Ибо человеку, который добр
пред лицем Его, Он дает мудрость
и знание, и радость; а грешнику дает
заботу собирать и копить,
чтобы после отдать доброму
пред лицем Божиим.
И это – суета и томление духа!
Библия, книга Екклесиаста, глава 2, стих 26
Передний автомобиль звучно рассекал высокую траву, которая поглотила едва заметную дорогу. Два автомобиля следовали сзади. Пыли почти не было. Вот наконец группа остановилась в самом центре большого поля. Из среднего автомобиля неловко вылезли два человека и стали неспешно удаляться от бронированного гиганта. Наступал вечер, но солнце нещадно обрушилось на непокрытые головы немолодых уже мужчин.
Кто должен начать разговор, было видно сразу: седовласый пожилой джентльмен излучал власть, его походка, чуть приподнятый подбородок и глаза выдавали человека, привыкшего к подчинению окружающих.
– Я прожил в Цюрихе всю жизнь, но такой жары не припомню… Хочу согласовать с Вами, господин Окрог, несколько вопросов, – начал разговор седовласый.
Собеседник, респектабельного вида человек, одетый явно не по погоде в дорогой костюм и галстук, не мог скрыть своего возмущения:
– Меня обыскивают! За мной постоянно следят Ваши люди! Я не привык к такому обращению! Я едва сдерживаю службу безопасности банка. Вы же знаете, господин Киншерг, что всех руководителей нашего банка постоянно охраняют.
– Да, знаю. Прошу прощения. Я увеличу Ваш гонорар в два раза. Поймите, деньги, которые я собираюсь положить на счет, очень, очень большие, поэтому я осторожничаю… Здесь нас никто не слышит.
– Понимаю. Все готово к принятию вклада. – Банкир взял себя в руки, и его голос зазвучал спокойнее и увереннее: – Полной информацией владеют только три человека, включая меня. Но Ваше условие! Оно полностью нарушает принятые банком правила!
– Это условие нельзя изменить! – отрезал Киншерг, его жесткий и холодный взгляд, казалось, мог уничтожить собеседника.
– Но послушайте! – не сдавался банкир. – Если Вы потеряете ключ, мы не сможем вернуть Вам деньги!
– Это исключено! Ключ будет в надежном месте.
– Воля Ваша! – Окрог дрожащей рукой ослабил галстук и выпалил свой последний аргумент: – Любому человеку с улицы, который впишет свое имя в документы, мы будем вынуждены выдать все деньги! Это немыслимо!
– Я знаю. – Киншерг явно решил закончить разговор. – Завтра в десять часов машины с грузом подойдут к хранилищу. Как только формальности будут улажены, прошу ко мне в гости. А теперь нам пора возвращаться. Пойдемте.
На следующий день в назначенное время несколько огромных грузовиков скрылись за бесшумными воротами хранилища банка. Немногочисленные прохожие, наблюдавшие за этим, даже представить себе не могли, что мимо них провезли одно из самых больших состояний Европы.
«Нужно было отказаться от встречи под каким-нибудь предлогом, – думал Окрог, въезжая на территорию великолепного замка богача. – Ну что ж, при первой же возможности сбегу!»
Хозяин замка лично встретил гостя у роскошных дверей и проводил его в свой кабинет.
– Я Вам благодарен, господин Окрог. Гонорар сегодня переведен на указанный Вами счет. Предлагаю выпить за взаимовыгодное сотрудничество, – с этими словами Киншерг резким движением открыл бар и взял два бокала.
– Чисто символически, я знаю, что Вы за рулем, – произнес, широко улыбаясь, гостеприимный хозяин.
Искрящееся вино быстро наполнило бокалы.
– Спасибо! За благополучное завершение столь непростого дела, – краснея, произнес гость.
– Пойдемте, я покажу Вам мой сад, – пригласил богач, давая понять, что после непродолжительной экскурсии визит будет закончен.
Когда автомобиль банкира скрылся за деревьями аллеи, Киншерг подумал: «Хороший малый. Жаль его. Яд очень сильный, нужно хорошенько вымыть бокал».
Через неделю Окрог неожиданно умер. Сердце. А еще через полгода тихо ушли из жизни все, кто хоть что-то знал о необычном вкладе.
