив голову. Голос Падинг стал твёрже и официальней.
– Благодаря Вашим стараниям, полковник, сегодня ночью нашим ученым удалось создать рабочий прототип вакцины против Красной Лихорадки, – она замолчала, подняв на мужчину взгляд. Его лицо вытянулось от удивления, а взгляд принял хищнический оттенок.
– Вы не ошиблись? – голос Морриса сел. Он глубоко задумался.
– Нет, не ошиблась! – Падинг озарилась счастливой улыбкой. – Сегодня утром она отправится в Медею на первые испытания. Наши с вами имена войдут в новейшую историю, полковник! Я возвещу Совет о вашем активном участии в создании антивируса, ждите поощрения от вашего командования!
– Это поистине хорошие новости! – Моррис напрягся, чтобы выдавить из себя подобие доброжелательной улыбки, – я надеюсь, Вы будете держать меня в курсе всех последующих событий?
– Конечно полковник! – Люси вернулась к столу.
– Тогда до связи, мисс Падинг, – Моррис учтиво кивнул.
Женщина окончила сеанс перед тем как снова углубиться в изучение бумаг. Хитро улыбаясь, проговорила про себя:
– Можете не сомневаться в этом, полковник…
Моррис отошел от интеркома, учащенно дыша и негодуя. Он убедился, что связь закончена, и префект не услышит лишних слов.
– Старая карга! – злобно процедил полковник сквозь зубы. Он замер на месте, сосредоточился. Что теперь? Неужели Союз Городов действительно получил вакцину? Моррис не мог сидеть сложа руки. Он взглянул на часы. Ближайший рейс до Медеи через три часа. Полковник вернулся к интеркому. Остановился в нерешительности. Слишком ответственный момент, чтобы отдавать ошибочные приказы.
Семена сомнения проросли в душе Морриса. Если Армейский Анклав организует задержку рейса или его исчезновение, то этим непременно выдаст себя. А если префект солгала, и Протур окажется пустым? Согласно регламенту подобных ситуаций, доставка вакцины не ограничивалась чартерными рейсами. В зависимости от важности груза, его могли доставить до Медеи и курьерскими Скарабеями. Моррис скрежетал зубами, оказавшись загнанным в угол. Он поспешно оделся, активировал видеофон. В любом случае полковник не мог оставаться в стороне и безучастно ожидать развязки. Он набрал номер собственной канцелярии.
– Доброе утро, полковник, – секретарь приветственно кивнула. – У вас есть распоряжения на сегодня?
– Да, – Моррис снова выглядел спокойным, его ровный голос отдавал безразличием. – Свяжитесь с лейтенантом Лоуренсом, срочно вызовите его в мой кабинет.
– Хорошо, – женщина сделала пометку в электронном блокноте на столе. – Что нужно передать лейтенанту, какова цель его вызова?
Полковник ответил не сразу, еще раз задумался о правильности принятого решения.
– Передайте, что это личная встреча. И он обязательно должен успеть до завтрака! Я буду в кабинете через двадцать минут.
– Хорошо, – секретарь отстранённо кивнула, запоминая указания начальника. – Я свяжусь с лейтенантом немедленно. Будут еще указания?
– Да… – Моррис колебался несколько секунд. Он сомневался в правильности своих суждений, но в этот момент они показались полковнику наиболее верными. – Мне нужен отчет обо всех отправках курьерских Скарабеев из Акроса в Медею, начиная со вчерашнего вечера.
– Хорошо, – задумчиво ответила женщина. – Я пришлю отчет через несколько минут.
Моррис закончил сеанс, попутно надевая китель и поправляя рукава. Его глаза нехорошо блеснули. Полковник не мог не сообщить своему высшему руководству о сложившейся ситуации. Моррис понимал, что доклад может вызвать скоропалительные решения генерального штаба, но взял себя в руки с твердым намерением отстоять перед Анклавом свою идею. Полковник ввел пароль, выйдя в защищенную сеть. Он послал сигнал вызова напрямую в Штормворт.
– Приемная генерала Харвестера! – мужчина-секретарь в строгом костюме ответил незамедлительно, как только получил запрос. Его скучающее лицо без интереса смотрело на Морриса.
– Полковник Моррис, командующий гарнизоном Акроса! – полковник представился и перешел к делу. – Мне срочно нужно передать генералу Харвестеру важное сообщение!
Лаура нехотя открыла глаза, провела рукой по простыне. Эмили не оказалось рядом, хотя они уснули вместе тем вечером. Уотерс повернула голову, дотянулась до утки-будильника, крякавшей несколько секунд и возвещающей о начале нового дня. Женщина отключила её. Встала, накинув футболку. Дверь на кухню плотно закрыта, но, замерев, Лаура услышала звуки жизни доносившиеся оттуда. Легкая поступь детских шагов сменилась звуком открывшегося крана. Он зашумел потоком воды. Уотерс сдвинула перегородку, заглянула на кухню, невольно улыбнулась. Эмили наливала чайник. Она решила помочь матери с завтраком. Чтобы не спугнуть дочь, женщина прокралась к столу.
– И что же у нас на завтрак!? – засмеявшись спросила Лаура, поудобнее усевшись на стуле.
– Мама! – Эмили резко развернулась, едва не расплескав набранную воду, улыбнулась в ответ. Она донесла полный чайник до плиты, включила электрическую конфорку.
– Какая ты уже взрослая! – Уотерс обняла подошедшую девочку, поцеловала в лоб. – Молодец, сможешь о себе позаботиться!
Женщина встала чтобы приготовить завтрак. Дочь крутилась рядом, молча наблюдая за действиями матери и стеснялась о чем-то спросить. Она отвлеклась, кивнув в сторону холодильника.