***
Едва секретарь Киншерга успел доложить, что начальник службы безопасности просит его принять, как дверь кабинета резко открылась и на пороге появился высокий спортивного вида мужчина.
– Ты хотел меня видеть? Что случилось? – Киншерг заметно нервничал, встав из-за стола.
– Да, шеф! – Глаза широкоплечего интеллектуала блеснули недобрым огнем. – Я верно служил Вам много лет. Я лично исполнил полгода назад Ваше поручение, взял грех на душу! – голос главного телохранителя звучал все громче и все более угрожающе.
– Я благодарен тебе. Что ты хочешь?
– Я чувствую, что ты отравил меня так же, как и других! – Разъяренный слуга бросился на своего хозяина, но выстрел в грудь его остановил.
Вбежавшие через несколько секунд охранники увидели страшную картину. Начальник службы безопасности с искаженным от злобы лицом лежал в крови возле шефа, испуганный взгляд которого застыл навсегда: в его шее торчал причудливой формы шип, такой же, как и в руке мертвого главного телохранителя.
***
Двадцать лет спустя
В эту совещательную комнату руководители одного из крупнейших банков Швейцарии заходили редко: особой необходимости в столь строгих мерах безопасности почти никогда не возникало. Но данный случай был особый: было видно, что управляющий банка, обычно спокойный, уравновешенный человек, сегодня нервничал чрезвычайно. Поэтому, когда он заговорил, немногочисленная аудитория внимала в полной тишине.
– Господа, я управляю банком более пятнадцати лет, вы тоже все не новички, – было видно, что банкир не знал, с чего начать. – В общем, вы знаете, что значительную часть активов нашего банка составляет этот необычный вклад.
Собравшиеся одобрительно закивали головами.
– Не скрою, – продолжил управляющий, – я хотел навести справки о владельце. Ничего не получилось. Я осторожно советовался с юристами, консультировался в разных инстанциях…
– Можешь говорить с нами откровенно и прямо: что ты хочешь? – вступил в разговор уверенный в себе мужчина лет пятидесяти.
– Откровенно?! – управляющий вскочил из-за стола. – Много лет владелец вклада не появлялся, и тут к нам обратился этот странный человек из России! Без сопровождения, без охраны. Он пришел как обычный посетитель и предъявил свои права на такой вклад! – Глава банка упал в изнеможении на стул, вынул безупречный платок и закатил глаза.
– Послушайте! – закричал грузный мужчина с жестким взглядом. – Вы знаете, что за интересы банка я готов перегрызть горло любому, не зря я возглавляю юридическую службу нашего банка. Я решил уничтожить этого русского, вы меня знаете. Он приехал с семьей, но я ни перед чем бы не остановился! Но тут … – Голос толстяка задрожал, на серых глазах выступили слезы, – три дня назад скоропостижно умерла моя мать. Я знаю, понимаете, знаю, что это наказание! Более того, меня постоянно преследует мысль, что если я сделаю зло этому русскому, то умрут все, все! Мои родственники, мои дети … – Мужчину сотрясли рыдания.
– Да, да, и мне тоже вчера приснился сон: кто-то очень строго предупредил меня, чтобы я не делал ничего плохого русскому! – прошептал в величайшем возбуждении управляющий.
– Что ж, – тяжелое молчание прервал самый молодой из собравшихся банкиров, – я предлагаю с ним договориться: пусть снимает со счета любые суммы. Будем молить Бога, чтобы основная часть вклада осталась. Мне лично этот парень из России показался скромным человеком, не думаю, что он начнет тратить много.
– Хорошо, на этом и остановимся, – с облегчением закончил совещание управляющий банка, – пожалуйста, поскорее все оформите. Я слышал, что наш самый главный клиент живет с семьей в гостинице и во всем себе отказывает.
Так говорит Господь,
Который сотворил землю,
Господь, Который устроил и утвердил
ее, – Господь имя Ему:
Воззови ко Мне – и Я отвечу тебе,
покажу тебе великое и недоступное,
чего ты не знаешь.
Библия, книга Пророка Иеремии, глава 33, стихи 2 – 3
Погожим майским вечером в утопающем в зелени небольшом особняке в центре Цюриха по всем признакам готовились к празднику. Небольшой дворик перед домом и ближайшая мостовая были заставлены автомобилями, вновь прибывающие гости при входе громко и весело здоровались с хозяином дома и его сыновьями. Через приоткрытые окна на улицу лилась приятная музыка.
В семь часов вечера начался праздник. В просторном зале на первом этаже собравшиеся склонились перед Богом в молитве, затем стройно запели христианские гимны. Через несколько часов гости начали разъезжаться, каждый старался подойти к двум молодым мужчинам, чтобы обнять их и поцеловать.
– Никита и Петр! – произнес, попеременно сжимая в своих крепких объятьях братьев, невысокого роста лысоватый мужчина. – Еще раз поздравляю вас с днем рождения! Двадцать один год – это важная веха на вашем жизненном пути. Уверен, что вы уже получили откровение от Господа, чем будете заниматься после окончания учебы? Ведь остался всего год.
– Мы продолжаем молиться! – почти одновременно ответили братья, принимая поздравления обступивших гостей.
Молодая красивая женщина, помогавшая хозяйке дома убирать посуду со стола, негромко спросила:
– Мама, ты подготовила папу к разговору?
– Машуня, почему сегодня? Уже поздно, все устали. Папа тоже устал.
– Ты же знаешь своих сыновей! Они будут спрашивать именно сегодня! Ты говорила папе?
– Да, говорила. Все это, дочь, очень не просто …
– Тогда сделаем так: вы с папой поднимитесь наверх, думаю, вам нужно подготовиться к разговору, помолиться. А мы с братьями проводим гостей. Ждите нас минут через двадцать.
– А как же твои дети, муж?
– С Тедом я договорилась, он уже повез детей домой и сам уложит их спать. Я останусь сегодня на ночь у вас, помогу тебе.
Хозяин дома и его жена поднялись на второй этаж, прикрыли за собой дверь и, не сговариваясь, начали молиться, встав на колени. Все еще стоя на коленях после молитвы, муж прошептал:
– Настюша, Господь меня укрепил, я готов начать разговор с сыновьями.
– Да, мой любимый, я тебе помогу.
Через несколько минут послышались шаги, дверь открылась, и вошли раскрасневшиеся дети: все переживали важность момента, заметно волновались.
– Папа, ты обещал открыть тайну нашего переселения из России, когда нам исполнится двадцать один год. Сегодня наш двадцать первый день рождения. Ты расскажешь нам? – обратился к отцу самый смелый – Петр.
«Владение двумя языками сказалось на том, как наши дети строят предложения», – подумал отец и улыбнулся.
Отец, как Вы, наверное, догадались, дорогой читатель, – это я.
– Да, расскажу, рассаживайтесь удобнее, это длинная история. Время позднее. Сегодня я только начну. Мама и Машуня мне помогут. Скажу сразу: это не для посторонних ушей.
Когда слушатели заняли свои места, я торжественно начал рассказ:
– Все это случилось восемнадцать лет назад. Вам было три года, а Маше – двенадцать. Был май, как сейчас, окончание учебного года. Вы же знаете, что мы с мамой работали в школе? – Мой голос дрогнул, я почувствовал близкую слезу.
– Не волнуйся, дорогой, дальше немного я расскажу, – пришла на помощь жена. – Вы, сынули, ходили тогда в детский садик, Машуня заканчивала пятый класс. Помнишь, Маша? Ты хорошо училась!
– Да, мамочка! Я помню, как в четвертом классе мы выбирали, какой иностранный язык я буду изучать. Мы молились целую неделю! Дух Святой сказал: немецкий. Все в классе были так удивлены! Я одна из класса выбрала немецкий, а все остальные – английский. Ах, как мне пригодился именно немецкий язык здесь, в Швейцарии! Какой чудесный наш Бог!
– Да! Что ж, продолжу рассказ, – вернулся к разговору я. – На Урале, где мы тогда жили, вы знаете, летом долго не темнеет. Помнишь, Петя, мы с тобой ездили в Россию в июне?
– Помню, папа. А эти подробности действительно так важны? – несколько раздраженно спросил Петр.
– Конечно, я хочу, чтобы вы представили себе все, что произошло тогда, так живо, как будто это происходит прямо сейчас!
Поправив очки, я начал свою чудесную историю …
Bepul matn qismi tugad.