– Тебе понравился мой рисунок?
– Конечно, милая! – Лаура не отвлекалась от приготовления пищи. – Только солнце наверху не всегда оранжевое…
Она посчитала нужным сказать это дочери. Задумчиво посмотрела на неё. Страшная мысль обожгла сознание. Неужели Эмили никогда не увидит солнце вживую!?
– Но на фотографии оно именно такое! – девочка зарылась в своих вещах, аккуратно сложенных на краю стола. Она достала карточку с пальмами, показала матери.
– Это называется закат, милая! – Лаура снисходительно улыбнулась. – Так бывает, когда солнце заходит за горизонт, и потом наступает ночь.
– А ночь наступает всегда? – Эмили не сразу задала этот вопрос, теребила фотографию в руках. Пыталась представить себе тот мир, что был на ней запечатлён.
– Всегда! И восходит тоже всегда! – Лаура замолчала. Сосредоточенность на лице девочки граничила с болью. – Мы найдем вакцину, мы обязательно вернёмся обратно, и ты всё увидишь своими глазами. Обещаю!
– Ты обещаешь? – Эмили с надеждой посмотрела на мать.
– Конечно! – Уотерс нагнулась к дочери, подставив мизинец. Девочка схватила его своим пальчиком и довольно пожала.
– Дядя Виктор так ничего мне и не подарил? – Эмили робко озвучила мучавший её всё утро вопрос.
– Ах да! – Лаура шутливо ударила себя в лоб. – Дядя Виктор всегда выполняет обещания. Это я забыла тебе его передать!
Женщина обогнула стол, закапалась в карманах кофты, оставленной на спинке стула, еще с вечера. Уотерс отдала Эмили заветную коробочку. С грустью смотря на радость в её глазах. Обычный видеофон едва ли мог взять на себя роль интересной игрушки, и наверняка еще доставит Лауре головную боль, но разве могло всё это сравниться с глазами её дочери, светившимися от счастья. Девочка раскрыла коробку, массивный коммутатор лёг в её ладонь.
– Ух ты! – Эмили улыбалась во весь рот, глаза блестели. – У меня теперь свой собственный видеофон!
Лаура ничего не ответила ей, вернулась к плите, на которой уже разогретый завтрак начинал подгорать. Женщина разложила его по двум тарелкам, поставила на стол.
– Ты проводишь сегодня меня в школу? – Эмили с надеждой посмотрела на мать. Лаура нежно улыбнулась.
– Конечно, милая! – она отвлеклась на закипевший чайник. Уотерс хотела хоть как-то загладить свою вину перед дочерью за вчерашний день. – Сегодня после обеда у нас с дядей Виктором будет важный эксперимент. Хочешь посмотреть?
– Да! – Эмили ответила не задумываясь, от перевозбуждения подъедала хлебные тосты, с нетерпением ждала чая. Лаура поставила перед ней чашку, села напротив.
– Тогда как будешь дома, позвони мне, – она взяла коммутатор дочери. Записала свой номер в пустой адресной книге. – Я поднимусь за тобой и проведу в лабораторию.
Уотерс улыбалась. В первый раз она видела, как дочь завтракала с таким аппетитом.
– «Стивен! Пожалуйста! Не бросай нас!» – Лицо Патриции исказила гримаса ужаса. Лоуренс ударял в стекло двери кулаком, пытался разбить. Тридцати миллиметровая полоса стали отделила его от семьи. Она заточила их в плен. Лейтенант дергал головой в полудрёме. Старался забыть тот кошмар, но лица умирающих людей появлялись из темноты, бросались в атаку, терзали сознание Стивена…
Звук входящего вызова заставил Лоуренса открыть глаза. Тяжело дыша, лейтенант привстал. Панель интеркома находилась в стене напротив его кровати. В пространстве узкого кубрика Стивену достаточно протянуть руку, чтобы принять звонок. Он потёр лицо горящее огнём, сел напротив видеофона.
– Да, – на выдохе сказал Лоуренс. Из темноты информационного пространства появилось лицо секретаря полковника Морриса. Женщина вежливо улыбнулась.
– Здравствуйте, лейтенант. Как вам спалось? – она продолжала улыбаться, но задавала вопросы без какого-либо интереса.
– Спасибо, хорошо, – устало отозвался лейтенант. Он пытался выдавить ответную улыбку, но не смог, как ни старался.
– Вас к себе срочно вызывает полковник Моррис. Он просил обязательно зайти до завтрака.
– А, это по поводу рапорта? – догадался Стивен, кивнув головой.
– Нет, – секретарь неожиданно изменила тон и понизила голос. – Это личная встреча.
– Хорошо, уже выхожу, – Лоуренс напрягся. Прежде полковник никогда не назначал ему таких аудиенций, тем более срочных. Лейтенант встал, накинул рубашку. Он долго думал, брать ли с собой видеофон. Коммутатор лежал на краю стола, его корпус закрыл собой цифровую фото рамку. Стивен не увидел изображение, всегда держал картинку закрытой. Он осторожно взял видеофон, положил его в нагрудный карман рубашки. Дрожащие пальцы коснулись фотографии. Лоуренс прикрыл глаза, не решаясь перевернуть её, и еще раз посмотреть на лица своих любимых. Лейтенанту хватило прошлой ночи. Как только он закрывал глаза, слышал их крики. Нельзя будить призраков прошлого… Стивен выдвинул ящик, из которого достал фотографию и осторожно скинул в его темное чрево. Цифровая рамка беззвучно упала на мягкое дно. Лоуренс поспешил закрыть ящик и выйти из кубрика.
Bepul matn qismi tugad.